Моя русалка

      Юнги мирно спал, а в голове Чимина всплывало множество воспоминаний: он услышал музыку у озера и захотел увидеть того, чей талант задел его душу. Мелодия напомнила ему о человеческой жизни. Чимин спрятался за мостками и наслаждался игрой Юнги.

***

      Чимин слышит громкий лай самоеда. Он выходит на крыльцо и видит еле заметную среди белых сугробов собаку. Она бежит далеко за пределами двора. Чимин охает и кричит:       — Вьюга! Ко мне!       Собака не слышит хозяина и продолжает бежать в заснеженный лес. Чимин потирает слегка замёрзшие от холода руки и выпускает тёплый пар изо рта. Он быстро возвращается домой, хватает тулуп и шапку и бежит по следу собаки.       На свежем снегу следы видны хорошо. Дело близится к вечеру. Солнце уже движется к горизонту, но пара-тройка часов ещё есть. Чимин старается быстрее пробираться через сугробы к лесу. Наконец появляется санный путь, по которому крестьяне ездят на санях за дровами.       Чимин зовёт собаку разными вариантами клички, на которые она обычно откликается:       — Вьюга! Вьюжка моя! Вернись, скоро стемнеет…       Так проходит около часа. Подросток уже дрожит от холода, он потерял дорогу. Солнце опускается ниже. Вдруг Чимин слышит треск веток. Кто-то идёт к нему. Может Вьюга вернулась?       Чимин видит перед собой парня в тулупе, шапке-ушанке, шарфе, плотно обмотанным вокруг шеи и рта, и… в дырявых валенках. В узкой полосе между шапкой и шарфом видны лишь чёрные глаза. За спиной у него вязанка хвороста.       Незнакомец ухает и произносит:       — Да ты прям налегке, мальчонка. Небось уже окоченел?       — Сам-то давно вырос? — фыркает Чимин и суёт красные руки в рукава, словно меховую муфту.       — Ладно, не бузи. Чего потерял в лесу?       — Тебе какое дело? — подросток явно не хочет связываться с незнакомцем и пытается обойти его, чтобы продолжить поиски.       — Да так. Думал, твоя собака лес шерстит. Видно, не твоя, — с наигранной печалью произнёс парень.       — Моя! Где ты видел Вьюгу? — Чимин бросается к парню и трясёт его за рукав тулупа обледеневшими пальцами. Он смотрит на него самым несчастным взглядом, словно потерявший мать котёнок.       — Там, у озера. Гонялась за вороном.       Чимин бросается на поиски. Незнакомец оглядывается на него и кричит:       — Эй, малец, ты ведь можешь замёрзнуть насмерть. Вернись домой. Такая собака точно не пропадёт. У неё шуба в сто раз теплее твоей…       Но подросток уже не слушает его. Парень тяжело вздыхает и идёт за Чимином. Он быстро догоняет его и суёт ему в руки свои тёплые рукавицы.       — Надень, иначе останешься без рук.       Чимин лишь выдаёт еле слышную благодарность и идёт к озеру. Парни бродят так ещё около часа, но собака лишь раз отзывается вдалеке лаем. Поймать её так и не удаётся.       Незнакомец бросает вязанку хвороста на землю и садится на неё.       — Слушай, пошли домой. Скоро совсем окоченеем. У озера гораздо холоднее. Ты помрешь, и я с тобой заодно.       — Я не просил тебя увязаться за мной, — недовольно хрипит Чимин и смотрит на замёршее озеро, покрытое снегом.       — Как я могу бросить односельчанина в беде. Я старше, чувствую ответственность за младшего. Меня потом забьют жители деревни, если брошу тебя, зная, что ты тут умираешь, — недовольно протягивает парень.       — Спасибо.       — Тебя, кстати, как зовут, горе луковое?       — С чего это я горе луковое? Не думаю, что я сильно младше тебя, старик, — возмущается подросток. — В любом случае, меня зовут Чимин. Пак Чимин. А тебя?       Он еле успевает закончить вопрос, как слышит громкий лай, и начинает кричать:       — Вьюжка! Я здесь!       Среди белого снега виднеется собака. Она бежит по сугробам вдоль озера, словно белка прыгает. Язык высунут, глаза горят охотой. Она подбегает к парням и виновато ластится к хозяину.       — Нашлась пропажа, — старший встаёт и поднимает хворост. — Давай возвращаться в деревню.       Когда парни и собака добираются до домов, солнце уже за горизонтом.       Незнакомец провожает Чимина прямо до ворот.       — Бывай, мальчонка, — он наклоняется к собаке и, гладя её, наставляет. – А ты, если захочешь ещё раз убежать в лес, следи, чтобы хозяин одевался потеплее, иначе точно помрёт.       Парень разворачивается и ковыляет дальше по деревне, к своему дому.       Чимин фыркает и внезапно окликает его:       — Эй, старик, ты не сказал мне имя.       — Мин Юнги, — улыбается тот.       — Мин Юнги, — едва слышно повторяет Чимин.

***

      Юнги повернулся лицом к Чимину. Русал мирно посапывал, подложив руки под голову. Мин приподнялся на локтях и оглянулся по сторонам. Он медленно вспомнил, что произошло. Чимин открыл глаза от шорохов.       — О, ты проснулся. Я сначала ждал, а потом и сам задремал.       — Я спал с тобой… — задумчиво произнёс Юнги.       — Смотря, какой смысл ты в эти слова вкладываешь, — Чимин провёл пальцем по подушке. — Какой смысл?       — Опять твои загадки. Я имею в виду самый прямой смысл. Я спал с тобой на одной кровати? — Юнги зажмурил глаза и приложил руку к лицу, пытаясь прогнать остатки сна.       — Да, мы спали на одной кровати. Ты такой тёплый, словно кот. Приятно обнимать тебя.       — Обнимать?! — удивленно вскрикнул Мин. — Ты обнимал меня? Слушай, русал, я говорил тебе, что не готов отдать себя ради дудочки. Ты согласился просто на чай. Что же ты, чёртова русалка, творишь?       — Успокойся, — Чимин серьёзно посмотрел на Юнги и продолжил, — я шучу. Ничего запретного с твоим телом я не делал, хоть и хотелось. Я не только богатая русалка, но и очень порядочная.       — Мне надо домой. Сколько времени уже прошло? — Юнги вскочил с кровати и подбежал к окну. Сумерки. Парень схватился за голову:       — Чем ты меня напоил?       — Это лечебный чай, не подумай лишнего, Юнги. Ты спал, чтобы восстановить силы. Теперь ты точно не заболеешь, — Пак подошёл к нему.       — Допустим, верю тебе. А теперь проведи меня до деревни. Ты же хорошо знаешь дорогу? Я плохо ориентируюсь глубоко в лесу, тем более в сумерках.       — Ого, — русал сделал удивлённое лицо. — Хорошо.       Дорога назад прошла в абсолютной тишине. Каждый был в своих мыслях. Юнги всё ещё пытался осмыслить прошедший день. Так много произошло. Русалки и правда опасны. Мать была права.       Чимин же во время пути украдкой поглядывал на Юнги, тот заметил это. Он пытался увидеть во взгляде русала хотя бы намёк на сожаление, но видел только неясное умиротворение.       Когда они приблизились к деревне и увидели первые блёклые огоньки, Чимин сказал:       — Завтра никто не пойдет в поле. Мавки, русалки и прочие существа хозяйничают. Но будет ярмарка в соседней деревне. Ты идёшь?       Юнги встрепенулся от внезапного вопроса:       — Не знаю… Почему спрашиваешь о таком? Я надеялся, что мы навсегда расстанемся у деревни, и я забуду сегодняшний день, как худший из возможных кошмаров.       — Нет, Юнги, так легко ты от меня не отделаешься, — лицо Чимина казалось милым, но его слова были по-настоящему жуткими.       Юнги почувствовал неприятное напряжение в животе от его слов.       — Что тебе нужно? Ты пугаешь меня, Пак Чимин.       — Останься со мной до Ивана Купалы. Это будет наша последняя ночь, и я исчезну из твоей жизни, возможно, навсегда. Мне одиноко. Все русалки когда-то были людьми. Скучаю по человеческой жизни, Юнги, по тем людям скучаю. Невыносимо.       Эти слова смогли незаметно для Юнги протиснуться в его сердце и поселится где-то в глубине. Он теперь не понимал, опасны ли русалки и прочие существа. А может они такие же, как и обычные люди, которым свойственны разные эмоции.       — Ладно. Идём завтра на ярмарку. Я собирался сходить. Несколько лет там не был.       Парни пожали друг другу руки на прощание, и Чимин сказал, что зайдёт завтра.       Юнги увидел мать на пороге своего родного ветхого домишки. Казалось, он не был тут целую вечность. Мог ведь никогда не вернуться. Мать кинулась к сыну и крепко обняла его, ругая:       — Юнги, маленький проказник, у меня едва сердце не остановилось. Отец не в себе от гнева. Ты на весь день пропал. Хорошо, что вернулся невредимым, — мать хотела добавить что-то ещё, но из дома вышел седовласый мужчина с усами. Он подошёл к ним и резко ударил Юнги по лицу.       — Маленький сучёныш, что ты творишь?! Напугал мать, мне не помог. Развлекался?! — кричал отец.       Юнги ничего не ответил, он схватился рукой за щёку и побежал в дом. Отец хотел кинуться за ним, чтобы продолжить наставления, но мать успокоила его. Парень лёг на деревянную лавку.       — Кровать Чимина была хороша, — с горькой улыбкой прошептал он.       Мать подошла к Юнги и погладила его по щеке.       — Ты ведь задержался не по своей воле? Это была русалка? Я видела издалека.       Юнги приподнялся и посмотрел на мать:       — Ты всё знаешь, мам?       — Не всё, Юнги, но могу догадаться… — на её глазах выступили слёзы. — Ты чуть не умер? Скажи мне, Юнги, скажи мне?!       — Всё в порядке, мама, я здесь, — он крепко обнял её и прижался к сердцу.       Они просидели так около получаса, пока не догорела лучина, а после легли спать.