Моя русалка

      Время постепенно приближалось к середине лета: ночами было душно, не было абсолютно никакого намёка на прохладу даже в чаще густого леса. Однако Намджуну не было никакого дела до погоды. Будь то зной или ливень, он всегда находился у иссохшего дуба рядом с супругом.       Почти месяц не было никаких изменений, он начал волноваться и потихоньку сомневаться в правильности их совместного решения: вдруг Джин не сможет пройти через это, как тогда Намджун будет жить дальше?       «Я умру ради тебя», — сказал ему однажды супруг. Стоила ли игра свеч?       После длительного ожидания Ким заметил первые набухшие почки на дереве: совсем крохотные и слабые. Это произошло несколько дней назад. Он сразу же начал следить за дубом внимательнее, боясь упустить момент приближающегося пробуждения Джина, однако усталость и длительный стресс сделали своё дело, и Намджун задремал. Разбудил его едва слышимый шелест зелёных листьев.       Ким вскочил на ноги и протёр глаза руками, сгоняя остатки сна. За считанные мгновения появились молодые листики, вернув красоту и силу древнему иссохшему дубу. Ветки неспешно покинули тело Сокджина, бережно опустив его на сырую от крови землю. Его раны затягивались буквально на глазах. Осталось лишь замершее отныне и навсегда сердце, проглядывающееся на спине. Посиневшие губы начали розоветь, синяки под глазами исчезать.       Чёрный ворон, паривший в небе, опустился на ветку дерева и громко каркнул, чем разбудил Джина. Мавка открыл глаза и тут же заметил супруга. Он попытался приподняться, но силы вернулись не сразу.       — Сокджин! — прошептал Намджун и тут же кинулся к нему, заключая в объятия.       — Уже всё закончилось? Мне показалось, что и пяти минут не прошло, — отходя от слабости, произнёс Джин.       — Тебя не было больше месяца. Я так сильно скучал, — Намджун обхватил лицо супруга руками и бережно погладил большим пальцем по щеке.       — Пока я был в этом странном забвении, то тоже невероятно скучал. Мне было больно видеть разбитого тебя рядом, когда я приходил в себя. — Сокджин закинул руки на плечи Намджуна и, протянув к голове, погладил волосы на висках, а затем перевёл взгляд на губы. — Может поцелуешь своего супруга?       Намджун нежно улыбнулся. Уговаривать долго не пришлось: он притянул Сокджина к себе как можно ближе и прижался к пухлым розовым губам, даря самый сладкий долгожданный поцелуй.       — Тэхён очень переживал за тебя. Часто навещал. Другие ребята тоже приходили периодически, — сказал Намджун, отстранившись от губ супруга.       — Тэхён… — ахнул Джин.       — Думаю, вы сможете увидеться, как только мы вернёмся в Лесное пристанище.       — Нам нужно будет обсудить много разных вещей. Надеюсь, он больше не отвернётся от меня.       — У вас впереди много времени. Не торопись. Он сильно переживал за тот случай на свадьбе. Между прочим, у нас теперь тоже в запасе несколько столетий. Пост наставника я ещё не скоро сдам. — Намджун поднёс руку Джина к губам и поцеловал.       — Намекаешь на то, что я теперь твой подчинённый? — хитро прищурился Джин.       — Как я могу? — засмеялся Ким. — Ты мне сразу голову оторвёшь за такое, мой свободный и независимый. Отныне ты навеки мой драгоценный равноправный супруг. Наделю тебя полномочиями по восстановлению природы. Власть и уважение.       — Выкрутился.       Намджун протянул Джину белую рубаху, помогая надеть.       — Попросил Хосока принести из пристанища. Не стал выбирать халат или накидку, ведь сейчас невыносимо жарко. Иван Купала не за горами.       — Сколько же всего я упустил за время отсутствия, — присвистнул Джин.       — Скоро узнаешь. Давай возвращаться.       Сокджин согласно кивнул.       Иссохший дуб стоял весь в зелени. Намджун взглянул на него последний раз, подумав о кровожадности этого монстра. Как долго он будет цвести в этот раз?

***

      Дверь гостиной в Лесном пристанище распахнулась и противно скрипнула, заставив Намджуна скривиться: Хосок и Василиса занимались бумагами, а вот по хозяйству всё немного запустили, однако теперь хозяин разберётся с этим всем самостоятельно. В комнату как ошпаренный влетел Ким Тэхён, за ним вальяжной походкой зашёл Чонгук.       Тэхён тут же кинулся в объятия к Джину.       — Задушишь меня, Тэтэ, — отшутился брат.       — Уже не смогу, поэтому и не боюсь, — улыбнулся Тэхён и тут же смутился, поняв, что шутка была немного грубовата. Задушить мавку? Звучит смешно. Теперь он был внимательнее к своим словам, не хотел ранить брата.       — Всем здравия, — весело крикнул Чонгук, обратив на себя внимание.       — О, тот самый Чонгук-и, знакомый Тэтэ, пообещавший разделить с ним радость и горе, — саркастично хмыкнул Сокджин, заставив младшего брата покраснеть.       — Ты услышал это?!       — Именно это услышал, но всё подряд не слушал. Не переживай за секреты.       — Я полностью подтверждаю сказанные ранее слова, — с невозмутимым видом ответил Чон.       — Раз уж ты до сих пор мозолишь глаза моему брату, значит, ты ему не чужой. Будь добр хорошо к нему относиться. Не забывай, кто за ним стоит.       Чонгук фыркнул и отвернул голову, чтобы скрыть улыбку. Каждый в Лесном пристанище знал, что Чон — большой любимчик у Намджуна. Однако уже несколько лет огромную конкуренцию ему составлял Сокджин, а с недавних пор — официально подтверждённую.       — Джин, Чонгук подождёт. Поговори со мной, — хныкнул Тэхён, словно маленький ребёнок, требуя к себе внимания.       Джин потрепал его за ухо и ответил:       — Сегодня я весь твой. Расскажи мне всё, что пожелаешь. Что я пропустил?       Намджун решил не мешать и, схватив за шкирку удивлённого и возмущённого Чонгука, явно имеющего другие планы, утащил того за дверь. Мавке удалось лишь схватить чашку чая и выразить протест протяжным «э-э-э».       — Официально я тоже в числе первых в списке на внимание Сокджина, но Тэхён — его родной брат. Стоит оставить их вместе. Не мешай им хотя бы пару часов. Успеешь ещё вдоволь надоесть моему драгоценному супругу.       — Ладно-ладно. Тэхён тоже очень скучал по нему. Я всё понимаю.       — Это хорошо, что ты начал ценить хоть чьи-то чувства. Он положительно влияет на тебя, — заметил наставник, идя по длинному коридору.       — Мне нравится проводить время с Тэхёном. В последние дни он тоже оттаивает и проявляет ко мне больше заботы и внимания. Ты поженишь нас, если он признается мне? — округлив глаза и преградив путь, вопросительно воскликнул Чонгук.       Намджун от неожиданности закашлял, прижав кулак ко рту.       — Когда это ты надумал связать себя узами брака? Не рановато?       — Вовсе нет. Я давно люблю его. Он красивый — это раз, хорошо воспитан — это два, умён не по годам — это три, добр ко всему живому — четыре, твёрд и уверен в своих убеждениях… — считал Чон, загибая по очереди пальцы на одной руке и держа в другой чашку с чаем.       — Чонгук, не торопи события. Ещё месяц назад Тэхён не мог смириться с браком своего брата, а сейчас он выскочит за тебя? Откуда уверенность в признании? — недовольно уточнил Намджун.       — Мне кажется, у меня мало времени, поэтому я хочу всё успеть, — тихо произнёс дрожащим голосом Чонгук и отпил чай.       — Мало времени? — переспросил Намджун и тут же вздрогнул от звука упавшей на пол чашки.       Чашка разбилась, расплескав содержимое по полу. Чонгук, хрипя, сполз по стене на пол. Он смотрел в одну точку и держался за шею. Всё его тело мерцало, словно светлячки окружили его; словно он вот-вот исчезнет, растворится в воздухе.       — Чонгук, — вскрикнул Намджун.       — Помоги мне, пожалуйста, — умолял Чонгук, посмотрев в глаза наставнику.       На крик из комнаты выбежали братья Ким. Тэхён тут же подбежал к Чону и схватил за руку, прокричав его имя. Намджун взял себя в руки и с помощью силы наставника погрузил Чона в сон. Наконец, хрипы прекратились, мерцание тоже. Чонгук стал полностью видимым. Все потихоньку начали успокаиваться.       — Что это было? — ошеломлённо спросил Тэхён.       — Сначала помоги мне отнести его в комнату, — проигнорировал вопрос Намджун. Он знал, что перед тем, как разводить панику, он должен был поговорить с Чонгуком.       — Я сам отнесу, — Тэхён взял Чонгука на руки и понёс в его личную комнату, на которую указал Намджун. Джин шёл за ними в полной тишине.       В комнате Чон пришёл в себя. Он резко вдохнул воздух и вскочил на кровати.       — Я ещё здесь, — сказал он, будто находился в неком бреду и спешно огляделся по сторонам. — Тэ?!       Тэхён сжал его руку своими двумя и посмотрел в лицо.       — Вы можете оставить нас вдвоём? — попросил Намджун.       — Я не брошу его, — попытался настоять Тэхён.       — Тэхён, — потребовал наставник.       — Идём, Тэтэ. Скоро вы сможете побыть вместе, — Джин бережно обхватил брата за плечи и вывел за дверь, напоследок встретившись ободряющим взглядом с супругом.       — Будешь ругаться? — монотонно спросил Чон.       — Давно такое происходит?       — Недавно началось.       — Ты знаешь, что скоро исчезнешь?       Чонгук замер. Он боялся услышать именно эти слова. Подтверждение Намджуна больно резануло по сердцу. Как и любая другая мавка, он знал, что исчезнет, когда дарованный ему срок истечёт, когда достигнет цели жизни. Совсем недавно он исполнил своё сокровенное желание — встретил Тэхёна. Как теперь он мог исчезнуть? Сейчас так сильно хотелось жить. Никогда раньше так не хотелось.       — Знаешь, конечно, просто пока отрицаешь. Поэтому так торопился с браком. Что же мне делать с тобой, Чонгук-и?       — Я не могу уйти сейчас, Намджун, пожалуйста, — мавка умоляюще посмотрел на наставника. В его чёрных глазах читались страх и отчаяние. Намджун никогда не мог сопротивляться просьбам Чонгук-и, однако раньше всё было ему по силам, а что он мог сделать сейчас?       — Я ничего не могу сделать, Чонгук-и. Удивительно, что ты смог сбежать от внимательного взгляда Хосока. Он знает многое о наших мирах. Нужно задокументировать эту ситуацию.       — Ты говоришь о какой-то бюрократии и бумажках прямо сейчас, когда я умираю? — всхлипнул Чонгук, сорвавшись на крик.       — Мне жаль. Ты должен сказать обо всём Тэхёну.       Намджун вышел за дверь.       — Он ждёт тебя, — это было адресовано младшему Киму.       Тэхён в нетерпении заскочил внутрь.       — Джин… — Намджун тяжело вздохнул и уткнулся лицом в плечо Сокджина, приобняв за талию.       Тэхён робко прошёл к кровати Чона, словно боялся нарушить хрупкое состояние мавки. А может не мавки, а своё?       Чонгук вытер глаза рукавом рубахи и печальными глазами сквозь нервно выдавленную улыбку посмотрел на Тэхёна.       — Я не умру.       — Обещаешь?       — Клянусь.       Тэхён присел на край кровати и обнял Чонгука. Страх затаился в его груди. Самый страшный страх. Не за самого себя, а за близкого человека. Когда-то он боялся за Сокджина, а теперь будет бояться за Чонгука. Они оба были ему близкими, но что-то всё-таки отличалось. Тэхён наконец пришёл к выводу, что давно пора было разобраться с этим.