Моя русалка

      Чонгук на цыпочках подкрался к компании Чимина, Юнги и Василисы и пощекотал первого у рёбер. Пак взвыл и резко обернулся на обидчика.       — До смерти защекотать меня решил, засранец малолетний?       — Это невозможно провернуть с русалками. Просто развлекаюсь, пока Тэхён ушёл получать задание для патрулирования. Позже присоединюсь к нему.       — Лучше бы с ним пошёл. Мне нравятся твои проделки, если целью являюсь не я. Посмотри, сколько людей вокруг. Иди приставай к ним, а не к благородным русалам, — недовольно отчитал его Чимин.       — Хочу провести время с друзьями. Я скоро исчезну. Ты скоро исчезнешь. Последние дни в компании знакомых — это весело. Юнги, ты будешь скучать по старому зануде?       — Обязательно, но постараюсь насладиться каждой минутой, проведённой вместе, — без раздумий ответил Мин.       — Какая милота, — хихикнула Василиса и сразу же помрачнела, вспомнив о конце.       — Завидую тебе, Чимин. Юнги так любит тебя.       — Не вешай нос, Чонгук. Тэхён хорошо к тебе относится, даже если у него нет романтических чувств. У тебя есть Намджун, исполняющий все твои желания, мы и даже вредный Сокджин. Уверен, он тоже любит тебя по-своему, — напомнил ему Пак.       — Это хорошо, но я хочу получить любовь Тэхёна. Ничего в этом мире мне больше не нужно, хотя я ценю всех вас, — Чонгук поднял блестящие глаза к небу, тысячи видимых звезд отразились в них.       Василиса громко вздохнула и подошла к Чонгуку, чтобы заключить его в крепкие объятия. Она погладила Чона по голове со всей нежностью и заботой, которая только жила в её и без того широком сердце.       — Не расстраивайся. Просто прямо скажи Тэхёну, что ты хочешь услышать. Возможно, сегодня тебе повезёт.       — Спасибо тебе за совет, добрая старушка Василиса, — Чонгук осторожно выкрутился из её рук и рассмеялся.       — Старушка? — наигранно воскликнула Вася, уперевшись руками в бока. — Какая я тебе старушка?       Чимин грозно выкрикнул ругательство и схватил Чонгука за шиворот. Чон опять засмеялся и начал, как маленький ребёнок, вырываться из рук старшего, однако хватка у Чимина была очень крепкая. Они побежали вперед, кувыркаясь и вскрикивая, веселясь и играясь. Все знали, что это просто игра, а не реальное побоище.       — А ведь Чонгук прав, — прервала момент тишины Василиса. — Скоро их не станет. Ты боишься смерти?       — Не боюсь. Когда-то меня не было, тогда и страха тоже не существовало, так чего бы мне бояться сейчас.       — Я не о собственной смерти, — горько улыбнулась Василиса. — Несмотря на то, что собственная означает гибель всего мира, смерть других приносит невыносимую боль и страдания. Тяжело хранить мертвых в живой голове. Ты видел, как Чимин скучает по отцу.       — Мне страшно, ты права. Но я не могу ничего изменить, могу только ценить то, что есть сейчас. А ты боишься исчезнуть? Смерть ведь тебе уже знакома. Какая у тебя цель?       Василиса хмыкнула, посмотрев куда-то вдаль.       — Так просто я тебе и рассказала. Моя цель более глобальная, чем у Чонгука, поэтому я буду жить очень долго, уверена. Мне не страшно исчезнуть. Я уже не помню, как умерла, потому что давно попросила наставника Намджуна стереть мне воспоминания. Но я помню, как узнала о смерти своей семьи. О смерти отца. Если честно, мне даже жаль его, хоть он и причинил столько боли всем.       — Ты его простила? — удивлённо уточнил Юнги.       — И да и нет. Я чувствуют жалость, однако в глубине души есть что-то светлое к нему.       — Ты несёшь тяжкий груз на своих плечах.       — А кто его не несёт?       Юнги не успел ответить, так как на горизонте появился Хосок. Он уже успел отчитать парочку русалок за буйство в последний день среди людей.       — Пойду к Хосоку, чтобы не мешать тебе миловаться с Чимином наедине. Чонгук явно убежит к Тэхёну.       — Спасибо, Василиса.       Мавка улыбнулась и смешалась с толпой людей. Юнги огляделся. Вокруг было много молодых людей, нарядно одетых в расшитые рубахи и с венками на голове. Все шумели и плескались друг в друга водой.       — Все такие счастливые, а в твоём сердце поселилась тоска, — произнесла женщина, подошедшая к Юнги.       Парень вгляделся в её лицо и узнал ведьму, что продала ему деревянную фигурку русалки.       — По лицу всё видно, — догадался он.       — Я читаю не по лицам, а по душам, — заверила его ведьма.       — Верю, — поглумился над ней Юнги.       — Как знаешь. Сегодня я раздаю подарки. Держи, — ведьма достала из плетёной корзинки венок из красных цветов и протянула Юнги.       — Не нужны мне никакие подарки, тем более от местной ведьмы.       — Бери.       Юнги смутился, но всё-таки потянулся за венком. Он посмотрел на красные бутоны и удивился:       — Что это за цветы? Зачем они мне?       — Гвоздики. Человек из твоих снов знает их значение, — прошептала ведьма еле слышно и развернулась, чтобы уйти.       — Из снов? Кто именно? — крикнул в спину ей Юнги.       — Мин Юн-ги, — протянула женщина по слогам и растворилась в толпе.       Юнги стоял в оцепенении, пока весёлый голос Чимина не вытащил его из собственных мыслей.       — Юнги, Юнги, холодно?! — крикнул в ухо русал, приложив ледяные мокрые руки к шее парня.       — Ай, Чимин, что творишь? Если я так заболею?       — Я тебя обязательно вылечу, — Чимин заметил венок из гвоздик и взял его в свои руки. — А это ещё откуда? Красиво так и ярко.       Он надел венок на голову, а Юнги недовольно потребовал:       — Быстро снимай. Не стоит его тебе надевать. Проклятая ведьма дала его мне и исчезла.       — Ведьма? Ты понравился местной ведьме? Может, это к удаче, тогда сам надень его, — Чимин переложил венок на голову Юнги и улыбнулся. — Тебе очень идёт красный. Хотел бы я свадьбу ещё лучше, чем у Ким Намджуна, чтобы увидеть тебя в красной рубашке.       — Необязательно ждать свадьбы, чтобы надеть её. Могу одолжить у Джина и порадовать тебя, — смягчился Юнги.       — Правда? Тогда сделай это позже.       — Договорились.       — Как с Чонгуком? Ты победил? — перевёл тему Мин.       — Конечно. Он ускакал под крылышко к своему любимому Тэхёну. Жалуется небось. Жаль его даже немного, — печально заключил Чимин.       — Почему жаль? Думаешь, Тэтэ совсем ничего к нему не испытывает?       — Даже если и испытывает, то не признается. Просто представь: ты должен признаться человеку в чувствах, которых твой разум избегает, чтобы защитить тебя от боли из-за потери любимого.       — Но я ведь признался тебе, хотя нас ждёт такой же исход, — Юнги осёкся на последних словах и тоскливо посмотрел на огромный костёр, который подготовили для прыжков.       — Ты уже не боишься говорить о том, что я исчезну. Я рад. Тебе не будет так больно.       — Не смей говорить так, Пак Чимин. Моя боль уже необъятна, — Юнги схватил русала за руку и притянул к себе.       Чимин уткнулся носом в тёплое родное плечо и загрустил. Жить так долго, встретить того, кто дарит покой, а потом исчезнуть и забыть его. Стать ему абсолютно чужим, оставить наедине с этой болью. Так нельзя, но придётся.       — Юнги, я буду чаще говорить тебе, что люблю тебя сильно.       — Я люблю тебя, Пак Чимин, очень сильно, — парень засопел, к горлу подкатился неприятный комок слёз.       — Эй, Юнги, не реви, лучше пошли прыгать через костёр.       — Идём, только… Чимин, ты теперь будешь приходить реже? Сегодня Иван Купала.       — Не забыл те слова. Когда-то ты был против того, чтобы провести со мной даже один день. Я не исчезну сразу, но не смогу приходить каждый день. Это требует много сил, моя тяга к воде возрастёт, тяжело будет ходить по земле, но я буду делать это ради тебя.       — Не перетруждайся. Я буду помогать отцу на поле часто, но также буду навещать тебя у озера, чтобы ты не тратил много сил на земле. Ты проведешь сегодня ночь со мной в домике в лесу?       — Наконец-то готов? — обрадовался Чимин.       — Да, я хочу этого с тобой.       Они подошли к огромному костру и встали в очередь. Рядом стоял один из служивых и контролировал, чтобы никто из прыгающих не пострадал, а если такое случится, то сразу же оказывал помощь. Юнги заметил, как к служивому подбежал встревоженный Тэхён и что-то сообщил. Мужчина лишь кивнул в ответ.       Тэхён подскочил к Юнги с Чимином и напряжённо выпалил:       — Чонгук пропал. Я разбирался с рабочими делами, он должен был найти меня, но его до сих пор нет. Я попросил Хосока и Василису помочь мне найти его.       — Мы тоже поможем, — без раздумий ответил Юнги. — Найдём, не переживай.       Тэхён побежал в глубь тёмного леса. Луна не проникала в те дебри, ветки цеплялись за рубашку парня, отовсюду раздавались пугающие шорохи, но сейчас было не время для такого страха. Может, где-то там Чонгук исчезает.       Тэхён шёл в глубь всё дальше и дальше, он полностью погрузился в свои мысли, которые поедали его, не давая передышки. Только бы успеть к нему, удостовериться, что с ним всё хорошо. Чонгук важен ему. Важен как.. друг? Брат? Как кто, Ким Тэхён? Даже самому себе боишься признаться? А если ты уже упустил свой шанс?       Тэхён остановился, чтобы отдышаться, ноги заболели и ослабли, дыхание сбилось. Вокруг так темно и холодно.       Внезапно в голову ворвались обрывки того сна с воспоминаниями, как Тэхён искал маленького потерявшегося человека Чон Чонгука в лесу. А когда нашёл, то не успел ничего сделать. Только бы это не повторилось. Никакой Ким Намджун больше не сможет заглушить эту боль своими волшебными навыками.       Сквозь густую мерзкую тишину Тэхён услышал слабый плач и зов. Его имя прозвучало.       «Чонгук», — пронеслась мысль в голове.       — Тэхён, пожалуйста, — призывал Чон, сидя у дерева и пытаясь вдохнуть воздух внутрь. Он словно проходил сквозь него и никак не хотел задерживаться в теле, чтобы сохранить остатки жизни.       — Чонгук, я здесь, — крикнул ему Тэхён, упав рядом и притянув его тело к себе на колени. — Я рядом. Прости.       — Тэхён, ты пришёл, — радостно прошептал Чонгук и закрыл глаза.