Зимнее обещание

Тяжелые капли дождя падали с неба, отзываясь глухим стуком по карнизу. Густое облако табачного дыма устремлялось вверх. Серая кухня с открытой форточкой. На столе кружка горячего черного чая без сахара. Мрачная картина, не правда ли? Она считала так же. Девушка сидит на шатком и старом стуле, закидывая ногу на ногу и смотрит на небо, затянутое грозовыми тучами. Грустная атмосфера, которую дополнит веревка и мыло. Джебисашвили делает еще одну затяжку, выкидывая измученный жизнью бычок ванильного Chapman. В голове сплошная пустота как и на душе, но есть имя которое может исправить всё, даже отвратительную тоскливую сырость за окном. Счастье ее сердца, свет очей и та ,что за заставляет Лину чувствовать себя лучше. Она — нечаянная радость. Она — панацея. Ангелина Изосимова. Лишь мысль о том как смеется любимая женщина заставляет блондинку слабо улыбнуться, пока приятное тепло разливается по телу, заполняя каждую клетку любовью и чувством эйфории. Джебисашвили поворачивает голову на висящую фотографию. Счастливое время, где девушка находится в объятиях любимой колдовку. Смотрит в такие глубокие и родные глаза, видит блеск, что дарит жизнь и по сей день. — Как же я тебя люблю, Линушка — совсем тихо проговаривает женщина, держа за ее за руку. — Ты смысл всего в моей жизни. Смысл улыбки, счастья и даже существования. Без тебя нет причин просыпаться. — голос дрожит, как и всё тело. Изосимова не собирается скрывать чувства, тем более такой огромной любви. Девушка кладет ледяные руки на щеки Ангелины, вытирая быстро поступающие слезы. Губы касаются лба, так нежно и ласково целуя. — И я люблю тебя, лярвочка — Лина тепло улыбается, прижимая голову черноволосой к своей груди. , Лярвочка’’ именно так она называла свою любимую. Прозвище пошло еще со времен проекта, наглец и паршивец Владислав Череватый, решивший отныне именовать Изосимову только так. Помнятся времена, когда она ворчала, ставя божественный непрогляд, слыша такое из уст чернокнижника. Но сейчас совсем другая ситуация, чем бы её дорогая не тешилась, лишь бы была довольна. Она совершенно не хотела обидеть колдовку, лишь уколоть в нужный момент, бросая взгляд полный огня. Ангелина не чувствовала раздражения, слыша в свою сторону столь неприятное прозвище, лишь пылающее и нарастающие тепло внутри груди. Женщина смеется, щурясь, смотря в ответ на Лину. Вызов принят. — Обещай, что мы справимся во всем. — пронзительный взгляд полный надежды, утопающий в глазах Изосимовой. — Обещаю. Слёзы бегут быстрее, их больше не вытирают дрожащими руками, лишь скидывая пепел с очередной сигареты. Эти нахлынувшие воспоминания, та теплота зимнего дня. Они не справились.