зимний вечер..

на улице стоял дубак, и не удивительно. ведь на дворе декабрь месяц! 23 декабря, все люди уже как-то начинаются готовиться к новому году, но определённо не та пара, о которой сейчас пойдёт речь. вару — весельчак, который, в последнее время стал более грубым. даже в самых повседневных ситуациях. вот например — если раньше тот шутил над своим возлюбленным, если тот что-то ломал, то сейчас кудрявый может и накричать, а иногда и примирять физическую силу, что не очень нравилось его молодому человеку. у вару зеленые, кудрявые волосы. а цвет глаз, да и сами глаза никто никогда не видел, ведь те скрыты за зелеными очками. шут довольно высокий, что не скажешь о его возлюбленном. ромео — полная противоположность своему супругу. розовые, тоже кудрвые волосы, карие, большие глаза. довольно низкий парниша, по плечо, а возможно и ниже супруга. романтичный, красивый да и милый парень! именно на это все и клюнул троль, ведь другие качества ромео были какими-то не такими, по мнению вару. хочется ещё немного рассказать о этих двоих, но пожалуй не стоит. вечер, многие парочки а то и семьи сейчас либо спят, либо играют во что-то семейное, либо ещё какие-то совместные дела. только вот к этим «многим» не относятся наши главные герои. с кухни доносятся крики, звуки ударов. слышно, как разбивается посуда. двейд и агата не могли спать в таких условиях, поэтому старший вышел из своей и сестры комнаты, посмотрев обстановку. к его зовут привстала такая картина: его отец, пьяный в хлам, стоит в руках с стеклянной бутылкой алкоголя, которая через недолгое время разбилась об холодный ленолиум, а его мать — ромео, в это же время, со слезами на глазах что-то кричал/а про измену, и про то, что кудряв козел. но двейд услышал то, чего точно не хотел бы слышать. — да. да лучше бы я вообще не рожал от тебя этих двух чертовых идиотов! что один, дурак безмозглый, что вторая, шлюха малолетняя!, — кричал разъяренный романтик на своего супруга. — мне будто нравится их воспитывать! это ты виноват, что они родились, ты меня возбудил, мы поебались по твоей вине, и дети, по большей части, тоже твои!, — говорил в ответ шут, ища взглядом что-то, что можно от злости кинуть на пол. — агх! заебал! ублюдок конченный. сегодня спишь на диване, а завтра я собираю вещи и уезжаю. — ну и куда ты *ик* уедешь? — да куда угодно, подальше от этой чертовой семейки! дети остаются на тебе. не дай боже я узнаю, что ты их хоть пальцем тронешь! закопаю, тварь!, — вали уже куда хочешь, хоть прям щас, поебать!, — после свои слов шутник сел за стол, и взял в руку целую, пластиковую банку с алкоголем, которая, к слову, ещё была не выпита. — пьяница, — фыркнул на последок кареглазый, и ушел в спальню, громко хлопнув дверью. на следующее утро, как тот и обещал, собрал вещи и уехал из дома к феликсу, перед этим предупредив его. вообщем, представим, что прошло +- две-три недели. ромео сидит на кухне у феликса, и рыдает, вытирая слезы своими ладонями. романтик уже был пьяный в ноль, что и не удивительно. от горя бедный решил напиться. хотя, думаю, каждый второй сделал бы так. и так, что-то мы отвлеклись, мне кажется.. высказав все, что тот думал на протяжении многих лет, розовый просто лег на свои руки, на кухонном столе, и плакал, чувствуя, как блондин в успокоительном жесте поглаживает его ладонью по плече. — я.. взхм.. не знаю как мне быть.., — всхлипывая от слез говорил парниша. вдруг, раздался звонок в входную дверь. — т.ты.. кого-то ждешь? — да н-.. а, это наверное курьер!, — вдруг вспомнил приятель и пошёл открывать дверь. рома устало поплелся за другом. отперев входную дверь, увиденное поразило обоих в шок. в дверном проеме стоял уставший после работы, с букетом цветов вару. игнорируя возмущение, да и самого феликса, кудрявый прошел к возлюбленному, и, легко приподняв того на руки, впился в желанные губы. отстранившись, зеленый с улыбкой взглянул на супруга. — я соскучился, — твердо сказал старший, и, взглянув на феликса, заявил следующее. — феликс, дорогой мой друг, не одолжишь спальню, минуток на тридцать? все будет чисто, не переживай. — эхх, что не сделать, ради любимых друзей, все в вашем распоряжении, ребят.. гандоны на тумбочке, слево от кровати, — с пошловатой улыбкой на устах ответил весельчак, и ушел на кухню. не успел ромео и опомнится, как его уже кинули на кровать, от чего тот подпрыгнул в воздухе. — ау.. больно.. погоди, вару, ты же.. ты же не собира-.. — чшш, любимый, ты же меня знаешь, я буду аккуратен.~, — перебивая ответил шут, и, заперев дверь на замок, начал расстегивать ремень на брюках. кареглазый, вновь, будто только моргнул, а уже сидит полураздетый, с завязанными глазами. сжимая ноги в коленях, и прижимая их друг к другу, романтик такими действиями давал понять, что не собирается заниматься сексом черт знает где, и черт знает при каких условиях! — любимый, я буду нежен и аккуратен, не беспокойся так, перестань, — успокаивающе прошептал старший на ухо супругу, от чего ромео все же раздвинул ножки, кладя свои руки на шею возлюбленному. на что троль довольно улыбается, и, неожиданно для ромы, кладет два пальца в полуоткрытый ротик. — сладкий, поработай чуть-чуть язычком, не хочу тратить время на поиски смазки. — оправдался актив, чувствуя, как горячий язык начинает обводить его пальцы, покрывая те слюной.

прошло +- 15 минут.

зелёный удобно устроился. вару сидел на кровати, облокачиваясь на стену, и голову подпирая руками, смотря, на ромео, который скакали него члене шута как последняя сука. единственное, что приходилось делать шутнику, так это держать любимого за бедро, направляя того на нужный так. через недолгое время обладатель зелёных очков не выдержал, и излился прям в контрацептив, осторожно выходя из любимого, и снимая с себя презерватив, одевшись, и одев супруга, зелёный чмокнул кареглазого в розовую макушку, и развязал тому глаза, который были плотно завязаны ремнем, принадлежащем вару.