Бездна для двоих

Гарри не боялся отношений. Нет. Он просто их не искал. Потому как особой нужды он в них не испытывал. Может и бывали моменты, когда ему становилось одиноко, но они были столь редки, что и обращать внимания на них не было смысла. Да и вообще, на носу последний курс, экзамены, да и по специальности надо учить новую программу, а он между прочем виолончелист, филонить не получится, какие тут отношения? И вот листая сейчас анкеты на сайте знакомств, и вспоминая возмущенные слова Рона и Гермионы “можно так и всю жизнь прождать!”, Гарри не особо понимал зачем вообще этим занимается. Если уж и знакомиться с кем-то, то сначала бы просто пообщаться, по дружески, а не сразу начинать переписываться, точно зная зачем эта переписка происходит. Гарри считал это каким-то неправильным. Он всегда подходил ко всему со своей внутренней чуйкой . Перед принятием важного, да и не особо важного решения, в душе должно что-то отозваться. Рон называл эту его чуйку “хренов резонатор”. Гарри же считал это своим “духовным зрением”, к которому он прислушивался даже мелочах. Например, если на носу экзамен, и его “духовное зрение” говорит, что можно не готовиться, значит можно с чистой совестью не готовиться! И ни разу не подвело же, всегда попадалась тема, которую он знал или педагог был в хорошем настроении и раздавал любимые билеты. Гермиона считает, что это всё просто совпадение, а ему надо бы прогуляться до психолога, потому что это может быть симптомом какого-то расстройства. Гарри же был категорически не согласен с ней. Это его “духовное зрение”, его интуиция, его “хренов резонатор”, с которым он живет всю жизнь, и оно ему помогает. Также и в отношениях. Ну как он будет встречаться с человеком “просто, чтобы попробовать”. Должно отозваться внутри, и тогда, и только тогда, можно уже думать об отношениях. Сайт знакомств ему не особо откликался, но и противоестественности он не ощущал, а потому продолжал бездумно листать анкеты. Про себя он написал “Гарри. 23 года. Люблю животных, особенно сов. Учусь”. Что ещё написать он не знал. Фотографий у него было немного, потому он поставил какую-то в полный рост, сделанную прошлым летом на отдыхе, более менее приличного качества. На ней он был коротко стриженный и без очков на фоне моря, одетый в тонкую летнюю рубашку и шорты. И пусть сейчас его прическа напоминала больше птичье гнездо, торчащее во все стороны, а на носу висели очки, зато на фотографии было видно как он хорошо сложен. Активное занятие спортом сделало своё дело. И вообще, если фотографию приблизить и приглядеться, то вполне прослеживались черты его лица. Кому надо тот приблизит, подумал Гарри и остановил свой выбор на этой фотке. И вот он уже собирался отложить телефон, как глаза зацепились за анкету. “Марволо. 24 года. Влюблён в искусство, готовлю вкуснейшую пасту. Очень красив, просто загляденье”. От скромности не умрёт - Гарри не мог сдержать широкой улыбки - загляденье, выдумал же - он весело хмыкнул и принялся изучать анкету дальше. На фото был молодой человек в черном пальто. Телефон, который он держал в руке, закрывал лицо, но даже так можно было сказать, что там скрывается красавчик. Чего только стоили видимые за телефоном скулы и чёрные аккуратно уложенные кудрявые волосы. Гарри сглотнул. Вот и срезонировала его душа. Да так, что руки начали трястись уже только от мысли, что сейчас придётся ставить лайк. Немного погипнотизировав фотографию, он собрал всю свою смелость, которая уже махала ему платочком из дальнего вагона поезда, в кулак и поставил лайк, сразу же откинув телефон подальше. Такое волнение обычно его настигает перед выходом на сцену: ладони потеют, приходиться глубоко дышать, чтобы собраться с мыслями; в зале куча народу, а ты вот-вот должен выйти и начать не просто играть, а выкладываться на полную, проживая каждый момент музыки. Ну у Гарри с этим проблем не было. Выходя на сцену он отпускал все мысли, полностью погружаясь в музыку. Для него она была словно магия. Словно волшебство. Но сейчас он не должен выходить на сцену. Сейчас он в кроватке, теплой и уютной. А сердце заходится так, как будто он текст забыл и играет мимо нот. А вдруг не будет взаимного лайка? Вдруг он посмотрит его анкету и найдет её неинтересной? Может быть стоило написать всё таки что-то более оригинальное...что-то вроде “Хей, я Гарри, играю на виолончели, но могу и на тебе”. Фу, это даже в мыслях звучит ужасно, а если это ещё и вслух произнести...тогда на могилке можно смело написать: “умер со стыда”. Гарри закрыл лицо руками и издал пару нервных смешков. Ожидание всё таки было невыносимой мукой. На телефон пришло уведомление. Сердце дало кульбит, а может и не сердце, от волнения Гарри уже не понимал, что у него там происходит с внутренними органами. "Всё хорошо, всё хорошо, это просто знакомство, это ничего не значит" - успокаивал себя Гарри, нервно потирая руки. Выдохнув три раза и попытавшись успокоиться, он с надеждой взял телефон и разблокировал его. Рассылка от онлайн-магазина. Конечно. Гарри грустно улыбнулся, а внутри стало как-то очень пусто. Если он и хотел быть только с теми, на кого отзовётся душа, то это не значит, что она ещё не отзывалась. Отзывалась. И чаще всего это сопровождалось его разбитым сердцем и невзаимностью. Первый раз это случилось в школе. Ему тогда понравилась девочка, звали её, кажется, Чжоу. Ему нравились её длинные тёмные волосы, и как она робко отвечала на уроках, а ещё у неё был красивый смех. Он ей признался тогда, а она его отвергла. Это было первый раз когда он узнал, что чувства могут быть невзаимными. В следующий раз он почувствовал влюбленность уже в колледже. В его жизни тогда наступил переломный момент. Он понял, что ему симпатичны не только девочки. Даже не так. Он понял тогда, что ему скорее больше нравятся представители мужского пола. В то время было много переживаний и метаний по поводу своей ориентации. Он не знал с кем мог бы этим поделиться пока не встретил единомышленника. Он был на курс старше и они много общались, а когда Гарри ему признался, то был жестко отвергнут. И если с Чжоу это были просто переглядывания во время перемены, то к Фредди, так звали того парня, Гарри успел сильно привязаться. Фредди тогда сказал ему: “а не надо было ко мне привязываться”. Гарри назвал этот этап своей жизни “тёмными временами” и старался его не вспоминать. После эмоциональных качелей, что ему устраивал Фредди, было весьма сложно восстанавливаться. Гарри считал, что этот этап он перерос, и теперь мог смотреть на всё с высоты своего опыта. В целом это была почти правда, но иногда события того времени до сих пор давали о себе знать. Например сейчас, когда Гарри общался с кем-то кто ему был симпатичен, то всем нутром боялся, что объект его симпатии не дай Бог узнает, что он нравится Гарри. Потому он нашёл для себя, как ему кажется, прекрасный метод, который гласил: “смотрите, это он идёт, давайте обойдём”. Проще говоря, всех объектов своей симпатии он избегал и игнорировал. Гермиона на это лишь закатывала глаза, а Рон говорил, что “не дело это, бояться отношений”, и что Гарри таким методом ничего не добьётся. А что Гарри? Он итак это прекрасно понимал, но ничего с собой поделать не мог. Зато без отношений у него нет и переживаний. Мысли всегда чистые, а настрой позитивный. А значит они ему и не нужны. Гарри вынырнул из своих размышлений, и кивнув самому себе отправился в ванную. Холодная вода производила хороший эффект для мозгов. Мысли куда-то улетучивались, а внутри оставалось только спокойствие и умиротворение. Вернувшись в комнату Гарри лёг на кровать и закрыл глаза. Это был ещё его один хороший способ изгнать ненужные мысли. Такая медитация перед сном помогала достигнуть внутреннего равновесия и спокойно уснуть. Он уже было полностью отключил свои мысли, как вдруг пришло уведомление на телефон. Гарри поморщился. Кто может писать в столь поздний час? Неужели Рон опять учудил что-то. Гарри разблокировал телефон и чуть было не уронил его на своё ошарашенное лицо. Лайк. Ответный лайк. Он быстро зашел в приложение, где почти тут же высветилось сообщение. Марволо: “Ну привет, любитель сов” На могилке похоже нужно менять надпись на “умер от шока”.