Весенний сон

Перевернувшись на бок, Риндо подмял под себя подушку и устроился поудобнее. Сквозь сон он различил едва ощутимые прикосновения – как будто кто-то мягко, самыми кончиками пальцев поглаживает его тело: от бедер и выше. Опять Рану не спится? Касания становились настойчивее, сон ускользал от Риндо, но он упорно пытался его удержать – в это время что-то влажное коснулось бедра младшего Хайтани, а затем кожу вдруг обожгло болью. В этот раз Риндо не выдержал и, открыв глаза, резко сел. Он сонно щурился и откидывал с лица спутанные волосы, когда по коже пробежал холодок. Что-то было не так. Риндо ошарашенно перевел взгляд вниз. Он точно засыпал в одежде, а теперь сидел на кровати абсолютно голый – одеяло валялось в углу комнаты, как будто кто-то отшвырнул его специально. Точно дело рук Рана: опять его внезапные ночные игры. В возмущении Риндо повернулся к брату, готовясь вывалить на него всю злость, но вторая половина кровати была пуста. Становилось все страннее. Вспомнив об обжигающем прикосновении, младший Хайтани посмотрел на свои бедра – на коже виднелся свежий фиолетовый засос: и он был гораздо больше того, какой могли оставить человеческие губы. Риндо невольно покрылся мурашками – в комнате было прохладно. – Ран, – младший Хайтани шепотом позвал брата. – Это что за шутки? – Шутки? О чем ты? Услышав знакомый, вкрадчивый голос с легкой хрипотцой, Риндо вздрогнул. Ему все больше казалось, что он сходит с ума: еще минуту назад он точно был в комнате один, а теперь Ран сидит на краю кровати и смотрит на него странно, с каким-то любопытством. Старший Хайтани одет в черный свитер под горло и простые узкие джинсы, волосы распущены и лежат на узких плечах – ничего необычного, но что-то в его виде пугает Риндо, заставляет отодвинуться чуть дальше на кровати. В комнате темно, видно что-то только благодаря свету фонарей на улице, и младший Хайтани запоздало вспоминает, что он сидит совсем голый, пока брат полностью одет. – Ран, я не могу играть в твои игры, мне выспаться нужно, – Риндо обвел взглядом комнату, пытаясь понять, куда могли деть его пижаму. – У меня экзамен завтра и… Договорить младший Хайтани не успел. Он различил только, как что-то длинное и темное мелькнуло в воздухе, а уже через секунду Риндо оказался полностью обездвижен: двое черных щупалец крепко стянули его запястья, зафиксировав руки за спиной, а еще двое обвили бедра и с силой потянули в стороны. – Ай! Ноги Риндо были разведены до предела, даже с его растяжкой это оказалось так больно, что на глазах невольно выступили слезы. Ран в это время подвинулся чуть ближе, с интересом разглядывая брата, который теперь не мог даже шевельнуться – и младший Хайтани с ужасом увидел, что щупальца тянутся из его спины. Риндо ошарашенно рассматривал их шероховатую поверхность и крупные темные присоски, расположенные на концах. – Что за… – младший Хайтани попытался вырваться, но не смог свести колени даже на сантиметр. – Отпусти меня! – Не хочу, – Ран отозвался с привычной усмешкой. – Мне нравится этот вид. А если ты будешь сопротивляться, придется заткнуть тебе рот. Их количество не ограничено. На последних словах старший Хайтани кивнул за спину, и между его лопаток показалось еще несколько коротких, извивающихся щупальцев – все они нетерпеливо тянулись к связанному Риндо. Тот уже перестал пытаться вырваться: он просто не понимал, что происходит. Зато кое-что другое он понимал отлично – он лежал перед братом в унизительной, самой позорной позе, какую только можно придумать: с разведенными ногами и раскрытым проходом. – Хватит, – мышцы на внутренней стороне бедра тянуло, Риндо с трудом выдерживал это положение. – Мне больно. – А мне кажется, что тебе нравится. Еще одна усмешка – лавандовые глаза Рана светятся опасным, дьявольским блеском. Риндо даже не сразу понял, что тот имеет в виду: а затем чуть опустил голову и увидел, что его член постыдно стоит, налившись кровью – стоило подумать об этом, как один из щупальцев потянулся к покрасневшей головке. – Не надо! Риндо в ужасе дернулся, но Ран шикнул, и путы затянулись еще туже. В тишине раздался тихий чпокающий звук – головки Риндо коснулась крупная присоска. – Ай! Ощущения были странные: Риндо зажмурился, когда щупальце обвило его член и начало медленно двигаться вверх-вниз – было странно, стыдно, но… приятно. Младший Хайтани изо всех сил закусывал нижнюю губу, чтобы не выдать своей слабости, но щупальце сжималось у основания и скользило вдоль ствола все быстрее: от каждого прикосновения к головке по телу пробегала дрожь. Присоски задевали крайнюю плоть, оттягивали ее, и Риндо невольно толкался навстречу щупальцу, ощущая, как в низу живота разливается тепло. Он был близок к тому, чтобы кончить, когда щупальце внезапно отстранилось, возвращаясь за спину Рана. Теперь Риндо остался лежать с позорно истекающим смазкой членом без возможности закончить самому – зато губы Рана сложились в холодную улыбку. – Хочешь продолжить? – Нет! – краснея, Риндо помотал головой. – Отпусти меня. – Не хочу, – старший Хайтани повторил это с легким раздражением. По стволу Риндо скатилась теплая капля смазки – он был на пределе, он ощущал, как яйца набухли, а член пульсировал, требуя разрядки. Словно издеваясь, Ран подался еще ближе, с интересом разглядывая влажную головку и податливо раскрытое колечко мышц, на которое стекали вязкие капли смазки. Риндо вдруг подумал, что брат может провести так всю ночь – а его возбуждение уже граничило с болью. – Давай продолжим, – младший Хайтани произнес это сдавленным шепотом. – Пожалуйста. Ран хмыкнул, и через секунду по телу Риндо снова поползли щупальца. Подсчитать их количество даже не получалось – младший Хайтани чувствовал, как его гладят, сжимают, ласкают: во всех местах сразу. Расслабиться до конца не получалось. Риндо все еще был напряжен, он с подозрением следил за щупальцами, и тогда двое присосок вдруг оказались у его затвердевших сосков, массируя их. – Ммм… младший Хайтани не смог сдержать стона. – Ах… Он видел, как Ран изучает его и сам начинает дышать сбивчивее, тяжелее. Щеки старшего Хайтани чуть порозовели, и он через джинсы ласкал собственный член, глядя на разведенные ноги брата перед собой. Риндо отвлекся, засмотревшись на Рана, и тут же об этом пожалел: присоски резко оторвались от его груди – соски обожгло болью. Они вспухли и покраснели, и младший Хайтани заметался, пытаясь избавиться от этого ощущения, но одно щупальце вдруг хлестануло Риндо прямо по набухшей от возбуждения головке: не сильно, но достаточно, чтобы тот захлебнулся в стонах. Щупальца размазывали по телу младшего Хайтани его же смазку, они продолжали нагло касаться его самых сокровенных мест, оставляя налитые кровью, большие фиолетовые засосы. – Ран, я правда не могу, – Риндо уже хныкал от желания снять напряжение. – Дай мне кончить, прошу. В этот раз старший Хайтани не стал усмехаться – и Риндо ощутил, как у его прохода застыло еще одно щупальце. Кожа снова покрылась мурашками. Он представлял, как это живое, длинное и толстое будет двигаться внутри него, но вместе с этим… ему хотелось попробовать. Риндо чувствовал, как брат распалил в нем странное, необъяснимое желание: было стыдно, даже унизительно, но младшему Хайтани хотелось… быть выебанным этими щупальцами, хотелось, чтобы они проникали как можно глубже, растягивали его, давили изнутри. – Ох… Ммм… Ран входил в него медленно, ему нравилось пытать брата его же возбуждением и стонами. Щупальце вошло в Риндо лишь самым кончиком, кольцо мышц податливо разошлось, впуская его в себя – младший Хайтани застыл, с напряжением ожидания продолжения. Его руки и ноги затекли, вспухшие соски тянуло, но Ран не спешил продолжать. – Тебе идет эта поза, – старший Хайтани склонил голову набок и чуть улыбнулся. – Выглядишь, как моя податливая шлюшка. Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Уже не сдерживаясь, Риндо закивал головой, шепотом умоляя брата поскорее войти в него. Но уже через секунду младший Хайтани вскрикнул и попытался вырваться, но смог только чуть дернуться – Ран вошел в него до самой толстой части щупальца и начал быстро двигаться. Риндо чувствовал, как проход разошелся до предела, его еще никогда не растягивали так сильно: колечко мышц ныло и пульсировало. Ран толкался в него быстро, грубо, с каждым движением проникая все глубже, и младший Хайтани сходил с ума от этого контраста боли и удовольствия. Он чувствовал, как шероховатые присоски трутся о его стенки, как Ран с силой проходится по нужной точке, и Риндо стонал, ведь он не мог даже пошевелиться. Ему было хорошо, предельно хорошо – младшему Хайтани казалось, что он вот-вот кончит, но еще одно щупальце вдруг с силой перетянуло его член у самого основания. Риндо замолчал, а Ран продолжил двигаться в нем: он толкался сильно, быстро, и в какой-то момент младшему Хайтани показалось, что щупальце шарится уже у него в животе. С трудом опустив слезящиеся глаза, он увидел, как живот правда чуть вздулся, и на коже виды очертания извивающегося щупальца. Риндо снова слабо застонал, ему было больно, но эта боль обжигала так приятно, возбуждающе. Ран не давал ему кончить, и младшему Хайтани казалось, что он сейчас отключится от переизбытка чувств, но брат вдруг резко вышел из него и перевернул на живот. Руки Риндо по-прежнему были связаны, ноги зафиксированы и разведены, а истекающий смазкой член перетянут у основания. Младший Хайтани дрожал, он ощущал, как растянут его проход, как внутри все горит, и ему хотелось продолжения – ему нравилось это чувство заполненности. – Умоляй меня, – голос Рана раздался за спиной. – Проси трахать тебя дальше. – Прошу, – Риндо откинул остатки гордости и стыда, он оттопыривал ягодицы и дрожал, ощущая, как пульсирует растянутое кольцо мышц. – Трахни меня, выеби, растяни до… предела. Последние слова младший Хайтани прошептал, пряча лицо в подушку. Но уже через секунду Ран с силой дернул его на себя и переверну на бок, закидывая одну ногу брата на свое плечо – он снова вошел в него, проникая еще глубже. Старший Хайтани двигался бешено, Риндо снова видел, как вздувается собственный живот, как на нем проступают очертания щупальца – в этот же момент он ощутил еще большее давление в проходе. Ран вводил в него еще одно щупальце. – Ах… Ран… Ах… Боль распаляла возбуждение, старший Хайтани отпустил чужой член, но теперь Риндо специально сдерживался из последних сил, пытаясь продлить это ощущение. В нем двигалось сразу два щупальца, они терлись внутри него, переплетались, пока кольцо мышц зудело и жгло – когда напряжение стало невыносимым, Риндо обильно кончил, пачкая спермой собственный живот. Он изливался с громкими стонами, пока Ран продолжал толкаться в него и чуть улыбаться. Последним, что запомнил Риндо, был брат, за спиной которого исчезает одно щупальце за другим. *** Риндо сонно открыл глаза: судя по солнцу в комнате, времени было много. Ран сидел на краю кровати и задумчиво расчесывал волосы – заметив, что брат проснулся, он обернулся и быстро чмокнул его в губы: их давняя традиция. Младший Хайтани попытался сесть, но тут же поморщился. Живот болел, словно все его внутренности перекрутили в блендере, а между ягодиц болезненно жгло. – Что такое? – Ран участливо посмотрел на брата. – Плохо себя чувствуешь? – Живот болит, – Риндо резко выдохнул и откинулся обратно на подушки, пытаясь вспомнить, что же ему снилось. – Мой маленький, давай я поглажу, – старший Хайтани стянул в сторону одеяло, но тут же застыл, насмешливо щурясь. – Кажется, у тебя был весенний сон. Риндо в недоумении перевел взгляд вниз и вздрогнул: его пижамные штаны были спущены, а на животе виднелись следы засохшей спермы. Щеки младшего Хайтани краснели со скоростью света. – Не переживай, любимый, у всех случается. Пойду посмотрю, что у нас есть от живота. Потрепав Риндо по спутанным волосам, Ран еще раз чмокнул его – на этот раз в щеку. Сразу после этого он слез с постели и вышел в коридор, напоследок одарив брата хитрой улыбкой: младший Хайтани был уверен, что за этой улыбкой точно скрывается что-то еще. Лежа в кровати, Риндо усиленно пытался вспомнить, что же видел во сне, но в памяти как назло было пусто. А затем он ощутил быстрое прикосновение к щиколотке. Прикосновение, которое было слишком похоже на движение щупальца.