Спасение.

-Жень, я могу зайти? — голос из трубки немного ломался и дрожал, а это значило, что собеседник еле-еле сдерживает слезы. Январь только начался, Рождество совсем скоро. Многие не празднуют, не считая этот день за памятную дату; другие же, православные, собираются за одним столом и наслаждаются окончанием великого поста. Но была также и третья группа людей — неблагополучные. Они отмечали даже незначительные праздники, но зато так, словно это последний выходной в году. На повод всегда было плевать, главное собраться и выпить вместе, а после и подраться из-за ерунды можно. Семья Володи как раз была из таких, неблагополучных. Не сказать, что каждый день — праздник, но если уж выпьют, то день запомнится надолго. То мужчины в драку лезут, то женщины рассорятся, то к Володе свои ручки потянут. Такие ситуации самые страшные, ведь нет выхода, кроме как терпеть. Сегодня — 7 января — все было так же, как и некоторое время назад, на Новый год. Снова соседи, снова закуски, снова алкоголь. Вова лишь фыркнул, глядя на такое зрелище, поскорее запираясь в комнате. Он всегда возвращался поздно, особенно на каникулах. Дома ему было некомфортно, постоянные придирки из-за мелочей и скандалы действительно выматывали. Поэтому Володя предпочитал улицу, хоть и морозную, жилищу. Положив вещи в угол, парень улегся на кровать, заводя очередную переписку с Женей. Они уже некоторое время общались, их отношения становились крепче и дружелюбнее день ото дня. Одноклассник больше не казался настолько хмурым и грубым. Разумеется, что-то ядовитое в нем осталось, но теперь его слова задевали не так сильно, как раньше. За стеной раздавались весёлые крики, звук бьющегося друг об друга стекла, бубнящий голос ведущего с "Первого канала", заглушаемый разговорами за столом. По привычке Вова стал вслушиваться, пытаясь понять уровень опасности: рюмки, разговоры, телевизор с «дискотекой 90-х» и медленное тяжёлое шарканье. Стоп, шарканье? Притихнув, парень старался определить направление этих шагов и, к сожалению, чем дольше он вслушивался в шарканье дряблых тапков, тем громче они становились. Через секунду тяжёлое тело, принадлежавшее отчиму упало на дверь, создав невероятный грохот. Не на шутку перепугавшись, Вова почуял неладное, потому, резко поднявшись с кровати, стал собирать вещи. Убегать из дома ему было не впервой, часто крики перерастали в драки и, чтобы хоть как-то избежать оплеухи отчима, Вова убегал. Убегал зачастую на улицу, ведь иных пристанищ не было. Из размышлений, куда бежать, Володю вывел следующий удар тела о дверь, а через несколько секунд ещё один, добавляя вслед стук кулаками. Удары сопровождались нечленораздельными ругательствами и фразой:"нет, ну я вам щас покажу!". Дверь немного треснула от такого натиска или, как минимум, на ней осталась вмятина. В это время Вова собирался с мыслями и старался держать себя в руках, что получалось довольно плохо — дышать стало тяжелее, а глаза наполнились слезами. Не получив никакого ответа, мужчина громко выругался и забарабанил кулаками по двери. Тут мальчишка оцепенел от ужаса. Выходить не хотелось, но оставаться здесь не менее опасно — отчим просто выломает дверь. Мальчишка забился в ближайший к двери угол, пытаясь успокоиться и придумать план для побега. «Через окно нельзя, — судорожно размышлял парень. — На улице слишком холодно, я даже до магазина не добегу. Нужно взять хотя бы куртку. Но как? Он меня не пропустит». Но случилось чудо — удары прекратились, а за стеной послышались удаляющиеся шаги. Дождавшись оживленных разговоров и скрип стула, Володя резким движением открыл дверь и выбежал к прихожей, хватая на бегу куртку. Теперь осталось лишь натянуть кроссовки. Но, к сожалению, мальчишку все же заметили и поспешили остановить. Только Вова оторвался от пола, намереваясь выбежать наружу, как сильная рука сжала его за волосы на затылке и поволокла к кухне. Подросток кричал и вырывался, но сил побороть пятидесятилетнего пьяного мужика не хватило. Все же добравшись до кухни, отчим стал дёргать парня за волосы и что-то невнятно бубнить про "длинные патлы" и схожесть Вовы с бабой. Сидящие за столом смеялись и мило беседовали, вовсе не замечая истинного ужаса этой ситуации. Невольно из глаз Володи полились слезы, которые, при всем желании, он не мог скрыть. Ему повезло — мужчина очень скоро оттолкнул Вову от себя, и мальчишка, не теряя времени, схватил куртку с рюкзаком и выбежал на улицу. Только на морозе Володя смог прийти в себя. Все же успокоившись, парень набрал Женю, прося о временном приюте — тот отказывать не стал. Теперь Вова медленно брёл по улице, вытирая слезы и рвано всхлипывая. Это было отвратительно. Его внезапно схватили, притащили как игрушку, и никто не увидел ничего страшного. Словно обезьянка в цирке. От этих мыслей становилось лишь хуже, потому, чтобы окончательно на улице не замёрзнуть, Володя постарался переключить внимание с этого происшествия на что-то другое, позитивное.

***

-Они снова что-то тебе сделали? — прямо с порога спросил Женя вполголоса, рассматривая парня с ног до головы. Вроде, целый. Вова молча прошёл, сразу вешая куртку и кидая рюкзак куда-то рядом с кроссовками, которые были слегка мокрые от снега. Они вместе прошли на кухню, Володя скромно прижался к углу. Женя, заметив нетипичную скованность, отодвинул один из стульев и кивком головы пригласил парня присесть за стол. -Будешь чай? — тихий голос порезал тишину. Вова легко кивнул, отрывисто вхлипнув. Поставив чайник, Женя сел напротив, внимательно рассматривая непрошенного гостя. -Ничего такого не произошло, — Вова будто прочитал вопрос в глазах собеседника. — Можешь не волноваться. -Спасибо за разрешение, — едко ответил Женя, отходя в сторону свистящего чайника и разливая кипяток по стаканам. Жидкость моментально окрасилась в золотисто-коричневый цвет, а сахар растворился так быстро, будто его и не было. — А теперь расскажи, что было. Юноша, почуяв тепло, исходядее от стакана, прислонил розоватые пальцы к нему. Немного помолчав и собравшись с мыслями, Володя описал все то, что произошло минут 20 назад, снова ощущая все, что пережил тогда. К сожалению, парень не смог сдержаться и, под конец, всплакнул. Женя в это время внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы или исправляя собеседника. На его лице за все время рассказа не проскочила ни одна эмоция, только когда Вова замолчал, успокаиваясь, Женя холодно проговорил: -Боже, это отвратительно. Володя, все утирая слезы, поднял взгляд на друга — Женя и вовсе отвернулся, зависнув в своих мыслях. -Ты о чем? — совсем тихо, почти шёпотом, спросил парень. отхлебывая чай из кружки. -О твоих родителях. Страшно и мерзко жить с такими на одной планете. А ещё страшнее, когда понимаешь, что таких большинство… -А твои? — бестактно перебил Володя, шмыгая носом. — твои большинство? Ты просто не рассказывал никогда. -Давай не сейчас, — на лице собеседника промелькнуло, удивление, но Женя вовремя взял себя в руки. -Ладно… Знаешь, мне так, ну... неприятно, — внезапно начал парень, заходясь в новом приступе всхлипов. — Они унижают меня каждый день, иногда даже бьют, но я, типа, даже не знаю, за что. Ну, то, что я разбил кружку или волосы вовремя не отрезал - за это они орут. Но это же, ну, нечестно. Когда кружкой кидают, целятся прямо в голову, или за одежду тянут, даже порвали… Вова снова захныкал, не в силах сдержать порыв. На удивление, Женя в стороне не остался — подошёл к другу, мягко похлопал по плечу. Володя, почувствовав понимание, прижался к чужому телу и зарыдал ещё громче. -Ну ты тише, тише… я сейчас рядом, все будет хорошо, — парень слегка растерялся, ведь успокаивать плачущих людей ему было почти впервой, и он совершенно не знал, что говорить в такой ситуации. — Плакать это, вроде, нормально, так что плачь, если хочешь. Можем ко мне пойти, посидим там вместе, ты мне расскажешь, что тебя гложет, или, ну… домашку вместе сделаем, успокоишься хоть. Вову, продолжавшего плакать, такая перемена в поведении Жени смутила. Секунду назад он резко и жёстко высказывался о презрении к «большинству», а сейчас гладил по плечу и совсем мягким, и слегка неуверенным, голосом успокаивал. Будто в этом был подвох, или доля напускного милосердия. Но, как бы то не было, хотелось верить, что делает он это из лучших побуждений. -Я устал, можно я у тебя посплю? — сквозь всхлипы сказал Вова, жалобно взглянув на Женю. Нужно брать, пока дают. Тот недовольно выдохнул, однако, схватив гостя под руку, потащил в свою комнату. -Мне тебя уложить? Или ты уже взрослый мальчик, к мамочке жаться не прибежишь? «Нет, это все тот же Женя» — мелькнуло в голове юноши. -Поговори со мной. Или расскажи что-нибудь. Ну, там, как школа или… короче, ты понял. Я просто хорошо засыпаю под разговоры, — Володя уже улёгся на кровать, предварительно сняв уличную кофту, под которой скрывалась растянутая светло-голубая футболка. -А в задницу мне тебя не поцеловать? — Женя возмутился, однако на край кровати все же присел, облокотившись на спинку. -Если хочешь, — парень усмехнулся и придвинулся ближе к другу, глядя на него слегка уставшими глазами. Вначале беседовали оба, потом речь зашла про книги, и Женя разговаривал один. Рассуждая про поэзию двадцатого века, парень глянул на своего гостя и застал его уже спящим. Не сумев сдержать себя, Женя погладил Володю по волосам, из-за чего тот слегка поморщился и сжался, утыкаясь лицом в одеяло. Парень лишь усмехнулся и решил заняться хоть чем-то полезным, нежели наблюдение за мирно спящим Вовой. «Пусть приходит почаще», — подумал Женя, прежде чем вышел из комнаты.