"Мир наизнанку"

      Стив Роджерс сидел на веранде летнего кафе в одной из тенистых улочек Монреаля и осторожно следил за прохожими сквозь тёмные очки. Отросшая густая борода, бейсболка, «авиаторы» и мешковатая джинсовка вряд ли позволили бы кому-то узнать в нём Капитана Америку, но всё же Роджерс стремился оставаться в тени и быть как можно неприметнее. Несмотря на наличие весьма искусных фальшивых документов в кармане, беглец не хотел лишний раз привлекать к себе внимание. Кафе было не слишком людным, а улица — из тех, по которым легко уходить от преследования в случае, если что-то пойдёт не так, но тем не менее Стив был начеку и внимательно сканировал пространство вокруг, прячась за чашкой с полуостывшим капучино.       И всё равно он вздрогнул от неожиданности, когда на соседний стул тихо опустилась миниатюрная блондинка в сером плаще.       — Хватит уже отрабатывать на мне свои ниндзя-штучки, — возмущённо прошипел Стив, снимая тёмные очки.       — Ну и какая из меня тогда будет шпионка? — не моргнув глазом, парировала Нат, наклоняясь и целуя Кэпа в щёку. — Что такое, старичок? Нервы шалят?       Стив недовольно закатил глаза, но всё же улыбнулся подруге.       Подошёл официант, и Наташа на чистом французском попросила себе гляссе с шоколадным круассаном.       — Ты опоздала, я уже начал волноваться, — сказал Кэп, когда курчавый юноша удалился выполнять заказ.       Нат фыркнула.       — Никак не могла отделаться от одного нашего общего знакомого, — в её ухмылке вдруг проскочил оттенок печали.       Стив нахмурился в тревоге.       — Росс? Он что-то хотел от тебя?       — О, нет, к счастью, я не об этом знакомом, — девушка улыбнулась.       Стив посмотрел на неё с упрёком, и это, казалось, повеселило её ещё больше.       — Да брось хмуриться, большой брат, — она махнула рукой. — Ты его прекрасно знаешь. Такой красавчик-брюнет с бородкой-эспаньолкой, нахальным карим взглядом и эго высотой со Статую Свободы.       На мгновение у Стива внутри всё похолодело и замерло, сердце сковал внезапный страх, смешанный с давно и тщательно скрываемым желанием.       — Ты виделась с Тони? — тихо спросил он, глядя Нат прямо в глаза.       Вопрос на некоторое время повис в воздухе, застигнутый врасплох подошедшим официантом. Наташа подождала, когда они снова останутся одни, и, тихо вздохнув, наконец ответила.       — Виделась.       Она откусила круассан и жевала его почти целую вечность.       — Как раз перед нашей встречей. Он тут, в Монреале. Подвёз меня до соседней улицы.       — Тут? — Кэп опешил. — Но что?.. Что он тут забыл?!       — Говорит, что приехал на симпозиум. Но зная его, при других обстоятельствах он бы скорее на такое скучное мероприятие Пеппер отправил, — Нат пожала плечами.       Тони Старк, собственной персоной, в Монреале, только что подвозил Нат до соседней улицы… У Кэпа сложился паззл.       — Он, что, следит за мной?! — Стив вдруг почувствовал, как внутри начинает подниматься необъяснимая смесь гнева, обиды, вины, страха и отчаянного желания — увидеть хоть на мгновение…       Наташа картинно закатила глаза.       — Знаешь, для почти столетнего дедули, ты удивительно туп, Стиви, — сказала она, покачав головой. — Конечно, он следит за тобой! Иначе ищейки в мундирах давно бы уже накрыли и тебя, и всех наших беглых друзей!       Фраза ударила Капитана словно кулаком под дых. Неужели все эти шесть месяцев Тони непрерывно следил за ним? Неужели все эти мелкие удачи в передвижениях по миру его команды были вовсе не счастливыми случайностями, а приветами от старого друга?       Все ещё друга ли?..       — Ты думаешь, ты сам, такой умный, ребят из Рафта вытащил? — тихо проговорила девушка, накрывая своей узкой ладошкой руку Стива.       Тот тяжело вздохнул, закрывая глаза. Почему-то от её слов по телу разлилась тёплая волна облегчения.       — Ты думаешь, он по-прежнему считает меня другом? — спросил он почти шёпотом. Прохладные пальцы нежно погладили его запястье.       — Ты сам знаешь Тони лучше меня, он никогда не показывает свои чувства. Но он действительно приглядывает за тобой, и ты ему по-прежнему дорог. На самом деле, это он попросил меня встретиться с тобой, и… — Наташа полезла в карман, — он передал тебе вот это.       На столе оказалась маленькая чёрная флэшка со знаком СтаркИн.       — Что там? — Кэп вскинул брови.       — Я не смотрела, — девушка нарочито равнодушно пожала плечами и вернулась к своему кофе.       — Меня ты этим не проведёшь, я вижу, когда ты врёшь, — улыбнулся Стив.       Наташа довольно рассмеялась. Кажется, одному только Роджерсу она позволяла распознавать свои трюки.       — Там кое-что очень интересное, что с большой вероятностью поможет твоему отмороженному другу вернуть на место крышу.       Капитан вздрогнул.       Неужели Тони нашёл что-то стóящее, что может помочь Баки? Он же ненавидит Баки! И Стива тоже наверняка ненавидит…       И всё же он здесь, в Монреале, на скучном симпозиуме… Приглядывает за ним.       — И ещё он сказал, — Нат понизила голос, — что тебе не следует оставаться тут надолго. Максимум, два дня, а после надо уходить, если не хочешь попасться федералам.       Кэп вздохнул.       — Он сам не хотел… увидеться?       Стив поднял глаза на подругу и встретился со взглядом, полным сожаления.       — Ты же знаешь Тони лучше меня, — повторила Нат жалостливо. — Он пока не готов признать, что хочет простить тебя.       — А он хочет? — неожиданно для себя с жаром переспросил Стив.       Некоторое время Наташа вдумчиво и серьёзно смотрела ему в глаза, а затем сказала:       — Поверь мне, я знаю, насколько тебе дорог Тони, — Кэп вздрогнул, но глаз не отвёл. — И поверь мне, я знаю, что ты настолько же дорог ему, если не больше.       Она замолчала. Слова повисли в послеполуденном воздухе, звоном отдаваясь в ушах.       Возможно ли, что Наташа права? Да, она превосходно разбирается в людях, но осознаёт ли она всю глубину Стивовых чувств к неуёмному Железному Человеку, чтобы так уверенно говорить за него?       — Почему он тогда?.. — Стив сжал зубы, подавляя новую волну смятения, приправленного гневом, обидой и виной.       — Знаю, ты уже сделал первый шаг. И вот это, — Нат постучала ногтем по флэшке, — его ответный шаг.       Ответный шаг.       Значит, всё-таки они каким-то образом двигаются обратно, навстречу друг другу.       Стиву хотелось верить.       — Я так хочу его увидеть… — почти неслышно прошептал он и почувствовал руку подруги на своём плече. Она сочувственно смотрела на него, и в её глазах отражалось столько понимания, что невольно Капитану показалось, будто она и правда знает всю глубину его чувств к Тони.       — А, да! — внезапно воскликнула она, отстраняясь и снова роясь в кармане. К флэшке на столе присоединилась небольшая полупрозрачная коробочка с SD-картой. — Это от меня подарочек. Кусочек записи с моей встроенной микрокамеры — пока ПЯТНИЦА не догадалась её заглушить.       Стив взял флэшку и карту в ладони. Осязаемость этих небольших, но таких важных предметов вернула Капитана к осознанию реальности происходящего.       Ответный шаг.       — Спасибо, сестрёнка, — сказал он, наконец улыбнувшись и убирая свои драгоценности в карман куртки. — Я, как всегда, твой вечный должник.       — Твоей лучезарной счастливой улыбки в качестве оплаты мне хватит с лихвой, большой брат, — сказала она, с довольным видом потрепав друга по щеке. — И я знаю, что, когда вы помиритесь, твоя улыбка станет по-настоящему счастливой.       Тут Кэп почувствовал, что краснеет, и опустил голову.       — Я бы хотел, чтоб все Мстители помирились.       — Я тоже, — Нат вздохнула и снова взяла Кэпа за руку. — Но без вас с Тони Мстители не Мстители. Вот почему тебе стоит продолжать пытаться.       — Я никогда и не думал отступать, — вздохнул тот, снова глядя подруге в глаза.       Вглядевшись в него пару секунд, девушка удовлетворённо кивнула и отстранилась. Затем посмотрела на часы.       — Прости, Кэп, но у меня через час самолёт до Вашингтона, — она жестом подозвала официанта, чтоб расплатиться.       — Спасибо, что не бросаешь меня, сестрёнка, — сказал Стив, когда они встали из-за стола и обнялись на прощание.       — Ну куда ж я тебя брошу? Ты же без меня пропадёшь, глупенький, — и Наташа наградила друга своей фирменной ухмылкой. — Береги себя и прислушайся к совету Старка — вали отсюда поскорее.       — Ты тоже береги себя. И его… — Капитан кивнул, надевая тёмные очки, и в следующую секунду они разошлись в разные стороны.       

***

             Тони Старк сидел в большом полутёмном конференц-зале и страдал от головной боли и скуки. В речь докладчика он даже не вслушивался, попросив ПЯТНИЦУ записать всю эту чушь и, проанализировав, дать ему резюме.       Что действительно сейчас занимало его мысли, так это встреча с Наташей полчаса назад.       Эта чёртова рыжая бестия думает, что раз она перекрасилась в блондинку, то она уже не рыжая бестия. Как бы не так. Она точно ведёт какую-то свою игру, как обычно.       Конечно, Тони знал, что она играла на обе стороны (как и он сам, впрочем), и был рад, что через неё можно передать Кэпу то, что он так тщательно искал последние полгода.       Полное описание методов кодирования подсознания с подробным алгоритмом процесса декодирования. Оригинальные советские разработки. На русском.       Нет, Тони не стал относиться к Барнсу лучше. Но внезапно лишиться Стива было для него настолько болезненно и невыносимо, что он был готов на многое, лишь бы всё вернуть назад.       Ну как, готов? Встретиться лично — пока точно нет… Роджерс всё-таки сделал ему очень больно. Он подорвал доверие, практически предал. А ведь всегда был самым правильным во всём… Как иронично. Острая обида, чувство несправедливости, гнев и ревность всё ещё жгли нутро от того последнего удара, разбившего реактор. Нет, Старк ни на секунду не думал, что Капитан убьёт его. Хотя, тогда, в моменте, может и испугался немного, на уровне реакции тела. В тот миг Стив ударом щита разбил ему сердце, разбил все его тёплые чувства.       По крайней мере, так казалось сначала. Но дни без Кэпа шли, и боль от обиды стала сменяться болью от разлуки и острой нехватки Роджерса рядом. И любовь, что была в сердце Железного Человека с очень давних времён, постепенно ожила, как оживает виноградник после убийственной засухи.       Зал захлопал наконец закончившему речь докладчику, и Тони машинально присоединился к аплодисментам.       Но ведь, чёрт побери, Роджерс смог переступить через себя и признать свои ошибки! Первый объяснился, можно сказать, извинился. Хотя письмо — это уж чересчур старомодно. Зато как романтично…       Что ж, Тони тоже может сделать такой встречный примирительный жест — данные на флэшке, что он передал Нат, даже повесомее письма с объяснениями будут.       Но что за чушь про Капитана несла Наташа сегодня? Старк поёрзал, пытаясь найти более приемлемое положение спины в этом неудобном кресле.       Она говорила, что Тони якобы ему дорог! Ну кто поверит в эту бредятину? Ведь Железный Человек хотел убить его лучшего друга, его драгоценного Баки, будь он трижды неладен!.. Как после такого можно думать, что принципиальный Кэп будет по-прежнему считать Тони другом? Как после того удара щитом можно предполагать, что Старк Капитану друг?..       Не говоря уже о чём-то большем. Дорог… Да чёрта с два!.. Это всё напрасные надежды, что бы там Нат ни говорила.       Конечно, Кэп написал ему в письме, что если будет нужен, то придёт, но это так похоже на его вездесущее чувство долга. Ведь его «если я буду нужен» наверняка означало лишь «если всему миру придёт пиздец, то да, ты можешь мне позвонить», ничего личного, только бизнес.       А если случится так, что Стив просто нужен? Не миру, не Мстителям, не Президенту США, а ему, Тони Старку. Фильм посмотреть, там, или погулять по Центральному парку, или поесть шавермы, например. Просто нужен. Как океану нужен берег…       Тони достал старкфон и порылся в галерее недавних видеозаписей из аэропорта Монреаля. Капитана и правда было трудно узнать. Ишь, бороду отрастил, засранец — и она ему чертовски идёт… Пролистав немного, Тони остановился на фото Стива, которое Наташа прислала специально для поддельных документов. Отросшие волосы и густая бородища в ансамбле с воротником клетчатой рубашки делали Кэпа похожим на настоящего канадского лесоруба. Старк обвёл взглядом любимые черты, остановившись на пронзительно синих глазах, а затем выключил экран.       Нет. Не может такого быть, чтоб он был дорог Стиву так же сильно, как Стив дорог ему. Максимум, тот может снова согласиться на дружбу, и Тони будет отнюдь не в первых рядах его друзей. Куда ему до Барнса и этого летающего ниггера Уилсона? Наташа просто не знает, о чём говорит. Она не может знать, насколько сильно в действительности ему дорог Стив…       — ПЯТНИЦА, золотце, — прошептал Тони, наклонив голову ближе к воротнику пиджака, — надеюсь, ты помнишь, что меня надо разбудить, когда эта бредятина закончится, или, как только ты засечёшь какую-либо необычную активность от Роджерса?       — Конечно, босс, — раздалось в наушнике, — отдыхайте.       Голос искина сменился тихим звуком птичьего щебета и плеска ручья, и Тони, наконец найдя удобное положение в кресле, задремал.       

***

             Стив лежал на кровати в крохотной арендованной квартирке в одном из спальных районов Монреаля и в раздумьях уже привычным жестом теребил кончик бороды. Флэшку, переданную Тони, он посмотрел практически сразу, как вернулся домой после встречи с Нат. Там оказалось несколько ПДФ-файлов на русском языке, и из их названий и аннотаций следовало, что они должны описывать полный процесс кодирования и декодирования сознания для внедрения «задания приоритетной важности», или попросту приказа. А также описание установки для «частичного нарушения функций долговременной памяти». Вкупе с вакандскими технологиями и блистательным умом сестры короля это должно было помочь вернуть Баки его воспоминания и личность, а Стиву — его старого друга и брата.       Да, ценность информации на старковской флэшке невозможно было переоценить. Быть может, это и было чуть ли ни единственное, что может вернуть Барнсу себя. И Тони где-то раздобыл все эти файлы (судя по языку — отнюдь не в разведке США), возможно, сильно рискуя. Раздобыл и отдал Стиву, просто так, не прося ничего. В качестве ответного жеста на то трусоватое письмо с объяснениями и сухими извинениями.       Капитан вдруг почувствовал жгучий укол совести. Он вспомнил, как Тони сказал в том сибирском бункере, что тоже «был» его другом, вспомнил, сколько боли лилось из его кофейных глаз в тот момент. И сколько боли хлынуло потом в сердце Стива от осознания слова «был»…       Перекошенное болью и гневом лицо Старка после завершающего удара щитом снова всплыло в памяти, заставляя сердце сжаться. Разве сможет Тони снова доверять Стиву после такого? Разве сможет назвать его другом?..       Но может быть, для них ещё не всё потеряно? Может быть, Наташа сегодня сказала правду, и Тони по-прежнему считает Стива другом, несмотря ни на что?.. Если б только они могли встретиться, если б только он мог посмотреть в эти сумасшедшие кофейные глаза, глубокие, как бездна, он бы сразу всё понял. Ведь он знал Тони так хорошо, что одного взгляда было бы достаточно, чтобы почувствовать, есть ли у них шанс. И какая-то часть Стива была уверена, что Тони знает его не хуже.       Но тем не менее Старк не захотел увидеться, даже будучи «внезапно» в одном городе с беглым Капитаном. От этой мысли вдруг стало очень обидно и грустно. А затем Стив вспомнил слова Нат о том, что Тони за ним «приглядывает».       Приглядывает.       Стив припомнил, как давно, ещё в башне, когда они проводили брифинги, Тони постоянно поражал его количеством информации и скоростью, с которой он её доставал. Старк ведь мог взломать почти любое устройство в мире, на любом расстоянии. Услужливое воображение Кэпа-художника нарисовало мастерскую Старка и несколько висящих в воздухе голо-экранов со стоп-кадрами с различных камер наружного наблюдения со своим лицом на них, и сердце обожгла внезапная зависть.       Значит, этот беспардонный гений может взламывать системы безопасности разных гражданских объектов другой страны, чтобы повидать Стива, а тот не видел его уже полгода и даже не представляет, когда вообще они смогут увидеться! Это ощущалось неожиданно обидно и несправедливо.       Кэп вдруг вспомнил о маленькой SD-шке от Нат и, помедлив немного, сел за стол к ноутбуку. Странное волнение охватило его, когда он открывал окно файлового менеджера.       На карте оказалась короткая видеозапись, от просмотра которой Стив испытал непередаваемый букет чувств из боли, смятения, гнева, радости, грусти, обиды, сожалений, зависти и чего-то ещё, что обычно создаёт жар в паху.       Почти весь кадр целиком занимало изображение Тони за рулём автомобиля, а ракурс подсказывал, что скрытая камера располагалась где-то на уровне воротника Наташи. Старк вёл одной рукой, поглядывая на шпионку, и оттого его лицо было видно в основном в профиль. Но уже за одно это Стив был безмерно благодарен подруге. А снова услышать привычные насмешливые интонации любимого хрипловатого баритона было как глоток воды в жаркий летний полдень. Полуминутная запись запечатлела начало их диалога после того, как Нат села на пассажирское сидение, и в этом разговоре было даже больше, чем Стив осмеливался ожидать.       — Ну, солнышко, зачем позвал? Неужели повидаться захотел? — изображение дёрнулось и стало чётче: очевидно, Нат специально поправила камеру. Звук тоже стал лучше, хотя на заднем плане всё ещё слышалось радио с какой-то рекламой на французском.       — Если б мне надо было с тобой повидаться, моя прекрасная, я б позвал тебя к себе домой, — Тони кинул на подругу беглый взгляд, одаривая наигранно флиртующей улыбкой, и тронул машину.       — Что-то срочное? — переспросил Наташин голос уже с серьёзной интонацией.       — Срочнее некуда. Ты ведь знаешь, где сейчас наш неуловимый звездун? А то если нет, я могу подкинуть адресок, — Тони на секунду отвернулся от дороги и хитро подмигнул.       — Ты же знаешь, что знаю, — фыркнула Наташа. — А что, на свиданку захотел?       На секунду Тони вдруг изменился в лице, выдав внутреннее смятение, но быстро совладал с собой и вернул обратно ослепительную фальшивую улыбку.       — От свиданий воздержусь пока, занят, заешь ли… — он картинно повёл рукой. — Но у меня для него небольшой презент.       Глядя на дорогу, Тони извлёк из кармана пиджака ту самую флэшку и передал Нат.       — Что, нюдесов на 64 гигабайта? — со смешком поинтересовалась шпионка.       Старк фыркнул и сделал движение локтем, очевидно толкая Нат под рёбра.       — Да ладно, я вижу, ты по нему скучаешь, — её тон тут же изменился на грустный и немного сочувственный. На этом моменте у Капитана замерло сердце.       Пару мгновений Тони хмурясь смотрел вперёд, а потом тихо промолвил:       — Скучаю…       Затем он повернул голову к Нат и глянул на неё неожиданно растерянным и грустным взглядом, так, что в кадре было видно его побледневшее лицо — и запись оборвалась, заставив повиснуть в воздухе кусок навязчивой музыкальной радио-заставки.       «Скучаю…»       Это слово прошибло Капитана, словно удар тока. Сердце зашлось и сладостно заныло, окрылённое нежданной надеждой.       Неужели правда?..       Стив пересмотрел запись ещё три раза, а затем сделал пару скриншотов в самых удачных местах и скинул себе на телефон. Он вернулся на кровать и долго рассматривал изображения Тони, с грустью отмечая, как тот осунулся и помрачнел за прошедшие полгода. Под глазами залегли чёрные круги, а губы искривились грустными морщинками. Было очевидно, что их конфликт и раскол Мстителей настолько же беспокоят его, как и Капитана.       Тони скучает по нему.       Стив тоже скучает! И ещё неизвестно, кто из них сильнее. Гордость, упрямство и страх наткнуться на выстроенные стены не дают решиться на то, чтоб сказать это внятно. Но так хочется, чтоб Тони знал… И если ему до сих пор невдомёк, то Кэп должен найти способ, как до него это донести.       Глядя на измождённое любимое лицо и прядь седины на виске друга, Стиву в очередной раз захотелось отмудохать себя самого за всё произошедшее. Гнев на собственную бесполезность и невозможность что-либо сделать опять затапливал душу.       Кэп уставился в серый потолок, снова и снова перебирая в памяти моменты, когда он мог поступить по-другому, повернуть ситуацию в другое русло. И тогда, может быть, сейчас он бы валялся не здесь, а на базе Мстителей, и, возможно, даже не в своей комнате…       В голове непрерывно играла музыкальная фраза радио-заставки, навязчиво закольцовываясь в петлю, словно белка в колесе. Стив повторял её про себя снова и снова, в который раз мучительно ища умом варианты дальнейших шагов к пока такому эфемерному возвращению доверия Тони Старка. И вдруг странная мысль выпрыгнула из этого колеса, обрисовываясь в весьма стройную логичную последовательность действий.       Они сейчас находятся в одном городе. Весьма далёком от американской юрисдикции. У Стива нет номера телефона Тони, и-мейл и соцсети могут отследить. Но, сохраняя достаточную анонимность, Стив может передать привет через радио!       Привет на радио — это ещё более тупо и старомодно, чем письмо от руки. Но прежде чем строгий аналитический ум отмёл эту идею как фантастическую и смехотворную, Кэп поднялся и направился в кухню на поиски портативного радиоприёмника, который он, кажется, там видел.       Станцию «Энержи́ Монреаль», которая играла у Старка в машине, он нашёл почти сразу. Её навязчивую заставку он уже успел запомнить, услышав не один раз в местных магазинах. На радио нежный голос Селин Дион пел что-то про то, как её с любовью коснулся ангел, и новый день пришёл. Стив поставил приёмник на стол возле ноутбука и задумался.       Раньше на радиостанцию можно было позвонить в прямом эфире, передать привет и попросить поставить песню. Скорее всего, с годами тут немного изменилось, но звонить куда-то казалось Кэпу значительным нарушением конспирации. Вот если бы можно было как-то по-другому…       Песня закончилась, и бодрый голос ди-джея затараторил по-французски о том, что в прямом эфире продолжается рубрика «Музыкальный привет», а дальше последовало подробное описание способов, какими можно передать приветы и заказать свою любимую песню. Пока задорный ведущий рассказывал о спонсорах программы и зачитывал следующую по очереди заявку, руки Стива уже набирали в строке Тор-браузера нужный адрес.       Форма на странице заявок была красочная и лаконичная. Четыре интерактивные строки с яркой нумерацией и простыми подсказками. Познаний Кэпа во французском вполне хватало, чтоб разобраться с назначением каждой из них.       «1. Ваше имя.»       Рядом была бледная надпись шрифтом поменьше: «Представьтесь кратко, но ёмко, чтобы вас можно было узнать.»       Кэп задумался на секунду, а затем напечатал: «Стив из Бруклина».       «2. Ваши люди.»       Подсказка гласила: «Напишите, кому вы хотите передать привет.»       Вот тут было сложнее.       Написать просто «Тони Старк» было бы слишком явным нарушением конспирации. Конечно, это Квебек, и тут имя миллиардера-Мстителя может быть не так широко известно, как на родине, но всё же. Стиву хотелось бы что-то более личное и менее узнаваемое для посторонних. Или для спецслужб.       Он набрал: «Тони с Манхэттена.»       «3. Ваше послание.»       В подсказке значилось: «Что вы хотите сказать — не более 140 символов.»       Кэп задумался всерьёз. Что же он хотел сказать Тони?       О, на самом деле, он очень много чего хотел сказать. Например, как сожалеет обо всём, что с ними произошло, как винит себя каждый день, как не может сдержать слёз горечи ночами, как в тысячный раз проклинает своё упрямство, как в кошмарах ему снится, что тот последний удар щитом оказался слишком сильным и убил Железного Человека… Или вот — какие у Тони удивительные и прекрасные глаза, и как сильно Кэп его любит и безмерно скучает по нему…       Пальцы напечатали: «Я скучаю.» Стив перечитал, подумал, вспомнил слова Тони на видеозаписи, допечатал посередине слово «тоже», стёр, допечатал снова. Ладно, пусть будет с «тоже». Оставалась последняя строка.       «4. Ваша песня.»       И подсказка: «Напишите имя исполнителя и название песни, которую хотите услышать в эфире.»       Над самим музыкальным приветом Капитан не думал ни мгновения. Песня уже сидела в голове несколько месяцев и только ждала момента выскочить наружу.       Стив набрал: «Bruno Pelletier — Un monde à l’envers.»       Этого неординарного певца, именуемого также «Золотой голос Квебека», он впервые услышал ещё в 2012-м, когда, уже освоившись в новом мире, как-то листал Ютуб в поисках современных интерпретаций старых рождественских песен. Лучезарный курносый брюнет с голосом невероятной силы настолько впечатлил Капитана, что он скачал все имеющиеся на тот момент альбомы Брюно и переслушал их за несколько дней. Многие композиции застряли в сердце под действием магического тембра и музыкальных интонаций, передающих страдание, радость, любовь, страсть, грусть, надежду так, словно поющий переживает всё это прямо сейчас, перед слушателем. После их с Тони страшной драки и разлуки одна из песен Брюно вдруг попалась Стиву, и он вспомнил о его магическом голосе в поисках утешения для раненого сердца. Песня «Мир наизнанку», впрочем, как и весь одноимённый альбом заставили его плакать в тот раз. Безграничное страдание от отсутствия любимого человека рядом, от невозможности не то что дотронуться — хотя бы увидеть! — лилось через голос певца прямо в истерзанную душу, вызывая новые волны слёз, заставляя проживать горе и тем самым незримо исцеляя.       «Одно единственное имя на всю Вселенную — и всё это происходит в мире наизнанку…»       Да, так и было: мир вывернулся наизнанку, с тех пор как они с Железным Человеком поссорились. Всё было наперекосяк, и никакие моральные принципы Капитана не могли победить его чувство вины и боль от разлуки с любимым человеком.       «…Но одно лишь лёгкое перо может изменить ход истории.»       Поэтому Стив даже не размышлял. Оказалось, «музыкальный привет» у его измождённого сердца уже давно был заготовлен.       Перечитав все четыре строки, Кэп нажал «Envoyer» и внезапно почувствовал, как по спине бежит холод знакомого страха.       Нет, это всё чушь несусветная, это не сработает. С чего вообще он взял, что Тони будет слушать монреальское радио? Скорее всего, в машине оно играло случайно, а сам Старк сейчас на банкете, красуется перед коллегами-учёными, или, не дай бог, подцепил какую-нибудь красотку. Ему вовсе не до каких-то там радиостанций и музыкальных приветов. Это была глупая идея, и из неё ничего не выйдет.       Стив встал из-за стола и подкрутил громкость приёмника, расположив его на тумбочке у кровати. Голос Чеда Крюгера пел о том, как однажды он сделает всё правильно, но не прямо сейчас, и Кэп грустно усмехнулся синхронности эфира и его мыслей.       Глупая, бесплодная затея.       Он улёгся обратно на кровать, стараясь не погружаться во вновь нахлынувшее чувство недовольства собой. Какая-то маленькая, но очень самоуверенная часть его души точно знала, что послание дойдёт до адресата.       

***

             — Прошу прощения, босс, — раздалось в наушнике.       Тони вздрогнул. Он сидел на диване своего люкса в Ритц-Карлтон Монреаль и уже минут десять смотрел в чёрный экран выключенного телевизора, погрузившись в свои мысли. Нежный голос искина заставил его вернуться в реальность.       — Да, что там у тебя, золотце?       — Капитан Роджерс, сэр, — ответила ПЯТНИЦА. — Вы просили уведомлять вас каждый раз, когда Капитан заходит на интерактивные страницы в сети Интернет.       Святые микросхемы! Неужели этот упрямый балбес в кои-то веки послушался Тони Старка и сваливает из города!       — Я надеюсь, он покупал билет на самолёт? — поинтересовался Тони, вставая с дивана и направляясь к мини-бару у окна.       — Нет, сэр, — голос ПЯТНИЦЫ был непроницаем. — Это была страница радиостанции.       — Радиостанции? — рука Старка замерла на полпути к бутылке Джек Дэниэлс.       — Именно, босс. Точнее, форма для заказа песни в эфире, — пояснила искин.       Песня в эфире? Боже, Роджерс, это ещё более старомодно, чем письма от руки.       Но следом пришла другая мысль, показавшаяся более реалистичной.       С чего Тони решил, что Кэп хотел заказать песню именно для него? Жгучая ревность ужалила сердце от мысли, что это может быть для какой-нибудь случайной мамзели, с которой тот успел познакомиться в Канаде.       — Что за станция? — спросил Старк нарочито небрежно, наливая виски в стакан на два пальца. Внезапно захотелось нажраться в стельку и забыть обо всём этом хоть на несколько часов.       — «Энержи́ Монреаль», 94.3 FM, — отрапортовала ПЯТНИЦА. — Включить?       Неужели, то самое радио, что он слушал сегодня в машине?       Тони пожал плечами, будто пытаясь показать кому-то невидимому, что ему на самом деле всё равно, но голос послушал сердце, а не ум.       — Да… — выдохнул он неожиданно для себя самого. — В колонку. Громкость шесть.       Из небольшой овальной блютус-колонки, что стояла на тумбочке у телевизора, полилась негромкая музыка. Энрике Иглесиас и Уитни Хьюстон сладострастно просили, чтоб их поцелуй длился вечно, и Тони, вслушиваясь в их голоса, невольно усмехнулся.       О, да. Он бы тоже хотел целоваться со своим Капитаном вечно. Это было бы райски волшебно. Это было бы… охуительно, что ещё сказать. Но до сих пор, за всю их дружбу, ему доставались лишь рукопожатия, редкие объятья и прикосновения плеча к плечу на ещё более редких посиделках в гостиной.       Мог ли он когда-нибудь рассчитывать на большее? Может ли он рассчитывать хоть на что-то теперь?..       — Босс, мне переслать вам содержимое заявки Капитана? — поинтересовалась ПЯТНИЦА.       — Не надо, — Тони вдруг почувствовал страх от того, что и вправду может не оказаться адресатом музыкальной заявки Кэпа. — Сохрани к себе. Если его песню не поставят, покажешь.       — Как скажете, босс, — ему показалось, что искин сказала это с ухмылкой.       Тони взял стакан, сделал небольшой глоток и уставился в окно на огни вечернего города. Вид был отнюдь не такой пафосный, как можно найти в Нью-Йорке, но всё же он напомнил Железному Человеку те моменты, когда, бывало, в мирные вечера они со Стивом стояли рядом возле одного из панорамных окон его башни, любуясь огнями, и тихо разговаривали обо всём на свете. Только пили они тогда не виски, а кофе или любимый Кэпом чай.       Песня закончилась, и ди-джей затараторил на французском.       Ох уж эти потомки лягушатников…       Французский Тони знал гораздо хуже, чем испанский. Ведь в бытность производства оружия торговать чаще приходилось с мексиканцами, чем с канадцами. Вслушиваясь в речь ди-джея, он было вознамерился сделать ещё глоток виски, но остолбенел, не донеся стакан до рта.       — А мы продолжаем рубрику «Музыкальный привет», — бодро говорил хорошо поставленный голос, — и следующий привет Стив из Бруклина передаёт для Тони с Манхэттена, говоря ему: «я тоже скучаю.» Ах, любовь, любовь!.. Что ж, не уверен, что волны Энержи́ Монреаль могут долететь до Манхэттена, но я точно уверен, что волны любви и музыки долетят в любой уголок земного шара. В качестве музыкального привета Стив из Бруклина просит передать для Тони с Манхэттена песню Золотого голоса Квебека «Мир наизнанку».       Началась музыка, вливаясь в эфир драматичным аккордом, и красивый баритон запел на французском, сперва тихо и вкрадчиво, затем всё набирая силу и краски. От его тембра у Тони вдруг по спине побежали мурашки.       Стив всё же передал песню для него. Что за чертовщину там ди-джей нёс про любовь?       Сердце Тони бешено забилось, он тихо и отрывисто произнёс:       — ПЯТНИЦА, текст. С переводом. На планшет.       — Готово, босс, — экран планшета, лежавшего на чайном столике, засветился голубым.       Тони одним глотком выпил всё содержимое стакана, поморщился и рывком вернулся к дивану, беря планшет. Он сел и вчитался в перевод текста на английский. Перед глазами поплыли строки.       Тони вслушивался в голос, следя за словами, и боль потери и разлуки, так тщательно скрываемая от себя самого все эти полгода, вдруг запела в резонанс с невероятным квебекским баритоном. Мелодия опутывала сердце своими волнами, словно терновыми ветвями, заставляя его снова выть и разрываться на куски от страданий.       «Одинокий день — я удаляюсь от своей любви, убиваемый каждым новым метром…»       Перед глазами снова всплыл тот злосчастный бункер и силуэт Стива, уводящего однорукого Барнса. Жест, с каким он бросил на землю щит…       Тони издал сдавленный стон.       «Если я пишу твоё имя своей кровью на стенах, это значит, я зову на помощь твои самые нежные мысли… Одно единственное имя на всю Вселенную, и все происходит в мире наизнанку.»       Тони с горечью вспомнил, сколько разных аргументов придумывал он для того, чтобы убедить Капитана подписать договор. И ни один он не смог озвучить, потому что каждый раз, когда речь заходила о договоре, они ссорились и закрывались каждый в себе, будучи оба слишком упрямы, чтобы пойти на контакт первым. Как же это было невыносимо! Больше всего на свете Тони хотелось, чтобы Кэп был с ним заодно. Без него Мстители не Мстители. Без него Железный Человек как без одной руки.       «Моя кожа содрана от силы, с которой я толкаю твои стены, но одно лишь лёгкое перо может изменить ход истории…»       Почему они никогда не могут друг до друга достучаться? Почему не хотят слышать и слушать друг друга?       Тони вспомнил письмо, которое прислал ему Стив после всего. Оно реликвией лежало дома, в ящике его рабочего стола. Вместе с мобильным телефоном. Но он ни разу так и не решился написать ничего в ответ.       «Моя единственная любовь на всю Вселенную — и все стирается в мире наизнанку. Я следую за тобой шаг за шагом, я вижу тебя перед собой. Каждый твой жест воспламеняет мою память, и я кричу все сильнее. Меня связывают и бьют, меня считают сумасшедшим, ведь я не могу молчать.»       Тони вдруг почувствовал, что ему тоже, как герою песни, хочется кричать, настолько сильно тоска давила сердце. Невероятный голос своими обертонами и интонациями разрывал всё нутро, вспарывая грудь оттенками мелизмов и обнажая самые беззащитные чувства в сердцевине души.       Гитарное соло полоснуло поверх размашистым ударом, заставляя зажмуриться от боли, которую нельзя было описать ничем. Кульминацией хлынул последний припев, усиленный гитарами и скрипкой, и Тони наконец разрыдался, чувствуя, как внутри лопается какой-то страшный пузырь черноты, и от этого становится чуточку легче.       Мудрая ПЯТНИЦА догадалась выключить радио сразу же после окончания композиции, и во внезапно наступившей тишине в ушах Старка всё ещё звучала надрывная нота последнего слова. Он уронил голову на руки и позволил себе прочувствовать печаль, изливая её наружу в так давно не приходивших слезах.       Роджерс, скотина, ударил в самое сердце, как всегда…       Тони поднял взгляд и снова перечитал слова. Такой текст мог бы вполне написать он сам. Он мог бы подписаться под каждым словом.       Без Стива мир вывернулся наизнанку, и всё, что в нём было дорого Тони, исчезает, словно было сном. И боль от этого так сильна, что любые физические мучения по сравнению с ней — ничто. Он чувствовал это каждый день, отгораживаясь мысленной стеной, о которую сам же и сбивал в кровь кулаки своего рассудка.       Стив передал для него эту песню, как привет, как послание. Неужели он сам хочет сказать всё то, что в ней поётся?       «Моя единственная любовь на всю Вселенную…»       Возможно ли?..       Робкая надежда забрезжила в сердце, озаряя мир, словно свет свечи в подземелье. Тони рывком встал, подошёл к мини-бару и хлебнул приличный глоток виски прямо из бутылки.       — ПЯТНИЦА, солнце моё, скачай весь альбом, будь добра, — прошептал он. — С текстами.       

***

             Стив сидел в одной из кафешек аэропорта Схипхол и сонно жевал сэндвич. Позади был почти восьмичасовой трансатлантический перелёт из Торонто, а впереди, после трёх часов ожидания, маячило ещё одиннадцать часов в воздухе до Кейптауна. Там его должны были встретить вакандцы, возможно, даже сам Т’Чалла, и наконец доставить своим самолётом в относительно безопасное место. Где часть его друзей в тревоге ожидала каких-нибудь хороших новостей.       Что ж, ему будет, чем их обрадовать. За прошедшие два дня он успел немного изучить документы, раздобытые Старком, и теперь был настроен более чем оптимистично. Сперва они вернут Баки себя, а потом придумают, как снова помирить Мстителей.       Помирить их с Тони.       Да, он обязательно расскажет ребятам, что это именно Железный Человек помог им устроить побег из Рафта, что до сих пор он незримо помогал им с передвижениями по миру и даже фальшивыми документами, и что бесценные материалы для восстановления памяти Баки тоже достал он. Это очень важно знать всем. Ведь сам Капитан помнил об этом каждую секунду.       — Мистер Роугстар? — раздался над головой мужской голос.       Стив вздрогнул, поднимая взгляд.       — А?       Перед ним стоял белобрысый паренёк в курьерской форме.       — Майкл Роугстар? — переспросил он.       — Да, это я, — кивнул Кэп, протягивая ему фальшивый загранпаспорт.       — У меня для вас посылка, — курьер вернул паспорт и протянул бумажную квитанцию, прикреплённую к планшету. — Распишитесь, пожалуйста.       Стив поставил подпись и вернул парнишке ручку с планшетом.       — Па-ажалуйста, — нараспев сказал мальчик, кладя на стол небольшой конверт с эмблемой DHL. — Хорошего дня!       Он удалился, а Капитан, осторожно оглядевшись, взял конверт и изучил его. Кроме его вымышленного имени и десятизначного номера заказа, на нём больше ничего не было, и Стив наконец решился его открыть.       Внутри оказался музыкальный компакт-диск в картонной обложке. С картинки глядели лукавые карие глаза ухмыляющегося и взъерошенного Брюно Пеллетье, а внизу значилось название на французском: «МИР НАИЗНАНКУ».       Стива пробила короткая дрожь.       Он слышал.       Он.       Слышал.       Музыкальный привет долетел до Тони, и это было просто невероятно! Внутри неумолимой волной поднимались радость и облегчение.       Диск был без целлофановой упаковки, а значит, его вскрывали, а значит, Кэп держал в руках вещь, которой касались любимые руки… Затаив дыхание, Стив открыл коробочку и пролистал прилагаемый буклет с текстами песен и фотографиями музыкантов. Интуиция не подвела: на последней странице, поверх мелкого шрифта информации о звукозаписывающей компании была надпись чёрным маркером. Знакомым неровным почерком Тони были выведены строки из последней песни с альбома:       «Клоун устал сегодня быть клоуном…       Что значат крики «браво»? Они не заменят те жесты и слова, что у тебя были для меня…»       Стив на минуту зажмурился, чувствуя, как в сердце разливается жар, как благодарность и любовь затопляют всё его естество, может быть, впервые с той бесчеловечной драки.       По щеке скатилась слеза, застряв в густой бороде.       Стив поднял голову и отыскал глазами самую близкую к себе камеру наблюдения, развёрнутую в нужном ракурсе. Затем он прямо посмотрел в её объектив, вкладывая во взгляд всё то, что переживал сейчас внутри, и одними губами произнёс:       — Спасибо, мой друг.       Он точно знал, что это послание дойдёт до адресата.