Сказки закончились, Курильщик

Ночь сказок... Такая странная пора. Мне не понять до конца, что чувствую к этому всему. Слишком не ясное для меня время. Огромное количество людей в нашей Четвёртой. И, знаете, наверное многие скрывают нервозность или даже грусть. Все напуганные, и меня это беспокоит. Самая долгая ночь для нас всех. Вместе с Табаки нарезаем бутерброды, гости доходят до нашей комнаты. Я замечаю в дверях Рыжую и Русалку. Первая выглядит весьма зареванной, а вторая скрывается за шторами волос с колокольчиками. Где-то у шкафа Стервятник занимает место, отдавая Табаки стремянку. Свой насест тяжело передать тому шумному парню. Но ведь нужно же как-то руководить процессом? На удивление, чуть позже подходят сторож и Ральф. Сфинкс на кровати с своей девушкой, Лэри там же. Сползаю со стола и направляюсь к свободному месту с Стервятником. Сегодня он выглядит ещё более отстранённым и темным. Тени уходят и под глаза, а не только краска покрывает их. Его определенно что-то беспокоит, и об этом он со мною не заговорил бы. Птицы держатся так - цветочки, чернота и свои тараканы. Да у кого их, интересно, нет? Македонский проходит мимо, усаживая Лорда и ищет место себе. В комнате становится темнее из-за приходящей ночи. Она ступает мягко и твердо, чтобы напомнить нам, кто сегодня властитель. - Чудное время начинается, не менее страшное и любопытное, - до меня донёсся тихий голос Вожака третьей. Его ладонь прикрыла горшочек с Луисом - ручным растением. - Будем ли мы одни в этот раз в Доме? Возможно, я услышал в его душе боль и грусть. Мне этот парень ничего не скажет, будет держать в себе или кому-то из наших расскажет. - В этой игре мы не станем ни победителями, ни проигравшими. Мы лишь будем наблюдать за происходящим. Такова наша роль в сказочную ночь. За окном сгущается ночь. Она ступает мягко и уверенно, напоминая, кто сегодня властитель. В комнате собирается ещё больше людей. Здесь найдутся места и девочкам, и Псам, и Крысам. Думаю, с получаса назад заметил Фазанов в коридоре, но такие, как они, не приблизятся к нам. Македонский помогает Лорду, тот сидит дальше нас, ближе к кровати. Черный замечает меня, кивает и снова смотрит в окно, явно о чем-то думая. К нам приближается лёгкой походкой Крыса - Рыжий. Излишняя шаткость могла бы намекнуть на напитки покрепче в его термосе, но предполагаю, что также там может быть и просто согревающий. По крайней мере выглядит парень трезвым. Кивает, направляет термос в нашу сторону, словно салютуя, и опускается на пол. Яркая рубашка, ослепляет меня, блестящие брюки под цвет очков. А вот из он как раз снимает движением кисти. И вижу я те самые нежные глаза, которые не сочетаются с его образом. Мне слишком мало известно о нем, да и о своей группе знаю не больше. Как-то не интересовался все это время, так, что-то где-то знаю. Чудят, непохожи на остальных, без определенных правил. - Неужели и мы до Выпуска дошли! - с громким вздохом парень стукает термосом. - Вот же ужас, как так. В его лице мелькает улыбка. Подозреваю, что это лишь маска, за которой тянется испуг и страдания. И в этот момент до меня доходит. Накатывает дрожью. Выпуск. То, что должно было произойти чуть позже. И это же объясняет поведение ребят. Все это время я вел дневник, как и просил Ральф, чтобы позже доложить. А тут внеплановое событие. И причем в меру печальное. Для всех это значит расставание. Друзья, любовь, начало нового. Все люди в Доме с ужасом обсуждали или же скрывали эти мгновения. Моим мыслям не даёт голос Табаки, объявивший о начале мероприятия. Остальные уселись кучнее, затихли. Поясняет кое-какие правила Ночи и предлагает начинать. Сегодня сказки хотят рассказать многие. Каждый хочет выговориться. Не представляю, насколько затянется ночь, но мне кажется, что общий страх передался и мне. Неизвестность Выпуска. *** Проходит несколько часов, сказки, по-моему мнению, не каждые удачные и интересные. Кто-то добавляет в историю прошлого рассказчика деталей из своей, кто-то говорит мало, но новое. Были перерывы, в которых я и начал записывать. Мне хочется быть дружелюбным, с уважением глядеть на остальных, дабы не вызывать нежелательных подозрений. Слепой объявляет, что после окончания последней сказки, он ждёт, желающих и выбранных, в коридоре. Я заметил, что ребята сидят с рюкзаками, но не думал же, что те уедут раньше. А дело оказалось в другом. Сказка заканчивается на Табаки. Меня откровенно клонит в сон, и возможно, уже засыпал в перерывы. На щеках девушек стало больше прозрачных ручейков, слышны отовсюду всхлипы. Боль передается каждому из нас. Черный собирает вокруг себя, проверяя, словно по списку. Македонский помог перебраться на кровать, и мне оттуда лучше всё видно, не мешаюсь. Лэри крепко обнимает меня, говорит, что обязательно должны встретиться. Его девушка пожимает мне руку. В белом пышном платье она в целом прекрасна. На дворе ночь, глубокая, темная, с редкими звёздами. Ральф с сторожем без слов следят за ними. Ко мне подходит Черный, кладет руку на плече, говорит: - Старик, не вздумай пропадать. Сойдёмся, встретимся, понял? - Да, конечно. - бормочу в ответ ему. Как я выяснил чуть позже, автобус все же был. Не знаю, где и как он достал его и отвёз домовцев. Первая группа стоит в коридоре. Вижу их, таких разных, и при этом похожих. Бегут раньше, желая исчезнуть. В такой момент я не понимал, насколько это реально. Насколько страшно было им. Что это происходит со мною. Как-будто просто смотрю кино, где такой финал. А это, оказывается, финал нашей истории, в частности и моей тоже. Не могу быть уверенным, насколько уснул, сколько время, ведь в нашей спальне нет часов. И вот передо мною, в футболке и гладкой головой, Сфинкс. На долгие годы запомню этот взгляд: серьезный, тяжёлый, опустошенный, с какой-то непонятной мне нежностью и печалью. - Курильщик, здесь наши пути расходятся. Не валяй дурака, ладно? Мне ничего не ясно. Я не понимаю, не понимаю, не понимаю, почему и они должны уходить, о каких местах они говорили, и кто их заберёт. - Мы больше не увидимся, Сфинкс? - хриплю ему в ответ. Мое горло сжимается, а в глазах щиплет. - Куда вы отправитесь? Неосознанно приподнимаюсь, заглядываю за спину, как бы он не пытался закрыть собою комнату. Лорд, Рыжая, Табаки, Слепой. Даже Горбач с Неразумными рядом. Все те, кто был в Четвёртой. Словно не по моей воли на глаза набегают слезы, я не хотел их чувствовать. Да вот только эмоции опередили осознание - я остался один из своей группы. Быть этого не может, они покидают меня! Это всего лишь сон, нет... Сфинкс, должно быть, прочитал на лице мысли и ощущения, с заботливой улыбкой наклонился едва ближе. Наверное, будь у него руки, он бы обнял меня или потрепал. - Слушай, мы уходим на другой круг. Это трудно объяснить, и так быстро тем более. Если ты будешь нас помнить, - он кивает куда-то в сторону моей груди, сердца. - то мы будем рядом, насколько это возможно. Ладонью стираю слезы, и смотрю на свою стаю. Как бы к ним не относился, я с ними жил и знал их. - Я надеюсь, что ты нас поймёшь. Не сейчас, позже. Нам нужно идти, Курильщик. - Сфинкс оборачивается на звук своего имени. Его ждут, а он тут со мною. - Приглядывай за Русалкой, иногда, пожалуйста. - последние слова сглатывает, ему явно тяжело дался этот выбор: его любовь тут, пока он уходит. Стая смотрит на меня. Весь спектр эмоций удваивается. Никто не хочет прощаться, но так надо. Но надо кому и зачем? Мне не объяснили они. Несправедливость, можно ли так сказать? Машу рукой в их сторону, даже Шакал шмыгает. Чуть ранее, до начала Ночи меня обняли несколько человек, другие сказали напутствия, а третьи попросили дневник и записали что-то от себя. Обязательно позже прочту. Где-то в углу сопит Рыжий. Ну или притворяется спящим. Не знаю как, но позже засыпаю и я. И во сне мне мерещится игра флейты и тихие всхлипывания. Ветерок из окна ласкает меня. *** Просыпаюсь утром, и отмечаю сразу тишину в комнате. Обычно такого не было. Думаю, что ребята пошли в столовую. Но вот тут-то меня смущает присутствие Стервятника на кровати, сидящий спиной ко мне. У окна находится Рыжий, и несколько человек, имена которых я призабыл, спят на полу. Да... Теперь в Четвертой не будет, как обычно. - Стервятник, Рыжий? Не понимаю, почему назвал их, и захотел погворить. Связано ли это с тем, что группа оставила меня? - Они ушли, парень, не вернутся. - с природной хрипотцой отзывается Большая Птица. Он не оборачивается, но мне достаточно и немного видеть его: накрашенные веки потекли и стали серой краской на скулах. - мои Птенцы тоже, пусть и не все. Вспоминаю про переход на какой-то круг и задаю этот вопрос. Когда мне показалось, что никто не ответит, Рыжий сел на подоконник лицом ко мне. Всё также без очков. Роза на щеке искрит в утреннем рассвете. - Нас не просвящали. По рассказам, какой-то способ вернуться на несколько лет раньше, и заново до выпуска прожить здесь время, - Рыжий мыском ботинка топает по полу. - и вот так, да, пропадают ребята, кто-то донес нам, что тела Спящих перетащили в спальню Птиц. - Кого? Какие тела? Рыжий усмехается мне: - Тех, кто перешёл на другой круг. По сути живы, но не разбудишь вроде как. Ладно, их дело. Смирись с этим. Пнув спящих под кроватью, и услышав недовольное бурчание, вышел из комнаты, засунув руки в карманы. Когда мы с остались с Вожаком одни, мне стало некомфортно. И не думал, что тот тем более заговорит. - Я тоже хотел перейти на второй круг. Не вышло, не договорился. - тихо начал он дрожащим голосом. - У меня был брат, но остался один я. Мне невыносимо тяжело так, но придется выпуститься и продолжить так жить. Из моей третьей тоже ушли, не думай, что ты один на всю комнату. Теперь мы застряли тут с тобою. - Стервятник неуверенно засмеялся. - Что будем делать? Острый жёлтый взгляд стал до боли пустым. Никогда раннее не видел Птицу таким. - Уж точно не в запой, дорогой мой, как бы ни хотелось. - улыбка стала оскалом. Но так лишь он закрывал шутками все эмоции. - Сказки закончились, Курильщик. Пришло время реальности. От его серьезного тона по мне прошлись мурашки. Весь день мы проведем вместе, обсуждая предстоящий настоящий для нас Выпуск. Не сказал бы, что мы особо разговорчивые. Да и молчать не хотелось долго. Слишком одинокие стали. Чуть позже пойдет информация о Доме, произошедшем. Ещё дальше мы узнаем, что Ральф остался с нами, а Слепой предлагал пойти с ними. Через пару дней за нами объявятся родственники. Отец познакомится с Рыжим и Стервятником. С последним они найдут общий язык, пусть и через долгое общение. Разыщу Русалку и поговорю с нею. Жизнь пойдет новым руслом, без Четвёртой. После Выпуска все разъедутся. А потом, спустя какие-то месяцы, найду Черного. Тот к себе возьмёт Рыжего. Стервятник поживет с нами, пока не наладятся личные дела и не найдет работу. Мы будем дургк другу помогать восстанавливаться. На протяжении нескольких лет мы так и не узнаем, что происходило дальше с домовцами. Я лишь знаю, что Дома нет, остались лишь стены и редкие рисунки. И это приносит ещё больше боли, хотя и любви я не питал много. Но там же все воспоминания ща последние годы. Стервятник и Рыжий трогал навещают Дом и Спящих. Рассказывают мне о них. А мне все также тяжело это вспоминать. Дневник передаю периодически Ральфу, тот читает и что-то себе переписывает. Держит с нами связь. Стервятника позже взял к себе. Но это не значит, что мы потеряли все связь. С Лэри тоже общаюсь. С Черным. С Русалкой. И некоторыми другими. С кемтончуть ближе, с кем-то не особо. Жизнь после Выпуска изменила каждого. Многое так мы и не поймём и не узнаем. И как бы странно не звучало, но лицо Табаки, например, мне сложно вспомнить. А записи из дневника нескольких домовцев стёрлись. Это не значит, что мы их забыли, они в наших сердцах. Неизвестно, что там на этих их кругах происходит. Знаем только, что это однозначно их выбор. Дом впустил нас, и мы благодарны ему за это. За то, что познакомил нас, научил чему-то важному и ценному, дал возможности, знания. Мы так и останемся домовцами даже после Выпуска, как-будто это часть какого из нас. Как-будто это что-то глубокое и не каждому понятное. Словно приятное и тонкое ощущение.