ученых в жопу ебут

Сначала идея показалась ахуенной. Готовность на десять из десяти, желания - полные штаны. Нет, ну разве не круто? Завалить бедных восьмиклассников на лабораторной, засунув эту удельную теплоемкость им в жопу? Здорово! Олег представлял, как будет вальяжно расхаживать по кабинету, конфисковывать телефоны и кидать строгие взгляды. А Дима… Дима думал, как бы ему не кончить от вида Олега в школьной парадке. Учиться на физмате непросто. А совмещать влюблённость в лучшего, мать его за ногу, друга, с учебой - звучит как что-то нереальное. Но Дима старается. О его статусе «педика» знают все его близкие друзья, включая самого Шепса; на одну сложность меньше. А девушка Олега, Ира, прибавляет ещё десять таких сложностей сверху. Нет, все-таки учиться на физмате - это пиздец. Желание и готовность начала куда-то пропадать, когда парни, после добрых девяти уроков в одиннадцатом-то классе, сидели в каморке обжшника: больше никто не пустил. - Слушай, а где мы калориметров двадцать пять штук нароем? - Олег потирает шею, вскидывает брови вверх и шумно выдыхает. - А у физички разве нет их?.. - Дима почти скулит, вставая из-за парты, дабы пройтись. - У неё только один, блять! Один! - Может, в кабинете изо есть нечто похожее? - Матвеев облокачивается о стену и смотрит на часы. Уже давно перевалило на пять вечера. Ночевать придётся в школе. - Как мы туда попадём, Дим? - Шепс ёрзает, подпирает рукой щёку. Дима наблюдает издалека: внутри вот-вот взорвется ядерная бомба. - уже завтра этот тупой день самоуправления. Нахуй мы вообще захотели проводить лабораторную? - Ну, физичка сказала, что пять поставит… это у меня балл четыре и шесть, а у тебя-то… - Дима задумался. - Да, у меня три и один, и что? Конфет подарю и отлично! - Олег буквально засыпает, но тетрадка, в которой написано из всего лишь «план проведения урока физики у 8 класса», смущает и не даёт сомкнуть глаз. - повезло тебе умным быть, Дим. Ну ничего, я завтра из себя такого строгого дядьку слеплю, а ты знаешь, я актерище. - Не сомневаюсь, Олег Олегович, - скрывая улыбку, протараторил Матвеев. - но с калориметрами реально беда. - Щас я придумаю… - Олег схватил ручку, распрямляя спину, но в этот момент раздался телефонный звонок. Рингтон телефона Шепса. - Ира звонит, блять, - Олег смотрит в экран и шумно выдыхает, запрокидывая голову назад. На звонок отвечает. - але? Да, Ир, что такое? В смысле? Я же сказал, что мы с Димой работаем над уроком по физике… Внутри неприятно колит что-то. У Матвеева ладошки потеют, когда тот слышит имя «Ира» - ревнует. Боже, как же глупо ревновать лучшего друга к его девушке, но Дима ничего с собой поделать не может. Ещё в седьмом классе они с Олегом сдружились, в восьмом Дима принял свою ориентацию, а в самом начале девятого и влюблённость в Шепса. И сейчас, в одиннадцатом, у него, как впервые, сердце вырывается из груди при одном лишь виде своего друга. - Блять, в смысле «не ври мне»? Мне фотку прислать? - голос Олега меняется, а Дима всё больше хуеет, - Ир, ты со своими подозрениями уже вот тут у меня, - непонятно для кого демонстрируя область шеи рукой, продолжая Шепс, - не звони мне больше. Я заебался! Олег бросил трубку. - Всё в порядке? - самый уебищный вопрос прозвучал спустя минуту паузы. - Так тяжело не уметь говорить людям «нет»… - Олег трёт глаза, - забей, это сейчас неважно, нам нужно думать, где взять калориметры.

***

Провести ночь в школе было плохой идеей. Спать на полу, подперев голову учебником - пиздец. Хорошо что парадка лежала в шкафчике, взяли на всякий. И вот, казалось бы, оно. Момент, когда можно забыть обо всем и самоутвердиться за счёт бедных школьников, но… Но. Олег выглядел слишком шикарно в этом костюме. Блядский галстук, блядская рубашка, блядские прямые чёрные штаны… снять бы всё это к чертям. Но так нельзя. Калориметры пришлось заказывать. Хорошо что физику поставили восьмым, последним, уроком. Еще и принадлежности оплатил фонд школы. Звонок на урок вот-вот прозвенит. Шепс в сотый раз проверяет наличие оборудования на каждой парте и затем подходит к учительскому столу, опираясь бёдрами. Пиздец. - Переживаешь? - спрашивает Олег у Димы. - Да нет, я же на роли помощника, - не таит улыбки. Звонок. Подростки заходят в класс, садятся за парты, почти не обращая внимания на оборудование перед ними. Шум и гул невыносимый. Олег тихо шепчет Матвееву «смотри и учись», выходя из лаборантской. Дима вслед за ним. - Восьмой класс, я попрошу вас быть тише, ведь одно замечание будет равняться минус баллу, а второе - автоматической двойке без права на исправление, - Олег расхаживает по кабинету широкими шагами, расправив спину, с руками за спиной. Дима стоит у двери, наблюдает. Умирает. - мы - ученики одиннадцатого физмат класса. Сегодня у вас лабораторная работа. Записываем число и тему. В классе на удивление тихо. Пока восьмиклассники пишут, Олег подходит к Диме и, наклонившись, шепчет: - Видал, как я их заткнул? «Меня бы заткнул.» - Итак. Пишем первую строчку, - Шепс вновь возвращается на место, - оборудование…

***

Школотня записали все формулы и расчёты. Им осталось лишь измерить температуру воды и этого сранного грузика. Олег и Дима стоят, облокотившись, у двери. Обзор на класс хороший. Матвеев почти каллиграфическим почерком вывел все формулы на доске, успел помочь половине глухих. А Олег лишь сеял страх. Ну и наводил дисциплину. Парни попросили обращаться на «Вы», но без отчеств. Так сказала физичка: «не заигрываться в учителя». - Дима, а у Вас есть девушка? - вдруг спрашивает девочка, сидящая за последней партой. Она поправляет распущенные волосы, явно стараясь привлечь внимание. - Не думаю, что это как-то относится к измерению удельной теплоемкости, - попытался отшутиться Матвеев. - Ну скажите, - протянула девочка, улыбаясь. - Меня не интересуют девушки, - словно отрезал Дима, отводя равнодушный взгляд куда-то в потолок. Олег рядом ощутимо напрягся. - А Олег? - спросил какой-то мальчишка с третьей парты, и его, по всей видимости, кенты в радиусе двух метров заржали во всю. - Это ты с чего взял? - Дима пытался скрыть ураган внутри как мог. Но это пиздец. - Вы так смотрите на него весь урок, будто сожрать хотите. - Так, ребят, я предупреждал. Тебе, - Олег указывает на девочку, - и тебе, - на парня, - минус балл. Фамилии? Оба заметно погрустнели, но фамилии сказали.

***

Урок закончился. Дети ушли, как и физичка, поблагодарив одиннадцатиклассников. Вот только им предстоит проверить всю писанину. Ну, как сказать… не ушли. Некоторые, видимо, «хорошо отличившиеся» на прошлой контрольной ученики сидели вместе с физичкой в кабинете, переписывая работу. Человек семь точно было. А парни торчали в лаборантской. Олег, конечно, в отличном настроении: переругал весь класс. А вот Дима… Дима невыносимо хотел. Просто хотел. Хотел с Олега эту рубашку сорвать, поцеловать и отдаться: с девятого класса мечтал! Дрожат даже руки от эмоций. Слишком много взаимодействий сегодня. Слишком много, чтобы быть спокойным. Молчать больше нет сил. Бездействовать тоже. Но Матвеев всегда отличался хорошим терпением. Даже сейчас Олег, сидя за маленьким столиком в этой тесной лаборантской, выглядит чертовски красиво. Идеальный. Каждый из них соврёт, если скажет, что между ними чисто дружеские отношения. Химия там творится похлеще, чем в половине американских сериалов про трудных подростков. Только вот они выросли слишком рано. И тянуло их тоже по-серьёзному. Но Матвеев знал только за себя. Дима смотрит в открытую, сидя на стульчике в углу комнаты. Без стеснения рассматривает профиль, чувствуя, как тело рассыпается. - Слушай, Дим, - Шепс резко повернулся к нему, встречаясь взглядом. Почувствовал, что ли? Вот же блин! Спалился. - а тот парень правду говорил? - Какой? - Дима понял вопрос. Решить прикинуться дурачком - вот это выход. - Ну, который сказал, что ты смотрел на меня? Как сейчас, как вчера… - Олег встал со стула, с каждым словом делая маленький шаг к Диме. - ты всегда так смотришь на меня… Шепс нагнулся, опустил руки Матвееву на ляжки. Пиздец. У Димы внутри ядерный взрыв. Что происходит? Почему Олег, черт его подери, Шепс, сейчас касается подбородка своего друга, держа руку у него на ляжке? - Знаешь, я тоже часто смотрю на тебя, но вот ты почему-то взглядов не чувствуешь, - улыбнулся. Блять. - а я даже тетради проверить спокойно не могу. Что ж ты так засел у меня в голове, а? И Дима взрывается. Дима расслабляется. Дима улыбается. У Димы горят щеки. - Знаешь, я ведь утром сегодня Иру бросил, - большой палец как будто невзначай касается нижней губы Матвеева. - не в моих принципах трахаться, будучи в отношениях. - А мы разве трахаемся? - подал хриплый голос Дима, все еще не веря в реальность происходящего. - А ты хочешь? - Олег улыбается, облизывается. - я же знаю, что хочешь, - и шёпотом добавляет: - Я тоже хочу. Конечная. Шепс наклоняется максимально, сливая их губы воедино. Не церемонится, проводит языком по нижней, оттягивая. Дима, словно в отключке, отвечает на поцелуй робко, но спустя минуту уже сам обвивает руками шею Олега и встаёт со стула. Не разрывая поцелуя, парни передвигаются по малюсенькому помещению в поисках поверхности. Стол занят тетрадками и прочими бумажками физички, поэтому Дима оказывается вжатым в стену. В стену, за которой сидят восьмиклассники и учитель. - Олег, там Тамара Николаевна… - в самые губы шепчет Матвеев, пытаясь отдышаться. - И? Она не услышит, а дверь я запер. Дима в поцелуй улыбается, вновь накрывая чужие губы своими. Они буквально рвут друг друга, кусаются, трахая языками рты друг друга. В лаборантской пахнет желанием и любовью. - Олег, только не говори, что мы целоваться будем, и на этом все… - стонет неразборчиво Матвеев, хмыкая. - я не резиновый… Олег намёк улавливает, два раза повторять не нужно. Одним движением руки бумаги со стола летят на пол, а вторым - бумаги заменяются Димой. Они целуются мокро, страстно. Шепс от губ отрывается, переходит к шее и кусает нежную кожу, оставляя красный едва заметный след. Там, за стенкой, раздаётся голос Тамары Николаевны. Какое-то неразборчивое «у вас десять минут осталось, двоечники!». Парней накрывает с головой. Рубашка Димы летит на пол, галстук Олега - за ней. - Дим, я ещё в конце десятого понял, что не натурал, когда подумал о тебе по-другому, - целуя ключицы, тихо и медленно проговаривал Шепс, - я даже с Ирой не мог ни целоваться, ни трахаться, ни о любви говорить. Только о тебе думать и получалось… - старший чувствует своё и чужое возбуждение и тает от каждого слова, дыша через рот. - это же взаимно, да? Мой интерес взаимен? И я сейчас не только про секс… - Дурище, я по тебе с ума схожу ещё с начала девятого, - захлебываясь в словах тараторил Дима, - трахни меня уже, романтик, блять… Олегу дважды повторять не надо. Ремень на брюках расстегивается с лёгкостью, рука проникает к члену ещё быстрее. Смазки полно: размазать её по всей длине выпала возможность в ту же секунду. От малейшего прикосновения Дима рвано стонет, вздрагивает. В глазах начала скапливаться влага, коленки сводит. А дальше словно пропасть. Матвеев не помнит, как он развёл ноги, закинув их на стол, не помнит, как Олег, покрывая поцелуями его шею, взял презерватив из собственного, блять, кармана, но зато прекрасно помнит то, как его член вошёл в него. Из губ парня выбился полустон-полускулёж, и с каждым толчком Дима сходил с ума все больше. Звенит звонок, оповещая о конце девятого урока, физичка через пять минут отпустит детей и зайдёт (ну или попытается дернуть закрытую изнутри дверь) в лаборантскую, а тут трахаются два одиннадцатиклассника. Но им похуй. Сейчас похуй. За пять минут от Олега можно кончить пятьдесят раз. - Быстрее, пожалуйста… - Дима шепчет, опуская одну ногу на пол, но держа вторую на парте. За этой партой потом Тамаре Николаевне чаи гонять и тетрадки проверять. - Я боюсь сделать тебе больно… - еле шепчет Шепс, кусая мочку уха. - Не сделаешь. И Олег верит. Он на бешенный темп срывается, а Матвеев вдруг поневоле нереально громкий стон выдаёт, тут же рукой рот закрывая. - Какой громкий мальчик. Диме хорошо так, что ужасно плохо. - Я сейчас кончу, Олег, блять! - в полный голос, охрипший от сухости и стонов, говорит Дима. А потом они слышат «сдаём листочки, всем спасибо, свободны». И Шепс накрывает член Димы рукой, водя рукой в такт толчкам. С невыносимо громким стоном он изливается ему в руку, а Олег - вслед за ним. В попытках отдышаться парни моментально вскакивают с мест, одеваясь. Никто из них никогда не надевал парадку за тридцать секунд. Сперма старшего была вытерта о чью-то лабораторную, а презерватив был выкинут на самое дно маленького мусорного ведра. Они нихуя не проверили. Шепс, одевшись первым, вышел в кабинет. - Тамара Николаевна, тут такое дело, по поводу лабораторных… - Олег, все ещё не отдышавшись, потирает шею рукой. - Они все такие молодцы, у всего класса пять! - сзади появляется Матвеев, говоря максимально неестественным голосом. - Ой, ребятки, спасибо вам за помощь. Вот ключи, пойду я, как закончите - закройте и идите. Попрощавшись, учительница ушла, а парни вернулись в лаборантскую. - Ты хочешь поговорить об этом? - улыбаясь неловко, спрашивает Олег. - Я хочу быть твоим парнем, - смотря прямо в глаза и забыв о стеснении, говорит Дима. А вместо слов Шепс целует. Целует того, кого любит. Целует своего мальчика. - Мой учёный, - скажет Шепс позже, наблюдая, как Дима рисует пятерки в журнале. - Учёных в жопу ебут. - Не вопрос!