Большая проблема

      Невыносимая тоска, терзающая душу до каждой клеточки тела. Итан вздыхает, не в силах справиться с эмоциями, и разбивает вдребезги злосчастную рамку с фотографией девушки. Так спокойнее.       Он судорожно сжимает руками подушку, прижимая её к своей груди так нежно, словно она самый родной и близкий человек в его жизни. С горем пополам, но Уинтерс засыпает спустя пару минут метаний по кровати и проваливается в сон, как младенец…       Ему снится что-то непонятное и странное, опасное и до одури знакомое. А когда он распахивает глаза, замечает, как в полумраке на него смотрят пара знакомых глаз, и даже кажется, что от них исходит мягкое и странное, нечеловеческое сияние…       Когда Итан приходит в себя, уже становится поздно, ведь его руки отказываются шевелиться, а потом резкая боль в запястьях заставляет издать глухой стон. Он умоляюще смотрит в глаза незваному гостю, но тот лишь усмехается и слегка двигает рукой, отчего стон становится громче. Металлические прутья сильнее сжимают запястья, и боль уже становится невыносимой.       Уинтерс извивается на кровати, скуля. Карл даже не подозревал, что он окажется таким чувствительным к боли. Итан всегда казался ему сдержанным, агрессивным и безразличным ублюдком, но…       Итан крепко зажмуривается, когда видит левитирующий над ним нож, и уже готовится к новой порции боли, однако чувствует только, как лезвие разрезает ткань одежды, лишь слегка задевая кожу где-то на животе.       Спина сильнее вжимается в матрас, руки сжимаются в кулаки, а глаза непонимающе смотрят на Гейзенберга. Мутант лишь пожимает плечами, и в тот же момент пряжка ремня на штанах Итана приходит в движение, вынимая его, и мужчина кричит, когда удар прохладной кожи приходится куда-то в живот, оставляя красный след. Крик становится сильнее, когда он инстинктивно дёргает руками от боли, натягивая металл на запястьях и сдирая чувствительную кожу.       Никто не говорит ни слова. Эмоции и движения говорят всё за себя. Итану страшно и больно, Карлу весело и забавно.       Ремень наносит на нежную кожу ещё пару ударов, а потом отлетает в сторону в тот момент, как Карл рывком сдирает с Итана брюки и нижнее бельё. Глаза Уинтерса расширяются, и он отчаянно пытается пнуть мутанта куда-нибудь. Однако его ногу за бедро прижимают к кровати, заставляя издать вздох из-за того, что ногти вонзаются в нежную кожу.       Через время Итан оказывается полностью обнажённым, лишь клочья разорванной футболки распластались по бокам от Итана. Он снова пытается пнуть Карла коленом, когда тот нависает сверху, но снова тщетно. И когда Гейзенберг успел снять с себя всю одежду?       Итан снова издаёт полустон-полукрик, когда острые клыки царапают нежную кожу плеча и шеи. Кровь струйками стекает на простынь, но Карл успевает слизать ее, посасывая укус. Одновременно с этим Итан чувствует, как мозолистая рука движется вверх по его бедру, раздвигая уже дрожащие ноги.       Итан поджимает губы и с силой жмурится, когда между ягодиц проводят чем-то скользким и холодным, а потом его голова откидывается назад, ударяясь о спинку кровати ненароком, когда он чувствует, как внутри его заполняют чужие пальцы.       «Просить и умолять сейчас бесполезно, да и будет выглядеть ущербно», — думает Итан и изо всех сил пытается сдержать нахлынувшие эмоции. Он распахивает глаза и рычит, когда в него входит ещё два пальца. Его тело инстинктивно пытается отстраниться, отчего вес чужого тела на нем становится более заметным. И снова с уст Итана срывается крик, когда острые клыки входят глубже в кожу шеи.       Отвращение, безнадёжность и беспомощность — всё, что окутывает Итана с головой. Он не получает удовольствие, нет, просто не может. Несмотря на то, что пальцы внутри задевают чувствительную точку, движения становятся более резкими и грубыми…       Итан отворачивает голову, с силой сжимая челюсти. Кровь стекает по плечу, шее и запястьям, отчего и без того обессиленное состояние Уинтерса становится ещё хуже.       Он тщетно пытается оттолкнуть мужчину, но снова ударяется головой об спинку кровати, когда в него резко и без предупреждения входит член Гейзенберга. Он почти кричит, потому что это безумно больно. Мышцы не успевают привыкнуть к размеру, да и внутри слишком узко. Кажется, будто его рвут изнутри или насаживают на кол, как тогдашние пытки…       Движения становятся всё быстрее и больше. От такой тряски затылок Итана постоянно ударяется о спинку кровати. Ещё чуть-чуть и тоже пойдёт кровь. Итан поднимает на мужчину измученный взгляд и видит как наслаждается ситуацией Карл: его довольный взгляд, тихие рыки при каждом движении и удовлетворение беспомощностью того, кто находится сейчас под ним, обессиленный и такой беззащитный.       По лбу Итана стекает пот усталости и страха. Голова отчаянно издаёт характерный звук удара черепа о древесный материал кровати, а руки безвольно повисают на металлических кандалах, уже онемев и посинев, за исключением тусклого красного цвета жидкости, что стекала ниже по предплечьям.       Внезапно движение становятся еще быстрее, крики Итана громче, и такой же громкий рык срывается с уст Гейзенберга. Он кончает прямо внутрь и не спешит отстраняться, вновь кусая плечо и шею и облизывая кровь.       Уинтерс дрожит от боли и негативных эмоций. Кажется, внутри не осталось ничего, что могло быть хоть намного красочно.       Карл отстраняется, молча одевается, и скрывается за дверью, исчезая прочь, а Итан судорожно выдыхает, оглядываясь на всё ещё прикованные руки.       Освободиться самостоятельно — большая проблема…