Группа оперативного реагирования 8.

Встреча с бабушкой Антона прошла не то, чтобы хорошо… Это было просто отвратительно. Почему-то Никиту никто не удосужился предупредить о том, что бабуля люто ненавидит всех колдунов, ненавидела Вениамина и отчего-то сразу невзлюбила Новикова. Это конечно послужило огромным стимулом как можно быстрее закончить обучение. Так что тренировки по калибровке силы колдуны проводили по шестнадцать часов в сутки, лишь бы быстрее сделать ноги из столь гостеприимного дома. Ребята старались практически не пересекаться в доме и виделись с бабушкой всего два раза за прошедшие две недели — один раз за ужином в день приезда и один раз в день отъезда на прощальном вечере. Ну, может пару раз в доме пересеклись. Вениамин очень помог Никите освоиться с вновь приобретенными силами, а тот в ответ поделился с ним этой странной историей появления у него новых способностей. На самом деле, ребята очень сдружились — общий враг сближает. Конечно, освоился Никита не до конца, но теперь по крайней мере мог дозировать свои силы и не разносить полдома в попытке повесить защитное заклинание на окно при условии, что был очень сосредоточен. Если колдовство происходило спонтанно, то парень автоматически выкладывал столько силы, сколько привык в академии. И тогда случался маленький взрыв. Или не маленький. Это уж как повезет. Быстро пролетел отпуск, за ним новогодние каникулы и два месяца зимы. Период был тихий — зимой вся природа засыпает, погружается в своеобразный сон и нечисть. Колдуну нечего было делать. Если летом в период затишья люди уходили в отпуска, то зимой отдыхать желания особо не было. Все сидели в офисе и страдали от тоски и безделья. Ребятам приходилось просиживать целыми днями в рабочем кабинете, ибо так требовал трудовой распорядок. Парочка так же продолжала жить вместе в доме Никиты, который колдун наконец-таки смог обнести такой защитой, что позавидовал бы и родовой особняк королевской четы. Пару раз Никита и Антон ездили в гости к родителям. И даже побывали на дне рождении Ивана Елагина в узком семейном кругу. На большой официальный прием ребята решили пока не заявляться, дабы не шокировать публику. Нет, Антон был настроен достаточно серьезно, он понимал, что рано или поздно придется заявить об этом, но пока решено было не привлекать лишнее внимание. Суровая зима подходила к концу, приближался один из важнейших праздников, первый славянский праздник года — День Весеннего равноденствия. Двадцать первое марта — особая дата. Этот день считался днем нового года, днем смены сезонов. Наступала настоящая, а не календарная весна! И продлится она должна до двадцать второго июня — дня летнего солнцестояния. В этот день принято водить хороводы, плясать и веселиться, приветствуя солнце, устраивать шумные пирушки. Так же, вместе с природой просыпалась и нечисть, голодная и разозленная долгой спячкой. И празднующие жители становились их главной целью в этот праздник. Сегодня утром Никита безбожно проспал. Дело в том, что последние пару месяцев колдуна всегда будил Антон, но в этот раз мужчина остался на ночное дежурство. А завести будильник Никита не удосужился. В итоге его разбудил уже четвертый звонок Анюты. И подгоняемый криками «где тебя носит, Обухов голову оторвет, бегом на работу» колдун несся на такси по улицам уже давно пробудившегося города. Брюнет ввалился в кабинет и тут же налетел на выходящего из офиса парнишку. — Драсьте, — растерянно пробормотал Новиков. — Доброе… хм… день! — отозвался парнишка, глядя на вошедшего огромными голубыми глазами. Выглядел он лет на восемнадцать, хотя однозначно сказать сложно. Юности и нежности ему добавляли аккуратные черты лица, тонкие брови и светлые кудряшки, окружающие голову на манер одуванчика. Ну прямо-таки ангел во плоти. Никите это сразу не понравилось. — Пока ты спал, мы тебе уже замену нашли, — усмехнулся Сергей, хитро глядя на коллегу. — Знакомься, это Валерий Волохов, он практикант, проходит в нашей группе преддипломную практику, — просветила Анюта, прихлебывая чай из большой розовой кружки. — А потом придет к нам работать, да, Лерчик? — подмигнул Виктор, сидящий рядом с Антоном и активно жующий бутерброд с колбасой. — Конечно! — с готовностью отозвался парень, сверкая своими голубыми сапфирами. — Ну, надо же, какая радость! — всплеснул руками Новиков. — То ни одного колдуна, то очередь. В этой опергруппе, если вы не забыли, своя ведьма имеется. — Лишним не будет, — ответил Антон, стараясь сдержать улыбку. Ему захотелось немного подразнить своего парня. — Вы то рожать уезжаете, то на ПМЖ в другую страну. Вас не напасешься. — Да идите вы! — обиженно отмахнулся Никита, стараясь погасить внутри укол ревности. Уж не потому ли Антон такой довольный, что в его окружении появился очередной прехорошенький колдунчик? Он же у нас любитель! — А это еще, мать вашу, что такое?! — воскликнул парень, подходя к своему рабочему месту. Там лежала куча чужих вещей. — Ну, Валерика было некуда посадить, а ты все равно опоздал. Да и в принципе сейчас особо не занят, — пожала плечами Анюта. — Ну, заебись теперь. Может мне вообще домой уехать? — Угомонись, иди ко мне, — мягко улыбнулся Дубровский и кивнул на место рядом с собой. Что-то такое теплое и родное проскользнуло в голосе мужчины, что парень сразу же оттаял. Он скинул вещи на диван, едва не стукнув при этом рюкзаком Витю, и присел на край стола Антона. — Что мы тут так активно обсуждаем? Надеюсь, предстоящую операцию? — в кабинет зашел Обухов и обвел заинтересованным взглядом всех присутствующих. — Целесообразность нахождения двух колдунов на одну опергруппу, — недовольно буркнул Никита. — О, пропажа! — фыркнул начальник. — Вообще-то, если Валера будет работать в нашем подразделении, то отдадим мы его Кривошееву, у него Марина увольняться будет. Но если ты не прекратишь опаздывать, то я поменяю вас местами. Что-то ты с Антоном совсем от рук отбился. — Эй, да я впервые опоздал за последние… Антон дернул возмущенного парня за рукав, жестом показывая, что сейчас надо бы заткнуться. — Итак, на повестке дня наш первый крупный праздник — день весеннего равноденствия. Местные будут сигать через костры, пить и жарить шашлычки. А вы будете дежурить и весь этот шабаш охранять. НО НЕ КАК В ПРОШЛЫЙ РАЗ, АНТОН ИВАНОВИЧ! — последние слова Обухов произнес так неожиданно громко, то все аж подпрыгнули. — Мне трупов на участке больше не надо. Поэтому распределение по группам остается за мной. Аня будет с Сережей на правом берегу реки, Антон и Валера на левом. А Витя с Никитой пойдут на опушку леса. — Да в смысле! — тут же подскочил возмущенный парень. Ему крайне не понравилось то, что его любимый будет дежурить с этим… этим… цветочком полевым! — Валере надо учиться! — осадил его Бронислав Всеволодович. — Ваши с Антоном совместные муси-пуси плачевно сказываются на рабочем процессе, я готов терпеть вас в офисе, но на дежурствах это может выйти боком. Мне напомнить, что случилось в прошлый раз? Никита стыдливо опустил глаза. Да уж, предыдущее их дежурство в подобный праздник вышло крайне неудачным. — Ну, вот и прекрасно. И только попробуйте мне проебать в этот раз! Весь оставшийся день Никита потратил на то, чтоб не попадаться на глаза Брониславу. Начальник, обеспокоенный предстоящей ночью, постоянно курсировал по кабинетам, поэтому Антон принял решение отослать опоздавшего Никиту подальше. Новиков с Виктором до самого вечера катались на обновление защитных контуров государственных учреждений. Но все мысли колдуна остались там, в офисе, где в тихой уютной обстановке ворковали Антон и этот ангелок с хитрыми глазами. Солнце зашло за горизонт. Ребята заехали за сумкой колдуна и отправились на точку, где местные жители уже разожгли огромный костер и накрыли столы. На мангалах шипело мясо, распространяя аппетитные запахи на всю поляну, вокруг бегали и радостно кричали дети, смеялись взрослые. У леса царила атмосфера праздника. — Я не понимаю, а чего ты дергаешься? — спросил Виктор, завистливо поглядывая на накрытые столы. — Ты Антону не доверяешь или в себя не веришь? — В каком смысле? — удивился Никита, на мгновение перестав копошится в своем безразмерном рюкзаке, набитом ведьмовской атрибутикой. — Ну, либо ты сомневаешься, что Антон будет тебе верен, либо ты не считаешь, что достаточно хорош для него… — Я не знаю, в чем причина, — огрызнулся Никита. — Мне в общем вся эта ситуация не нравится. Наши отношения с Антоном начались довольно сложно, если ты не помнишь, то он их отчаянно не хотел, а я с маниакальным желанием за ним бегал. Видимо, мне подсознательно до сих пор кажется, что он их не хочет и я чуть ли не заставил его. Или я вообще не понимаю, что происходит. Мы вроде любим друг друга… — Вроде? — усмехнулся Виктор. — А сам ты этого не чувствуешь? — Чувствую, но постоянно сомневаюсь. Вот такой я тревожный и невротичный. Мне нужно регулярное подтверждение того, что все в порядке, что мы пара и нашим отношениям ничего не угрожает. А тут еще колдунчик этот. Краси-и-и-и-и-ивый, сссука. Такой милый, что аж блевать тянет. — Я тебя умоляю, Антону никогда такие не нравились. Давай вспомним тех его любовников, которых мы знаем. Все они были дерзкими, сильными, наглыми, смелыми — что Вениамин, что ты, что Виктория Валерьевна… — Какая Виктория Валерьевна? — недоуменно переспросил Никита, встрепенувшись. Что-то такую барышню в биографии своего парня он не помнил. — Да там из крыла руководства, — отмахнулся Виктор. — Ну, просто чудесно. Он еще и с руководителями трахался! — недовольно пробормотал про себя Никита. — Просто поверь, если он захочет изменить — изменит. И ничем ты его не удержишь. Но он не станет. Почему-то я в нем уверен больше, чем ты. Дубровский любит тебя. Некоторое время ребята сидели в молчании, продолжая следить за разворачивающейся на поляне вакханалией. Когда последние отдыхающие разъехались по домам, время едва перевалило за полночь. Обычно, такие праздники не отмечают до самого рассвета, а дожидаются лишь наступление новых суток, и с чистой совестью отправляются спать. Так случилось и в этот раз. Уставший Виктор и все еще расстроенный всей ситуацией Никита собрались и отправились на точку к своему руководителю — доложиться о проделанной работе и поехать домой. На левом берегу реки они застали идиллическую картину — Антон что-то печатал в своем ноутбуке, сидя на деревянной лавочке. А Валера примостился рядом и, уложив голову Антону на плечо, тихо посапывал. Никита на мгновение даже дар речи потерял. — Ну нихера ж себе, — возмущенно выдавил он, когда голос к нему все-таки вернулся. Виктор скромно топтался сзади. Даже ему это показалось чересчур. — Не кричи, всю нечисть распугаешь, — шикнул на него Антон, не отрывая взгляда от голубого экрана. — Ага, его еще попробуй спугнуть. Просыпаемся, спящая красавица, пора сваливать отсюда, — змеюкой прошипел Никита и едва заметно прищелкнул пальцами. Его этому научил Вениамин, когда они ездили к бабушке Антона. В тот отпуск они настолько сблизились, что у них появились свои маленькие секретики, о которых не знал даже Дубровский. Вообще, среднестатистические колдуны не могли проклинать без начитки заклинаний или использования зелий. Но Никита уже не был среднестатистическим. Никита был очень и очень сильным, при должном желании для несильного проклятия ему бы хватило лишь намерения. А оно у него было. Валера сонно проморгался, потянулся и нежно так улыбнулся. Вернее, так могло бы показаться. Но уж больно хитро блестели его глаза. И тут у колдуна закралось подозрение — а спал ли мальчишка по-настоящему? — Ладно, пора по домам. — Ой, а мне нужно отойти на минутку в туалет, я быстро! — внезапно воскликнул Валера и рыбкой скользнул в лес. Мужчины даже не успели попытаться его остановить. Новиков удовлетворенно улыбнулся. Мелочь, а приятно. Антон махнул рукой. Побегает и вернется. Только вот что-то слишком уж долго он бегал. Антон и Виктор уже начинали волноваться, а Никита искренне надеялся, что эта пародия на колдуна не найдет обратную дорогу. В том, что его маленькое проклятие на диарею не принесет серьезного вреда здоровью, Никита был уверен. И вот, когда ребята уже решили отправиться его искать, на поляну буквально кубарем выкатился до невозможности перепуганный парень. Он подлетел с бешенными глазами и повис на Викторе. — Там… там! — задыхаясь, едва мог вымолвить он. Никита с Антоном тревожно переглянулись. — Кости! Столько костей! Лицо блондина было белее снега. Пока Дубровский думал, как привести парня в чувство, Виктор сориентировался шустрее. Он выхватил из рук Никиты бутылку с водой и щедро плеснул в лицо практиканту. Он растерянно заткнулся, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. — Полегчало? — хмыкнул оборотень, прижимая испуганно дрожащего парня к себе за плечи. — Зато мне поплохело, — недовольно заворчал Никита. — Это была вода из святого источника, вообще-то! Ты хоть знаешь, сколько она стоит! — Обухов возместит. — Боюсь, бюджет опергруппы такого не потянет, — усмехнулся Дубровский, помогая Никите запихнуть уже пустую бутылку в рюкзак. — Не расстраивайся, позвоним моей бабуле, они там в горах у себя наберут и пришлют, если ты очень ее попросишь… — О боги! — Никита испуганно отшатнулся. Бабуля его парня — это последний человек, к которому он бы обратился. — Не волнуйся, мы ей скажем, если она не пришлет, то мы сами приедем набирать. Поверь мне, уже через неделю у твоего дома будет колодец с этой водицей! — рассмеялся Дубровский, приобнимая Новикова. Уж он то не забудет, сколько нервов ему стоило то двухнедельное путешествие к родне. Так, шутливо подкалывая друг друга, ребята направились туда, куда указывал их новоявленный практикант. Каким чудом блондин живым добрался до нужного места никто объяснить не мог. Ибо за весь двадцатиминутный путь он четыре раза споткнулся, дважды упал, несмотря на то, что его постоянно под локоть придерживал Витя. Один раз поперхнулся залетевшей в рот мошкой. Либо он так уж сильно напуган, либо дело тут было не чисто. Никите вся эта история жутко не нравилась, но он решил пока свои мысли держать при себе. Спустя двадцать минут блужданий по лесу, ребята все-таки смогли выйти на небольшую поляну. Она была окружена такой густой растительностью со всех сторон, что казалась небольшой лесной комнатой. В другом ее конце стояла покосившаяся избушка, такая старая и полусгнившая, что, казалось, тронь ее, и она развалится в щепки. Никиту передернуло. Ох и нехорошие воспоминания порождала эта поляна, этот дом. Но делать было нечего. Колдун аккуратно заглянул внутрь сквозь пустой дверной проем. Там, в самом темном углу он и увидел то, от чего у него буквально задрожали колени. Рядом со старым, перевернутым столом и покосившейся от старости лавкой лежала груда костей, на первый взгляд — человеческих. Подошедший сзади Дубровский даже споткнулся об одну из них, которая валялась буквально у порога. Кажется, это была часть чьей-то ноги. — Дело — дрянь, — как-то обреченно простонал начальник. — Что случилось? — тут же подскочил слегка взволнованный Виктор, подтаскивая за собой упирающегося блондина. Практикант при виде кучи костей взвыл как кошка, которой прищемили хвост, и рванулся куда-то в сторону. Но крепкая хватка оборотня не дала ему сделать и пары шагов. В итоге он просто повис на его плече, бешенными глазами глядя на кости. — Это его лежбище, — прошептал Никита. — Видимо, он тут спал. И что-то его разбудило. Или кто-то, — чуть строже добавил колдун. Три пары глаз пересеклись на мальчишке. — Я ничего не делал! Я случайно наткнулся на поляну. А там дом и оно. Лежит. Мне интересно стало посмотреть! А оно как подпрыгнет. И как кинется в лес! — затараторил Волохов, вдруг вцепившись в руку Антона. Дубровский со свистом втянул воздух сквозь зубы, но промолчал, терпеливо снося болезненную хватку. — Да кто? — воскликнул Витя, не понимающий, о чем идет речь. — Судя по всему, ваш Ле-е-е-е-ерчик разбудил Лихо! — приторно-сладко протянул Никита, с недовольством глядя на начальника. — Лихо? — переспросил оборотень. — Это который высокий худощавый великан с одним глазом? Откуда ему в наших лесах взяться? — Эмигрировал, блядь! — буквально выплюнул раздраженный Никита и со злостью пнул какую-то косточку. Она отлетела, ударившись о стенку, и звонко стукнула колдуна по лбу. — Сука! Никита торопливо выскочил из дома под тихое хихиканье Валерки. Ребята вышли следом. — Насколько я помню, Лихо убить невозможно, — задумчиво бормотал Виктор по пути домой. Дежурство уже закончилось и даже вроде бы в этот раз удачно — все живы и без серьезных увечий. Алкогольное отравление и ожоги от костра у отдыхающих не в счет. — Более того, его нельзя убивать. Он занесен в Красный бестиарий, — подтвердил Дубровский, сидящий сзади рядом с Никитой. Назад обоих колдунов мужчины сажать опасались. У них изначально пошла друг к другу сильная нелюбовь. Того гляди поубивают друг друга. — То есть можно ничего с ним не делать? — обрадованно спросил Виктор. В следующую секунду под колесами что-то гулко бухнуло, машина дернулась и волной пошла по дороге. Водителю с трудом удалось затормозить, благо, скорость была небольшая. — Ну, как сказать, — отдышавшись, произнес Антон и первым выскользнул из машины. За ним следом вышли все остальные. — Какие наши дальнейшие действия? — задал вопрос Антону Виктор, разглядывая пробитое колесо. Запаски, конечно же, у них не оказалось. — Во-первых, надо доложить руководству и показать группе зачистки место дислокации Лиха. Они уж решат, уничтожать его или обнести это место магическим контуром и сделать заповедную зону. Если они выберут первый вариант, то для нас это будет наилучший исход — беды, которые на Валеру насылает Лихо, прекратятся. Если же там сделают заповедник, то Волохову придется несладко. Но то, что мне объявят очередной выговор, это точно. Ребята, ну как же вы меня заебали, честное слово. Уже какой раз без квартальной премии! — последнее предложение Дубровский буквально простонал. — А только ли Волохову придется несладко? — прошептал Никита, вытряхивая из рюкзака осколки бутылочки, в которой было жутко липкое зелье. Видимо, когда они передвигались по лесу, рюкзак обо что-то стукнулся, и зелье разбилось. В любом случае, все, что находилось в рюкзаке, было испорчено. А стоило содержимое рюкзака не маленьких денег — Никита никогда не экономил на инструментах и приобретал за свой счет только самое лучшее. Его крайне не устраивало качество материалов, предоставляемых конторой. Следующие несколько часов ребятам пришлось потратить на то, чтоб довести машину с проколотым колесом до работы — то службы с эвакуаторами не брали трубку, то ехали долго, то эвакуатор сам сломался по дороге, пришлось искать другой. И именно в этот день Виктор выложил из багажника запаску. В общем, все шло наперекосяк. Домой сотрудники добрались только под утро. — Это ж надо было твоему любимчику наткнуться на Лихо! — недовольно бурчал Никита уже дома. — Если бы кто-то не наслал на него проклятие, он бы и не полез в чащу, — так же ядовито отозвался Дубровский, потирая шишку на лбу. Он уронил под стол телефон и, нагнувшись его поднять, стукнулся головой о столешницу. Стоило ли говорить, что от падения на экране тут же появилась трещина? — И не надо делать такие удивленные глаза! Ты думаешь, я не заметил? Опять за дебила меня держишь? — Ой, ну конечно. Все плохие, один ты хороший. А как мне еще надо реагировать на ваши обжимания? — Да какие, нахрен, обжимания! — заводился все больше Антон. Последнее время у ребят были довольно напряженные отношения. Много недопонимания и недосказанности, додумываний, умалчиваний. И теперь, подстегиваемое негативными эмоциями и ситуациями, которое наслало Лихо, все это вылилось в скандал. И оба понимали, что в этой ситуации надо успокоиться, прекратить кричать и ругаться. Лихо питалось негативом, отрицательной энергией. Поэтому и насылало беды, чтоб люди злились и нервничали еще больше. Колдовство Лиха всегда било в самые слабые места. И единственным спасением было успокоиться, перестать ссориться и держать себя в руках. Чем меньше негативных эмоций люди, повстречавшие Лихо, выражали и испытывали, тем слабее становилось существо, а затем его влияние и вовсе исчезало. — А то я не видел, как вы на лавке миловались и в кабинете! — буквально зашипел Никита, злобно сверкая глазами. Магия колдуна неконтролируемо взметнулась вверх, сильным порывом ветра сбрасывая предметы с полок. — В каком кабинете, блядь! Че ты несешь! — перешел на крик Дубровский. Он уже и не помнил, когда последний раз так выходил из себя. — Ты в своем уме? Никита, тебе голову полечить надо, а потом уже отношения заводить! — Да что ты! Тогда и нахрен тебе такие отношения! — выкрикнул в ответ Новиков. Парень сам от себя не ожидал таких слов, спустя секунду он уже пожалел о них, но было поздно. — Хм, действительно, — внезапно успокоился Антон, тяжело вздохнул и вышел из дома. Ребята ведь даже раздеться с улицы не успели — так в куртках и устроили скандал. Колдун несколько минут стоял у входной двери и смотрел в след уехавшей машине начальника, затем достал телефон, судорожно листая контакты. «Да, Никит» — пробормотал сонный голос на том конце провода. — Веня, мы, кажется, с Антоном расстались… Дубровский несся по трассе, едва ли разбирая дорогу, стремительно исчезающую под колесами автомобиля. Мужчина от злости с такой силой стискивал руль, что он едва ли не скрипел. Рациональная «взрослая» половина мозга понимала, что нужно было успокоиться, вернуться в дом, утихомирить Никиту, обнять его и уверить в том, что любит его и никакие другие Антону и даром не сдались. И что никакие Валеры с оленьими глазами, никакие Вениамины рядом с его любимым колдуном даже не стояли. Но другая половина — более «детская» и капризная, да к тому же еще и подстегиваемая Лихом — так устала все за всех решать, мириться первым, находить компромиссы, пути решения проблем. Она твердила о том, что это Никита повел себя неправильно и что хотя бы раз пусть сделает первый шаг именно он. Хотя конечно Антон понимал, что, зная ревнивый характер своего парня, мог бы более холодно относится к практиканту и давать меньше поводов для ревности. И хотя во взаимоотношениях с Валерой не было абсолютно никакого сексуального подтекста, но если Никиту это тревожило, то стоило держать с Волоховым дистанцию. Черная машина стремительно завернула на парковку многоэтажки. Код домофона легко всплыл в памяти. Поднявшись на нужный этаж, мужчина вдавил кнопку звонка. Так же не успевший переодеться после дежурства в домашнее Виктор открыл ему дверь. — Ну что тебе еще надобно, дражайшее начальство? Только не говори, что у нас опять вызов, я не выдержу дежурить вторые сутки подряд! Поимей же ты совесть, в конце-то концов! — Кажется, Никита меня бросил, — Антон одной фразой прервал разгорающийся эмоциональный монолог друга. Оборотень тут же заткнулся и растерянно захлопал глазами. — Че блядь?! Как это бросил? ТЕБЯ? Он? Почему? Да не может такого быть! Он же мне полночи мозг сношал о том, как боится тебя потерять. И тут же бросил? Что-то ты темнишь, Дубровский! — Ой, Витя. Как с ним бывает сложно… — Ой, Антоша, да с тобой не легче, — усмехнулся Виктор, пропуская друга в квартиру. — Пойдем, выпьем что ли… Расскажешь мне, что у вас и как. Антон вошел в квартиру, тут же споткнулся о валяющийся на полу тапок и больно ударился ногой о тумбочку. Виктор тихонько хихикнул над неудачей друга, захлопывая входную дверь, и со всего маху прищемил палец. Крику было столько, что, наверно, даже соседи проснулись. Магия Лиха продолжала свою игру. — Да когда ж это закончится, — шипел Витя, баюкая ушибленную руку. — Если от нас будет минимум эмоциональной подпитки, то через пару дней… — Ой, чувствую, накормили вы Лихо своими криками на месяц вперед. Сутки опергруппа отлеживалась по домам, кто по своим, кто по чужим. Но уже через день все были на рабочем месте. Никита прошмыгнул в кабинет одним из последних. На Антона он старался не смотреть — то ли стыдно было после устроенного скандала, то ли страшно увидеть в глазах равнодушие. Его рабочий стол уверенно занимал мальчишка, но брюнет даже не решил возмущаться. Пусть сидит. Ревность выходит Никите боком. Парень тихо сел на диван, помешивая растворимый кофе в кружке. — Антон Иванович, Никита и Валера, вас вызывает к себе Обухов! — сказала вошедшая в кабинет Аня. — Он какой-то очень злой. Антон тяжко вздохнул и вышел. Колдуны молча последовали за ним. У Обухова стояла довольно напряженная атмосфера. Кажется, большое начальство было очень разозленным. — Не буду тянуть и начну с главного. Антон Иванович, Валера говорит, что Никита балуется у нас проклятиями. Это так? У Новикова бешено забилось сердце. Несанкционированные проклятия — это административное правонарушение, которое может повлечь за собой довольно неприятные последствия. А ему, как представителю закона, вообще строго-настрого запрещено ими пользоваться. Еще и Дубровского в очередной раз подставляет. — Не было никаких проклятий, — уверено ответил Антон. — Я бы точно заметил. От такого заявления Валера возмущенно подскочил. — Как это не было?! Было! А кто диарею на меня наслал! Я слышал, как он пальцами щелкнул! — Бронислав Всеволодович, Вы прекрасно знаете магический потенциал Никиты, — мягко начал Дубровский. — При всем его желании силенок не хватит проклятия без начитки наводить. А что касается проблем Валеры с желудком — ТАК НЕ НАДО БЕГАТЬ К СТОЛАМ ОТДЫХАЮЩИХ И КЛЯНЬЧИТЬ У НИХ ШАШЛЫК! Мало ли чем там они тебя накормили. Валера потерял дар речи. Такое крыть было нечем — слово Антона против его. Обухов недобро посмотрел на Валеру. — Волохов, я взял тебя по большой просьбе твоего папаши и уже пожалел об этом. Ты тут всего три дня и от тебя уже столько проблем. Вы свободны, идите, а Валера — задержись. Ребята быстренько убрались из кабинета. Весь день проходил нейтрально, Дубровский и Новиков особо не разговаривали, но климат между ними заметно потеплел. Лихо начало сдавать свои позиции. Когда Антон, задержавшийся почти на час на работе, вышел на парковку, то увидел стоящего у своей машины Никиту. — Спасибо, — тихонько прошептал под нос парень, нерешительно глядя в глаза мужчины. — За то, что прикрыл, да и вообще… Антон мягко улыбнулся и притянул парня к себе. — Ревнивец ты мой, — тихонько выдохнул мужчина в макушку. — Прикрывал и буду прикрывать. Потому что ты мой. Потому что люблю только тебя. Как мне тебе это доказать? — Не нужно ничего доказывать, — счастливо улыбнулся Никита, сильнее стискивая объятия. Внутри в этот момент как будто пружина разжалась, отпуская все злое и негативное. Больше не было обиды или злости, ревности и разочарования. Валеры, Вики и Вени отошли на какой-то десятый план, остался только он — самый дорогой человек в мире. — Я тебе верю.