Magical waltz

Учителя так много болтают. Прыгают из темы в тему, теряют мысль, недоговаривают что — то. Они вечно льют так много воды, что кажется, будто ты не выживешь до конца урока. Это всегда так вымораживает. Думается мне иногда, что не слушать учителя в разы лучше, чем слушать. Нечего мне уши заговаривать, я все равно не буду учить обществознание! Единственное, что в сложившейся ситуации спасает, дак это обычное умение сконцентрироваться не на болтовне преподавателей, а например на. Дереве на против кабинета обществознания. Что Люциус и сделал. „ waltz magical “ Скука гуляла по душе, заглядывала с давние воспоминания, да наводила не то что порядок, скорей наоборот. Швыряя одно воспоминание в другое, путая всë и ломая. Люциус давно привык. Имею ввиду к скуке, не к метанию воспоминаний туда сюда. Ему вечно скучно, что среди людей, что без них. Протяжное чувство скучания, и не за человеком, а наоборот, за отсутствием каких-либо людей, губило парня сейчас. В классе сегодня, как и всегда, странная атмосфера, сложилось мнение, якобы беловолосый лишний. Естественно, это не озвучивалось, но парень то знал. Знал, что ему тут не особо рады. Не то что бы он был неприятным, вовсе нет, он просто преследует свои моральные устои, не желая обращать внимания на чужие. Обществознание он не любил. На уроках все мимо ушей пропускал. А оттого, что навязывали на этом уроке уж больно много всего того, что юноше не нужно было. Якобы он член общества и должен быть как все. Да плевать ему на всех хотелось. Потому он и не слушал учителя. Подперев рукой щеку взглядом сверлил большое окно. Стеклянное, прозрачное, цвета соли, кажется, что скоро развалиться, на ум другого не приходит. Но интересует нас не внешние характеристики окна, а то на что оно открывает вид. За ним же, тянувшись к солнцу, расположилось габаритных размеров дерево. Ох, взгляд на него вызывал сущий восторг! Такие толстые, длинные, идущие в никуда ветки, парочку гнездышек и странное, до безумия странное желание залезть туда. Неясно почему, но данное растение вызывало чувство величия, чувство чего то большего. На его ветках будто бы был расположен целый отдельный мир, до которого нам, людям с лишними хромосомами не достать. Листья дерева так величественно свисали с толстющех веток, что казалось они вот вот грохнуться, тем самым задавив всë и всех. И этот поганый кабинет обществознания в том числе. Не смотреть на него было буквально не возможно, оно так и приковывало взгляды. Я скажу сразу, дерево, приблизительно, метров 20 в длину. Такие деревья еще поискать надо. Тут не факт, что скалолаз удачно заберется, не то что хлипкий девятиклассник. Оттого грустно парню стало, ибо мечте его не сбыться. Мыслить трезво надо уметь, не будет же он пытаться залезть на дерево, в 20+ метров в длину? Не будет же? *** Луна забралась высоко, она долго отвоевала себе место на самом верху и не собирается ни с кем его делить. Луна благородна, она сжалилась над людьми, кормя их сладким и ярким лунным светом. Возможно с солнечным светом он по яркости не сравнится, однако по своей параноидальной тусклостью и странным холодом, он опережает чрезмерно жизнерадостный солнечный свет. Люциусу всегда было теплее под лунным светом. Осень в этом году холодная, ветер дул невыносимый, юноша был в курсе, но оделся отнюдь не по погоде. Легкий, помятый, и больше на три размера тускло-зеленый заляпанный свитер с кучей заплаток. Он висел на нем, развиваясь на холодном ветру. Воздух сегодня прохладный, вдыхать его была куда приятней, чем летний. В школе, в которой обучался наш герой не было охраны, а забор была таким мелким, что даже младшеклассник без особо труда залезет. На часах сверкала большая цифра 2. Кто бы мог подумать, что сейчас в школу, считай незаконно проникли. А никто. Все спят, беловолосому лишь на руку. Он прошел половину школьного участка, пару раз спотыкаясь о незаметные камни. Трава негромко хрустела под его легкими кроссовками. Больше никак шумов слышно не было. Это помогло Люциусу осознать то, что сейчас он здесь один, единственная душа, или нет? Над ним, величественно возвышаясь стояло то самое дерево. Под лунным светом его было видно в разы меньше, однако и в таком случае виднелось все его величие. Юноша остановился в буквально паре метров от объекта. Глаза побежали по дереву, рассматривая его. Он искал места, благодаря которым залезть будет проще. Дерево, к счастью было не особо привередливое, оттого таких мест там было завались. Люциус оценил всю ситуацию. Он задрал рукава, что бы залезть было проще, завязал шнурки и попытался настроить себя. Что было больше желание залезть, либо страх, он понятия не имел. На его руках, кружась по всему периметру вертелись небольшие царапинки. Их было много, однако все маленькие. Как только юноша закатил свои рукава, то каждую царапинку стало хорошо видно. У него спрашивали несколько раз на счет их, однако он и сам не знает откуда они. Ногой, он нашел опору, в лице мелкого выступа в самом низу дерева. Зацепился же он за ветку, что была чуть выше. Выполнив ранее упомянутые действия, паренек уже был на какой ни какой высоте. Да, пока что он вобще не высоко, но все равно, было достаточно страшно. Далее, он зацепился свободной рукой за следующую ветку, а ногой забрался на ту, которую до этого держал рукой. Вдруг он сорвался. Но не упал, лишь повис, хватаясь как можно крепче за ветку.Однако Напряжение начало нарастать, только тогда, когда ветка начала качаться, что способствовало ее скорому падению. От страха у парня безумно забилось сердце. Сейчас он был на достаточно большой высоте, оттого риски были огромные. Он просто понимал, что упади он сейчас ему никто не поможет. Два ночи как ни как. В результате он взял себя в руки, но в попытках вновь найти опору лишь усугубил ситуацию. И вот, кажется, ветка вот вот сломается. Беловолосый уже подготовил себя к этому. Как вдруг Нога Люциуса будто сама по себе поднялась, вместе со всем его телом, поставив его в удобное положение. Это было до безумия странно, как будто бы Люциусу помогло что то такое, чего он не может увидеть. Это напугало его, безумно напугало. Но почему-то желание забираться дальше никуда не пропало. Юноша боялся и хотел залезть на дерево одновременно. Судя по всему, желание залезть все же было в разы выше. Оттого он продолжил свой путь. Дальше он пролез без происшествий. Разве что пару раз немного споткнулся. Сейчас юноша удобно устроился на одной из самых толстых веток, что расположилась прямо напротив кабинета обществознания, в котором беловолосый ранее наблюдал за этим же деревом. Чувства были странные, это мимолетное ощущение свободы, привкус чего то большего и чего то такого, чего ты не ощущал никогда. Ветер аккуратно перебирал белые волосы парня, развивая их. Холодный воздух бил в ноздри, а луна делилась с ним своим холодным теплом. Все это давало такую родную и спокойную атмосферу, что Люцусу в моменте стало настолько хорошо, что его даже в сон клонить начало. Можно сказать, что парень вошёл в своеобразный транс , из которого его вывел резкий мужской голос. Он звучал по другому, совсем не как голос обычных людей, он был другой. Как будто бы это говорил и не человек вовсе. Люциус открыл ранее прикрытые глаза. Перед собой, прямо в открытом окне кабинета обществознания сидел паренек. Он был.. Черт возьми, да он же полупрозрачный! На его шее, неспеша развиваясь на ветру висел забавный клетчатый шарф, что привлекал внимание. Над глазами висели смешные бордовые кудряшки, а по лицу были раскиданы смешные веснушки. Одет же он был в достаточно большую белую толстовку и черные штаны. Он улыбался. Такой яркой и искренней улыбкой, что внутри Люциуса все сжалось. Сидящий в окне поверг сидящего на дереве шок. Из-за этого, парень даже чуть не кувыркнулся с дерева. К счастью, в последний момент восстановил равновесие. Юноша просто на просто не понимал, как ему на такое реагировать. Тем более, он мать его полупрозрачный! Что это и почему он, или оно здесь, парень не понимал, да и не хотел. Вдруг тот улыбчивый парень в окне замахал ему. А после, поднявшись на ноги, и встав в полный рост в довольно большом окне закричал. — Пришел! - его голос звучал так ярко и необычно, что у беловолосого внутри все перевернулось. Он был не таким, совсем не таким как остальные. Этот парень будто был особенным, таким необычным и уникальным, что хотелось плакать. - Я ждал тебя, - руками он зацепился о верх окна, выдвигая голову чуть ближе. А сам же лыбился и втыкал в Люциуса. Второй же понятия не имел, как ему черт возьми реагировать на все это. Однако уходить от туда ему не хотелось. Почему то от этого парня веяло странным чувством комфорта. С ним хотелось остаться, парниша сам не понимал почему. А еще.. Возникло чувство, что он его уже видел. — Эй! - отставать паренек с смешным шарфом не собирался. Он продолжал пытаться достучаться до собеседника, бессмысленно. Юноша продолжал молчать. Тогда же, по видимому, в ход пошли запретные стратегии. Он , забавно улыбаясь выпрыгнул с окна. Люциус замер, ему хотелось рвануть за ним, да жизнь дороже. И черт возьми. Нет, он не упал как вы бы могли подумать. Он лишь повис в воздухе. Юноша выдохнул, а после понял, что происходит. Летающих полупрозрачных парней ему видеть еще не доводилось. Вокруг него будто загорелись голубые огни, в момент, он, смотря на сидящего на дерево с улыбкой пропал. С места где он был полетели голубые искры, много голубых и ярких искр. Разлетевшись в разные стороны они будто залезли в самую душу юноше. Будто заняли там место и не собираются убегать. Теплое дыхание сзади. Вдруг смех, звонкий и привлекающий внимание. А руки теплые, но все в шрамах. Так мило и нежно обняли за плечи, будто цепляясь за Люциуса. Волна смущения и непонимания накрыла его, однако ее и след простыл , когда в глаза бросились голубые искорки, летящие вниз. Звучит странно, юноша скорее всего сумасшедший, никто ему не поверит, если он вдруг решит рассказать о том, что сейчас с ним происходит. Мерцающие искры окончательно улетели, сверкая на последок. Глаза беловолосого зациклились на них, будто стали зависимы от яркого света, чем и воспользовался парень сзади. Его руки сжали Люциуса с такой силой, что кажется, он вот вот сам превратиться в эти искорки, и он черт возьми превратился. В один миг двое пропали с дерева. Все ,что от них осталось, дак это летящие вниз искры. Только у беловолосого они были красные. Думаю и дурак поймет, что переместились они так же, как и незнакомец до этого. Ощущения поменялись. Теперь Люциус не сидел на дереве, а неудобно развалился на полу кабинета обществознания, того самого напротив которого сидел буквально пару минут назад. Сердце его бешено колотилось, внутри будто все перевернулось. Он уже никогда не сможет мыслить так, как мыслил до этого. Что это было и почему, он не знал. Да и в глубине души знать не хотел. В отличии от растерянного юноши, незнакомец не упал. С улыбкой, тот стоял прямиком перед ним, сейчас Люциус мог разглядеть его во всей красе. Он был высокий, в смешной толстовке, а шарф оказался еще длинней. Юноша сам того не понимая засмотрелся на него, на что объект зацикленного взгляда Люциуса начал смеяться. — Ч-чего смеёшься? - юноша вдруг спохватился, опираясь о пол рукой, он с недоумение смотрел в глаза неизвестного. — Смешной ты, - тихо пробубнил собеседник Люциуса. - Я Рома, - вдруг начал он после не большой паузы. - Роман Фильченков, - вторая фраза прозвучала чуть более томно. Как будто это имя имеет большое значение. — Ты.. Э? - неожиданное заявление Ромы будто вывело Люциуса из строя, он в недоумении уставился на него. - Тот самый? Который пропал? Лет пять назад вроде... - резко юноша поменялся а лице, замкнув свой взгляд в одной точке. Странное ощущение пронзило его тело. Легкая дрожь и мурашки. Сейчас он считай говорит с ходячим мертвецом. Вдруг он вспомнил. Забавный парнишка на класс старше, что всегда с улыбкой махал ему на переменах, даже не смотря на то, что Люциус никогда не отвечал ему. Они будто стали друзьями, поверхностно, по крайней мере так думал Люциус. И вот только-только юноша решился все же заговорить с ним, как стало известно, что второй пропал без вести. Его искали, о нем говорили, но так его никто и не нашел. Сейчас об этом не говорят, не принято. — Ах, да, - как будто не заметив странной реакции собеседника, тот продолжил говорить. - Я типо не до конца умер, - сказал он это с такой улыбкой, что у Люциуса ноги свело. Никто в его жизни еще не говорил так позитивно о таких вещах. Это вызвало странные ощущения. Точнее - новые. Люциус еще никогда не чувствовал такого при разговоре с людьми, однако, можно ли считать его нового знакомого человеком? - То Есть, упокоится не могу, - он поправил шарф, а потом подошёл к юноше, что в шоке сидел на полу. - Поможешь? - протянув свою руку, он смело улыбнулся. Шарфик мило свисал с его плеч, а в глазах пылали искры. Этот странный свет, что исходил из глаз Ромы вызывал подозрительный комфорт и чувство чего то знакомого и родного. Люциус не мог не доверять ему. Их руки сомкнулись, а после беловолосый был успешно поднят в земли. Теперь он был на ногах, кажется теперь у него есть возможность сбежать от сюда куда подальше, но он не будет ею пользоваться. — Но как я тебе помогу? - их руки не отпускали друг друга, они по прежнему крепко сжимали друг друга в нежелании отпускать. Руки Ромы теплые и большие, а Люциуса холодные и маленькие. Такое соотношение размеров со стороны выглядело мило. И забавно так то. — Станцуй со мной вальс, - Рома до этого момента был громким, не прятал всю яркость своего голоса, да и в целом привлекал внимание. Но сейчас. Его голос звучал пронзительно тихо, но так душевно. Будто в его голосе играло тысячи мелодий и тысячи долгих лет, что есть где то внутри. Там. Глубоко. — Почему именно вальс? - Люциус подступил ближе, страх окончательно покинул его бренную душу. — Это была моя мечта, - вдруг Рома, с нежностью поместил одну из рук на талии Люциуса, а после пододвинулся, умеющая свою головушку на плече юноши. - Станцевать с тобой вальс, - закончив, Рома тихо хохотнул в плечо беловолосого. Последнему показалось, что на его свитер начали капать слезы. — Со мной? - тихо повторил Люциус. — С тобой, - ответил кудряш. — Но почему именно со мной? - этот вопрос звучал странно, с какой то стороны даже отчаянно. — Да потому что влюблен я в тебя, дурачок ты, - с такой нежностью с беловолосым никто не говорил. Слова Ромы были так желанны и так вкусны душе, что юноша подался, умеющая свои руки на плечах Романа. — Я в тебя, - вдруг заговорил белобрысый. - наверное тоже.. - так тихо и безмятежно, его слова словно нежная карамель, что заседала в большом серце Ромы, прекрасное чувство, от него сзади будто выростают крылья, ты будто вот вот вспархнешь от этих очаровательных ощущений. Мило. — Тогда потанцуй со мной, - уверенно попросил Роман. — Я не смогу отказать, - ответил ему Люциус, будто подаваясь его соблазну. А в кабинете тихо, да тихо лишь на первый взгляд. А в кабинете дует ветер, а тепло как в мае. А в кабинете две души, что место в мире не найдут. Кружась туда-сюда , как будто бабочки, те двое сердца друг другу раскрывают, позабыв о шуме вечных грез. Смекаешь ты, что тихо, да вовсе и нет. Тут музыка играет, но играет где. А в головах двух молодых людей, что на жизнь вокруг забив кружат в танце бесконечном, будто прячась от людей. Мелодия методичная, приятная и красива, ее слышать лишь они, никто другой во всем мире не услышит никогда, всей красы их песни позабытой. А нежность кружит в головах, а нежность любит их двоих. А нежность говорит, не забывайте про меня. Так много эмоций Люциус никогда не испытывал. Этот смешной парень будто породил в нем новую жизнь, новый чертов смысл. Странно, очень странно, сердце Люциуса готово было выпрыгнуть прямо из груди и размазаться по старому полу. Но оно не делало этого. Оно продолжало биться и жить, так же как и его любовь. Где то там внутри. Все что было запылало новыми красками, а все чего не было вдруг появилось. Так хорошо он никогда себя ни с кем не чувствовал. Только с Ромой у него получилось ощутить тот комфорт, в котором он так нуждался. Но не все вечно, не все бесконечно. Теплый ветер, старая зима, она кажется наступила. С открытого окна в кабинет начали попадать белые и смешные снежинки. Кружась в воздухе они тихо тихо опускались вниз, превращаясь в воду. Они летели прямо на смешные кудряшки, оставаясь там. А было их подозрительно много. Однако одно приходит, а другое уходит. Рома вдруг начал исчезать, от того веселого полупрозрачного парня в момент не осталось почти ничего, это ударило по Люциусу. Но только через пару секунд он понял, что танцует со скелетом. Дио.