Всяк правду ищет, да не всяк ее творит

      Сгорбившаяся фигура сидела за рабочим столом полностью погруженная в работу. Яркий свет лампы был единственным источником света в помещении, все остальное же пространство заполнилось лунным светом. Часы, висевшие за фигурой, показывали давно за полночь, но о перерыве никто и думать не хотел.       Напряженная тишина висела в небольшом кабинете, заполненном чертежами и расчетами. Какие-то книги даже лежали на полу, словно позабытые, ждали, когда о них вспомнят и вернут на свое место.       Щелчок, небольшая пружина отлетела в сторону, по столу отчаянно ударили.       — Твою ж…       Сняв очки, отбросили в сторону. Голова обрушилась на стол, заставляя мелкие детали задребезжать в металлическом лязге. Послышался приглушенный жалобный стон.       — Химари, всё в порядке? — чей-то голос из тьмы прервал немые возмущения недомастера.       — А?! — не ожидая, что в участке так поздно кто-то еще будет работать, девушка испуганно подняла голову, вскрикнув. Очки, брошенные в сторону, тихо посмеивались, наблюдая за попытками их хозяйки что-то разглядеть во тьме.       — Тише-тише. Это я, Хэйдзо. — Парень подошел ближе, дабы луна хоть немного осветила ночного визитера.       С момента начала стажировки прошло чуть больше двух недель, в течение которых девушка выступала в качестве помощницы Рёичи. Работа шла спокойно, что было удивительно для Химари, вечно находившей приключения на одно место, но… Спокойно — не значит легко.       Последние пару дней пришлось работать одной, без поддержки отца.       Рёичи сильно простудился, видимо, после того, как решил сплавать на остров Каннадзука, где позже начался страшный ливень. Дочь не стал брать, аргументируя это тем, что лодочник, он и запчасти — вот и вся лодка.       Теперь приходилось работать одной, еще и назло, будто ожидая этого вечность, все что только могло сломаться — сломалось. Времени катастрофически не хватало, поэтому приходилось работать так долго, чтобы успеть всё сделать.       — Святые Архонты… — закрыв ладонями глаза, потерла их, сгоняя напряжение, — Не пугайте так больше, пожалуйста.       После того знакомства они смогли разве что обменяться пару раз приветствиями, но вопрос, озвученный отцу, так и оставался не заданным детективу.       — Прости, просто я услышал какой-то странный шум, поэтому решил проверить, всё ли в порядке. Видимо, моя безупречная интуиция впервые дала осечку… Как же так? — детектив попытался сделать свой голос грустным, а вопрос и вовсе не подразумевал ответа.       — А! Кстати об этом! — Химари перестала мучить глаза и уставилась на гостя так, будто только что ей пришло озарение, — Помнится, вы уже упоминали свою интуицию во время нашей первой встречи, но…       — Как узнал имя? Ты это хочешь узнать? — юноша перебил, уверенно завершив высказывание. Он улыбнулся, как только увидел на лице девушки замешательство. Не успела она ничего ответить, как Хэйдзо уже оказался сидящим на одном из стульев у окна.       — Да, именно это…       — Услышал его, до того как прервать ваш с Госпожой Кудзё разговор, — парень рассмеялся, раскачиваясь на стуле, — вот и вся разгадка!       Лицо Химари округлилось, будто говоря: «Вот оно что!». Но при этом сама девушка не торопилась что-то отвечать на такого рода откровение. Через пару секунд она решила перевести тему:       — Я, должно быть, задерживаю вас так поздно. Или отвлекла от работы шумом?       — Ни то, ни другое. Только дописал отчеты и услышал какой-то шум. Решил проверить — виновник лежит на столе, — юноша снова улыбнулся, наблюдая за реакцией девушки. Химари виновато отвела взгляд, понимая, что все-таки доставила небольшие, но неудобства громкими звуками. — И обращайся ко мне на «ты».

***

      Рёичи вскоре выздоровел, поэтому Химари больше не была так нагружена работой.       Детектив же после той ночи снова куда-то пропал, поэтому в комиссии Тэнрё его было не найти.       Девушка наконец-то решила выделить свой выходной на поиск Ёсико. Отец сказал тогда, что давно ее не видел, но голос его дрогнул, хоть и на секунду. Химари чувствовала непонятную тревогу. Почему-то казалось, нет, она точно была уверена, что что-то произошло. И встреча с правдой пугала, ведь как не ищи ее, а не ожидаешь, как сильно ударит.       — А-а, Саито Химари, добрый день! — девушку поприветствовала пара старичков из деревни Конда. Когда-то она особенно часто приходила сюда, а из-за небольшого количества жителей можно было уверенно сказать, что со всеми была знакома. Знакома благодаря отцу и его чересчур огромному количеству приятелей.       — Ой, добрый день! — подходя к сидевшим на скамеечке у одного из домов старичкам, девушка также поздоровалась.       — Давно тебя не было здесь видно. Что привело к нам? — поинтересовалась бабушка.       — На самом деле, я направлялась к Ёсико… — стоило ей это сказать, и старички изменились в лице. Они растерянно замолчали, глядя кто куда. Но кто-то все же решил прервать тишину:       — К-как? Ты не знала? — начало уже не предвещало ничего хорошего. Да что уж там, даже их реакция лишь на одно имя была слишком… слишком нервная? — Она погибла. Лет пять назад? Да, вроде пять.       Химари уже толком не слушала, после слова «погибла». Дальнейшее обсуждение стариков доносилось до нее будто из-под толщи воды, превращающееся с каждым мгновением в гул.       «Погибла? Как погибла? Э-этого не может быть».       В голове проносилась мысль одна за другой. Все-таки чувство неладного не подвело.       — Как…? Как погибла?..– прерывая спор о давних событиях, задала так волнующий ее вопрос. И ей так же любезно все рассказали.       Пять лет назад Ёсико отправилась в лес за травами для продажи. Данное занятие было обыденностью для девушки, находившейся под тётиной опекой. И вот в один из дней она не вернулась. А примерно через неделю её труп нашли на берегу ближайшей речки. Все решили, что это был несчастный случай. Ну, мало-ли, что могло произойти: заблудилась, плутала почти неделю, из последних сил выбралась на крутой берег реки, а после упала без сознания в воду.       Химари слушала очень внимательно и в какой-то момент задумалась: может, это все шутка? Ёсико знала местность как свои пять пальцев. Ну кто поверит в то, что девушка могла заблудиться. Может, это какая-то ошибка? Разве могла её подруга заблудиться и умереть? Не могла же?       В голове раз за разом прокручивались ужасные слова. Домой не вернулась — погибла.       По щеке покатилась слеза, потом еще одна. Вскоре слез стало так много, что девушка перестала успевать их утирать. Она ушла из этого проклятого места даже ничего не сказав на прощание старичкам.       Химари шла куда глаза глядят. Сначала вышла из деревушки, затем прошла и речку, а вскоре оказалась на небольшом утёсе. Перед глазами все крутилась картина тех событий. Она не знала, сколько прошло времени. Сил плакать уже не осталось, в голове, как и на душе, была пустота. Ноги устали от ходьбы, поэтому она села прямо на землю, совершенно не заботясь о том, что испачкает одежду. Сейчас это всё казалось таким незначительным.       «А папа? Папа ведь знал об этом? Почему тогда…» — мысль прервали звуки за спиной. Девушка резко обернулась, испуганно глядя туда, откуда секунду назад послышался шум. Все-таки, сидя одна на отшибе не ожидаешь услышать совсем рядом посторонние звуки, особенно после рассказов о смерти подруги.       Химари бесшумно поднялась, всматриваясь в парочку небольших кустарников совсем рядом. Было страшно. Нервы накалены до предела, страх перед неизвестным. Что если она сейчас подойдет ближе, а оттуда на нее хилличурл с дубинкой? Дай Архонт хоть убежать сможет.       «Ладно, постараюсь хоть что-то сделать. Все-таки у меня есть глаз бога. Кинусь им во врага и побегу быстро-быстро. Черт, даже ведь и инструменты не брала с собой сегодня». — девушка тихо ступала, зачем-то отсчитывая про себя шаги. Раз шаг, второй шаг, третий… и вдруг из кустов выпрыгивает кот, такими же испуганными глазами глазея на девушку, как и она на него. Химари пискнула, очевидно, не сдержавшись, все-таки испугалась…       — Юка! Стой! — послышался внезапно чей-то голос. В эту же секунду из кустов выскочил светловолосый паренек, необычной для Инадзумы внешности. Завидев девушку, тот, по-видимому, тоже испугался, отчего встал как вкопанный, позабыв о том, что делал пару мгновений назад. Девушка сверлила лицо незнакомца, всматриваясь в такие ясные изумрудные глаза.       — Вы напугали меня, — призналась Химари, успокаивая вот-вот готовое выскочить из груди сердце.       — Извините, не думал, что кто-то будет в таком месте, — паренек поклонился, извиняясь.       — Что вы, не стоит, всё в порядке, — девушка также поклонилась.       — Вы из деревни Конда? Ушли так далеко, здесь может быть опасно, — казалось, незнакомец и правда беспокоился о девушке, которую видел первый раз в жизни. Вежливость или правда беспокоится? Его вопрос, хоть и невольно, но напомнил о том, почему девушка находится в таком месте. Мягкая улыбка, до этого освещающая лицо, мигом исчезла, будто её и не было.       — А, нет… — заплаканные глаза начали беспокойно бродить, пока не зацепились за изображенный на значках незнакомца герб клана Камисато. — Я из Инадзумы. А вы из клана Камисато? То есть представитель комиссии Ясиро? — светловолосый настолько лучезарно улыбнулся, что Химари показалось, будто вся тяжесть невзгод разом сбросилась с плеч. На душе стало приятно и легко, будто сейчас разговариваешь не с незнакомцем, а со старым добрым другом.       — А вы очень внимательны, — неловко улыбнулся, убирая с глаз мешающую пшеничную прядь волос. — Я Управляющий клана Камисато. Можете обращаться ко мне просто Тома, — теперь был черед изумрудных глаз с интересом изучать лицо собеседницы.       Тома любезно вызвался проводить девушку до дома; поддержал и успокоил, когда она поведала о том, что привело ее на отшиб. Парень рассказал, что в свободное время ухаживает за бездомными животными, и даже предложил составить ему компанию, если они еще раз встретятся.       Тома оказался очень приятным собеседником. Его манера общения напоминала девушке о Сумеру, а после, разговорившись, оказалось, что парень родился и вырос в Мондштате. Его дружелюбие не было частью образа. Он был искренним, таким живым и заинтересованным, что невольно начал симпатизировать Химари.