Он, мог, но оно мешало

И каждый день, Что солнце греет, Сердца парней двоих болели. И снова ночь, И каждый раз они одни, Они не знали как им жить, Хотелось все же рассказать все, Что сердце так давно таит. И чувства к другу своему, Что ночи напролет, лишь с ним болтать готов. Давид хотел давно сказать, -Никита, я люблю тебя, сильнее чем ребенка мать. Но он держался, и скрывал, Свои запрятанные чувства, что так давно висели в небе, Что были видны почти всем. Но он боялся рассказать, Как будто что то тут не так, Как будто чувства не взаимны, И он останется один. Не будет у него дружка, Что ночью сердце согревает, Не сможет он сказать "пока", Не на последние прощанье, И он получит сильный страх, Который даст души отчаяния. Темно, и птицы не щебечут, И солнце спать легло давно, Осталась лишь луна на небе, И светит так же далеко. А парень наш же, кареглазый, Не спит и думает давно, "Не стоит ли признаться другу, Что сердце держит тайничек"? Хотел бы все он рассказать, Но всякий раз судьба больна, Пленит давида страхом что нельзя, И что любовь его не та, Что он не должен был влюбиться, В простого друга своего. Терпеть он долго сам не может, И хочет все же рассказать. Решился он сейчас послать, Куда подальше ту судьбу, Что так мешала объясниться. Родные звуки из дискорда, И снова ждет он здесь ответ, Хотя бы что бы он ответил. "Никита, я прошу тебя, не стоит медлить долго, Я просто все же расскажу, И будем мы свободны вместе" А мысли унесли его, И он вернеться к ним потом, Сейчас важнее им другое, Что сердце тайну говорит. - ало, чего хотел? Послышалась в ушах, Недавно этот голосок, Сказал "пока" еще разок, -никита, я давно таил, И сам себе я говорил, "Не нужно, ну зачем, что делать, И как ему все рассказать, Он точно не поверит. Я словно бред больного, Что ночью вылезти готов". И я хочу поверить, Что сам ты щас готов, Ну вообщем ближе к делу, Тебя люблю я, вот и все. Молчанье, слышны лишь все вздохи. Готов на многое был он, Но щас совсем другое, Сегодня, одуматься он смог. Но поздно, Точка невозврата. А думать нужно было раньше, И вовсе руки отпустить, Сказать себе " не надо, дядя", И сдерживать себя все так же, Как будто в первый раз в гостях. -давид, подумал я тут тоже, и знаешь, правду говорят, молчать не стоит, и верность парню своему, Что теперь с тобой всегда. Люблю тебя я, ты дурак. Два сердца, Что так давно любили, Открылись другу своему, И больше сдерживать не будут. Два друга, Больше не друзья, Так сильно рады оба. Признание может быть больно, Но им оно само дало, Надежду, веру, что их счастье, Не будет больше одиноко, И радость от согласья, Тепло дает всему вокруг. Давид любил никиту долго, Не знал он как сказать пока, И лишь одно сказать готов был, "Прости... " наверняка, Он не хотел бы что бы так, Все вышло, но больше нету ничего, Что скажет друг лишь для него. И лишь один остался хвост, Который может им помочь, Теперь вдвоем, И все без сил, Хотели спать, но их любовь, Сильнее чувства сиего. "Люблю тебя я, ты дурак" Он знал все, Но лишь раз, Решившись теплого признания, Он смог сказать все другу, Которого любил он так давно.