Грязь

      Возвращаясь на трясущихся ногах домой, Канадэ надеялась, что Мафую ещё не пришла. Она не должна видеть этого или же эта женщина снова начнёт свой контроль над дочерью.       Она была пуста. Сегодня ей сообщили о том, что её отец скончался утром. А до этого было небольшое продвижение. Йоисаки хотела весь день отсидеться дома, но есть одно. Встреча с госпожой Асахиной.       Поэтому она сейчас сидит у себя на полу в гостиной, уткнувшись лицом в колени. Но совершенно скоро прозвучал хлопок дверью. — Мисс Йоисаки, — нежным голосом сказала девушка, — я пришла.       Это была Хонами. К своему несчастью, Канадэ видела какими глазами барабанщица смотрела на неё. Ей явно не следовало влюбляться в такую жалкую девушку.       Будучи в раздумьях она не заметила то, как уже перенесли на диван и стремительно прижимали. Композитор понимала к чему это всё ведёт, но.. у неё не было сил бороться.       Хонами быстро ушла как и пришла. А Йоисаки поплелась в свою комнату, чтобы хотя бы сделать вид, что с ней всё в порядке.       С приходом Мафую вся их рутина повторялась. Совместный ужин, просто лежание в кровати в обнимку. Но когда время пришло ко сну, Йоисаки вышла из кровати, чтобы выпить воды.       Но луна слишком ярко светила, а девушка упала на пол на кухне и закрыла, надеясь не разбудить подругу. Обнимая себя, она чувствовала себя грязной, а руки пытались "убрать", это ощущение с тех мест, где к ней касались. — Почему?... почему всё так?... — спрашивала себя она.       Пальцы начали царапать тело, пытаясь всё сошкрябать. Глаза перестали что-то видеть из-за слёз. — Канадэ! — спустилась обеспокоенная Асахина. Она попыталась дотронуться до плеча, но от неё сразу отодвинулись. — Не трогай меня! — агрессивно та сказала.       Лирику было очень больно смотреть на это поведение. Смотреть на то, как у близкого человека начинается истерика. — Прости меня, мне нужно так сделать, ,— прошептала она прежде чем взять за запястья девушки. — Отпусти меня! Отпусти!! Мне противно!!! — Канадэ! Это всего лишь я, Мафую, — пыталась она успокоить, — я ничего с тобой не сделаю. Лишь в ванную отведу и обработаю раны, — с болью в голосе прошептала, — прошу... верь мне.       Композитор ещё какое-то время пыталась отбиться, но в итоге сдалась. Подхватив её на руки Асахина отнесла в ванну, где сделала тёплую воду.       Она удивилась, увидев разного рода следы на теле Йоисаки. Самыми отчётливыми были следы побоев и совершенно недавние следы расчёсанной кожи в этих же местах. — Боже мой, кто с тобой так? — ранее неизведанная злость стала накапливаться в Мафую. — ... — Скажи, я разберусь со всеми.       Но сколько Канадэ не спрашивай, она всё молчала и неохотно шла на контакт. В эту ночью они спали пораздельности, композитор всё ещё не желала прикосновений.

***

      Один раз вернувшись в родительский дом без предупреждения и раньше обычного времени, Асахина услышала странные звуки. Был звук хлопка, ругани и как-будто что-то упало.       Поднявшись в свою комнату Мафую увидела то, как её мать что-то кричала Канадэ, что лежала на полу и держалась за щёку. — Что тут происходит?.. — зашла в комнату лирик.       Женщина удивилась, в то время, как композитор лишь просто отвернулась от них. — Мафую, милая, ты вернулась, — не верюще она подошла к дочери. — Что. Здесь. Происходит? — громче сказала школьница. — Во всём виновата эта Йоисаки, — указав на девушку, высказала мисс Асахина.       Мафую не долго думая, подошла к композитору и обозначив, что это она, взяла за руку девушку. Асахина видела боль в глазах Канадэ, но та лишь молчала. — Я больше никогда сюда не вернусь, — захлопнув дверью, высказала лирик. — Ты хоть вещи свои забери! — открыв эту же дверь крикнула женщина, — не благодарная! — Завтра зайду, чтобы всё было готово! — ответила ей дочь.       До своего дома девочки дошли быстро. Тогда Мафую старалась вообще никак не прикасаться к Йоисаки. Сейчас они были в гостиной и попивали какао. — Мы... с твоей матерью договорились, — сделав глоток, продолжила Канадэ, — чтобы она тебя не трогала, она может делать со мной всё, что хочет. К сожалению, такой из дней совпало с тем днём... в который... — ей становилось трудней говорить, — умер отец... она тогда... изнасиловала меня.. а потом и Хонами на этом же диване.       Асахина хотела взять за руку, но не стала рисковать. Внутри неё копилась злость: на Хонами, на мать, на Канадэ, за то, что не сказала сразу. Но и при этом ей хотелось спрятать глубоко в себе композитора, защищая от внешнего мира. — Могу ли я... прикоснуться к твоей руке? — всё же спросила Мафую. — Мм.. да.       Аккуратно взяв чужую ладонь в свою, лирик ничего не говорила. Они понимали, слова тут лишни. — Я со всеми разберусь, Канадэ, — решительно начала она, — я со всеми ими разберусь. Я не хочу, чтобы эти не заплатили за свои поступки. — А ты изменилась, — чуть расслабленней улыбнулась Йоисаки, — ты активно меняешь эмоции, скорее всего неизведанные.       Мафую тоже улыбнулась и чуть крепче сжав чужую руку. — Это всё благодаря тебе, Канадэ.