Night dream

      В помещении играла разная музыка примерно одного уровня громкости. Кто-то танцевал под неё, а кто-то предпочёл выпивать в одиночестве. Джею не была по душе музыка, которую выбирал диджей, но ещё больше его раздражал резкий и порой очень громкий звук, доносящийся из колонок, стоящих на другом конце зала.       Друзья Джея почти не отставали от друга, но Пак всё же не был против такой шумной компании вокруг себя. Хисын и Джейк с самого начала были вместе с Чонсоном, не смотря на своё желание найти пару для сегодняшнего вечера. Шим пару раз ходил за напитками, пытаясь показать оставшимся свободным девушкам, что он не занят своими друзьями, а Хисын, также как и Джей, жаловался на громкую музыку и был занят поисками своих наушников с шумоподавлением. — Это мероприятие закончится через четыре с половиной часа, я просто обязан найти пару. — Шим демонстративно вытирает правый глаз рукавом своего полусмокинга, пытаясь вызвать хоть каплю сочувствия у друзей. — Ты оделся не по форме и теперь хочешь, чтобы кто-то желал с тобой танцевать? Все девочки танцуют с элегантно одетыми парнями, а ты выглядишь как... мм... оффник, — Ли сначала задумался, а потом улыбнулся глупой улыбкой. Позже получил несильный, но довольно ощутимый подзатыльник от друга напротив. — Посмотри на Джея! Он даже не соизволил надеть белую рубашку, но за весь вечер получил уже около сотни приглашений, — Джеюн снова недовольно скрещивает руки, вовлекая Джея в их с Хисыном разговор. Пак, ранее зависавший в телефоне, вообще никак не обращал внимание на дискуссию друзей, и только после того, как услышал своё имя, начал удивлённо моргать. — Раз уж ты мне так завидуешь, можешь забирать их всех. Я не для танцев сюда пришёл. — Хах, а для чего же? — Хисын раньше не слышал подобных заявлений от своего друга, поэтому теперь думает, что же могло послужить причиной прихода на подобное мероприятие такого, ничем не интересующегося, парня. — Разве что за аттестатом, — Джей опять возвращается к экрану телефона, уже не смотря на разочарованных друзей. Они явно ожидали услышать что-то вроде: "мне понравилась одна девочка, я хотел бы пригласить её на танец", но, судя по тому, как Пак всех подряд безразлично отвергает, ему было плевать.       Ненадолго музыка затихла, а позже и вовсе выключилась, когда на сцену начала подниматься директриса школы. — Дамы и господа, выпускники и остальные ученики, рады поприветствовать вас на сегодняшнем выпускном 2023 года! Я и наш дорогой президент хотели бы объявить одну запланированную на сегодняшний вечер новость, — поглядывая за кулисы, женщина явно нервничала, поскольку проговаривала эту речь достаточно заторможенно, — мы подготовили для вас лотерею. С её помощью мы определим короля и королеву вечера, а позже выдадим всем пришедшим ученикам аттестаты. А сейчас, я передаю слово своему коллеге – Ян Чонвону. Также, как и когда-то вышла директриса, на сцену вышел почти неизвестный никому парень. Этот новенький перевёлся в школу буквально за две недели до выпускного и толком ни с кем не знакомился, возможно, из-за того, что боялся привязаться к кому-то слишком быстро, а потом выпуститься из школы и также быстро потерять этого человека. По крайней мере, Пак пару раз слышал что-то подобное в коридоре школы. — Это ещё кто? — Ли удивлённо посматривал то на парнишу, то на друзей в ожидании ответа. — Новенький. Понятия не имею, зачем его за две недели до выпуска назначили президентом и вообще приняли в школу. — Шим уже от скуки начал следовать примеру Джея и забил на этот вечер огромный болт. — Здравствуйте, я – Ян Чонс.. Ян Чонвон, — одна простая, неправильно названная, буква обратила на себя внимание Пака. Теперь сам Чонсон был прикован к взгляду мальчишки с красными веками под тональным кремом. Он прекрасно разглядел замазанные красноватые пятна под глазами, потому что сам отлично знал в этом толк. Голос парня, как и сам он, дрожал, что было заметно всем, но опухшее лицо, похоже, заметил один Пак. Чонсон не ощущал реальность и залип на, будто молящих о помощи, глазах, совсем не слушая его речь. Парень, представленный как Чонвон, закончил говорить и начал медленно спускаться по лестнице. Взгляд Пака был отвлечён звонком на телефоне и небольшой тряской от Ли. — Джей, ответь на звонок. — Джеюн удивлённо смотрит, а Хисын встревоженно хватает друга за руку и аккуратно её трясёт. Пак же смотрит на друзей обеспокоенно-заинтересовано, но только потому, что рассматривал таким взглядом глаза мальчика на сцене и просто не успел его поменять. На экране смартфона уже секунд пятнадцать светится номер мамы, но Чонсон пускает свой взгляд только в сторону лестницы и служебного входа. Парня уже не видно и неясно, ушёл ли он в служебное помещение или в туалет рядом. Джей лишь в спешке отдаёт свой телефон Хисыну и просит их что-нибудь ответить его матери. Пак, приблизившись к двум дверям, уже не особо думает, в какую ему нужно зайти, поскольку табличка с надписью «Служебное помещение» отталкивала всем, чем только могла. Он наугад дёргает ручку двери и начинает очень тихо и медленно шагать.       Внутри чувствовалась непонятная тревога и волнение, когда Чонсон вновь представлял заплаканные глаза того мальчика. Он и раньше часто видел, как люди открывались ему и плакали о своих проблемах, но этот Ян Чонвон, казалось, нуждался в помощи больше всех.       В одной из кабинок Пак еле как услышал тихие всхлипы и вздохи, заглушённые рукой, поэтому постарался быть ещё тише, чтобы случайно не спугнуть парня. Очень хотелось выслушать его и позаботиться о нём. Его глаза были такими манящими, хотелось заставить этого парня улыбнуться и никогда не давать повод для слёз. Джей аккуратно тянет за ручку и позже встречается взглядами с тем самым загадочным Чонвоном, только тот предстал в ещё более ужасном состоянии. Глаза опухли сильнее, чем Пак мог себе представить. Неоткрытый канцелярский нож неподвижно парил над рукой, делая картину ещё более грустной. Казалось, Чонвон был готов вновь заплакать, увидев Джея в тусклом свечении единственной лампы, а Чонсон также неподвижно стоял, в полном шоке отказываясь думать, что могло бы произойти в следующие минуты, если бы он не появился ещё спустя несколько секунд. — Отдай нож, пожалуйста, — Джей начал медленно подходить и, принимая во внимание те факты, что расстояние между ними было колоссально мало и закрытый нож вряд ли смог бы как-то неожиданно задеть Чонвона, Пак всё равно безумно боялся. Возможно, если бы на следующий день он услышал новость о том, что кто-то резался в туалете, он бы просто словесно пожалел этого человека, в душе совсем не имея ни капли сочувствия. Чонвон же выглядел как брошенный всеми кот, которого хотелось приютить и искренне пожалеть. — Ты кто?! — Чонвон не начал выполнять просьбу и боязливо отшатнулся в угол кабинки. — Я всё объясню, как только ты отдашь нож, — Джей аккуратно выставляет руку вперёд и уже стоит на месте. Теперь уже интерес управляет Чонвоном, но он всё же с неким презрением и недоверием отдаёт нож. Предмет с закрытым острым лезвием резко закидывается в другой угол туалета, отчего Ян невольно вздрагивает, а позже смотрит на, чуть успокоившегося, незнакомца. — Так кто ты? — Чонвон, кажется, совсем забыл о своих бывших планах, но стоял с всё ещё очень тревожным выражение лица. — Я – Джей. Ученик из твоей параллели. — Зачем ты пришёл ко мне и как ты меня вообще нашёл? — Чонвон сейчас явно не в положении, чтобы задавать какие-либо вопросы, потому что у Джея их намного больше. — Я увидел тебя на сцене и мне показалось, что тебе было плохо, — Чонсон прекрасно видел, что ему не показалось, но сказать это было бы слишком странно и, возможно, даже обидно, потому что Чонвон всё же старался это скрыть. Парень, смотря с недоверием, пытался что-то сказать, но его перебивает Пак: — Я не буду спрашивать, что ты собирался делать, я лишь хотел тебя подбодрить, — следует десяти секундная пауза, как Чонсон добавляет, — наверное, бестактно говорить это незнакомому человеку, поэтому, мы можем познакомиться? На лице Яна снова начали собираться слёзы, отчего Пак моментально занервничал. — Я что-то сказал не так? Прости меня, я не хотел тебя обидеть. Если ты хочешь побыть один, я могу уйти. — Чонвон начинает успокаиваться и по новой вытирать глаза, а сам Пак чувствует небольшую тяжесть на душе. На самом деле, уходить совсем не хотелось. — Нет, всё в поря… — Ян снова хнычет и начинает нервно отводить взгляд наверх. Чонсон резко хватает нового знакомого за руку, от чего тот моментально возвращается к глазам Пака. — Тебя, наверное, что-то беспокоит? Поделись со мной, — на секунду голос Чонсона показался Чонвону очень успокаивающим, тёплым и до безумия нежным. Хотя, если Ян скажет, что это чувство возникло в душе на секунду, он определённо соврёт. — Я... — Чонвон осторожно смотрит на Чонсона, который всё ещё держал его руку. Только, похоже, сам Пак не заметил этого и также продолжил аккуратно держать Яна. Чонвон даже не собирался ни о чём напоминать Чонсону, потому что ему было удивительно приятно ощущать тепло джеевой руки, но вопрос, почему он не чувствовал этого же тепла от прикосновений Юны, которая пыталась подбодрить плачущего парня перед выходом на сцену, всё ещё заводит в тупик. — Я очень боюсь будущего. Я не хотел идти на это мероприятие и выходить на сцену, потому что всё равно бы проплакал весь вечер, а так хоть сделал бы это дома. Я привык к школе и, как ни странно, очень боюсь из неё выпускаться. — Ян за всё время своего рассказа впервые посмотрел на Джея и резко пожалел, что вообще сделал это. Пак выглядел жутко встревоженным, казалось, он мог проявить такое чувство только к очень близким людям. Его взгляд на Чонвона говорил сам за себя: Чонсон был так заинтересован и обеспокоен состоянием незнакомого парня напротив, что это заставило руки Чонвона потеть, а сердце стучать ещё чаще. — Ты, наверное, хочешь спросить почему меня так поздно перевели? — Чонвон прервал свою речь, а Пак осторожно кивнул. — Я подумал, что перевод займёт много времени и будет огромное количество волокиты с бумагами, в которую я погружусь и хотя бы ненадолго забуду о страхе. А статус президента, — Чонвон задумался, напрягая переносицу, — честно, я и сам не знаю. В один момент мне просто объяснили, что я должен буду делать со статусом президента школы. Возможно, родители постарались, чтобы я смог чувствовать себя как в старой школе. Там я тоже был президентом. — чувство шока оттого, что Ян открылся первому встречному не покидало голову, но почему-то, думая о Чонсоне, он вовсе не хотел об этом жалеть. Чонсон уже не смотрел взглядом, наполненным сочувствием и тоской, уже скорее каким-то боязливым, стараясь никак не двигаться от слова "совсем". Чонвон же, в свою очередь, напрягся, понятия не имея, от чего могла быть такая странная реакция. Неужели парень спугнул Пака своими бесполезными проблемами, и теперь Чонсон думает, что Чонвон просто нытик, от которого изначально стоило держаться подальше? Сердце Яна задето глупыми догадками, и, чтобы не усугубить ситуацию ещё больше, он решает просто спросить напрямую. — Ты думаешь… — сердце Яна, только что побывавшее в непонятно откуда взявшейся тоске, теперь решило сыграть с Чонвоном злую шутку. Как и парень напротив. Пак резко притянул к себе Яна, трясущимися руками хватая его за спину. Похоже, Джей до сих пор напуган, думая, правильно ли он поступил. Чонвон же остановился в ступоре, но на душе было очень тепло. Без лишних слов можно было понять, что Ян странно рад таким действиям со стороны Пака. — Прости. — пока Чонсон собирался извиняться и говорить, что это было простое недоразумение, Чонвон вовремя понял, что нужно было делать то же самое. Теперь Пак был притянут к Чонвону, на что у обоих появилась лёгкая боль в желудке. После почти минутных объятий Чонвон отстранился и, казалось, с немного затуманенными глазами как-то странно улыбался. — Спасибо, что выслушал меня. — возникла пауза, но всё с тем же подозрительным выражением лица. — Можно мне тебя поцеловать? В губы, — Чонвон будто в прямом смысле открыл слишком много для нового знакомого. — Что? Это же как-то неправильно. Мы же едва друг друга… — Чонсон, несмотря на неизвестное чувство заинтересованности, очень шокирован новым другом и его предложением. — Ну, ладно, я попытался. Дашь хотя бы свой номер? — Чонвон, уже давно забыв о произошедшем несколько минут назад, теперь переключается на их ранее запланированное знакомство. Чонсон же всё ещё пребывал в небольшом шоке от того, как этот мальчик быстро сменил чувство тоски и грусти на более лёгкое чувство увлечённости новым другом. Хотя сам, наконец увидев улыбку парня, мог точно сказать, что обниматься с таким, теперь уже удивительно милым парнем было лучшим прикосновением в чонсоновой жизни. — Номер? — Пак оглядывал любые предметы в помещении. Он смотрел на всё, что угодно, кроме самого Чонвона, будто словив паническую атаку от его резко изменившегося настроения. — Да, именно твой номер телефона. Ты успокоил меня, поэтому не думай, что сейчас сможешь уйти и также делать вид, что мы не знакомы. Ты же сам хотел познакомиться, — Пак и сам бы спросил Яна об этом, если бы не оставшееся чувство шока. — А, да, записывай, — Чонсон и раньше прекрасно понял, что Чонвон от него хотел. Он лишь хотел, чтобы Ян спросил об этом ещё раз, потому что было приятно слышать о такой простой просьбе. Но, получив в подарок такое искреннее признание, которое Джей ни как не ожидал, в животе закрутились бабочки, а щёки, возможно, слегка порозовели. — Не хочешь выпить чего-нибудь? Не хочешь спиртное, могу найти сок или что-то типа того, — Ян, выходя из туалета с Джеем, начал инстинктивно махать руками перед собой.       Пока Чонвон с лёгкой улыбкой мешал какую-то синюю жидкость с добавлением льда, Пак молча наблюдал, ощущая на душе лёгкую и приятную атмосферу и такой же комфорт. Джей не успел даже понять, когда начал испытывать к этому парню нечто совсем отдалённое от чувства жалости и сочувствия. Улыбка этого, ранее плачущего, мальчика завлекала настолько же сильно, насколько это делали его губы, и теперь Пак, возможно, совсем чуточку сожалел о том, что упустил шанс коснуться их. Чонсон также забыл о ужасно надоедливой музыке, людях вокруг и даже о своих друзьях, которые могли давно искать его, пялясь только на одно единственное лицо уже около десяти минут. Возможно, позже они запрутся в какой-нибудь служебной комнате, от которой ключи имеет только Чонвон и, имея взаимное желание, совсем забудут о синем коктейле, вручении аттестатов, и, быть может, даже о счёте времени. Чонвоновы глаза и губы всё сильнее притягивали к себе, а чонсоновы поддержка и желание быть рядом давали ощутить непонятный комфорт.