(Не) скрытая истина. (Un) Hidden truth

— …Верно, А-Сянь? Вэй Усянь резко обернулся, услышав до боли знакомый голос. Увиденное заставило его глаза так расшириться, что ему показалось, ещё немного и они вылезут из орбит. А всё потому, что прямо перед ним стоял его дядя Цзян! И выглядел он вполне живым, несмотря на то, что умер почти тридцать лет назад. Это очередной сон? Или кошмар? Ему снова придётся увидеть смерть дяди? Нет… это не было похоже на сон, вероятно поэтому ничего подобного не происходило. Теперь Вэй Усянь ощущал разницу. Он чувствовал себя полностью проснувшимся и живым. Это стало еще одной невероятной деталью, ведь он был уверен, что умер всего несколько минут назад, наконец уничтожив центр возмущенной энергии, атакующей их из самого центра Курганов. Он не был уверен, что его разорвало на части, как в прошлый раз, но помнил, что ему было невыносимо больно оставаться в живых. И дело не в ранах. Его муж, сын, племянник, брат и маленькие редисочки умирали у него на глазах, а он ничего не мог сделать и всё ещё оставался живым! Жалкий. Жалкий, жалкий, жалкий! Почему он всё ещё жив?! Почему он всё ещё здесь?! Он не заслужил! Он с самого начала должен был быть мёртв! И он был уверен, что умрет, уничтожив такое количество энергии обиды! Знал это по собственному опыту! Тогда почему он всё ещё здесь?! И самое главное: где именно «здесь»?! Кто этот человек, который трясёт его и продолжает звать по имени?! И почему его голос кажется таким знакомым? О… погодите… он… он видел своего дядю. Точно… у него были галлюцинации? Или… или это действительно был его дядя Цзян?! Но… но… — К-как? — прошептал он. Его голос был таким тихим, что Цзян Фэньмянь едва его расслышал. — «Что, черт возьми, происходит?!» —подумал мужчина. Что случилось с его приемным сыном? Несколько мгновений назад он выглядел совершенно нормально. Почему он внезапно упал на колени, начав задыхаться? Что-то случилось во время драки с Цзинь Цзысюанем? Но он не думал, что она была серьёзной. — А-Сянь! А-Сянь, ты меня слышишь? Тебе больно? — спросил он, ухватив Вэй Усяня за плечи и слегка треся его, пока мальчик, наконец, не обратил на него внимание. — Д-дядя Цзян? — Да, да, это я, А-Сянь. Что случилось? Ты пострадал в драке? — спросил он, заставив Вэй Усяня растерянно, несмотря на все те эмоции, что нахлынули на него, когда он увидел и услышал человека, по которому так скучал, взглянуть на него. Драка? О чем это он? — Какая… драка? — прошептал он, хватаясь за пульсирующую голову. Это заставило взгляд его дяди стать еще более встревоженным. — Цзинь Цзысюань. Ты подрался с ним, — ответил Цзян Фэньмянь, надеясь, что так поможет Вэй Усяню вспомнить, но казалось, лишь запутал его ещё больше. — Я подраться с… Цзинь Цзысюанем? Что… что ты имеешь в виду? — в отчаяние спросил Вэй Усянь, чувствуя, что вот-вот расплачется или что похуже. Что происходит? Почему так громко? Почему так ярко и почему у него так сильно болит голова? Почему всё вокруг не имело никакого смысла?! И почему земля под ним так сильно качалась?!   Он огляделся, и мысленно выругался, когда его глазам предстала широкая гладь воды, окружающей его отовсюду.. Так вот почему его так качало… он был в лодке… Постойте, в лодке?! Он был… в лодке. Со своим дядей Цзяном. После ссоры с Цзинь… Цзысюанем кажется… о… О! Получается, его недавно… выгнали из Облачных Глубин? Вроде бы было так. А затем… Нет! Что, черт возьми, это значит?! Количество вопросов в его голове всё множилось и множилось, и ему ничего так не хотелось сейчас, как приложиться головой обо что-нибудь и очнуться наконец от этого сна или что это вообще. А можно ещё лучше — забыть обо всём, просто умереть! В происходящем не было никакого смысла! Он ведь просто хотел, чтобы все закончилось, так почему это происходит?! — Дядя… Дядя Цзян... сколько мне лет?! — широко распахнув глаза, почти прокричал он, крепко вцепившись в руку мужчины. — А-Сянь, что ты имеешь в виду? — Просто ответь! — Пятнадцать? — неуверенно ответил мужчина. Он никак не мог понять, что происходит? Почему его подопечный вдруг начал так странно себя вести? Он слишком сильно ударился головой в драке? — О боги!.. — прошептал Вэй Усянь, наконец отпуская мужчину и откидываясь назад. Выглядел он при этом таким оцепеневшим и неподвижным, что это заставило лидера секты Цзян тоже опуститься рядом с ним и ухватить его за плечо. — А-Сянь? — Я вернулся… — Что? — Я… — Вэй Усянь остановился и взглянул на мужчину, но тут же отвёл взгляд, почувствовав как защипало в глазах. — Н-ничего. Ничего, я… в порядке. Я… я не знаю, что только что произошло… — тихо произнёс он, пытаясь выровнять дыхание и привести мысли в порядок, прежде чем сорвётся и что-нибудь натворит, окончательно напугав мужчину.  — Уверен? Что ты имел в виду? Что произошло? — продолжал спрашивать Цзян Фэньмянь, его голос звучал обеспокоенно. — Ничего. Ничего, я просто… Просто на мгновение я плохо себя почувствовал. Да… наверное, так и было. — А теперь все в порядке? Ты меня хорошо слышишь? Ты всё вспомнил? — спросил Цзян Фэньмянь, и Вэй Усяню ужасно сильно захотелось ответить: «Да! Но лучше бы не вспоминал!» Вместо этого он просто кивнул головой. — Д-да. Да, сейчас я чувствую себя прекрасно. — Хорошо. Но пусть лекарь осмотрит тебя, ладно? Мы уже недалеко от Пристани — произнёс он, заставив Вэй Усяня снова бросить на него испуганный взгляд, прежде чем опустить голову и нервно кивнуть. Он не попытался спорить, чего ожидал Цзян Фэньмянь. И это заставило мужчину заволновался еще больше.   И он был совершенно прав, беспокоясь. Потому как единственной мыслью оставшейся в голове Вэй Усяня было прыгнуть в воду и сбежать. Или даже утопиться! Или ещё что-то! ЧТО УГОДНО! Только… только не Пристань Лотоса! Нет, нет, нет, он просто не мог вернуться в старую Пристань… и… О боги! Увидеть Шицзе и… и тетушку — мадам Юй, а потом снова навлечь беду на орден, как и предрекала женщина. Может быть… может быть, ему действительно стоит просто утопиться… Это хорошая идея… верно?  В этот момент Цзян Фэньмянь прочистил горло, прервав поток чужих мыслей. — Вот мы и прибыли, — улыбнувшись произнёс он УЖЕ?! Нет, нет, нет! Пожалуйста, нет… В итоге… Вэй Усянь сделал глубокий вдох. Он стоял рядом с дядей, так и не решаясь поднять взгляд, потому что знал: он умрёт на месте в ту же секунду, как увидит сестру, стоящую на пирсе. Поэтому он не поднимал глаз от земли, медленно следуя за мужчиной, который уже сходил с причалившей лодки. А потом он услышал голос шицзе, когда она заговорила с отцом. Девушка радостно поприветствовала их, и уже только одно это заставило его глаза наполнится слезами, так что он едва мог видеть. Боги, ему нужно было время, чтобы хоть как-то успокоиться! Почему… почему все это вообще происходит? Он не мог… он правда не мог это снова пережить! Только не это! Почему небеса не могли избавить его от этой боли хотя бы на одну гребаную секунду?! Просто… просто почему он не умер?! И вот это произошло. Шицзе стояла перед ним. Вероятно она нахмурилась, видя, что он не поднимает глаз. Мгновение спустя она положила руку ему на плечо, тихо позвав: — А-Сянь? И голова Вэй Усяня сама по себе дернулась вверх. Он не мог остановить это движение! Всего одного взгляда на Цзян Яньли хватило, чтоб его ноги ослабели и подкосились. Он бы упал, если бы Цзян Фэньмянь не успел подхватить его. — А-СЯНЬ!— вскрикнула Цзян Яньли, крепко хватая его за плечо, чтобы поддержать. Но все, на что хватило Вэй Усяня, это еле слышный шёпот: — Шицзе. Глаза ещё больше заволокло слезами. Она не должна была волноваться о нем. Не после всего, что он сделал. Не после того, как по его вине погибла вся её семья и она сама. Не после того, как из-за него ее сын остался сиротой! Не после того, как детство ее сына превратилось в сущий ад! — А-Ли, я думаю, нам надо как можно быстрее отвести его к лекарям. Он плохо себя чувствовал и паниковал весь последний час, — произнёс Цзян Фэньмянь, обращаясь к обеспокоенно глядящей на него дочери. Девушка кивнула и принялась что-то тихонько шептать брату, когда они двинулись к дому. Но Вэй Усянь мог лишь снова и снова повторял «шицзе». К тому моменту, когда они прибыли в резиденцию и направились к внутренней части дома, Вэй Усянь немного успокоился. Теперь он уже почти мог передвигать ноги. Но вот они остановились, и Вэй Усянь поднял глаза. Чтобы понять, что они уже достигли тренировочного поля, где мадам Юй, занималась тренировкой адептов. Боги, нет… почему они остановились здесь?! — О, так вы наконец вернулись, — произнесла мадам Юй. От звука ее голоса Вэй Усянь вздрогнул так сильно, что чуть снова не упал. Заметив это, а также позы, в которых находились все трое, Юй Цзыюань приподняла бровь и встала. — Что происходит?! — Моя госпожа, прошу тебя, успокойся. А-Сянь… Боюсь, он заболел или что-то в этом роде, поэтому мы ведём его в лазарет, — покойно попытался объяснить Цзян Фэньмянь, надеясь, что его жена послушает его. Потому что по какой-то причине Вэй Усянь начал ужасно дрожать, когда они оказались здесь. — Заболел? Это какой-то новый трюк, чтобы избежать наказания за содеянное?! За разрушенный брак А-Ли? Вэй Усянь! Ты думаешь, что сможешь избежать этого, притворившись больным?! При этих словах, Цзыдянь на её пальце заискрился, это заставило Вэй Усяня нервно вздохнуть. Цзян Яньли медленно отпустила его руку и сделала несколько шагов вперед, вероятно, чтобы успокоить женщину. — Матушка, всё не так. Он и правда плохо выглядит, — сказала она, и Вэй Усянь прикрыл глаза, молясь всем богам чтобы Юй Цзыюань отпустила его хотя бы на этот раз. Но конечно же это не сработало. Ничто никогда не бывало так, как он хотел. И никогда не будет. — А-Ли, как долго ты собираешься вестись на его уловки?! Разве ты не видишь, что он, как всегда, просто притворяется?! Сколько раз я должна повторять тебе, что он не принесёт нашему клану ничего кроме позора и гибели?! Всё это лишь начало! Как думаешь, что он сделает дальше?! Но вы продолжаете… Дальнейшие её слова перекрыли сотни других голосов, кричащих Вэй Усяню о том, как она была права. Да, всё так и было! Она была права! Единственное что ждало их клан это разрушение! Всё что он делал, это приносил несчастье окружающим его людям! Сначала Пристань Лотоса, затем ядро Цзян Чэна, потом Вэни, которых он так старался защитить. Лань Чжань. Его сын. Его брат. Его драгоценный племянник и двое других младших, которых он любил как собственных сыновей. Они все умерли из-за него! Не из-за кого-то. Из-за него! Вэй Усяня! Миру действительно было бы лучше без такого отвратительного существа, как он. Но теперь он был в прошлом. Ничего из этого ещё не произошло, так что, если он умрёт прямо здесь и сейчас, ничего и не произойдёт. Его семья останется жива. Вэни наверняка найдут лучший способ выжить. Вэнь Нин не умрет и не станет лютым мертвецом из-за него. И Лань Чжань… его драгоценный Лань Чжань будет свободен от него и его глупых, дурацких проблем. Он, наконец, освободится от него и сможет двигаться дальше, ведь он пока не влюбился в него так сильно. Если Вэй Усянь умрёт прямо сейчас, всё наконец будет хорошо, и ему не придётся терпеть эту боль снова. Боль от того, что он жив. Смерть дарила умиротворение. Ему действительно понравилось, быть мёртвым в первый раз. Так что, может быть… может быть, это то, что он должен сделать? Загробный мир. Где он никому не причинит боль. Да… да, вероятно, это лучшее решение. Ему никогда не было здесь места. Наверно, ему следовало умереть вместе со своими родителями, в свои не полные пять. Или он должен был быть заживо разорван дикими собаками. Даже это не принесло бы столько боли, как приносила жизнь.   Взглянув на Суйбянь, Вэй Усянь принял решение. И, уже не обращая внимания на почему-то ставший обеспокоенным голос дяди, вопрошающий, что он делает, юноша выхватил меч из ножен. С этого момента ему не придётся беспокоиться о нём. Потому что больше не будет Вэй Усяня, постоянно провоцирующего ссоры между супругами. Не будет Вэй Усяня, заставляющего Цзян Чэна чувствовать себя нелюбимым. Не будет того, кто испортил помолвку и огорчил сестру и тетю. Ах… ему действительно следовало, сразу так поступить? Без него всем было бы намного, намного лучше. А меч, проткнувший его шею, не причинил такой боли, как он ожидал. И ещё кровь, она была такой теплой. Он почувствовал, как она согревает его ледяную кожу, пока падал на землю. Он слышал крики и голоса, зовущие его, но он просто закрыл глаза. Им не стоило беспокоиться. Наоборот, они должны радоваться. И поскорее забыть обо всем этом. Он знал, что сестра, вероятно, расстроится. Но это не страшно. Это не страшно, потому что совсем скоро она выйдет замуж и родит прекрасного сына, и они будут жить и растить Цзинь Лин. А тот ужас, что произошел однажды не повторится, ведь больше не будет Вэй Усяня. Они скоро забудут о нём, и у Цзинь Лина наконец-то будет семья, о которой он так мечтал и по которой так скучал. И никто не посмеет оскорблять его и напоминать о родителях, которых тот лишился по вине Старейшины Илин. Он, вероятно, никогда даже о нём не узнает. Расскажет ли ему кто-нибудь о его шишу? Это… это больше не будет так ужасно. Потому что они больше не будут говорить о то, каким ужасным он был. Ведь он больше не будет убийцей его родителей. Ах… это было бы чудесно. Без него у Цзинь Лина будет прекрасная жизнь. И, быть может, однажды он задумается, каким же был его дядя? Для Вэй Усяня этого было достаточно. Почему он не додумался сделать это с самого начала? Было так хорошо, несмотря на кровь, стекающую по его шее. И окружавший его свет больше не слепил, а ещё не было… шума. Было тихо. Так тихо. Когда он последний раз слышал такую тишину? Она дарила покой. Он хотел, что бы это длилась вечно. А что А-Юань? Цзинъи? Цзычжэнь? Они даже не услышат его имени теперь? Ну… это не важно. По крайней мере они будут живы, теперь когда Вэй Усяня не будет существовать. Это всё чего он хотел. И его А-Юань не потеряет всю свою семью из-за мира заклинателей, пытающихся прикончить Вэй Усяня. Может быть теперь его жизнь сложится на много лучше. — Мне… мне жаль — это было последнее, что он сказал, в последние минуты жизни надеясь, что сестра не возненавидит его. Надеясь, что этого хватит, чтобы загладить вину, за все те проблемы, что он принёс тетушке Юй и дяде Цзяну. Надеясь, что Цзян Чэн простит его за все те ужасные чувства, которые он испытывал из-за Вэй Усяня. И… и юноша надеялся, что Лань Чжань простить его за то, что он покинул его так рано. Боги… Он правда хотел увидеть его еще хоть раз. Но нет… так будет лучше. Лучше умереть одному, чем заставить родного человека наблюдать за его смертью. Он знает, каково это ощущать себя беспомощным. Чувствовал это постоянно, на протяжении всей своей жизни. Да… это действительно было наилучшее решение. Простит ли его Лань Чжань за то, что он забрал у него А-Юаня? Он правда… надеялся на это. Даже если не заслуживал этого. Он не заслуживал ничьего прощения. Ничьей доброты. Ничего! Ох, но… Даже его смерть принесёт этому человеку только боль, да? И все же… он продолжал надеяться, что Лань Чжань простит. Это единственное, чего он желал, перед тем как закрыть глаза. Конечно… конечно, Лань Чжань простит его за этот эгоизм. Один единственный раз. Небеса достаточно милостивы чтобы подарить ему хотя бы это. Верно?