(Не) скрытая истина. (Un) Hidden truth

Было около пяти утра, когда Цзян Чэна разбудил торопливый стук в дверь. И для чего же его будили? Что бы сообщить, что его вызывают в кабинет Лань Цижэня! Юноша разочарованно застонал, и собирался начать ворчать на Вэй Усяня, паралельно спрашивая, что он вытворил на этот раз. Но затем вспомнил, что того вчера отправили домой. Поэтому он просто оделся и вышел, проклиная всех и всё на свете, и особенно Лань Цижэня, за то, что разбудил его так рано в их единственный выходной. Если этот старик начнёт читать ему нотацию или что-то в этом роде, чтобы юноша даже не думал, подобно Вэй Усяню создавать проблемы, он точно прибьёт его, а затем отправиться на Пристань Лотоса и прибьёт Вэй Усяня. После чего вернётся ко сну. — Цзян-сюн? — знакомый голос окликнул его как раз в тот момент, когда Цзян Чэн собирался открыть дверь кабинета. Он обернулся. По дорожке к нему приближался Не Хуайсан, выглядевший таким же сонным, как и наследник Цзян. — Хуайсан?   — Я. Тебя тоже вызвали? — спросил Не Хуайсан, зевая. Цзян Чэн кивнул. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, будто спрашивая, не знает ли другой, зачем они здесь. В конце концов Не Хуайсан пожал плечами: — Что ж, по крайней мере, я надеюсь, мне не придется учиться здесь еще год, потому что тогда Да-гэ меня точно убьёт. С этими словами, он взялся за ручку двери и распахнул ее. Цзян Чэну не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним (не забыв закатить глаза при этом). Когда они вошли, в кабинете уже находились Лань Цижэнь и Лань Сичэнь, а также Цзинь Цзысюань. Они поприветствовали друг друга и учитель Лань предложил им так же занять места за столом. Юноши так и поступили, нервно переглянувшись между собой, а так же с Цзинь Цзысюанем. — Я мог бы начать, но мы должны подождать Ванцзи, — сообщил Лань Цижэнь. Они кивнули и снова переглянулись. Лань Ванцзи тоже будет присутствовать? Ну что ж… В таком случае Не Хуайсан мог начинать всерьёз опасаться за свою жизнь. Что вообще происходит? Лань Ванцзи действительно вскоре прибыл. Но что у него был за вид? Под глазами залегли темные круги, кожа, казалась, мертвенно бледной… То есть, выглядел он так ужасно, что даже трое подростков смогли это заметить, несмотря на его, как всегда, бесстрастное лицо — Ванцзи, ты в порядке? — с беспокойством спросил Лань Сичэнь. Это только подтвердило, что подростки не ошиблись, и с ним действительно что-то не так. Лань Ванцзи, казалось, о чём-то задумался, потому как не сразу заметил, что все на него смотрят. Он поклонился дяде, прежде чем сесть за стол рядом с двумя наследниками. — Причина, по которой я позвал вас всех сюда, заключается в том, что мы получили сообщение от клана Цзян, — начал Лань Цижэнь, но вынужден был прерваться, когда Лань Ванцзи, до этого смотревший в пол, неожиданно вскинул голову. — Ванцзи, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Даже старик Лань, казалось, обеспокоился странным поведением племянника! — Да. Мне жаль, что я напугал вас, дядя. Вы можете продолжать, — быстро произнёс Лань Ванцзи, и даже кивнул, будто хотел придать вес своим словам, что на самом деле имело скорее обратный эффект. Но, бросив еще один взгляд на своего младшего племянника, Лань Цижэнь решил продолжить: — Кажется, есть кое-какие вопросы, касающиеся нас — сказал он, заставив Цзян Чэна нахмуриться. Он только вчера видел своего отца. Что-то уже успело произойти? — И глава клана Цзян попросил нас всех отправиться туда сегодня, если это возможно. Он не дал чёткого ответа, зачем зовёт нас, за исключением того факта, что речь идет о будущем наших сект и… жизней… — Вэй Ин рассказал ему об этом?! — неожиданно и довольно громко перебил Лань Ванцзи. Его глаза были широко распахнуты, когда он подался вперёд, громко хлопнув ладонями по столу при этом. Большинство присутствующих отпрянули от неожиданности. Лань Цижэнь сильно нахмурился и взглянул на Лань Ванцзи так, словно перед ним сидело невиданное до селе существо, а не его родной племянник. Но всё же кивнул. — Да, глава клана Цзян действительно пишет, что его подопечный знает что-то очень важное по этому вопросу, но… Ванцзи, откуда ты знаешь? Резко выдохнув, Лань Ванцзи поднялся из-за стола и направился к двери. По какой-то причине, его глаза распахнулись ещё больше, хотя, казалось, это было попросту невозможно. — Мы… мы должны идти, он говорит правду! Мы должны немедленно отправиться и… С каждой минутой ситуация становилась всё страннее и страннее! — Ванцзи, погоди секунду. Что ты имеешь в виду? Что происходит? Ты правда хорошо себя чувствуешь? — взволнованно спросил Лань Сичэнь, чуть ли не бегом догнав брата и ухватив того за плечо чтобы удержать на месте. Цзян Чэн последовал за ним, в то время как Цзинь Цзысюань и Не Хуайсан просто наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами. Никогда ещё они не видели Второго Нефрита таким. Чёрт возьми, даже Лани выглядели потрясёнными! — Да, я… я в порядке. Но Вэй Ин говорит правду. Он знает будущее. Я знаю! Я… О боги!.. — выдохнул Лань Ванцзи, и на мгновение Цзян Чэна посетила мысль, что, возможно, Второй Нефрит каким-то образом умудрился подцепить проклятье или, может, он одержим. Юноша и представить себе не мог, что настанет день, когда главная гордость всех старейшин Лань будет выглядеть так. Его имя и «отсутствие самообладания» просто не могли стоять в одном предложении! — Мы должны идти! — снова произнёс Лань Ванцзи Это заставило Цзян Чэна огрызнуться: — Не раньше, чем ты объяснишь нам, что, чёрт возьми, происходит! Что значит «Вэй Ин знает будущее»?! — Верно, Ванцзи, — согласился Лань Цижэнь. — Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить, что происходит? — он, а за ним и двое наследников, поднялись из-за стола, всё ещё непонимающе глядя на Лань Ванцзи, который выглядел так, словно в любую секунду был готов сорваться с места и в одиночку отправиться на Пристань Лотоса. — Ты решишь, что я сошёл с ума, как только я начну объяснить, — ответил Лань Ванцзи, посмотрев прямо в глаза дяде. — Ванцзи, от этого лучше не становится. Просто объясни. Мы выслушаем, — мягко произнёс Лань Сичэнь, слегка сжимая плечо брата, который внезапно стал казаться намного старше его. Лань Ванцзи молчал несколько мгновений, видимо, размышляя как лучше поступить, но затем глубоко вдохнул и заговорил. — Тогда вам нужно внимательно выслушать, прежде чем задавать какие-либо вопросы, — произнёс он, снова застав всех, и особенно своего дядю, пораженно замереть. Это было так не похоже на него! И почему он выглядит таким напряжённым?! — Продолжай, — кивнул Лань Сичэнь, предварительно окинув присутствующих взглядом. — Вэй Ин и я ... мы уже прожили эту жизнь. Тридцать лет, если считать от настоящего. Потребовалось несколько секунд, прежде чем до них дошёл смысл его слов. Нет, на самом деле, он не совсем дошёл! — ЧТО?! — Мы оба прожили больше на тридцать лет, но вчера мы умерли, — повторил Лань Ванцзи не обращая внимания на подозрительный взгляд, которым наградил его дядя, и вздох, сорвавшийся с губ его брата. Брата, который больше не выглядел так, будто его внутренний стержень сломался под тяжестью этого мира. Брат, которого в данный момент волновал только Лань Ванцзи и никто другой. Не его мертвые названые братья. Не чувство вины, давящее с каждым днем всё больше и больше. Просто… его брат, глаза которого были такими же яркими, как и раньше. До… всего этого. Брат, которого Лань Ванцзи хотел обнять. Брат, о котором он хотел заботься и которого хотел защищать. Так же, как и любовь всей своей жизни. Любовь всей его жизни, которая сейчас находилась на Пристани Лотоса, думая, что Лань Ванцзи его не помнит, так же как и сам Ванцзи всего несколько минут назад. Возлюбленный, который, вероятно, пребывал в отчаянии после всего, что произошло… в будущем. После того, как видел смерть их детей. И… в отличие от Лань Ванцзи, он также был свидетелем смерти своего мужа и, наверняка, винил во всём себя. Он всегда оставался таким, даже после всех попыток Лань Ванцзи доказать, что его вины ни в чём нет… Чёрт возьми, о каких попытках убедить шла речь, если сам Второй Нефрит в этот момент чувствовал себя виноватым во всём этом?!. Но Вэй Ин… он знал, что тот будет чувствовать себя в десять раз хуже. Именно поэтому Лань Ванцзи нужно было добраться до него, прежде чем он наделает каких-нибудь глупостей или полностью сломается. Но сначала ему нужно было каким-то образом убедить свою семью и Цзян Ваньиня поверить ему. Его Вэй Ин каким-то образом сумел сделать это. Значит и он должен. — Мы умерли. Но по какой-то причине я открыл глаза и обнаружил, что перенесен на тридцать лет в прошлое. И я не знаю причины, но я совершенно не хочу смотреть, как кто-то из вас снова умирает или ломается из-за Вэней или Цзиней, — он произнёс это так быстро, что даже ему самому потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он сказал. Лань Ванцзи понимал, что если просто вывалит на них гору информации, на него в ответ посыпятся десятки вопросов. Но и промолчать он не мог, так как ему нужно было заставить их поверить ему. Хотя бы чуть-чуть.   — …Что? — наконец нарушил воцарившуюся тишину Не Хуайсан. — Ванцзи, о чём ты…? Что ты такое говоришь? — нахмурившись спросил Лань Сичэнь. — Я говорю правду. И я знаю, что в данный момент вы мне не верите, но мудрым решением для вас будет хотя бы попытаться выслушать меня и отправиться на Пристань Лотоса, потому что я уверен, что Вэй Ин знает какой-то способ показать вам это будущее. Вы не сможешь ничего изменить, если не послушаете сейчас. То что мы расскажем, вероятно покажется вам невероятным и невозможным… Но в будущем мы столкнемся с огромным количеством смертей… А ты, брат, в итоге останешься лишь с чувством вины за свой выбор… Так что, пожалуйста… по крайней мере, выслушайте то, что мы расскажем, — попытался объяснить Лань Ванцзи, чувствуя, как напряжение и нервозность в комнате стремительно нарастают. В комнате повисла тишина, которую никто не смел нарушить. Так продолжалось некоторое время, пока Лань Сичень не сделал глубокий вдох и не кивнул. — Ты все объяснишь, когда мы доберёмся туда? Глаза Лань Ванцзи, казалось, засветились каким-то внутренним светом, и он даже улыбнулся, кивая. Цзян Чену показалось, что его глаза могут вылезут из орбит, так широко они распахнулись от этого зрелища. — Стойте-стойте! Я так и не понял! Ты из будущего?! — делая несколько поспешных шагов вперёд, просил Не Хуайсан. — Да. — И с каких это пор люди путешествуют во времени?! — спросил Цзинь Цзысюань. — Я… тоже не знаю, почему это произошло, — ответил Лань Ванцзи, нахмурившись и, вероятно, пытаясь придумать какое-нибудь объяснение произошедшему. — Я думал, что всё кончено. Что мы на самом деле умерли. Я не знаю, как и почему… это произошло. Последовало еще несколько минут молчания. Но в конце концов Лань Цижэнь, глубоко вздохнув, кивнул. Его племянник никогда лгал. Никогда не шутил. И уж тем более не стал бы делать это в подобной обстановке. Лань Цижэнь знал его. Он вырастил его. Лань Ванцзи никогда не говорил ничего, в чём не был уверен. Это была единственная причина, которая заставляла старейшину поверить, что, возможно, сказанное было правдой, как бы безумно и невероятно это ни звучало. Он ни за что не поверил бы, если бы об этом говорил только Вэй Усянь, но то, что его племянник говорил то же самое, заставило его, по крайней мере, задуматься. Ну, и ещё, конечно, настораживали слова о смерти и разрушениях, которые произойдут в будущем. Это было еще одной причиной, почему он всё же собирался отправится на Пристань Лотоса и послушать этого взбалмошного юнца. Потому что, если эти двое (каким-то невероятным образом!) действительно говорили правду, а они не послушают их сейчас, пути назад не будет, и им придётся прожить остаток своих жизней с чувством вины, потеряв тех, кого могли спасти, если бы послушали. Во всяком случае, никакого вреда не будет, если они только послушают. По крайней мере… он на это надеялся. — Тогда мы отправляемся сейчас, пока никто не проснулись. В письме сказано, что нельзя никому, особенно Вэням, позволить что-то заподозрить. Мы не должны вызывать подозрений, — объявил Лань Цижэнь, заставив всех посмотреть на него. Объявление вызвало смешанную реакцию. — А как же мой брат? — А мои родители? Одновременно воскликнули Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань. Учитель Лань ещё раз заглянул в письмо, прежде чем ответить. — Чифэн-цзунь и мадам Цзинь тоже будут там. Они тоже получили письма, — ответил он. Двое мальчиков переглянуться, прежде чем, наконец, кивнуть. Вскоре они уже стояли на мечах, направляясь к Пристани Лотоса. Лань Ванцзи летел быстро, и казалось, не было способа заставить его замедлиться. Так что остальным ничего не оставалось, кроме как тоже ускориться.   По прибытии они обнаружили, что их ожидают лишь сам Цзян Фэньмянь и Юй Цзыюань вместе с мадам Цзинь. Они действительно не хотели, чтобы кто-то что-то прознал, не так ли? Даже их собственные ученики… — Матушка, отец, — поприветствовал родителей Цзян Чэн, направившись к ним, как только оказался на земле. Чего он не ожидал, так это того, что отец внезапно заключит его в крепкие объятия. Это застало его врасплох! А тёмные круги под глазами у родителей, которые выглядели даже хуже, чем у Лань Ванцзи, заставили Цзян Чэна нервничать ещё больше. — Глава ордена Цзян. Госпожа Юй. Мадам Цзинь, — поприветствовали новоприбывшие. Цзян Фэньмянь, Юй Цзыюань и мадам Цзинь ответили на поклоны, а затем одарили их странными серьёзными взглядами. Это заставило наследников нервно переглянулись. И где вообще сам виновник переполоха, Вэй Усянь? Они собирались спросить об этом, но их опередил Лань Ванцзи — Где Вэй Ин? — взволнованно спросил он, застав хозяина и хозяйку Пристани Лотоса врасплох. Затем они переглянулись, будто не знали с чего начать. По какой-то, неизвестной для всех, причине Лань Ванцзи, казалось заволновался ещё сильнее. — Что-то случилось? — Ах, нет, это… — начал было Цзян Фэньмянь, но почему-то запнулся и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Можете ли вы все… постараться вести себя так, чтобы он не чувствовал себя… чтобы он не нервничал или… не расстраивался? — С чего бы? — просил Цзинь Цзысюань, закатив глаза. За это действие он получил обжигающе холодный взгляд от Лань Ванцзи. — Видишь ли… он… — Цзян Фэньмянь остановился, будто не мог найти подходящего слова. — Он пытался перерезать себе горло. Вчера. Он бы умер, если бы нас там не было, — вместо него ответила Юй Цзыюань, отводя взгляды, когда все погрузились в гробовое молчание. — Ч-что? — прошептал Цзян Чэн, придя в себя, когда меч Лань Ванцзи со звоном ударился о землю. Сам юноша, не заботясь ни о людях вокруг, ни о манерах, бросился к комнате его брата. — Ванцзи! — крикнул ему в догонку Лань Цижэнь. Но это не остановило племянника, и учителю Лань оставалось только смотреть, как юноша исчезает среди построек Пристани Лотоса. Откуда он вообще знает, где находится комната Вэй Усяня? Вэй Усянь… что, по словам Цзянов, он вытворил?! — Глава ордена Цзян, что вы имели в виду, когда сказали, что… Вэй Усянь… попытался… сделать это? — в странном оцепенении спросил он, когда Цзян Чэн и Не Хуайсан последовали за его племянником. Даже Цзинь Цзысюань выглядел так, словно хотел последовать за ними, но сейчас обменивался нервными и шокированными взглядами со своей перепуганной матерью. Потому что Вэй Усянь был в порядке! Он был в порядке ещё вчера! Ударил наследника Цзинь, был изгнан из Облачных Глубин, и всё равно продолжал шутить! А теперь он… пытался перерезать себе горло?! Это из-за будущего, о котором они с Ванцзи говорят? Так это действительно не шутка?! Невозможно, если Вэй Усянь сделал это! Он бы не стал так поступать ради… розыгрыша. Лань Цижэнь никогда не думал, что однажды он так сильно захочет, чтобы что-то стало одной из глупых выходок Вэй Усяня. Что должно было произойти в этом будущем, что заставило всегда улыбающегося, жизнерадостного человека попытаться покончить с собой?! — Я… я не знаю, вчера он просто… просто… почувствовал головокружение и начал разговаривать сам с собой. И… внезапно просто… сделал это. А когда очнулся, продолжал говорить, что не может смотреть, как мы все снова умираем… В итоге, это привело к тому, что он сказал нам, что он из будущего. Что он только что умер… вчера, но каким-то образом оказался в прошлом, — с болью, явно слышащейся в голосе, объяснил Цзян Фэньмянь. — Это… это то же самое, что сегодня утром сказал Ванцзи, — широко распахнув глаза произнёс Лань Сичень, заставляя их бросить на него недоуменные взгляды. — Подождите… Лань Ванцзи тоже говорил об этом? Что он тоже из будущего?! — Да. Он рассказал нам об этом утром, когда мы читали ваше письмо. Когда я сказал, что Вэй Усянь знает что-то о будущем, он внезапно бросился к двери, сказав, что Вэй Усянь говорит правду, потому что, по всей видимости, они с Ванцзи… умерли вчера, но оказались в прошлом, — пояснил Лань Цижэнь, массирую пульсирующие виски. Что в конце концов происходит?! — Это… это именно то, что сказал А-Сянь, — прошептал Цзян Фэньмянь, широко раскрыв глаза. — Но, похоже, он не знал, что ваш племянник… тоже вернулся… — Так вы хотите сказать, что всё это реально?! Вэй Усянь и, как выяснилось, Лань Ванцзи знают будущее?! — переспросил Не Минцзюэ, когда в его пульсирующей голове наконец начала складываться единая картина происходящего. Пока они говорили, Лань Ванцзи продолжал бежать туда, где, по словам Вэй Усяня, до сожжения Пристани Лотоса находилась его комната, молясь всем известным ему богам, чтобы всё это было не правдой. Чтобы оказалось, что он всё неправильно понял. Вэй Ин не мог этого сделать! Он… он не мог. Верно? Он не мог! Лань Ванцзи без стука распахнул дверь комнаты, напугав двух человек, находившихся там. Его взгляд мгновенно нашёл Вэй Усяня. Сердце болезненно сжалось в груди, когда он увидел бинты на шее своего возлюбленного. А ещё он выглядел таким усталым… Таким усталым, с темными кругами под глазами, его плечи поникли, под тяжестью чего-то неведомого. На нём была простая чёрная мантия, больше похожую на ту, что он носил в теле Мо Сюаньюя, чем на ту, которую он носил в юности. Не обращая внимания на Цзян Яньли, которая, кажется, что-то говорила в этот момент, он бросился к возлюбленному и заключил того в сокрушительные объятия. Вэй Усянь вскрикнул и застыл в его руках. — Л-Лань Чжань? — позвал Вэй Усянь. Голос прозвучал хрипло. Это заставило Лань Ванцзи прерывисто выдохнуть и ещё сильнее прижать юношу к себе. — Вэй Ин, ты… ты в порядке? Я... я думал… Я думал, что потерял тебя… Я… — забормотал Лань Ванцзи. Глаза Вэй Усяня расширились. — Ты… ты помнишь? Лань Чжань, ты помнишь? — с отчаянием в голосе спросил Вэй Усянь, и разрыдался, когда Лань Ванцзи кивнул. Наконец, он поднял руки и крепко обнял возлюбленного. — Ах, что… что происходит? — спросила Цзян Яньли брата и Не Хуайсана, которые стояли в дверях и смотрели на развернувшуюся сцену с плачущим Вэй Усянь широко раскрытыми глазами. Наконец, очнувшись от своего оцепенения, Не Хуайсан ответил: — Он… Лань Ванцзи, похоже, тоже знает об этом… будущем. Глаза Цзян Яньли расширились, и она резко повернула голову в сторону двух мальчиков, всё ещё цепляющихся друг за друга. — Лань Чжань! Лань Чжань, мне жаль! О боги, мне так жаль! — Вэй Усянь рыдал, вцепившись в ханьфу Лань Ванцзи, стараясь не вспоминать о смерти своего возлюбленного. Он был… теперь он был в безопасности. Он был жив, дышал, крепко обнимал его… Не был мёртв. Не был. Не был. Не был! Именно к этой сцене прибыли остальные. Их глаза (в основном у Ланей) чуть не повылезали из орбит от увиденного. Даже Цзян Чэн и Не Хуайсан всё ещё не могли поверить своим глазам. Это точно Лань Ванцзи и Вэй Усянь? Тот кто ненавидит чужие прикосновения, и тот кто никогда не плачет? — Что… что происходит? — пробормотал Не Минцзюэ. Осознав чужое присутствие, Вэй Усянь немедленно отстранился и, поднявшись с помощью кровати, поклонился им. Новоприбывшие сразу же заметили бинты на его шее. — Вэй… Усянь. Приятно, наконец, познакомиться с тобой. Хуайсан много рассказывал мне о тебе, — начал Не Минцзюэ, пытаясь разрядить обстановку. Он даже улыбнуться этому хрупкому дрожащему мальчику, стоящему перед ним. — Правда? Э-э… я тоже рад познакомиться с вами, глава Не. Юноша сказал это слишком вежливо, что заставило Не Хуайсана приподнять бровь. —Ты одержим? Вэй Усянь бросил на него недовольный взгляд, наконец-то став немного напоминать себя прежнего. — Нет, дурень! Не Хуайсан фыркнул, но тут же вновь посерьёзнел, когда его взгляд вернулся к бинтам на горле его лучшего друга. — Вэй-сюн… ты в порядке? Вэй Усянь сглотнул. Он отвёл взгляд и дотронулся своей шеи. Это заставило Лань Ванцзи снова обхватить его за талию и прижать к себе. — Я-я в порядке. Ничего серьёзного. П-прости, что заставил волноваться, — прошептал он, снова выглядя кем угодно, только не Вэй Усянем. Хуайсану это не понравилось. Никому не понравилось. Даже Цзинь Цзысюань обнаружил, что предпочёл бы видеть парня, который врезал ему по лицу за оскорбление сестры. Его сестра. Взгляд сам собой обратился к Цзян Яньли, которая теперь стояла по другую сторону от Вэй Усяня и придерживая того под локоть. Цзинь Цзисюань немедленно отвёл взгляд. — Что, черт возьми, ты натворил, идиот?! Цзян Чэн почти кричал. От вида брата, находящегося в таком состоянии, на глаза наворачивались слёзы.Он бросился вперед, обнимая его так крепко, как только мог. Вэй Усянь был застигнут врасплох, но все же обнял брата в ответ, ухватившись за его одежду. Когда… Цзян Чэн обнимал его в последний раз? — Я… Я в порядке, Цзян Чэн. Прости. — Не смей снова так меня пугать! Слышишь?! Я запрещаю! — выкрикнул он. Вэй Усянь болезненно улыбнулся, но не ответил. Он не хотел давать обещания, которые не сможет выполнить. Не сейчас и никогда больше. — Итак, мы слышали, что вы с Ванцзи знаете будущее. Как это возможно? — спросил Лань Цижэнь, когда Цзян Чэн наконец отстранился от своего брата. Мужчина постарался как можно быстрее перевести тему от того, что Вэй Усянь пытался сделать с собой. Ему было… неприятно (если не сказать больше) видеть всегда счастливого и улыбающегося мальчика таким. Ему было… больно видеть сына Цансе в таком состоянии, хотя чувство это для него было таким странным и непонятным. По крайней мере, по отношению к Вэй Усяню. — Я… я тоже не понимаю. Знаю только, что вчера мы с чем-то сражались и погибли. Потом каким-то образом вернулись сюда, — произнеся это юноша взглянул на брата. — А ты… ничего не помнишь? Несмотря на то, что вопрос застал его врасплох и он всё ещё вытирал лицо, Цзян Чэн покачал головой. — Нет. Почему я должен…? — Дело в том что… вчера мы были вместе. Я имею в виду… мы умерли через несколько часов после тебя, но… Теперь, когда выяснилось, что Лань Чжань тоже помнит, я подумал, может быть и тебя перенесло в прошлое… — объяснил он. Цзян Чэн действительно не знал, как относиться к тому факту, что он умер вчера, да ещё и раньше своего брата. Его родители казались такими же взволнованными. — Мы погибли вместе. В сердце Курганов. Возможно, тот источник и вызвал перемещение, — предположил Лань Ванцзи, взглянув на Вэй Усяня в поисках подтверждения. В конце концов, когда дело доходило до энергии обиды, он был непревзойденным мастером. — Ты прав! Возможно! Обида на самом деле не отпускает души. Она удерживает их. Вот как это было со мной…Так... Может быть, уничтожение источника каким-то образом отбросило наши души в прошлое? — Это… вполне возможно, — кивнул Лань Ванцзи. Они оба совершенно не обращали внимания на странные и неловкие взгляды, которыми их одаривали присутствующие. — Подождите, чёрт возьми, секунду! О чём вы двое вообще?! Говорите на языке, который мы понимаем! И каким таким образом вы вообще оказались на Курганах?! — наконец не выдержав перебил их Не Минцзюэ. Двое были вынуждены посмотреть на него. — Ах да. Это место было очищено. Ну… большая его часть. Сильные самосовершенствующиеся могли находиться там, но почему-то… Я думаю, нам не следовало лезть в их сердце, — ответил Вэй Усянь, потирая затылок. — Очищено? Как?! — недоверчиво переспросила Юй Цзыюань. Но Вэй Усянь только пожал плечами, и как раз в тот момент, когда она собиралась снова задать вопрос, заговорил Лань Ванцзи: — Нам пришлось пойти туда. Негодование слишком сильно разрослось, и начало выплёскиваться, вытягивая жизнь из всего вокруг. От его слов старшее поколение вздрогнуло, по спине пробежали мурашки. Они всегда считали, что если держаться подальше от этого места, всё будет хорошо. Похоже они ошибались. — Верно. Мы должны что-то с этим сделать сейчас, пока оно ещё слабое. Заявление Вэй Усяня застало всех врасплох. Он предлагает пойти к Курганам? Этот парень сумасшедший?! Или все в будущем стали такими безрассудными? — Ты имеешь в виду, что мы должны отправиться туда? Как это вообще осуществить?! На данный момент это место… ещё не очищено! — напомнил Не Хуайсан. Даже мысль о подобной экспедиции заставляла его дрожать. — Мы… что-нибудь придумаем, но сейчас это не самое важное. Это тридцать лет спустя. Сейчас мы должны сосредоточиться на том, что произойдет через год или два. — И что же? — спросил Лань Цижэнь. — Я… всё объясню. Но сначала мне нужно… э-э… создать заклинание. — Заклинание? — Мгм. Это что-то вроде… можно назвать это заклинанием памяти. С его помощью я смогу показать вам, что должно произойти. Я всё объясню потом. Просто дайте мне час, — сказал он, заставив взрослых в комнате обменяться встревоженными взглядами. Наконец, Цзян Фэньмянь со вздохом кивнул. — Но, А-Сянь, ты не можешь оставаться один. Ты всё ещё… ранен, — произнесла Цзян Яньли, чувствуя, что её глаза снова наполняются слезами. — Я буду с ним, — произнёс Лань Ванцзи. И направился к двери, потащив Вэй Усяня за собой, прежде чем кто-нибудь успел возразить или ещё как-то задержать их. Ему нужно… ему нужно было поговорить с ним. Сейчас. Без посторонних. — Л-Лань Чжань! Что ты делаешь? Остановись! — позвал Вэй Усянь. Он попытался заставить мужчину притормозить, но слабость раненного тела никак этому не помогала. В таком быстром темпе он смог продержаться не долго, вскоре ноги подкосились, и он, пытаясь сохранить равновесие, потянул Лань Ванцзи за рукав. Тот немедленно остановился и подхватил его, прежде чем Вэй Усянь упал. — Вэй Ин! Прости! Ты в порядке? — взволнованно спросил Лань Ванцзи, мгновенно почувствовав себя ужасно из-за того, что не учёл состояние возлюбленного. — Я в порядке, Лань Чжань. Всё хорошо. Я просто не так быстр, как удивительный Хангуан-Цзюнь, поэтому, пожалуйста, немного притормози ради твоего бедного мужа. Вэй Усянь выдавил из себя смешок, чтобы показать, что всё нормально, и не давать Лань Ванцзи повода волноваться ещё сильнее. Он не… ему не нужно было беспокоиться. Уж точно не о нём. — Пойдем, — наконец произнёс Лань Ванцзи. Они направились к мастерской Юньмэна, но на этот раз темп их был значительно медленнее, а Лань Ванцзи придерживал его за талию. — Итак… ха-ха… ах… давай… давай приступим к работе, Лань Чжань, — объявил Вэй Усянь, как только они вошли. Он мгновенно отстранился от Лань Ванцзи направился к столу, чтобы взять бумагу и кисти. — Работа? — Да. Мы же за этим сюда и пришли… — Нет. — А? Но так я сказал им… — пробормотал он, начиная рыться на полками. Лань Ванцзи не оставалось ничего кроме как подойти, схватить его за запястье и развернуть к себе. Он попытался поймать взгляд возлюбленного, но Вэй Усянь упорно продолжал смотреть в пол. — Что-то не так, Лан Чжань? — Вэй Ин! — Да?.. — Почему ты… сделал это? —прерывисто выдохнув прошептал Лань Ванцзи. Сердце в груди опять болезненно сжалось, при взгляде на бинты плотно обмотанные вокруг шеи его возлюбленного. Они всё ещё были видны, несмотря на то, что волосы Вэй Усяня были распущены и полностью закрывали шею со спины и боков. — Ч-что сделал? — пробормотал Вэй Усянь. — Посмотри на меня! Лань Ванцзи обычно не кричал, но сейчас его голос максимально приблизился к крику. Это заставило Вэй Усяня наконец поднять голову и посмотреть на него остекленевшими, полными слёз глазами. — Что? О чём ты спрашиваешь? — Об этом! Зачем ты это сделал? — спросил Лань Ванцзи, чувствуя комок в горле, когда положил руку на белые бинты. Белые бинты, которые скрывали багрово-красную, чуть не ставшую смертельной рану на бледной шее его мужа. Белые бинты и швы, которые были единственным, что удерживало другого человека в этом мире. Рядом с ним. Живым. — Ты спрашиваешь почему? Ты… ты ведь уже знаешь, Лань Чжань… — сбивчиво прошептал Вэй Усянь. Несколько слезинок скатилось по его щеке. — Но… ведь становилось лучше. Тебе становилось лучше! — в отчаянии воскликнул Лань Ванцзи, протягивая руку, чтобы коснуться щеки Вэй Усяня, но тот оттолкнул её. — Это было до того, как я увидел, как ты умираешь! До того, как я увидел, как умирают А-Юань, А-Лин, А-И и А-Чжэнь! До того, как наблюдал, за смертью брата! До того как увидел гибель всех дорогих мне людей, моей семьи! Пока я сам ничего не мог с этим сделать, потому что я всего лишь чертова обуза! — он зарыдал. — Вэй Ин… — А потом я очутился в прошлом, когда тоже должен был умереть! И я… Мне пришлось бы наблюдать и проходить через всё заново! Потерять всё снова, когда тебя не было бы рядом! Не было бы моих детей! Я вернулся в семью, которой я принёс только боль и страдания! Вернулся к людям, которые погибли из-за меня! — плечи юноши затряслись от переполнявших его эмоций. Лань Ванцзи, у которого теперь тоже по щекам текли слёзы, обхватил его и крепко прижал к своей груди, не обращая внимание на попытки вырваться из объятий. — Отпусти меня! Лань Чжань, отпусти меня! Отпусти меня, я не заслуживаю тебя! Просто отпусти меня! — рыдал Вэй Усянь, наконец сдавшись и безвольно рухнув в чужие объятия. — Т-ты не п-понимаешь. Лань Чжань, ты не понимаешь, как больно, продолжать терять каждого человека, который мне дорог! Все, к кому я приближаюсь, умирают! А я ничего не могу сделать! Ничего, чтобы спасти их! Каждый раз, когда я чувствую, что наконец действительно счастлив, что-то случается, и я снова всех теряю! Просто… Я просто подумал, что, может быть… может быть, на этот раз я действительно смогу быть счастлив! Я… я чувствую себя проклятым! И это проклятье распространяется на всех вокруг меня! Лань Чжань, я просто хотел умереть! Так было бы проще, чем жить! Может быть, все было бы кончено, если бы я просто умер!.. — Никогда не говори так… Пожалуйста, не говори так! — прошептал Лань Ванцзи ему на ухо. Он обхватил ладонью мужа за затылок и поцеловал в макушку, затем притянул его к себе так близко, как только мог. — Было бы еще больнее, если бы с тобой что-нибудь случилось. В те годы, когда тебя не было, мне казалось, что я постепенно умираю изнутри. Я знаю, ты понимаешь какого это. Понимаешь намного лучше, чем я. Но когда ты вернулся, я больше никогда не чувствовал себя так. Я чувствую себя живее, чем когда-либо, с каждой секундой, проведенной с тобой. Даже твоя мимолётная улыбка, на мгновение промелькнувшая на губах, дала бы мне сил прожить ещё сто лет. Ты не представляешь, как я счастлив, когда слышу твой смех. Когда я вижу твою яркую улыбку. Когда я вижу, как ты играешь с нашими сыновьями, — произнёс он. Вэй Усяня только покачать головой, прерывисто вздохнув. — Это… это не… — Мой А-Ин заслуживает всего мира. Он заслуживает любви и заботы. Единственное, о чем я сожалею, это о том, что не смог защитить его от всей той боли, через которую он прошел. Боли, которую мой А-Ин никогда не заслуживал. Он ничего из этого не заслуживает. Он никогда не был обузой. И он не приносит мне ничего, кроме счастья. Я никогда не чувствовал себя проклятым рядом с ним. На самом деле, мне очень повезло, что он со мной, и что я могу так крепко его обнять. И я уверен, что все, кто его знает, чувствуют то же самое. — Л-Лань Чжань… — прошептал Вэй Усянь, чувствуя, что ноги вот-вот подогнутся под ним, и вскоре Лань Ванцзи опустил их обоих на пол, ни на секунду не выпуская мужа из своих объятий. — Ты понятия не имеешь, как сильно мы все тебя любим. Больше, чем ты можешь себе представить. И ты заслуживаешь всего этого. Ты заслуживаешь быть счастливым. Заслуживаешь заботы и защиты. Заслуживаешь иметь всё, что тебе захочется. Заслуживаешь не грустить ни секунды. Ты заслуживаешь любви и счастья больше, чем кто-либо другой. И я очень, очень сильно люблю тебя. Если бы мне нужно было выбирать между целой вселенной и тобой, я выбрал бы лишь тебя. И я ненавижу мир за то, что он заставил тебя пережить, когда ты достоин лишь всего самого лучшего. Ты не виноват в том, что произошло. И никогда не был. Ты не виноват в решениях и действиях других людей. Есть вещи которые нельзя контролировать, и в этом нет твоей вины. Ты ни в чём не виноват. Ни в чём, — когда Лань Ванцзи закончил, Вэй Вусянь просто разразился неконтролируемыми и громкими рыданиями и наконец, он обнял своего мужа в ответ, цепляясь за него, словно от этого зависила сама его жизнь. — Лань Чжань, я… я люблю тебя. Так люблю! Так чертовски сильно! — Люблю А-Ина больше, — прошептал Лань Ванцзи, чувствуя, как его самого начинает трясти от переживаемых эмоций. Ему захотелось закричать. Сломать что-нибудь. Спросить вселенную, зачем она это сделала? Разве его сокровище недостаточно натерпелось? Почему она продолжает мучить его, когда он не заслуживал ничего, кроме любви и счастья?! Что он вообще сделал, чтобы заслужить эту боль? Почему мир так жесток к нему? К человеку, что подобен солнечному свету озаряющему всё вокруг? Просто… почему? — Пожалуйста… пожалуйста, не бросай меня снова. Я тебя не прощу. Я не смогу без тебя, — он наконец не выдержал и тоже зарыдал. Он наконец сказал эти слова Вэй Ину. Признание заставило Вэй Усяня зарыдать ещё сильнее. Потребовалось некоторое время, прежде чем он наконец смог пробормотать что-то в согласие. Он… он мог бы попытаться. Пока Лань Чжань был с ним… он мог попытаться. Они бы сделали… на этот раз они бы всё изменили. Они бы смогли. И он… он не смог бы снова так ранить своего Лань Чжаня. Только не так. Никогда больше. Возможно, это действительно был шанс, данный им Небесами — всё исправить. Но… Вэй Усяню казалось, что всё чего он добъётся, это снова всё испортит. Так… так всегда происходило. Он действительно не приносит ничего, кроме разрушения. И всё же… он хотел остаться со своим Лань Чжанем. Остаться в его объятиях и чувствовать себя таким защищённым. Он был эгоистом. Он знал это. Он, казалось, оставался им, что бы не выбрал. Если бы он сейчас ушёл, то оставил бы любовь всей своей жизни тонуть в океане вечной боли. Но если он останется, то, вероятно, снова обречёт множество людей на погибель. Но это… возможно. Да… только возможно. Может это и было тем, что заставило его захотеть попробовать. Вместе с Лань Чжанем попытаться всё исправить. Смогли бы они наконец, действительно быть счастливы? Будет ли Лань Чжань действительно счастлив? Сейчас у него не было шрамов на спине. Он не выступал против своей семьи и клана защищая его. Он ещё не потерял своего отца. Ещё не потерял…Вэй Ина. И все же Вэй Усянь попытался умереть, даже не подумав о нём! И у него самого всё ещё была Шицзе. У него была Шицзе, которая готовила ему суп, и он всё ещё мог раздражать Цзян Чена, шутить с ним, не вспоминая о том, из-за кого погибла его семья. Он всё ещё мог действовать госпоже Юй на нервы, а потом вместе со своими шиди всё ночь прятаться от неё на лотосовом пруду… Шицзе принесла бы им арбуз, и им снова пришлось бы убегать от Фиолетовой Паучихи. Они действительно… они действительно всё ещё были у него. Они все всё ещё были живы. И он мог спасти их. Он мог спасти их своими знаниями. Так что, может быть… может быть, если бы он остался, то смог бы изменить ситуацию к лучшему. И с ним был Лань Чжань. Он не был один, как раньше. Может быть… может быть, на этот раз всё действительно станет лучше. Он надеялся на это. Почувствовав, что Вэй Усянь успокаивается в его объятиях, Лань Ванцзи медленно отстранился. Он обхватил ладонями мокрое лицо супруга и вытер его слёзы. Вэй Ин выдавил смешок сквозь всхлипы, всё ещё вырывающиеся из его горла. Его… его горло! — Вэй Ин! У тебя кровь! — Лань Ванцзи широко раскрытыми глазами уставился на тонкую красную линию, проступившую на белых бинтах. Вэй Усянь немедленно схватился за шею, как будто пытался скрыть это. Он вдруг подумал о том, что чувствовал Лань Чжань каждый раз, когда смотрел бы на него и видел напоминание о том, что пытался сделать его муж. Он сам почувствовал бы себя опустошённым, если бы кто-нибудь из его знакомых сделали что-то подобное. А сейчас… он поступил так, заставив своего возлюбленного страдать! Он действительно был худшим мужем на свете, не так ли? И всё же… и всё же Лань Чжань сказал, что он не приносит ему ничего, кроме счастья. В такие моменты, он действительно не мог понять своего мужа. Как Лань Чжань умудрился влюбился в него? — Ах, не волнуйся, ничего страшного! Мне совсем не больно. Думаю, это просто… из-за того что я плакал, — тихо произнёс он, отвернувшись, но Лань Ванцзи быстро развернул его обратно, мягко улыбнулся и вытер еще одну слезинку, скатившуюся по его щеке, прежде чем поцеловать в уголок глаза. — Но нам нужно заменить бинты, а то Шицзе растроется, — добавил Вэй Усянь. Эта мысль заставляла улыбнуться. Шицзе действительно… действительно была жива и могла отругал его за то, что он снова пренебрёг своим здоровьем. Боги, ему снова хотелось заплакать. — Мгм. Но… у тебя здесь есть новые бинты? — спросил Лань Ванцзи, нахмурившись. — О, мне кажется… что они были в том столе. Я всегда держал их здесь на всякий случай, — ответил Вэй Усянь, но по какой-то причине это, казалось, заставило Лань Ванцзи нахмуриться ещё сильнее. — На всякий случай? Глаза Вэй Усяня расширились. Осознав, что только что сказал, он немедленно замотал головой. — Ах, нет, я… я имею в виду… знаешь… иногда я получал травму, во время игр или… или когда что-то мастерил. Вот… Объяснение сопровождалось нервным смешком, и Лань Ванцзи пришлось сдержаться, чтобы не спросить: «Тогда зачем тебе нужно было скрывать их?» Но в конце концов он просто покачал головой и направился к упомянутому столу. Его А-Ин ведь не мог в детстве намеренно причинять себе боль… он надеялся на это. Он очень надеялся на это. Вернувшись с бинтами он снова сел на землю перед своим мужем. — Хорошо… теперь позволь мне… — Лань Чжань, я могу… сделать это сам… — он попытался взять бинты, за что получил шлепок по руке. Вэй Усянь схватился за свою руку и наигранно возмущённо ахнул. — Лань Чжань! Как ты мог ударить меня?! Я и не подозревал, что мой муж такой жестокий! Это вызвало у другого мужчины смешок. Он покачал головой, медленно разматывая старые бинты. Когда наконец взору предстала аккуратно зашитая рана, он почувствовал, как на глаза снова наворачиваются слёзы. Порез был действительно глубоким и влажным от свежей крови. Почему… почему он была таким глубоким? Почему Вэй Ин нанёс себе такую рану? Он действительно… он действительно снова чуть не потерял своего А-Ина и даже не подозревал об этом. Он никогда не думал, что когда-нибудь будет благодарить богов, но он действительно считал это невероятным чудом, что его муж выжил после всего этого! — Вэй Ин, — прошептал он, осторожно беря Вэй Усяня за подбородок. Но юноша не посмотрел на Лань Ванцзи. — Лань Чжань, я… я в порядке. Тебе… тебе не нужно смотреть на это. Взгляд Лань Ванцзи смягчился, и он покачал головой. Придвинувшись ближе он нежно поцеловал Вэй Усяня вшею, отчего тот тихо ахнул и, наконец, посмотрел на него. — Ах, Лань Чжань, прекрати. Ты снова заставишь меня расплакаться! — произнёс он со смешком, чувствуя, что ещё чуть-чуть и он сломается, кажется, в сотый раз со вчерашнего дня. Лань Ванцзи улыбнулась и принялся смывать с шеи кровь, стараясь сделать свои прикосновения настолько аккуратными и нежными на сколько это вообще возможно. Затем так же аккуратно обернул вокруг шеи бинт, перед этим не забыв оставить легкий поцелуй возле раны. А затем прижался головой к груди Вэй Усяня, слушая биение его сердца. Вэй Ин обнял его за плечи, устроив подбородок на чужой макушке. *** — А-Чжань, я думаю, нам следует… приступить к работе. Мы и так достаточно задержались, — со смешком произнёс Вэй Усянь, и Лань Ванцзи отстранился, только теперь осознав, что с момента их ухода прошёл уже час. — Верно. Ты хорошо себя чувствуешь? — Мгм, — Вэй Усянь с улыбкой кивнул. Затем поцеловал Лань Ванцзи в губы и ещё раз крепко обнял его, после чего медленно поднялся с пола. — Тебе нужна какая-нибудь помощь? — спросил Лань Ванцзи, когда они направлялись к столу, где лежали бумага и письменные принадлежности. — Нет. Я знаю это заклинание наизусть! Мне потребуется всего несколько минут чтоб записать его, не волнуйся, — произнёс Вэй Усянь, уперев руки в бока, и вновь став похожим на самого себя. Это заставило Лань Ванцзи улыбнуться. — Мгм, — он кивнул, быстро поцеловав Вэй Усяня в макушку. И Вэй Усянь действительно закончил почти через десять минут и просиял, вскинув кулак в воздух. — Оно закончено? — спросил Лань Ванцзи, вставая со своего места, чтобы взглянуть на бумагу из-за плеча Вэй Усяня, который теперь был почти одного роста с ним. Теперь у него действительно было настоящее тело его Вэй Ин. И он ни за что на свете больше его не потеряет. И ещё… им нужно будет найти Мо Сюаньюя… — Ммм… Так и есть. Давай… уже пойдем! — Вэй Усянь обернулся и с улыбкой полной надежды взглянул на мужа. — Мгм, — он кивнул и они направились к залу предков. — Ты закончил? — спросил Не Минцзюэ, вставая и подходя к паре. Глаза у обоих были подозрительно красными. — Вот оно, — Вэй Усянь передал бумагу мужчине. Тот пробежался по ней глазами и вернул её мальчику, когда понял, что ни хрена не понимает, и лучше будет просто подождать объяснений. — Хорошо, я всё объясню, но прежде чем мы начнём… Мне нужно вам кое-что сказать, — с нервным смешком произнёс Вэй Усянь. — Что же? — спросила мадам Цзинь. — Я… видите ли, я… э-э-э… — Вэй Усянь сглотнул. Он даже не обратил внимания, что пока говорил, вцепился в рукав Лань Ванцзи. — Я демонический культиватор! Несколько секунд было тихо, прежде чем комната взорвалась. — ЧТО?! — прогремел Лань Цижэнь, заставив Вэй Усяня вздрогнуть и придвинуться ближе к Лань Ванцзи. — ВЭЙ УСЯНЬ! ТЫ!.. ЧТО ОЗНАЧАЕТ… — Юй Цзыюань присоединилась к мужчине, прежде чем смогла остановить себя. Мальчика начало трясти, и он ещё отчаяние вцепился в Лань Ванцзи. Это заставило мужчину наконец сорваться. — У него не было другого выбора! — Выбор есть всегда! Всё что угодно будет лучше, чем демоническое культивирование, Ванцзи!... — ЕГО СБРОСИЛИ НА МОГИЛЬНЫЕ КУРГАНЫ! Лань Ванцзи не сразу осознал, что только что сказал. Лица всех присутствующих в комнате побелели. Он не собирался этого говорить. Не тогда, когда знал, что Вэй Ин не хотел, чтобы эти люди знали. По крайней мере, пока. Но они всё равно узнали бы это в конце концов, и он просто не мог позволить им так разговаривать с Вэй Ином, ни о чём не подозревая. Именно это произошло в прошлом и стало причиной его смерти. Потому что люди продолжали обвинять его в том, что он не делал, продолжали оскорблять за его совершенствование, не зная, что у него не было выбора. Они ничего не знали о Вэй Ине. И Лань Ванцзи ни за что на свете не позволит этому повториться. И это было намного лучше, чем говорить им, что у него нет золотой сердцевины. Он знал, что Вэй Ину не понравится, если он расскажет об этом, поэтому… сказать о Курганах было лучшем решением. — Ч-что? — пробормотал Цзинь Цзысюань, первым нарушив тишину. Так вот как были очищены курганы? Возможно, Вэй Усянь сделал это, чтобы выжить, когда он был там? Но… как? — Это… это сейчас не важно… — Какого Чёрта?! Что значит «это не важно»?! Почему тебя бросили туда? Кто тебя бросил?! — почти кричал Цзян Чэн, теряя самообладание и заставляя Лань Ванцзи свирепо глянуть на него. — Я-я выжил, ладно? Я изобрел демоническое культивирование и выжил! Сейчас это не имеет значения! Это не важно! Там никто не погиб. Но погибли на войне! — Война? — переспросил Не Минцзюэ, широко раскрыв глаза. Что ещё за война?.. Хотя есть у него одно предположение… Но сначала нужно узнать наверняка. — Да, война с Вэнями. Которая начнётся через год или два, так что, если вы хотите предотвратить кучу смертей, позволь нам показать вам это будущее! — Показать нам? — спросила мадам Цзинь, нахмурившись. — Мгм. С помощью этого заклинания, — кивнул он, протягивая женщине бумагу. — Это как бы перенесёт т наши души в другое место, где я смогу вытащить свои воспоминания… и показать их вам?.. Что-то в этом роде… — объяснил он опустив голову и выглядя почти таким же растерянным, как и остальные. — Ладно. Допустим, мы это сделаем. А как насчёт остального мира? Они точно заметят наше исчезновение. Разве это не вызовет проблем? А что на счёт Вэней? — спросил Не Минцзюэ, прищурив глаза. Они наверняка заподозрят неладное, если они все разом пропадут. И разве это не будет идеальной возможностью для атаки? Пока не все главы кланов наместе? Вэй Усянь только махнул рукой. — О, не беспокойтесь об этом. Время здесь остановится, — произнёс он так, словно это была самая обыденная вещь в мире. — Ты серьёзно изобрёл нечто подобное?! — недоверчиво спросил лидер секты Не. Вэй Усянь смущённо кивнул. — Могу я задать ещё один вопрос? — спросил Не Минцзюэ, через несколько мгновений тишины, и все взгляды обратились к нему. — Какие отношения между вами двумя в будущем? — поинтересовался он взглядом указав на их соединённые друг с другом руки. Все взгляды в комнате тут же обратились к паре, и Вэй Ин усмехнулась. — О? Мы женаты. Лань Цижэнь чуть не рухнул на пол. Повезло, что Цзян Фэньмянь оказался рядом, чтобы подхватить его. — Глава клана Не, пожалуйста, прекратите задавать вопросы, я умоляю вас! Вэй Усяну пришлось прикусить губу, чтобы не расхохтаться. — Не может быть! — Милостивые боги! Одновременно прошептали Цзинь Цзысюань и Не Хуайсан, пока остальные присутствующие ещё молчали отходя от шока. — Ну что ж… поздравляю, — бесстрастно произнёс Не Минцзюэ вновь повергнув всех в шок. На этот раз первым отошёл Цзян Чэн: — ЧТО?! — Вы двое… женаты? — переспросила Юй Цзыюань, заставив Вэй Усянь внезапно нервно взглянуть на неё. Женщина просто покачала головой, не зная, что сказать. — Что ж… по крайней мере, это тот, кого я одобряю. Вэй Усянь слегка улыбнулся в знак благодарности, в то время как Лань Ванцзи, покраснев, отвёл взгляд. Тот факт, что его брат, кажется, умирал от попыток подавить смех, ни в малейшей степени не помогал. — Итак, кто сверху? — спросил Не Хуайсан, ни сколько не заботясь о наследнике Цзян, который словно сумасшедший, начал что-то бормотать себе под нос. — ХУАЙСАН! — наследник Не лишь в самый последний момент успел увернуться от братского подзатыльника. — Давайте вернемся к заклинанию! — воскликнул сильно покрасневший Вэй Усянь. Присутствующие поспешно закивали, в попытке избавиться от мыслей о том, что они только что услышали. Но ведь правда… кто же сверху?! Не Хуайсан умирал от любопытства. Это не может быть Лань Ванцзи… верно? — Так значит… заклинание работает с энергией обиды? — спросил Цзинь Цзысюань, его щёки всё ещё горели. Вэй Усянь кивнул, бросив на него один из тех нервных взглядов, которые он переодически бросал на него с того момента, как он вошёл сюда. Что за чёрт? — Мгм. Я начну, если вы все готовы, но… есть ещё два человека, которые тоже должны знать, — произнёс Вэй Вусянь, нервно прикусив губу. — Кто же это? — приподняв бровь спросила Юй Цзиюань. Почему он не рассказал о них вчера? Забыл? — Ну, это… Вэни. На несколько секунд воцарилась тишина, пока Не Минцзюэ не взорвался: — Что? Почему?! Зачем нам рассказывать Вэням о будущем? Разве ты не говорил, что они развяжут войну против нас?! — Да, но эти Вэни невиновны! Они ничего не сделали и всё же были убиты только лишь из-за своей фамилии! Они даже помогли мне и Цзян Чэну сбежать во время резни на Пристани Лотоса и спасли наши жизни! — Резня… на Пристани Лотоса? — переспросил упомянутый Цзян Чэн, такой же испуганный и с широко раскрытыми глазами, как и остальные члены его семьи. Вэй Усянь только отвел взгляд, осознав, что только что сказал. — Э-э, да… Они напали на нас… первыми. Лань Ванцзи только сжал его руку и начал потирать костяшки пальцев стараясь успокоить. — Они помогли нам? — неуверенно переспросил Цзян Фэньмянь. Вэй Усянь кивнул. — Но они… — начал Не Минцзюэ, всё ещё не убеждённый. — Вэни, я знаю. Но это не делает их плохими. Возможно, большинство членов секты такие, но не каждый гражданин похож на них. Они не… выбирали своих родителей. Они не выбирали быть Вэнями, — он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. Возвращение в прошлое не означало, что теперь он собирался забыть о спасении Вэнь Цин и её семьи. Если и было что-то в его первой жизни, о чём он никогда не жалел, так это то, что он спас Вэней и заступился за них, даже несмотря на то, что в конце они всё равно умерли. Эту ошибку он не собирался допустить снова. Он не оставит свою семью. Даже если это будет означало, снова выступить против всего мира. — И я… я знаю, что вы хотите отомстить им за своего отца, лидера секты Не, но… они ничего не сделали. По крайней мере, дайте им шанс и позвольте мне доказать их невиновность, — закончил он. Не Хуайсан тут же активно закивал, что в конце концов заставило его брата сдаться. — Хорошо. Я послушаю, что ты хочешь рассказать, но это не значит, что я им доверяю, — сердито сказал он. Но его слова всё равно заставили мальчика улыбнуться и кивнуть. Это… то что имел в виду Хуайсан, когда рассказал ему об улыбке Вэй Усяня, которая, казалось, освещала весь мир? Что ж… его младший брат не ошибся. Он надеялся, что эта улыбка сохранится на долго. Просто он был ещё таким молодым… Таким же маленьким, как его младший брат. Он должен был всё время улыбаться. А не… пытаться перерезать себе горло. Не Минцзюэ действительно нужно было увидеть это будущее. — Хорошо. Тогда мы начинаем? Но как ты собираешься привести сюда Вэней? — спросила мадам Цзинь. — Мы можем начать прямо сейчас. Поскольку время здесь остановится, как-только мы уйдём, я смогу найти их души и привести туда. После этого мы сможем всё им объяснить, — сказав это, Вэй Усянь поднялся, вышел в центр комнаты и начал рисовать какие-то знаки на полу. — Тогда почему ты не сделал то же самое с нами? — спросил Цзинь Цзысюань, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть работу Вэй Усяня. — Потому что ты бы грохнулся в обморок от страха, — пробормотал тот так, чтобы его услышал только другой мальчик. — ЭЙ! Если бы он уже не был ранен, Цзинь Цзысюань определённо стукнул бы его! — Это только усилило бы ваши подозрения, и вы бы не стали ему верить. Вы наверняка решили бы, что это нападение. Мы можем объяснить всё двум Вэням, но не всем вам, — ответил за него Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюаня что-то невнятное пробормотал в ответ, слегка покраснев от смущения. Это было так очевидно! — Хорошо. Кто-нибудь может передать мне нож? — закончив, спросил Вэй Усянь. Никто, конечно, и не пошевелился, заставив его разочарованно застонать. — Да ладно, я ничего не буду делать! Мне всего лишь нужно сделать надрез на ладони! Все взгляды были красноречиво направлены на его шею. Цзяны почувствовали досаду, вспомнив, что это произошло прямо у них на глазах. — Зачем? — спросил Не Хуайсан. — Затем, что для заклинания нужна кровь человека, чьи воспоминания мы собираемся просмотреть, — ответил Вэй Усянь. Наследник Не взглянул на Лань Ванцзи. — Тогда почему бы не использовать кровь Ванцзи-сюна? Он тоже знает будущее. Вэй Усянь нервно усмехнулся. — Потому что Лань Чжань был свидетелем только смерти Ши… Шицзе. Я был свидетелем всех. Заявление вызвало неподдельный ужас на лицах многих, и впервые они подумали, что понимают, почему Вэй Усянь пытался… покончить с собой. Сколько он пережил в этом будущем? Становление демоническим культиватором? Могильные Кургана? Смерть всех близких? Что ещё?! — Э-э-э… Всех, кроме смерти мадам Цзинь, так как она наступила по естественным причинам, и к тому же, я тогда был мёртв, — негромко исправился Вэй Усянь. В комнате воцарилась полная тишина. Что… он только что сказал? — Подождите, молодой господин Вэй…что значит «тогда был мёртв»? — переспросил Лань Сичэнь. Брови Вэй Усяня поползли вверх, когда он осознал, что только что произнёс. Верно… не каждый человек в мире знал о том, что он был мёртв. — Ой. — Ой? — Я совсем забыл сказать! Видите ли, я был мёртв тринадцать лет. Был убит. Но потом меня воскресли в другом теле. О, так вот оно что. Ну… стоит ли вообще удивляться? Было ли вообще что-то, что считалось невозможным и осталось таковым в будущем?! — Почему тебя убили? И как ты… воскрес? Что, чёрт возьми, вообще произошло? — процедил Цзян Чэн, потирая пульсирующий лоб. Он ненавидел это будущее. Что кроме головной боли, принесло знание о нём? Почему всё так запутано? — Это как раз то, что я собираюсь вам показать! Пожалуйста, мы можем просто начать просмотр?! Я не могу всего объяснить! Я даже не всё помню! — со стоном произнёс Вэй Усянь. От всей этой болтовни у него уже начинала болеть челюсть! Это обстоятельство заставило Лань Ванцзи издать тихий смешок. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда Вэй Усянь устанет от долгих разговоров? — Что ж… хорошо. Тогда давайте начнём, — обменявшись взглядом со своей женой, произнёс Цзян Фэньмянь. Он передал Вэй Усяну нож, который он ранее просил, но остался совсем рядом, дабы успеть остановить мальчика… в случае чего. Он широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как Вэй Усянь просто порезал себе руку, как будто это была самая легкая вещь на земле, прежде чем вернуть ему нож. — Ах, Лань Чжань, я думаю, будет лучше, если мы используем так же и твою кровь! Чтобы добавить кое-что о том времени, когда меня не было! — внезапно предложил Вэй Усянь. Лань Ванцзи приподнял брови, но затем кивнул и шагнул вперёд. Он проделал то же самое, что и Вэй Усянь несколькими секундами ранее, добавляя свою кровь к заклинанию. — Хорошо. Я предлагаю вам всем присесть. Иначе вы можете удариться головой о землю, когда потеряете сознание, — предупредил Вэй Усянь, просебя посмеиваясь над тем, как быстро все выполнили его указание. А затем он начал заклинание. Вздохи удивления, сорвавшиеся с губ каждого, были последним, что он услышал, прежде чем всё поглотила тьма. В следующий раз, когда он открыл глаза, его приветствовали звуки стонов, доносящиеся отовсюду, и он увидел, как все пытаются сесть, потирая головы. Его собственная голова тоже ужасно болела. Странно, он не знал, что это произойдет. — Ух, это так странно, — услышал он стон Не Хуайсана. — Вэй Ин, ты в порядке? — позвал Лань Чжань. Он немедленно подошёл к нему и помог подняться, как уже делали все остальные. — Да. Я в порядке. — Твой голос. —Хм?.. — Он… больше не хрипит, — произнёс Лань Ванцзи. Парень выдохнул тихое «ах», прежде чем прикасаться к шее, а затем начать снимать повязки. — А-Сянь, что ты делаешь? —нахмурившись, спросил Цзян Фэнмянь, немедленно подойдя к ним. Остальные члены семьи последовали за ним. — Всё… нормально, я думаю, — произнёс Вэй Усянь, полностью сняв бинты и действительно, шея была чиста, даже шрама не было! Теперь он почувствовал, как Лань Чжань и Цзян Яньли нежно касаются его шеи, и он отвел взгляд. Сделав несколько шагов назад, он сглотнул. — Итак, я… я думаю, что с нами здесь ничего не может случиться, — заявил он, всё ещё чувствуя на себе обеспокоенные или сочувственные взгляды присутствующих. Он ненавидел это. — Хорошо. Теперь я собираюсь призвать души Вэнь Цин и Вэнь Нина, — оповестил он, стремясь сменить тему. — Вэнь Цин? Ты имеешь в виду того медика? — спросил Не Минцзюэ —Разве она не член главной семьи? — Хм. Да это она, — Вэй Усянь сделал паузу, прежде чем продолжить. — Но есть ещё четыре человека, которых, как я думаю, смогу… призвать. Они ещё не родились в этом мире… и вчера умерли вместе с нами, поэтому я подумал, что смогу… найти их души… — Кто же они? — спросила Лань Сичэнь. — Ты имеешь в виду детей? — спросил Лань Ванцзи, с надеждой глядя на него, и Вэй Усянь кивнул. — Что ещё за… дети? Ты имеешь в виду четырех учеников из твоего времени? — полюбопытствовал Не Хуайсан. — Мгм. Цзинь Лин, Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Оуян Цзычжэнь, — объявил Вэй Усянь.   — Кто такой… Цзинь Лин? — спросил Цзинь Цзысюань, заставив Вэй Усяня ухмыльнуться, прежде чем ответить. — Твой сын. И сын Шицзе. Вся комната погрузилась в тишину, пока Цзян Чэн не взорвался. — ЧТО?! Почему в этом будущем все были женаты?! Неужели он единственный остался холостяком?! — Что ты имеешь ввиду?! — потребовал ответа Цзинь Цзысюань. Он так покраснел, что Вэй Усянь еле сдержался, чтоб не рассмеяться ему в лицо. — Разве помолвка не расторгнута? — спросила мадам Цзинь, обменявшись взглядом со своей лучшей подругой, которая выглядела такой же удивлённой. — Да, но… они полюбили друг друга, и Цзинь Цзысюань громко признался Шицзе что любит её перед всеми на ночной охоте, а потом убежал, — Вэй Усянь действительно наслаждался этим. — ТЫ!.. ВЭЙ УСЯНЬ, ЗАТКНИСЬ! ЧТО ЗА ЧУШЬ ТЫ НЕСЁШЬ?! — воскликнул Цзинь Цзысюань покраснев аж до корней волос. — Ах да… тогда ты был таким же красным, — продолжал поддразнивать Вэй Усянь, где-то на заднем плане слышались приглушённые смешки Не Хуайсана. — И кстати, твой сын такой же павлин, как и ты. — ВЭЙ УСЯНЬ! — Цзинь Цзысюань кинулся вперёд и схватил Вэй Усяня за воротник. — Они всегда такие? — пробормотал Не Минцзюэ, женщины в комнате вздохнули. — Я думаю, мы должны остановить их, прежде чем они снова подерутся, —сказал Не Хуайсан, всё ещё посмеиваясь. Он ухватил Цзинь Цзысюаня за рукав и оттащил его назад, в то время как Лань Ванцзи оттаскивал своего мужа. Лань Цижэнь всё ещё не мог поверить, что это действительно его племянник, ненавидящий физические контакт и Вэй Усяня, сейчас был так нежен с Вэй Усянем. Лань Сичэнь только прикусил нижнюю губу, чтобы удержаться от смеха и сохранить лицо. — Так… мне призвать их? — спросил Вэй Усянь, наконец успокоившись. Юй Цзыюань и мадам Цзинь немедленно кивнули, не оставив выбора обсуждаемой до этого паре. Хотя не то чтобы они собирались возражать. Даже Цзинь Цзысюаню было любопытно встретиться со своим сыном и посмотреть, каким же может быть его его и … Цзян Яньли ребёнок. Он снова взглянул на девушку и раздражённо отвернулся, увидев, что её щёки всё ещё мягкого розового оттенка. Такая милая… Погодите, ЧТО?!.. — Хорошо, хорошо, тогда я начну прямо сейчас! — сказал Вэй Усянь. Он начал другое заклинание прежде, чем кто-либо из них успел что-либо сказать. Всего через пару мгновений, комнату заполнил ослепительный свет исчез, а когда он исчез на полу перед ними обнаружились четыре фигуры. — Сработало… Лань Чжань, сработало! — воскликнул Вэй Усянь с улыбкой глядя на своего мужа, который выглядел таким же счастливым. — Вэй-сюн, почему твои глаза светятся красным? — полюбопытствовал Не Хуайсан, и сразу же получил подзатыльник от старшего брата. Нечего интересоваться демоническим культивированием! Знание того, почему Вэй Усянь пошёл по этому ужасному Пути самосовершенствования, и понимание его психического состояния были единственными причинами, которые удерживали мужчину от гневной тирады направленной на мальчишку. Но это не означало, что он принял этот Путь, или что он позволил бы своему брату тоже ступить на кривую дорожку. Вэй Усянь только пожал плечами. — Я… на самом деле не знаю. — Это круто! — Не Хуайсан одобрительно кивнул, одновременно руками защищая голову от подзатыльника Не Минцзюэ. — Что… что происходит? — Лань Цзинъи застонал, заставив всех повернуться к ним. — Я не знаю, но убери свою вонючую ногу от моего лица! — воскликнул мальчик в одеждах клана Цзинь и шлепнул его по ноге. — Видишь? Павлин как и ты, — шепнул Вэй Усянь наследнику секты Цзинь, заработав этим свирепый взгляд. Это был… это был его сын? Это действительно был его сын? Он был красивым, даже изящным… Почему он вдруг почувствовал такую гордость, даже не зная его? — Я в обуви, как ты можешь чувствовать запах?! — Ребята, заткнитесь! Где Ханьгуан-Цзюнь, старший Вэй и глава Цзян? — спросил Оуян Цзычжэнь. Цзян Чэн приподнял бровь, услышав его слова. Так… они были знакомы с ним? И подождите… он был главой ордена?! Лань Сычжуй первым встал и оглядел окружающих их людей. Как только его взгляд наткнулся на Лань Ванцзи, он просиял. Он привлёк внимание своих друзей, которые уже тоже подняшись, и они всё бросились к нему. Но подождите… почему Хангуан-Цзюнь выглядел моложе? И лидер секты Цзян? И кто этот человек рядом с Лань Ванцзи? — Отец? — позвал Лань Сычжуй, странно глядя на своего отца. Сейчас они были одного роста! — ОТЕЦ?! — дружно воскликнули все. Вэй Усянь разразился громким смехом. Пытаясь удержаться на ногах, он схватил Лань Ванцзи за плечо. — Лань Чжань, Лань Чжань, посмотри, как А-Юань на тебя смотрит! — Старший Вэй?! — хором воскликнули молодые люди, не веря своим ушам. И немедленно обернулись, чтобы посмотреть на смеющегося мужчину рядом с Хангуан-Цзюнем. — Папа? — пробормотал Лань Сычжуй, теперь он выглядел ещё более сбитым с толку. Этот человек… он был уверен, что это его папа. Он ясно помнил его лицо. Но тогда… тогда почему… что произошло? — ПАПА?! Лань Цижэнь уже был на грани жизни и смерти от сильно подскачившего давления. У них ещё и сын был?! Подождите… это был сын Ванцзи? — Единственный и неповторимый! — отозвался Вэй Усянь, всё ещё посмеиваясь. — Тогда почему, чёрт возьми, ты так выглядишь? Ты снова воскрес в другом теле?! — потребовала ответа Цзинь Лин. — Нет, это его настоящее тело, — ответил Лань Ванцзи. Глаза детей удивлённо расширились, и они снова перевели взгляды на Вэй Усяня. — Ха? Тогда почему ты такой красавчик? Это полная противоположность тому, что написано в наших учебниках! — воскликнул Оуян Цзычжэнь, заставив почти всех из прошлого поперхнуться. КРАСАВЧИК!? Что не так с этим ребенком? — ЦЗЫЧЖЭНЬ! — Вэй Усянь выглядел не лучше. — Это… я не в этом… смысле. Где мы? Почему вы двое… моложе и… — Кто эти люди? — спросил Лань Сычжуй, глядя на людей из прошлого. — Ах, точно! — воскликнул Вэй Усянь, и принялся объяснять, поочереди указывая на каждого человека. — Ну, Чен-Чена вы знаете… — ВЭЙ УСЯНЬ! Цзинь Лин уставился на своего молодого дядю, бровьи его взлетели вверх. Вэй Усянь продолжил. — …Лани, Хуайсан… А это его брат — Не Минцзюэ… — Чёрт, он еще страшнее, чем говорят, — прошептал Лань Цзиньи Оуян Цзычжэнь, тот на это хихикнул. — Это бывшие хозяева клана Цзян —Цзян Фэньмянь и мадам Юй. А это… Цзян Яньли и… Цзинь Цзысюань. И мадам Цзинь, — произнеся последнюю часть, он посмотрел на Цзинь Лина, глаза которого расширились настолько, что готовы были выскочить из орбит, когда он посмотрел на своих… родителей. — Мои… мои матушка и отец? — запнувшись переспросил он. Пара нахмурилась. Значит, они умерли такими молодыми, что их сын даже не узнал их? — Ты…ты вырос без нас? — спросила Цзян Яньли, и Цзинь Лин медленно кивнул, прежде чем внезапно кинуться к ним и заключить в крепкие объятья, заставившие молодых людей даже пошатнуться. Но это не имело особого значения, потому что они были так смущены, что едва могли связно мыслить. А Цзинь Лин, казалось, был готов просто задушить их объятьями. Всего через пару мгновений Цзян Яньли обняла его в ответ, в то время как Цзинь Цзысюань просто неловко похлопал юношу по спине, пока тот плакала. — Вэй Ин? — прошептал Лань Ванцзи, чтобы его услышал только Вэй Усянь. — Л-Лань Чжань… это… это ведь моя вина, что он… что у него не было… —прошептал в ответ Вэй Усянь. Дыхание его сбилось, превратившись в резкие не равномерные вдохи и выдохи. — Это не твоя вина. И никогда ей не было. Ты их не убивал. Помнишь? Тебя подставили. Это никогда не было твоей виной, — сказал Лань Ванцзи, успокаивая своего мужа и притягивая его ближе. Вэй Усянь только покачал головой, пытаясь взять себя в руки, прежде чем кто-нибудь заметит. — Но… как это… возможно? Как мы оказались в… прошлом? Я думал, мы… умерли, — произнёс Лань Сычжуй, когда Цзинь Лин наконец отстранился, все еще шмыгая носом, пока его родители безуспешно пытались успокоить его. — Так и было. Но каким-то образом Лань Чжань и я оказались в прошлом, — ответил Вэй Усянь. — О! — Лань Цзинъи озадачено кивнул. — Тогда что мы здесь делаем? — спросил он, указывая на себя и своих друзей. — Мы пришли сюда, чтобы показать им будущее и предотвратить многие вещи. Наши души здесь, в то время как наши тела всё ещё в реальном мире. Так что Вэй Ину удалось призвать и ваши души, — объяснил Лань Ванцзи. Дети понимающе кивнули. — О, это так круто! Я теперь выше Ханьгуан-Цзюня! — воскликнул Лань Цзинъи, который теперь был самым высоким среди четверых. Это заставило Вэй Усяня усмехнуться, а Лань Сычжуя закрыть лицо ладонью. — Ханьгуан-Цзюнь? — переспросил Цзян Чэн. — В наше время это титул Лань Ванцзи! — отозвался Оуян Цзычжэнь, заставив Лань Цижэня и Лань Сичэня гордо улыбнуться. — А у тебя какой титул, Вэй-сюн? Вэй Усянь фыркнул, прежде чем ответить. — Старейшина Илин и Верховный Повелитель Зла Не Хуайсан просто кивнул, пытаясь выглядеть задумчивым. — Ну… это… круто, — произнёс он, нарушая неловкое молчание. Вэй Усянь вздохнул. — Эй, Юная Госпожа, если ты перестал плакать, иди сюда! — позвал Лань Цзинъи. — ТЫ!.. КОГО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЮНОЙ ГОСПОЖОЙ?! — завопил Цзинь Лин, собираясь наброситься на Лань Цзиньи. — Это похоже на уменьшенную версию драки Цзинь Цзысюаня и Вэй Усяня, — пробормотал Цзян Чэн, в то время как его сестра хихикнула прикрывшись рукавом. Это действительно был её сын! У неё был… у нее был сын от Цзинь Цзысюаня! — ЭЙ! — хором воскликнули Вэй Усянь, Цзинь Цзысюань и двое дерущихся юношей. — Этот мальчик действительно Лань?— спросил Лань Цижэнь, и Вэй Усянь с Цзинь Лином расхохотались. — ЭЙ! — Хорошо… теперь остались только брат и сестра Вэнь, — сообщил Вэй Усянь, наконец остановив их. — Ты имеешь в виду Вэнь Нина? И… его сестру? — нахмурившись, спросил Цзинь Лин, и его дядя кивнул. — Ладно. Мы готовы. Продолжай, чтобы мы скорее могли начать, — сказал Не Минцзюэ. И Вэй Усянь снова начал заклинание. Как и в прошлый раз, когда свет потух, в пространстве появились новые лица: двое в красно-белых одеждах. Они в замешательстве заозирались по сторонам. — Погодите, это… Призрачный Генерал? — широко распахнув глаза прошептал Оуян Цзычжэнь, стоявший рядом с Вэй Усянем. — Он больше похож на милого щеночка, — пробормотал Цзинь Лин, заставив своих друзей засмеяться, но не Вэй Усяня, который смотрел на появившуюся девушку широко раскрытыми глазами. — Цин-Цзе… — прошептал он, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Лань Ванцзи обнял его сзади, нежно поцеловав в волосы. Когда Вэнь Цин встала на ноги, она немедленно потянула Вэнь Нин за собой, требуя объяснить, что происходит. Она была немного моложе, чем помнила Вэй Усянь, но всё так же красива, и её улыбка несомненно была такой же теплой. И Вэнь Нин выглядел таким же милым и застенчивым, как при их первой встрече — он буквально прятался за сестрой и цеплялся за её рукав, пока Вэнь Цин стояла перед ним, защищая от всех, как самая лучшая старшая сестра, какой она и была. Всегда защищала своих младших братьев и ставила их жизнь и безопасность превыше всего остального. Боги, он так сильно скучал по ней. Он ничего так не хотел, как разрыдаться, броситься к ней, крепко обнять и никогда не отпускать. Никогда не позволять ей жертвовать собой ради него. Никогда больше. — Итак, ты собираешься показать нам будущее? Серьёзно? — спросила Вэнь Цин, стоя прямо перед ним, и только тогда Вэй Усянь понял, что к нему обращаются, и, наконец, вышел из оцепенения. Значит, ей уже всё объяснили. Он почувствовал, как Лань Ванцзи сжимает его руку, и улыбнулся сжав её в ответ, прежде чем ответить. — Ах… э-э… да. Я… покажу вам свои воспоминания о будущем… Вэнь Цин только вздёрнула бровь, всё ещё не веря ему и осторожничая, но всё же кивнула. Если это вдруг каким-то образом спасёт жизнь ей и её брату… возможно… стоит попробовать. — Хорошо… теперь, когда все здесь… начнём? — прочистив горло спросил Вэй Усянь. Все кивнули, и он махнул рукой, перед ними появилось что-то вроде огромного экрана. — Хорошо… думаю, это всё. Давай присядем, — предложил он и первым осторожно опустился на землю. Лань Ванцзи устроился рядом с ним. Через несколько мгновений, все последовали их примеру. Экран загорелся. Младшие сидели по другую сторону от Вэй Усяня. Затем расположились Цзяны и Цзини, Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань сидели рядом с Цзинь Лином, который, казалось, не хотела выпускать их рукава, последними с той стороны были Не, в то время как Лани, а за ними брат и сестра Вэнь сидели по другую сторону от Лань Ванцзи. — Это так круто! Мы будем наблюдать за жизнью Старейшины Илин! — восхищенно выдохнул Цзинъи, сидящий рядом с Вэй Усянем. Восклицание заставило мужчину закатить глаза. Он сомневался в том, что это круто. На самом деле… — Вэй Усянь мёртв! Вот так прекрасные новости! Все дружно вздрогнули. Лань Ванцзи крепче обнял своего возлюбленного и уставился на экран, в то время как младшие нахмурились. Остальные бросали непонимающие взгляды на Вэй Усянь, который вдруг стал выглядеть взволнованным. Да… он действительно сомневался, что это будет весело. — Аааа… Я не думал, что это начнется так… — Они… говорят о твоей первой смерти? — нахмурившись спросил Цзян Фэнмянь своего подопечного, тот кивнул. — Что они подразумевают под отличными новостями?! — сердито спросил Не Хуайсан. — Ах, видите ли, я был своего рода… врагом мира культиваторов… — ответил Вэй Усянь, ни на кого не глядя. — Ты не был! Они просто идиоты! Они убили тебя всего лишь из-за твоего совершенствования и потому, что боялись тебя! — воскликнул Лань Цзиньи, выглядя очень обеспокоенным словами Вэй Усяня. Учитель никогда не был врагом! И юноша ненавидел мир культивирования за то, что заставлял их верить в обратное, пока они лично не узнали этого человека. Но прежде чем кто-либо успел спросить что-либо ещё, экран снова заговорил. — Прекрасно, прекрасно, событие и в самом деле отрадное! Что же за герой покончил со Старейшиной Илин? — Разве мог это быть кто-то ещё, кроме его собственного шиди, Цзян Чэна? Именно он повёл за собой Четыре Великих Ордена — Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и, поступившись братскими узами ради великой цели, уничтожил логово Старейшины Илин — гору Луаньцзан.   — ЧТО?!?!?! — с ужасом воскликнули Цзяны. Цзян Чэн посчитал, что неправильно расслышал, и обернулся к брату. Это была просто ложь придуманная миром совершенствования… верно? Он бы… он бы никогда так не поступил! — Я-я убил тебя? — прошептал он, таким тоном будто умолял Вэй Усяня сказать «нет». — А-Чэн? — дрожащим голосом позвала Цзян Яньли, и Цзян Чэн вздрогнул от её тона. — Нет! Ты… он не убивал меня! Я… у Цзян Чэна были свои причины участвовать в этом, но он не убивал меня! — поспешно попытался всех успокоить Вэй Усянь. — У него не было причин, — резко возразил Лань Ванцзи. — Лань Чжань, все в порядке! — Это не так. Цзян Чэн посмотрел на разговаривающих, его глаза всё ещё были широко раскрыты, а руки дрожали. Вэй Усянь… он… он сказал, что он не убивал его. Тогда… тогда почему Лань Ванцзи говорит и смотрит на него с такой нескрываемой ненавистью? Нет… нет, он не убивал своего шиди. Так сказал Вэй Усянь.   — Должен сказать, скатертью дорога! — Именно так! Скатертью дорога!   — Какого хрена «скатертью дорога»?! — возмутился Не Хуайсан, и взглянул на своего лучшего друга, уставившегося в пол пустым взглядом. Он действительно хотел, чтобы эти люди заткнулись. Если начало уже было таким хреновым, то что будет дальше?! Остальные чувствовали себя не лучше и переводили взгляд то на Вэй Усяня, то на экран. Они видели, в каком состоянии был мальчик. Он пытался покончить с собой! Но это всё ещё был… Вэй Усянь. Он не был злым и кровожадным. Он показывая им всё это, несмотря на возможное осуждение. И Лань Ванцзи никогда бы… не женился на нём, если бы он был злом. Тогда почему эти люди праздновали его смерть? Что же произошло?! — Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что призрел и взрастил Вэй Усяня, оставаться бы ему поганым босяком до конца своих дней. Ни о чём другом и говорить не приходится… Прежний Глава Ордена Юньмэн Цзян воспитал Вэй Усяня, словно родного сына, а он – подумать только! – отрёкся от них, восстал против всего мира, покрыв клан Цзян несмываемым позором и доведя почти до полного уничтожения. Это ли не пример черной неблагодарности?! Самый что ни на есть!   — ЧТО?! — взвилась Юй Цзыюань, не веря своим ушам и чувствуя, как в груди поднимается волна гнева, когда она повернулась к Вэй Усянь. — Я… мне жаль! Я… я покину секту как только всё закончиться! Я обещаю, я… — А-СЯНЬ! О чём ты говоришь?! — перебила его Цзян Яньли. Девушка почти кричала. Гнев мгновенно испарился. Её глаза расширились, когда до неё дошло, что сказал Вэй Усянь. Его руки дрожали, и выглядел он в целом так же, как когда проснулся в крыле целителей и снова попытался покончить с собой. И тогда она вспомнила слова, которые он сказал ей: «Разве вы не хотите моей смерти? Так… Не было бы так проще? Я… Я не принесу ордену ничего, кроме разрушения… Я… просто дайте мне умереть!» Значит, Вэй Усянь действительно был причиной уничтожения их ордена?! Поэтому он так сказал? Или это была ложь? Если да, то это её слова заставили его поверить в это? В кои-то веки она поняла, что ей нечего сказать. — Это не твоя вина. Орден Юньмэн Цзян могуществен. Вэни всё равно напали бы, чтоб избавиться от него перед войной, — сказал Лань Ванцзи, прижимая Вэй Усяня ближе к груди. Юноша ничего не ответил. — Я… Я уверен, что мы обо всём узнаем, если продолжим просмотр, — заявил Лань Цижэнь, пытаясь сохранять спокойствие, когда увидел дрожащую фигуру Вэй Усяня… в объятьях своего племянника. — Цзян Чэн слишком долго позволял этому отродью творить бесчинства. На его месте я не только пронзил бы Вэй Усяня мечом в тот же самый миг, как вскрылось предательство, но и сверху донизу перетряхнул весь орден, чтобы среди учеников не осталось тех, кто вздумал следовать по стопам потерявшего человеческий облик. Здесь уж не до тёплых чувств к бывшему соратнику и другу детства. П-пронзил мечом? — Как смеют эти люди болтать, ничего не зная?! Он мой брат! — яростно закричал Цзян Чэн. Вэй Усянь только слабо улыбнулся. — Но до меня доходили совсем другие слухи! Вэй Ин выбрал Путь Тьмы, и Тьма ответила ему сполна: собственные призрачные солдаты растерзали его тело на мелкие кусочки. Говорят, в тот момент он был ещё жив. — На… кусочки? — вдруг ставшим хриплым голосом произнёс Не Минцзюэ. Голова казалось сама по себе дёрнулась в сторону Вэй Усяня. — Ха-ха-ха-ха-ха… Вот оно, немедленное воздаяние. Я сразу хотел сказать, что его призрачные солдаты подобны бешеным псам, что бросаются на любого, кто встретится у них на пути. В конце концов они обратили клыки против своего хозяина. Поделом же ему! — Однако осада не возымела бы успеха, не знай молодой Глава Ордена Цзян о слабостях Старейшины Илин. Именно он составил план действий. Не забывайте, чем владел Вэй Усянь, и что помогло ему стереть с лица земли три тысячи заклинателей за одну ночь. — А разве не пять? — Три, пять — всё едино. Хотя, пять, скорее всего, ближе к истине. — Пять… тысяч? — прошептала Цзян Яньли, и посмотрела на брата ожидая объяснений. — Это всё ложь! Тогда погибло намного меньше людей! Я уверен, что и ста не набралось бы! — немедленно встал на защиту своего старшего Лань Цзинъи Цзинь Лин присоединился к нему: — Да! И это они напали первыми! — В этом никогда не было вины старшего Вэя, — согласился Оуян Цзычжэнь. О! Вэй Усянь действительно обожал своих утят. Остальные могли только обменяться растерянными взглядами.   — Он и в самом деле потерял человеческий облик... — Хорошо, что перед самой смертью он уничтожил ту проклятую вещь, можно сказать, совершил одно доброе дело. А иначе этот артефакт остался бы в мире людей и продолжил причинять им вред. Тогда преступлениям Вэй Усяня не было бы конца.   — Какую вещь? — нахмурившись, спросила Вэнь Цин. — Кое-что, что я сделал, чтобы помочь выиграть войну, — ответил Вэй Усянь. — Тигриную Печать Преисподни. — Эх… А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одаренных заклинателей, молодым господином именитого ордена, прославившимся в юном возрасте. Как великолепен и своенравен был... Почему же его жизнь завершилась столь плачевно?.. Вэй Усянь только печально вздохнул, дотронувшись до своей груди, там, где сейчас находилась его сердцевина. Всё ещё в его теле. — Это ещё раз подтверждает, что заклинатель должен следовать Правильному Пути. На первый взгляд Путь Тьмы кажется весьма и весьма соблазнительным, будто на нём любой может достичь небывалых высот. Но чем же все закончилось? — От него даже целого трупа не осталось!   — А-Сянь! — с ужасом воскликнула Цзян Янлин. — На самом деле… это не худший исход. Люди, вероятно, просто уничтожили бы его, проводя над ним эксперименты… — пробормотал Вэй Усянь. Его ответ заставил всех почувствовать себя ещё хуже. — Кто мог… сделать такое? — с отвращением спросила Вэнь Цин. — Цзинь Гуаншань и Сюэ Ян, — ответил Лань Ванцзи. — ЧТО?! — воскликнули Мадам Цзинь и Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь просто пожал плечами. Мадам Цзинь никогда не думала, что её муж может стать ещё более отвратительным, чем он уже есть. — Но не всему виной Путь Тьмы. Говоря начистоту, сам Вэй Усянь был довольно безнравственным человеком, его поступки вызывали всеобщее возмущение. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его. Небеса милостивы и справедливы! — ЭЙ! — возмутился Вэй Усянь, чувствуя себя оскорбленным. Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илин. Почти везде шли разговоры об одном и том же, а любые попытки возражать немедленно пресекались. Однако же была одна мысль, что тревожила всех, но никто не решался высказать её вслух. Невзирая на полное уничтожение тела Старейшины Илин на горе Луаньцзан, никто не мог призвать душу Вэй Усяня. Может быть, призрачные солдаты разорвали её на куски и пожрали?.. Или, может быть, ей всё же удалось ускользнуть?.. Первый вариант наполнял сердца людей безмерной радостью. Но с другой стороны, слухи утверждали, будто Старейшина Илин способен перевернуть Небо и землю, сдвигать горы и осушать моря, поэтому для него не составило бы труда противостоять призыву. — Просто… насколько ты был силён? — недоверчиво спросил Цзинь Цзысюань. — Ну, ты не можешь винить их за то, что они так думают. У мира совершенствования было только два врага. Орден Вэнь и Старейшина Илин — Ха! — Ради всего святого, эти люди считают меня каким-то небожителем! А ты только подливаешь масло в огонь, маленький паршивец! — простонал Вэй Усянь. — Эй! Ты должен был благодарить меня! В тот же день, когда его душа вернётся, заклинатели со всех концов земли или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным чудовищем, повергающим всех и вся в пучину кровавого хаоса, где миром правит Тьма. Именно поэтому на вершине горы Луаньцзан возвели сто двадцать каменных изваяний для подавления тёмных сил, а все крупные ордены постоянно пытались призвать его душу, и от их пристального внимания не ускользал ни один подозрительный случай. — Они действительно так хотели призвать мою душу?! — широко распахнув глаза спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул. — Чёрт! — И никому не удалось тебя найти? — нахмурившись, спросил Лань Сичэнь. — Нет! Я погиб от энергии обиды. Она не позволила бы душе сбежать. — Тогда, где же ты был? — В Призрачном Городе, — ответил Вэй Усянь, хотя это мало что объяснило. На самом деле вопросов стало только больше! Что за город такой?! Прошёл год. Ничего не случилось. Минул второй. Ничего не случилось. Пролетел третий. Ничего не случилось. … Шёл тринадцатый год. По-прежнему повсюду царил порядок и спокойствие. Мало-помалу, люди поверили, что Вэй Усянь не был таким уж могущественным, и возможно, в самом деле сгинул навечно. Он был способен уничтожить этот мир мановением руки, но в итоге уничтоженным оказался сам. Никто не может стоять на пьедестале величия вечно — мифы остаются лишь мифами. — Вот тут-то ты и вернулся? — закатив глаза, спросил Цзян Чэн. Ну, конечно! Нужно было придать своему возвращению драматизм. В этом был весь Вэй Усянь. — Мгм.