Вечность с тобой

Сильно зажмурившись от солнечных лучей, начавших лезть в глаза, и перевернувшись со спины к стене, где не было окна, Тэттё сонно зевнул. Процесс пробуждения и осознания этого запустился довольно быстро, он разлёгся на кровати и стал медленно потягиваться, чувствуя при этом очень сильную боль в мышцах. Это ощущение показалось довольно странным, ведь вчерашний день был, конечно, рабочим, но Тэттё точно знал, что перенапрягся не до такой степени, чтобы его улучшенное операциями тело настолько сильно ныло. Он даже помнил, что у него оставались силы на вечернюю тренировку, но она не состоялась по причине вмешательства неких внешних факторов в лице гостей. Точнее, одного гостя, но очень вредного. Однако странная боль в теле — лишь малость, которая даже не удостоилась должного внимания Тэттё по сравнению с тем, на что он наткнулся, как только едва лишь приоткрыл глаза. Он был не у себя дома. В последний раз настолько резко ото сна Тэттё отходил во время миссии за городом, когда посреди ночи, пока на стрёме стояла Теруко, на них внезапно напали. Точно такое же чувство, словно всё желание спать как рукой сняло, он испытал и сейчас. Резко распахнув глаза и поднявшись в сидячее положение, Тэттё стал осматриваться по сторонам и восстанавливать события прошлой ночи. Он совершенно точно помнил, что ложился спать у себя в комнате и был в пижамной одежде, а не в непонятном месте и в каком-то подобии рабочей формы, которую он вдобавок видел впервые в жизни. Как ни странно, стоило подождать пару секунд, и к Тэттё пришло осознание, что не в таком уж и «непонятном месте» оказался. Планировка, стены, расположение мебели — абсолютно всё говорило о том, что это квартира Дзёно. Незначительные изменения в виде того, что большая часть предметов интерьера заменилась на похожие, но явно более дорогие и вместительные, немного сбивали с толку, но эти примечания не были достаточно серьёзными, чтобы удостоиться права засесть в голове или стать причиной для размышлений. В тот момент слегка приоткрытая дверь полностью распахнулась. В её проёме показался до боли знакомый, едва ли не родной силуэт. — Дзёно? — спросил он буквально на автомате, даже не проконтролировав этот процесс. Несомненно, это был его напарник, только немного… изменившийся. За одну ночь волосы Дзёно заметно отросли, что, бесспорно, придавало ему ещё большее очарование, чем было раньше. Он немного вытянулся в росте и окреп, а черты лица потерпели несущественные перемены в виде, например, слегка более чётко выраженных скул. Он был в лёгкой домашней одежде, заднюю часть волос малость неаккуратно собрал крабиком, дабы не мешались, а в руках держал кружку с каким-то горячим красным напитком. Предположительно, чем-то вроде киселя. Замерев так, словно Тэттё увидел перед собой ангела, он просто залюбовался, будучи не в силах отвести от Дзёно взгляд. Он и без того всегда казался ему самым красивым человеком на планете, а в тот момент, учитывая, как сердце Тэттё пропустило несколько ударов, можно было подумать, что такая красота просто убивает. Тэттё несколько раз ущипнул себя с целью убедиться, что уже не спит, и едва удержался от того, чтобы начать хлопать по щекам. — Ты ожидал увидеть кого-то другого?.. Суэхиро, — тихо усмехнувшись, Дзёно выдал это таким тоном, будто уже успел услышать что-то глупое. Особенно небрежно он добавил последнее слово, фамилию Тэттё, — ты очень громко просыпаешься. Дзёно подошёл чуть ближе и поставил наполненную кружку на прикроватную тумбочку, после чего сам опустился на край кровати, где сидел Тэттё. — Выпей потом, это тебе. Усталость и напряжение в мышцах снимает, — сказал Дзёно, вздохнув, и придвинулся ещё чуть ближе к Тэттё, прежде чем развернуться в его сторону. Судя по тому, как он хмурил брови, он был чем-то немного недоволен, — я же просил тебя: не перенапрягайся. Ты вчера так умотался, что пришёл, упал на кровать и сразу отключился. Сказав это, Дзёно потянулся ладонью к лицу Тэттё, пока тот завороженно наблюдал за этим и даже не думал, что должно было произойти далее. Его удивлению не было предела, когда всё, чем Дзёно ограничился — это просто поднесением руки и лёгким поглаживанием его по волосам. — Как себя чувствуешь? — спросил Дзёно, и для Тэттё подобное из его уст звучало крайне непривычно. Раньше он никогда не слышал от своего напарника такие вопросы, а даже если он и пытался интересоваться чем-то вроде его состояния, то до такой степени завуалировано, что это вовсе не было понятно никому, кроме него самого. — А… да, нормально, — запнувшись, Тэттё понял, что ощущал себя так, будто ещё либо не проснулся, либо просто сошёл с ума. Говоря откровенно, на самом деле у него так болело тело, что он даже представить не мог, каким адским трудом занимался день назад. Однако это явно не было тем, что волновало его в должной мере, учитывая обстановку вокруг. — Я понимаю, что тебе нравится тренироваться с Кенджи до последних сил, но у всего же должен быть предел. Так сильно на тот свет торопишься что ли? Всё это выглядело так, словно Дзёно отчитывал Тэттё. В целом на деле оно было близко к правде, однако вместо привычного осуждения или раздражения в его голосе читалось что-то совершенно другое, похожее на нехарактерную Дзёно обеспокоенность. — Сегодня тебе надо будет хорошо отдохнуть. Кстати, вечером кинь свою одежду в стиральную машину вместе с постельным бельём. В этом нельзя спать, — не дожидаясь ответа, продолжил разговаривать Дзёно. Он опустил тот факт, что хотел переодеть Тэттё ещё когда тот вернулся с тренировки, но как только он попытался стянуть с него футболку, его сгребли в крепкие объятия, сонно что-то пробормотав. Разумеется, Дзёно воспользовался своей способностью и попытался сделать это ещё раз, но всё повторилось снова. Зная, что у уставшего Тэттё сон бывает чересчур глубоким, он просто смирился и остался в таком положении, пока и сам не уснул. Только рассказывать такое было бы слишком смущающе. Особенно если добавить очевидный факт: сила Тэттё была настолько огромной, что без помощи дара Дзёно не мог выбраться из его объятий. В общем, засыпал он с мыслями о том, до чего же у него крепкие руки, и вспоминать об этом было неловко. Пока Дзёно молча обдумывал всё это, Тэттё уже успел догадаться, что же произошло. Опустив взгляд на свою ладонь, он, как и ожидал, увидел там число. Выведенное красными несмываемыми чернилами «18» говорило о том, что случилось всё ровно шесть часов назад. Шесть часов он уже находился в будущем. День назад они с Дзёно выполняли опасную миссию по выслеживанию и поимке мелкой преступницы, способность которой была связана именно с перемещением других людей в будущее на сутки. К сожалению, задание это обернулось для них провалом, но не по собственной вине. Люди, которые предоставили информацию и сами же завели это дело, дали только неверные наводки и навели на ложный след, из-за чего слежка оказалась просто невозможной. Затем они и вовсе перешли на самостоятельное расследование, которое дало мало результата. В тот момент, когда Дзёно отвлёкся на подозрительный шум в одном месте, Тэттё почувствовал нечто странное. Он не знал, на что именно среагировало его чутьё, однако резко обернулся в сторону, обнажив свой меч. Тогда же ему показалось, что кто-то пискнул, и ощущение моментально пропало. — Бесполезно, там просто убежище обычных контрабандистов, — выдохнув от скуки, сказал Дзёно, как только вернулся к своему напарнику, — куда ты смотришь? Что-то не так? — Я просто… — Тэттё не знал, как объяснить, что с ним произошло, оттого и призадумался. — Я слышу, что там ничего нет. Идём отсюда. Вероятно, нам просто запудрили мозги. Передадим дело полиции, пусть сами занимаются такой ерундой. Радовали Тэттё только две вещи. Первая — их самостоятельное расследование на самом деле, как выяснилось, всё же дало результаты. Вторая — непонятное ощущение не было какой-то его странностью или галлюцинацией. Всё-таки на нём применили эту способность. В таком случае он застрял тут до конца отсчёта, а потом всё должно вернуться на свои места. Как только всё это прояснилось, сильно беспокоиться стало не о чем. Единственное, что теперь волновало Тэттё — почему он был дома у Дзёно? Если верить его словам, то Тэттё пришёл сюда и сразу уснул, не обратив внимание ни на что более. Неужели он настолько устал от тренировки с другом, что пришёл в квартиру Дзёно вместо своей? Она всегда была ближе к их с Кенджи месту встречи, чем его собственная. Эта мысль выглядела разумной, но не слишком убедительной. Будучи охваченным любопытством, Тэттё решил всё же уточнить. Если принять, что это правда, то он мог доставить Дзёно неудобства своим приходом. Было бы справедливо как минимум извиниться за это. — А я-, — Тэттё успел только начать говорить, как вдруг его перебил очень громкий звонок. Вытащив телефон из кармана, Дзёно моментально поднял трубку и встал с кровати, чтобы отойти и поговорить ближе к окну. — Да, здравствуйте, — вежливо поздоровался он, и после этого Тэттё мог слышать разговор только с одной стороны, — верно, всё в силе. Слушая, как Дзёно кому-то отвечал, Тэттё не мог упустить возможность разглядеть переделанную комнату чуть внимательнее. У него всегда всё было чисто, аккуратно разложено по полочкам и приятно пахло, но теперь, определённое количество лет спустя, словно возникло ощущение, что во всём этом порядке таилась определённая нота хаоса. Как если бы в квартире он жил не один. Кстати о годах, взгляд Тэттё остановился на календаре. Цифра на нём говорила о том, что перемещение произошло ровно на 5 лет вперёд. Впрочем, это было ожидаемо, так как о способности преступницы он смог прочитать ещё в её деле, и хотя бы эта информация, к счастью, оказалась достоверной. — Я вас понял, — отрезав чёткую фразу, Дзёно внезапно схватил со стола кусок бумаги и ручку, — готово, диктуйте адрес. Недолгое время выводя на листке аккуратные иероглифы, Дзёно развернулся и всучил получившуюся записку в руки Тэттё. Если он начал делать пометки, чтобы не забыть, а исходя из контекста так и было, то ему эта писанина больше ни к чему. Всё равно он не смог бы прочитать её повторно. В целом он делал так и раньше, отдавая Тэттё многие бумаги с адресами и номерами телефонов, если не был уверен, что сможет запомнить всё сам, поэтому ничего необычного в его действии не было. — Да, время подходит. Отлично, — судя по интонации, дело близилось к завершению разговора, и Дзёно наконец-то выдохнул в динамик, — я приду со своим мужем. Будьте на связи. «Мужем». Тэттё потерял связь с реальностью, как только услышал это слово. Ему вдруг показалось, что он разучился дышать, потому что странное ощущение в груди, словно внутри неё моментально что-то разрослось, свело дыхание. Его глаза сами по себе метнулись к руке Дзёно, которой он держал телефон. Кольцо. Очень дорогое кольцо, явно обручальное, из красного золота и с вставленными рубинами, красовалось на его безымянном пальце. Будто зачарованный, Тэттё перевёл взгляд на свои ладони. Ничего. Зная себя, Тэттё ни за что на свете не снял бы обручальное кольцо. Он бы избавился от чего угодно, но только не от него. Сразу напрашивался только один вывод. Муж Дзёно — это не он. Грудь сдавило, и в этот раз ему стало тяжело дышать далеко не из-за приятных чувств. Уколы резкой боли, неведомой ему ранее, стали проходить по всему телу, но особенно настойчиво охватили область сердца. Тысячи холодных разрядов ударили в голову и зацепили помутневший разум. Ему казалось, что по нему несколько раз проехались на поезде, скинули с крыши небоскрёба, подожгли и бросили, предварительно вырвав и размазав горячее сердце по стенке. Он должен был держать себя в руках. Тэттё не славился ярким выражением своих эмоций, но в те моменты, когда происходило что-то действительно для него важное (связанное с Дзёно), то он показывал свой характер. Как, например, и в том случае с его пропажей во времена вампиризма, когда Тэттё, одержимый идеей спасти своего напарника, избил ребёнка. Тяжело было услышать, что человек, которого он бесконечно любил на протяжении уже нескольких лет, ради которого он был готов на всё в этом мире, за которого он мог бы принять самые страшные испытания судьбы, в будущем, даже относительно недалёком, выйдет замуж. Замуж за другого… К тому моменту Дзёно уже успел договорить. Он оставил телефон на столе и повернулся в сторону Тэттё, явно почувствовав, что здесь что-то неладно. — Всё нормально? — спросил он, нахмурившись ещё сильнее, чем до этого. Никогда в жизни Тэттё не согласится, если кто-то скажет, что есть на свете человек более красивый, чем его прекрасный Дзёно. Даже когда тот проявляет не лучшие свои эмоции. — Да… да, — выдохнув, сказал он. Он не мог проконтролировать свой говор, и, как назло, из-за этого его слова прозвучали совершенно неубедительно. Голос дрожал. — Лекарство выпей, — кивнув в сторону тумбочки, напомнил Дзёно, — может, хоть лгать убедительнее начнёшь. Полагаю, это тебе от перенапряжения так плохо. Под замок посажу, если ещё хоть раз повторится. — Да, — как загипнотизированный, Тэттё продолжил повторять одно и то же слово. Единственное, на которое у него оставались силы. Ненадолго задержавшись в комнате, Дзёно, как будто он хотел ещё что-то добавить, снова сел на кровать к Тэттё. Подумав о чём-то несколько секунд, он положил свою ладонь на простынь, совсем близко к тому месту, где точно так же лежала рука Тэттё, сильно сжал ткань в руках и придвинулся ещё немного ближе. Так, он сократил расстояние между их лицами. У Тэттё внутри что-то перевернулось. Он почувствовал, как сильно ускорилось сердцебиение, и от этого его разум вновь совсем отключился. Когда между их губами почти не осталось пространства, Дзёно остановился и стал чего-то выжидать. Сначала Тэттё не мог здраво мыслить, но осознание пришло к нему довольно быстро. На щеке у Дзёно была немного размазана зубная паста. Стерев её пальцем, Тэттё залюбовался превосходными чертами лица возлюбленного и кивнул сам себе. — Всё. Вздохнув немного раздражённо, Дзёно быстро поднялся и схватил кружку, чтобы впихнуть её в руки Тэттё. Казалось, словно он мысленно с чем-то смирился и решил пойти дальше по своим делам. Не в силах оторвать взгляд от самого восхитительного человека в своей жизни, Тэттё поймал себя на одной очень важной для него мысли. Если Дзёно счастлив, то для него этого достаточно. Пусть они не вместе, главное, что у его любимого всё хорошо. — Ладно, я пока что закончу с завтраком. Кстати, посмотри, где это находится, — Дзёно показал пальцем на сжатую ладонь Тэттё, куда была вложена записка с адресом, — этот чертила поменял место встречи в последний момент. Ещё и сказал, что там совсем негде припарковаться, придётся идти пешком. Какая-нибудь глушь. Тот факт, что Дзёно ненавидел ездить на метро и предпочитал пешие прогулки, был известен абсолютно всем. Под землёй у него довольно быстро начинала болеть голова, а все эти поезда и огромные столпотворения создавали кучу лишнего шума, от которого гудело в ушах так, что даже беруши не могли полностью спасти ситуацию. — Думаю, выйти нам придётся часа в 3, если добираться совсем далеко. Это тоже проверь. «Нам». Так Тэттё узнал, что он тоже идёт на эту самую заветную встречу. Недолго думая, он смог сопоставить несколько фактов. Во-первых, так как адрес изменился на какой-то непонятный, Дзёно было бы проблематично разбираться со всем этим в одиночку, пусть ранее он и справлялся даже с такими задачами без зрения. Во-вторых, помимо Тэттё рядом (по крайней мере в пределах квартиры) по неизвестной причине больше не было никого, кто мог бы ему сейчас помочь. Конечно, Дзёно никогда в жизни этого бы не признал, но иногда ему бывала очень кстати помощь проводника, на которого в этой ситуации Тэттё и тянул. Даже не пытаясь спорить, он кивнул. Пусть ему и становилось нехорошо от одних только мыслей о том, что у Дзёно есть другой, в душе всё же горело любопытство, как должен был выглядеть и вести себя человек, который покорил его сердце. Хотя бы просто знать, кто он такой, было бы достаточно. Тэттё до безумия хотел посмотреть ему в лицо. Никакой ревности. Наверное.

***

Случайное пробуждение посреди ночи в целом дело довольно обычное. Тэттё зевнул сквозь своё полусонное состояние и едва ли постарался приоткрыть глаза. В комнате была кромешная темнота, за окном слышался очень громкий и отчётливый шум тяжёлого дождя. Подумав, что ему суждено поспать ещё как минимум пару часов так точно, он перевернулся на бок и закинул руку на… Стоп. Пусто. Этот факт, конечно, немного опечалил Тэттё, но он не придал ему должного внимания, ведь могло случиться такое совпадение, что именно в тот момент промеж ночи его возлюбленный поднялся в уборную. Всё так же лёжа в постели, он продолжил лежать с закрытыми глазами, заслушиваясь звуками за окном. По прогнозу погоды вообще-то такого не должно было быть раньше полудня, но в третьем часу ночи, ещё даже не до конца вырвавшись из сна, Тэттё совершенно об этом не думал. У него просто засела в голове мысль о том, что он дождётся Дзёно, чтобы сгрести его в объятия и уснуть так, поэтому он даже не сдвинулся с места. Однако время летело, он успел даже чуть вздремнуть, и ни через десять, ни через тридцать минут никто не вернулся к нему в постель. На самом деле это насторожило Тэттё. Подумав о том, что кое-кому могло просто не спаться или, ещё хуже, поплохеть, он сразу же поднялся с кровати. С этого момента начались странности, которые игнорировать было нельзя даже спустя секунды после столь резкого вырывания из комфортной полудрёмы. Во-первых, тело не болело от слова совсем. В памяти Тэттё чётко отложились ощущения, с которыми он засыпал, и такая лёгкость движений казалась слишком неестественной. Во-вторых, это и вовсе не то место, где он должен был быть. Свою квартиру Тэттё знал как облупленную, оттого, возможно, его тело даже не смутила другая кровать, но он на самом деле совершенно точно не появлялся здесь уже несколько месяцев. Не мог же он от усталости после тренировки с Кенджи даже прийти не в ту квартиру?.. Простояв так в недоумении несколько секунд, его выбил из мыслей знакомый кашель в коридоре. Не раздумывая ни секунды, Тэттё бросился туда. На разложенном и застеленном диване, крепко замотавшись в одеяло, спал Дзёно. Тэттё в самом деле перестал что-либо понимать к этому этапу. Он ведь точно помнил, как выбросил этот диван ещё год назад. На том месте у него должен был просто стоять ковёр. Убедившись, что он совершенно точно не спит, Тэттё подошёл туда поближе. Сомнений быть не могло, рядом с ним действительно оказался Дзёно. Возможно, он смог бы дать все необходимые объяснения. На это, собственно, и была вся надежда. Однако для начала, заметив, как Дзёно скрутился во сне, Тэттё решил перенести его хотя бы на кровать. Наверняка лежать в такой позе ему было очень неудобно. Хаос вокруг хаосом, конечно, а вот забота о нём по расписанию. Как только Тэттё осторожно приподнял Дзёно на руки, он приметил одну очевидную странность. Лицо и волосы его напарника выглядели иначе. У Тэттё в голове забила тревога, а ведь он ещё ни шага не ступил. Он собирался просто отпустить Дзёно, но, к счастью, не успел этого сделать. Дзёно, воспользовавшись способностью, моментально растворился у него в руках. — Ты… что ты делаешь? — очень сонно спросил он, как только материализовался обратно, и опёрся рукой о стену, чтобы случайно не потерять равновесие. В конце концов, он даже проснуться не успел толком. — Это ты что здесь делаешь? — спросил Тэттё и потянулся рукой к своему поясу. У него словно вылетело из головы, что меч сейчас не был под рукой и достать его было нельзя. — Головой ударился что ли? — потирая лоб, Дзёно всё ещё выглядел так, будто вот-вот провалится обратно в сон, но по его голосу сказать такое уже было совсем нельзя, — ты же сам вчера предложил мне остаться, потому что пошёл сильный дождь! «Фальшивый» помолодевший Дзёно звучал настолько убедительно и естественно, что Тэттё в голову почти сразу влезла одна мысль. Он опустил взгляд на свою руку. Конечно, он обнаружил там число, как и думал. Он мог бы ещё какое-то время ходить вокруг да около поиска причины, однако он не столько опирался на логику и выстраивание цепочек, сколько на свой личный опыт. А так как опыта уже было навалом, он довольно быстро смекнул, в какой ситуации оказался. — Нет, ну точно головой ударился! Если это всё, то продолжить разговор можем утром. Я даже слышать ничего не хочу, просто дай мне поспать, — сказал Дзёно, укутавшись в одеяло и опустившись на диван. — Может, тогда хотя бы ляжешь на мою кровать? — спросил Тэттё, в голове уже прокручивая воспоминания и пытаясь прикинуть конкретный промежуток времени, в который попал на ближайшие сутки. — Я вчера всё сказал. Тебе мало? Могу послать теми же словами ещё раз. Чувствуя, что на этом разговор закончился, Тэттё повернулся и пошёл обратно к себе в комнату. Обратив внимание на самое главное — календарь — и осознав, что его закинуло на пять лет назад, он лёг в постель. Несомненно, Дзёно был очень прав, решив отложить все разговоры и выяснения отношений до утра. Всё равно кроме сна вариантов для действий у них обоих особо и не оставалось. Только вот Тэттё, в отличие от него, уснуть после этого было крайне сложно, если вообще возможно. Обстановка не очень: аж до следующей ночи он застрял в теле молодой версии себя и был вынужден провести эти часы с юной версией своего возлюбленного. Успокаивал только тот факт, что в его времени параллельно должен был быть он же. Это значило, что Дзёно хотя бы не причинят вреда.

***

Глухая тишина, повисшая в комнате, явно напрягала одного только Дзёно. Тэттё же ушёл в свои мысли настолько глубоко, что даже не заметил, как вместе с куском сырника он откусил, пережевал и проглотил все зубья вилки. Он не мог с ходу рассчитывать силу, которую нужно было применять ко всему, учитывая, что его тело спустя пять лет значительно усилилось. Тем не менее он продолжил спокойно есть, где-то на фоне всё равно считая, что он пробовал самую вкусную еду во вселенной, ведь она была приготовлена руками Дзёно. Испорченную вилку, правда, пришлось на конце в прямом смысле слова разорвать, чтобы можно было и дальше спокойно накалывать еду ей же. Возвращаясь к мыслям, которые забивали голову Тэттё, вокруг него не хватало только летающих лампочек, а в голове — изображения шестерёнок. Каким он может быть, муж Дзёно? Не то чтобы Тэттё и в правду хотел гадать и думать об этом, особенно зная, что он сможет увидеть этого человека уже через пару часов, но разве мог он вспоминать о чём-либо другом? Да он мечтал отвлечься от этой темы, а ещё лучше — забыть о ней, но разум не позволял этого сделать. Наверняка тот человек до невозможности силён. Тот факт, что Дзёно нравятся сильные люди, всегда для всех был очевиден. Он сам неоднократно высказывался насчёт того, какими жалкими ему представляются слабаки. Далее… вероятно, он умён и способен хорошо чувствовать других людей. Не раздражает Дзёно по каждому пустяку, как он любит высказываться. Не смешивает еду разных цветов, потому что Дзёно от этого «блевать тянет». Если переводить на язык Дзёно, то у него наверняка «присутствует чувство прекрасного». В общем, должно быть, полная противоположность Тэттё. Дзёно ведь неоднократно повторял, как же сильно раздражали все его привычки. Удивительно, что при таком раскладе они вообще смогли сохранить достаточно хорошие отношения для обыкновенного совместного завтрака. Будучи больше не в силах слушать до такой степени напряжённое сердцебиение, Дзёно всё-таки не выдержал и вырвал Тэттё из такого состояния, начав говорить: — Я думаю, мы можем выйти пораньше. Например, сейчас. Зайдём по дороге в парк или кафе. Я хочу подышать свежим воздухом. На самом деле это должно было звучать как «я хочу, чтобы ты развеялся», но Дзёно не слишком хорошо умел открыто проявлять свою заботу даже спустя столько времени. Тэттё никогда его за это не осуждал и принимал всё в том виде, в котором ему это подавали. Да Тэттё, впрочем, никогда и не был недоволен чем-либо в Дзёно. Разве что его методами выбивать информацию из обычных гражданских. Сам Тэттё, в свою очередь, перевёл взгляд на окно и заметил огромные тучи в небе, а также маленькие редкие капельки воды на другой стороне стекла. — Кажется, там начинается дождь, — пояснил он, удивляясь, что Дзёно сам не услышал этого, а если и услышал, то не обратил внимания, — тебе же не нравится ходить под ним? — Давно изобрели зонтики, — отмахнулся Дзёно, опуская тот факт, что под дождём, особенно когда дул сильный ветер, ему гулять и в правду не особо нравилось. Но ещё больше ему не нравилось слушать и подмечать подобное состояние Тэттё, а, как говорится, на войне все средства хороши. — Так что сходи и причешись. Я одеваться. Просто кивнув в ответ, Тэттё пошёл в ванную комнату. Он уже успел рассмотреть себя в зеркале, когда заходил умываться перед завтраком, и мог сказать, что выглядел он крайне неплохо. Скорее, очень даже хорошо. Его черты лица тоже слегка изменились, как и у Дзёно, однако в них всё ещё легко узнавался прежний он. Причёска, правда, осталась старой — то же подобие гнезда на голове, с которым он ходил ещё со средней школы и не собирался менять, но его всё устраивало. Сейчас ему было вообще всё равно на внешность. Как бы он не старался подавить в себе все эти чувства, не получалось ни в какую. Да, он понял, что ревновал, это невозможно было отрицать. Только вот поделать в данной ситуации уже ничего было нельзя. Тэттё на мгновение испугался, подумав о том, а продолжает ли он любить Дзёно в этом будущем? Его чувства ведь могли просто исчезнуть со временем. Но сердце моментально отреагировало на такое глухим стуком. Разве мог Тэттё представить себе жизнь без его бесконечной любви к Дзёно? Считал бы он себя живым, если бы обнаружил, что у него пропали чувства? Нет, нет и ещё раз нет. В тот момент из отражения в зеркале он заметил, что за его спиной в коридоре стояла красивая расписная ваза, полностью набитая свежими цветами. Это были красные камелии. Цветы самураев, вдобавок самые редкие и дорогие в мире. Конечно, Тэттё мог ошибаться, так как не был с ним в отношениях, но Дзёно не походил на человека, который вручал подобные подарки или вёл себя романтично. А если это преподнесли ему, то, что же, он почти завидовал. Он бы и сам мечтал когда-нибудь подарить Дзёно такой букет. Должно быть, его муж чуткий или как минимум заботливый человек. Впрочем, именно такой, какого Дзёно заслуживает, с этим нельзя поспорить. Внезапно Тэттё стало интересно: насколько близко он с ним знаком? Учитывая, что они с Дзёно всё ещё общаются или работают вместе, он наверняка уже не в первый раз слышал о том, что у Дзёно кто-то был. Возможно, они даже виделись. Он мог присутствовать на их свадьбе. Так каких отношений они придерживались между собой? Некоторые люди, например, Теруко и Тачихара, говорили, что Тэттё совершенно не умеет скрывать свои чувства. Знает ли Дзёно о них на сегодняшний день? А его муж?.. — Надеюсь, ты случайно не захлебнулся в раковине. Я тебя жду, — послышалось из другой стороны коридора, и Тэттё, опомнившись, быстро закончил с расчёсыванием. — Иду, — ответил он и бегло пригладил запутавшиеся в клубок пряди, что едва ли не вырвал, пока водил по голове расчёской. — Возьми зонт. — Один? Вновь нахмурившись, как и утром, Дзёно сделал довольно странное выражение лица, с которого тяжело было считать какую-то определённую эмоцию. — Один. Как обычно. Послушно кивнув, Тэттё огляделся по сторонам и снял с крючка самый большой и крепкий зонтик. К слову, единственный, что вообще обнаружился в коридоре. Как только они оказались на улице, дождь как будто немного усилился. Тэттё, само собой, сразу же среагировал и раскрыл зонтик, большую его часть придерживая над головой Дзёно, но места под ним с лихвой хватало им обоим. Дзёно подошёл к нему немного ближе, так, что их руки едва ли не соприкасались, и Тэттё впервые за день почувствовал в своей душе какое-то тепло. Всё же ему приятно было ухаживать за Дзёно, в каких бы условиях это не проявлялось. Он был уверен, что не будет лезть в его отношения или пытаться испортить чужое счастье, но это всё не значило, что ему запрещалось проявлять хотя бы минимальную заботу о своём возлюбленном. Снова Дзёно стал делать что-то странное, как и утром, пытаясь дождаться от Тэттё чего-то благодаря подёргиваниям его рукава. Этот жест, как и все предыдущие, не был понят Тэттё, поэтому остался проигнорирован. Дзёно стал выглядеть так, как когда он злился на что-то, и эти перемены выражения его лица стали происходить настолько часто, что появилось чувство, будто он шёл на рекорд. — Всё в порядке? — не удержался от вопроса Тэттё, терзаясь внутренними переживаниями буквально по поводу всего, что уже успело с ним приключиться за этот день. — Это я должен у тебя спрашивать, — фыркнул Дзёно в ответ и сразу же показал, что разговор продолжать в целом не планировал, потому что спрятал нижнюю часть лица в лёгком платке, который накинул прямо на толстовку. Пожав плечами, Тэттё продолжил нести над ними зонтик и вести Дзёно вперёд. Он надеялся, что хотя бы этот момент сможет задержаться в его памяти и чувствах на подольше, а встреча, назначенная ранее, перенесётся примерно на бесконечность вперёд.

***

Сидя на кухне своей собственной квартиры, но в старые добрые времена её активного использования, и попивая свой любимый кофе с соевым соусом, Тэттё понял несколько вещей. Первое: не было ни одной вселенной, временной линии или измерения, где он перестал бы восхищаться Дзёно. Тот, провалявшись на диване аж до самого обеда, а если точнее, то до его конца, начал свой день с того, что припомнил Тэттё его ночной поступок. Разумеется, он начал отчитывать его, даже не подозревая, что стало настоящей причиной таких действий. Второе: методы, которые он со временем заметил и научился использовать на Дзёно, чтобы охлаждать его пыл или смущать, работали на нём абсолютно всегда. Просто стоило бы обнаружить их немного раньше. Так, Тэттё опустошил свою кружку до конца, а Дзёно успел высказаться только о том, что у него память как у рыбы и иногда он ведёт себя слишком странно (классика). — Тебя так сильно смутила вчерашняя миссия, что эффект такой же, как если бы тебя роняли в детстве? — спросил он, будучи совершенно справедливо недовольным тем, что с ним сделали ночью, — я же сказал, что это не наша вина, и не твоя в особенности. Ту женщину уже поймали по наводкам, что мы нашли сами. Нам передали такое плёвое дело только потому что полиция сама ничего не могла сделать, бегая по ложным следам и доказательствам. Ты это понимаешь? Примерная картина произошедшего уже сложилась в голове Тэттё, и он понял, что именно заставило его так внезапно отправиться в прошлое. Думая об этом, он очень переживал только о том, чем юный Тэттё занимался в его настоящем. В сердце горела надежда, что он себе ничего не надумает или не сделает чего-то, за что придётся долго и подробно оправдываться. Конечно, один факт его успокаивал точно: он бы ни за что не навредил Дзёно. Остальные заботы на фоне этого казались мелочными и решаемыми, так что радовало, что главное условие всегда соблюдалось им по умолчанию. — Тэттё, ты меня вообще слушаешь? — уточнил Дзёно, после чего помахал ладонью перед лицом напарника. — Конечно. — Отлично. Тогда позвони мне, чтобы я мог найти свой телефон и вызвать такси. Пока закончим разговор, как раз приедет, — сказал Дзёно, похлопав по пустым карманам своих штанов, где он обычно и хранил все гаджеты, которые брал с собой. — Может, останешься ещё? Дождь так и не закончился, — заранее подумав о том, как можно было бы помочь и сложить карты в пользу своей молодой версии, сказал Тэттё. — Да, я слышу. Там не просто дождь, а град, и, судя по всему, идти он будет ещё долго. Так что уж до машины я как-нибудь доберусь, всё нормально. График работы, висящий на стене, сам бросился в глаза Тэттё. Если верить тому, как были отмечены дни, то завтрашний день, как и сегодняшний, у него был выходным. А так как его смены в большинстве случаев полностью совпадали со сменами Дзёно, об этом можно было не беспокоиться и продолжить гнуть свою линию. — Но ты всё равно промокнешь. Въезд во двор закрыт, а до входа не так уж и близко, — продолжил Тэттё, стараясь как можно меньше давить на Дзёно в своих словах, но при этом звучать достаточно убедительно. — Ты правда думаешь, что- Тэттё! От внезапного прикосновения к своему колену под столом Дзёно дёрнулся. — Ты что творишь? — Извини. Нога затекла. Формально это даже не было неправдой. Разумеется, Тэттё никогда бы не стал так лгать Дзёно, но придавать дополнительный смысл своим действиям ему никто не мешал. Прекрасно зная, как Дзёно всегда реагировал на прикосновения к своим коленям, как к довольно чувствительным местам тела, Тэттё немного зацепил их, разминая затёкшие ноги, и тут же получил нужную реакцию. Вообще этот метод первым придумал и начал использовать едва ли не постоянно именно сам Дзёно. Точнее, придумает. Если верить тому же календарю со стены, то примерно через два года, но это было неважно. — Всё нормально? — спросил Тэттё так, будто сам не знал ответ на этот вопрос. — Конечно! — резко ответил Дзёно, постепенно возвращаясь мыслями к тому, что было темой их разговора до этого происшествия, — так… телефон. — Да, точно. Сейчас позвоню, — стоило только сделать первые несколько гудков, как Тэттё тут же услышал, откуда именно шёл звон. Он первый успел забрать телефон и решил передать его чётко в руки Дзёно. Возможно, он задержался с прикосновением и провёл пальцами по чужой ладони чуть более выражено, чем это действие должно было быть, если бы считалось безобидным. Судя по реакции Дзёно, в один момент опомнившегося и убравшего руку, он тоже заметил это. — Ты ведь позволишь мне хотя бы проводить тебя до машины, когда она приедет? — Я подумаю. Всё, молчи. Я вызываю, — попросил Дзёно и приложил телефон к уху, будто бы не был заинтересован в их разговоре, хотя на деле явно представил у себя в голове эту картинку. И, соблюдая все традиции своего поведения, разумеется, Дзёно немного наехал на Тэттё, но проводить себя буквально вынудил. Сам Тэттё укутал его в свою тёплую одежду, чтобы можно было выйти под град и не испугаться внезапного похолодания, заботливо придержал над ним зонт, отвёл от каждой лужи на дороге и несколько раз «случайно» задел его краем локтя. Они простояли на обозначенном месте около пяти минут, пока Дзёно, ядовито выругавшись на сервис, не сказал, что поставит всем одну звезду, а им вдвоём лучше вернуться домой к Тэттё. Словно непорядочный водитель просто не приехал из-за града, испугавшись за сохранность машины. Тэттё же, в свою очередь, сделал вид, будто бы не догадался, что никакой машины Дзёно изначально и не вызывал. Просто старался сохранить свою гордость. Едва заметно улыбнувшись, Тэттё подумал, что со своей задачей справился на ура. Оставалось надеяться, что он «из прошлого» в порядке.

***

Окунувшись в мысли о личности мужа Дзёно лишь раз, Тэттё понял, что избавиться от них уже никак не возможно. Он так и продолжал разъедать самого себя догадками, теориями и предположениями на протяжении всей прогулки со своим возлюбленным. Как бы он ни старался наслаждаться моментом, получалось это не слишком хорошо. Сложно было сконцентрироваться на чём-либо, кроме столь шокирующей для него новости. Такая тяжёлая тишина довольно сильно напрягала Дзёно, который слишком хорошо чувствовал обстановку, и даже у него не было идей, как можно было бы помочь снять Тэттё это напряжение, ведь его наверняка подкосило от боли в мышцах. Других предположений не было. Хотя довольно странно, что Тэттё и раньше страдал от тренировок гораздо более страшных и интенсивных, но морально никогда не уходил в себя настолько глубоко, что начинал странно себя вести. — Я уж думал, хотя бы кафе немного поднимет твоё настроение, — вздохнул Дзёно, когда весь план с прогулкой совсем не сработал. К тому времени они уже подошли на оговорённое место встречи с человеком, звонившим Дзёно с утра. — О чём ты? Я в норме. — Ага. Конечно. Хмыкнув, Дзёно отвернулся в сторону. Абсолютно никакого доверия у него все эти слова не вызывали, но он не стал ничего высказывать. Тем более они подошли к двери в небольшое офисное здание и, сложив и встряхнув зонтик, наконец-то могли войти внутрь. Правда, перед этим Дзёно повернулся к Тэттё и стряхнул с его воротника крошки от круассана из заведения, где они обедали. Даже столь простое действие вызвало у Тэттё мурашки. Дзёно, услышав, как участилось от этого сердцебиение мужчины, только улыбнулся. Лучшей музыки для его ушей нельзя было придумать. — Идём. Похоже, мы как раз вовремя, — нажав на кнопку на своих часах и прослушав время, отметил Дзёно. Вот и должен был с минуты на минуту настать момент истины. Он сможет увидеть человека, с которым Дзёно решил связать свою жизнь. Стоило только переступить порог, как Тэттё осознал, что в самом деле довольно серьёзно переживал. Дзёно, разумеется, тоже не мог не считать это по его основным жизненным показателям, но он уже и не обратил на это должного внимания, так как его напарник вёл себя очень непонятно ещё с самого утра. Рядом с административной стойкой, которая была сразу на входе, стоял молодой статный очаровательный мужчина и мило болтал с работницей о каких-то бытовых вещах. Он улыбнулся и переключил на Дзёно и Тэттё всё своё внимание, когда заметил их краем глаза. — Ох, рад вас видеть, — сказал он и подошёл поближе, чтобы поздороваться крепким рукопожатием. Очевидный факт Тэттё понял сразу, как только пересёкся с ним взглядами. Это не он. Он был на сто процентов уверен, что прав, и, разумеется, подтвердилось это тоже довольно быстро, потому что мужчина вежливо предложил им просто пройти в его кабинет. Как оказалось, именно он и был тем, на встречу с кем они должны были прийти. — Скорее. Я вас ждал. Придержав дверь, как вежливый человек, и дождавшись, пока Тэттё и Дзёно пройдут внутрь его скромного офиса с отделанными под зеркала стенами, потолком и полом, и сядут на два единственных кресла, стоящих перед столом, он спросил: — Больше никого не ждём? Сердце Тэттё заболело ещё до того, как он успел услышать ответ, потому что всё и так было ясно. У него явно не было уверенности, что он хотел услышать это взаправду. Однако Дзёно, в свою очередь, выдал слова, совершенно отличные от ожидаемых. — Нет. Теруко занята, поэтому и попросила нас подписать все эти документы вместо неё. А как же… — Отлично. Спасибо, что приехали, это не займёт много времени, — мужчина запустил руку в ящик под своим компьютером, тут же вытащил оттуда тонкую стопку бумаг и положил их перед Тэттё, — держите. Здесь всё, что нужно. — Читай вслух, Тэттё, а я буду подписывать, — кивнув в знак благодарности, сказал Дзёно. Только Тэттё в тот момент был где-то в совершенно ином месте. Встречи всё же не будет? Когда Дзёно успел отменить приглашение своего мужа? Они ведь были рядом почти весь день, и Тэттё точно не помнил, чтобы Дзёно отходил делать предупреждающие звонки. Он просто написал об этом в сообщениях? Что-то не сходилось. Взгляд Тэттё снова стал метаться от кольца на безымянном пальце Дзёно к его собственным чистым ладоням, свободным от металлов. Имело ли место быть в его голове кое-какая внезапная теория, или же он просто хотел выдать желаемое за действительно?.. — Тэттё, — позвал его Дзёно, напоминая о своём присутствии и их первоначальной задаче, — Тэттё. Тэттё, ты слышишь? Неоднократное повторение имени и внезапное прикосновение Дзёно вывели его из транса. Быстро сориентировавшись, он схватил предоставленные документы в руки. — А? Да. Ах, так надо было читать вслух? — стал спрашивать он всё, что приходило ему в голову и смахивало на оправдания для его поведения прямо в моменте. — Знаешь, я даже комментировать это никак не хочу, — в очередной раз вздохнув и скрестив руки на груди, сказал Дзёно. Мужчина, сидящий напротив них, лишь улыбнулся и устремил взгляд в свой монитор, начав заниматься какими-то личными делами, пока находился в ожидании, — да. Читай вслух. — Хорошо. Периодически путаясь в словах и сбиваясь с некоторых строчек, текст с бумаг Тэттё всё же смог озвучить. Дзёно выглядел задумчиво, вслушиваясь в каждую строчку, и можно было подумать, что он просто внимательно следил за условиями договоров, но на деле он гадал о том, что происходило с его напарником. Убедившись, что никаких подвохов или ошибок не было, Дзёно подписал все листы. — Спасибо. На этом всё. Если что-то случится, можете связаться со мной через Теруко, — радостно пожав Дзёно руку, поблагодарил его этот самый деловой партнёр. — Это вряд ли, но мы учтём. Как только тот мужчина пожал руку и Тэттё, они все могли расходиться со спокойными душами. Дзёно же, стоило им только выйти на опустошённую улицу, всё же не удержался от вопроса. — Ты уверен, что ни о чём не хочешь со мной поговорить? Глядя в пол, Тэттё даже ни о чём не думал, а слова сами по себе вылетели из его горла: — Твой муж… он не здесь. «Не пришёл», — чуть не сказал он, но даже на подсознательном уровне в его голове было осознание, что это прозвучало бы слишком грубо. Судя по реакции, Дзёно эти слова поставили в некий ступор. Он замер на мгновение, показавшееся Тэттё вечностью, и, вопреки всем ожиданиям, в один момент резко залился смехом. Они оба остановились и не могли пойти по улице дальше, потому что Дзёно поманил его к себе. — Да уж, — сделав несколько шагов в сторону Тэттё, сказал он. У Тэттё спёрло дыхание, когда Дзёно поднёс свою ладонь к его лицу и осторожно, со всей нежностью провёл ему пальцами по щеке, а затем заправил неуложенную чёлку за уши. — Мой муж сегодня где угодно, только не со мной. Легко улыбнувшись одними только краешками губ, он уверенно запустил ладонь под чужой воротник. В глаза Тэттё бросился ослепляющий блеск дорогого металла, а его взгляду предалось до безумия красивое, очень похожее на принадлежащее Дзёно кольцо с драгоценным камнем другого цвета, подвешенное на лёгкой золотой цепочке. Всё это время такой знак был настолько близко… Спрятав это кольцо в ладони, Дзёно сначала поцеловал собственный сжатый кулак, а затем осторожно потянулся к Тэттё. Прислушавшись к окружению и убедившись, что рядом с ними никого не было, Дзёно в один момент аккуратно прижался своими губами к его, чтобы слиться в мягком поцелуе. — Что же ты за человек-то такой, а, Тэттё? — спросил Дзёно с иронией, немного отстранившись, — только и делаешь, что в облаках витаешь. Мало того, что его супруг не одарил его законными утренними поцелуями и не взял за руку под зонтом, так он ещё и сейчас толком никак ему не ответил на поцелуй, а ведь первые шаги Дзёно делал крайне редко. — Идём домой. Я думаю, тебе нужно отлежаться, — сказал он, спрятав его кольцо на цепочке обратно под одежду. Опомнился Тэттё далеко не сразу. Он шёл вперед за Дзёно, словно в трансе, и, прикасаясь к своим губам, где всё ещё чувствовался след от недавнего прикосновения, ощущал себя самым счастливым человеком на свете. В какой-то момент Дзёно сцепил их локти, после поцелуя в полной степени ощутив, какой тактильный голод преследовал его с утра, и тогда Тэттё уже точно решил, что лучше, чем сейчас, он никогда в жизни себя не чувствовал. Также он не мог отвлечься от мысли о том, как же хорош, раз ему в будущем предоставилась такая удача. Быть в отношениях с мужчиной своей мечты — что может быть лучше? Вернувшись домой, Тэттё вновь невольно залюбовался тем, как Дзёно делал каждое действие, но теперь всё ощущалось совершенно иначе. Его преследовало понимание, что это всё происходило в их общей квартире, можно даже сказать, что семейной, и это просто окрыляло. Дзёно быстро отправил своего супруга мыться и ложиться спать, ссылаясь на «недетское время», и теперь Тэттё даже пожалел, что не пошёл под душ с утра. Тогда он бы заметил своё кольцо намного раньше. Лёжа в постели, Тэттё задумался обо всём, что произошло с ним за столь длинный день. Метка на руке уже давно превратилась из числа в цифру, а до его возвращения в своё время оставалось совсем немного. Хотел ли он вернуться? Всё ведь стало так идеально. Закончив и с собственными делами, Дзёно вернулся к мужу и нырнул к нему под одеяло, устроившись головой на его груди, как делал всегда, и начал ластиться, чувствуя острую нужду в простых лёгких прикосновениях без всякого скрытого подтекста или «продолжения». Тэттё вынужденной мерой осторожно приобнял его за талию. Конечно, хотел. Он очень хотел вернуться и увидеть своего Дзёно, как бы странно то ни звучало. Конечно, человек в его руках — это тоже Дзёно, но Тэттё опасался даже целовать его и оказывать реальные знаки внимания, потому что это не то. Он мечтал пройти каждую ступень их отношений и прожить каждый их диалог, что должен был случиться начиная с момента, на котором остановился «пять лет назад», и вплоть до сегодняшнего дня. И после этого целую вечность обнимать его за талию, прямо как сейчас. Будучи в кровати в их собственной квартире и зная, что завтра ничего не исчезнет. С мыслями о том, что он никогда раньше не успевал так сильно соскучиться по кому-то всего лишь за один день, как по своему Дзёно, Тэттё медленно погрузился в сон.

***

Проснувшись, первое, что почувствовал Тэттё — запах свежеприготовленной еды с кухни. Точно такой же, что и вчера во время их с Дзёно совместного приёма пищи. У него тут же проскочила мысль, что это либо галлюцинации, либо какая-то ошибка. Он подскочил, распахнув глаза. Метки на руке не было. Квартира его собственная. По идее всё в порядке. Тэттё поднялся с кровати, накинул халат и надел тапочки, после чего моментально понёсся на кухню. Там его ждал немного неожиданный, но очень уж приятный сюрприз. — Чего подорвался? Опять забыл о том, что я здесь? — хмыкнув, спросил Дзёно. События вчерашней давности всё ещё сидели у него в голове. Он явно оклеймил Тэттё растяпой, решив, что тот в самом деле забыл, пригласив Дзёно остаться ночевать у себя дома. — Ты… — Остался, как ты вчера и предложил. Не переживай, если я ещё раз когда-нибудь приду к тебе на ночёвку, то захвачу с собой таблетки для памяти. Это его Дзёно. Несмотря на острые слова, Тэттё расплылся в тёплой улыбке. Должно быть, это он из будущего, застрявший на день в этом теле, так постарался, что они проснулись в одной квартире. — Это тебе, — кивнув в сторону тарелки с завтраком, сказал Дзёно, пока сам заваривал чай, — приятного отравления. Противоядие не дам. Хоть эти сырники выглядели чуть менее ровными, чем у Дзёно «из будущего», они не переставали быть до ужаса аппетитными и самыми лучшими в глазах Тэттё. Он заранее был уверен, что и на вкус они окажутся прекрасными. Особенно с майонезом или горчицей. — Спасибо. Пулей почистив зубы и умывшись, Тэттё опустился за стол, собравшись наслаждаться одним из лучших приёмов пищи в его жизни. Тут же совершенно случайно в его глаза бросился клочок бумаги, оставленный на краю скатерти. Этот почерк был определённо похож на его собственный, но выглядел совсем немного более аккуратно, и Тэттё очень быстро догадался, от кого эта записка. «Пригласи его поужинать в мексиканский ресторан на набережной. Уверен, ему понравится», — прочитал Тэттё, после чего перевёл взгляд на Дзёно, сидящего прямо перед ним по другую сторону стола. — Чего пялишься? Думаешь, правда отравлено? — небрежно спросил он и демонстративно отвернулся. Тэттё, продолжая «витать в облаках», молча взял в руки вилку. Впереди у них было ещё много времени, чтобы всё изменить.

***

Вновь проснувшись посреди ночи в совершенно случайный момент, Тэттё, как и в прошлый раз, вытянул руку. К счастью, на этот раз вторая половина кровати вовсе не оказалась пуста. Он облегчённо выдохнул и точно убедился, что попал обратно в своё тело и время. Метки нет, комната нужная, под боком мирно лежит любимый супруг, юную версию которого он день назад (а вообще-то прошло уже пять лет с того момента) засмущал до невозможности. — Люблю тебя, — неуловимым шёпотом сказал Тэттё, почувствовав, как у него свалился камень с плеч при виде Дзёно, пребывающего в полном порядке. Он сгрёб его в свои крепкие объятия и явно не планировал отпускать в ближайшее время. Примерно до самой смерти. Также он стал осыпать родную макушку, лоб, щёки и нос своими лёгкими поцелуями, надеясь, что Дзёно не проснётся от такого. Однако, судя по тому, что Тэттё услышал у себя под ухом усмешку, нужды сдерживаться не было. — Если бы я знал, что тебе нужно просто поспать, то сразу привязал бы к кровати, — прижавшись ещё ближе, точно так же прошептал Дзёно, — наконец-то ты в норме. Он тоже испытал огромное облегчение, убедившись, что его муж снова в своём уме и больше не забывает его обнимать, расцеловывать и клясться в любви. — И я тебя, — ещё тише добавил он. У них впереди всё ещё много времени. Целая вечность, чтобы быть друг с другом.