Сделай это ради нас, Аска.

Кареглазая быстро схватив рыжеволосую за запястье свернула в коридор. Звук выстрела от которого все сжималось внутри. - Я выиграла для нас немного времени. Девушка подняла взгляд на кнопку вызова лифта. - Энергия еще есть, ты можешь идти. Кацураги корчилась от боли зажав рану рукой. Ткань куртки и платья которое Сорью всегда так мечтала стянуть со своей опекунши моментально окрасилась в кроваво-красный. Взгляд младшей был испуганным, она не понимала, что делать, зато понимала, что свою «подругу» уже вряд ли когда-то сможет обнимать за просмотром банального ситкома. Девушки любили проводить время вместе. Они любили лежать перед телевизором после тяжелого дня и не думать ни о чем кроме друг друга. Но сейчас все было абсолютно не так. Сейчас они скорее всего умрут обе, вопрос в том, кто раньше? Похоже ответ был уже очевиден. Старшая пересилив себя встала с пола и слегка качаясь подошла к «своей любимой девочке». Лицо Мисато расплывалось в блаженной слегка рассеянной улыбке. В глубоких карих глазах читалась невыносимая печаль. В-все нормально!.. - с паузами произнесла она. Ленгли явно от такого заявления была не в восторге. Пилот встала в закрытую позу отворачивая голову от Кацураги. - Ври больше.. Со стороны могло показаться, что та действительно была очень рассержена, но Аска лишь не желала показывать свое внутреннее состояние. Девушке хотелось расплакаться вжимаясь в опекуншу так тесно, на сколько это было возможно. Гладить ее спину своими нежными изящными руками и твердить о безграничной любви. Но у Сорью Аски Ленгли были принципы. Не могла она-элитный пилот такое себе позволить. Кацураги обычно умиляло подобное ее поведение. - Аска, ты же понимаешь, что в такой ситуации должна пилотировать двойку, даже если не хочешь. Ты не можешь взять и уйти. - Да плевать я на ваш евангелион хотела! Я больше не могу пилотировать! Я не хочу! Просто отвали от меня! Выражение лица Мисато сменилось на раздраженное. - Маленькая мисс, не веди себя как эгоистка! Пилотирование-твой долг! Я не буду тебе сочувствовать в этом. Если ты боишься, что тебе причинят боль-умри в одиночестве. Замыкайся в себе, злись, ненавидь сколько хочешь, ничего не изменится. Ты ненавидишь себя, поэтому причиняешь боль другим людям. Аска моментально покраснела от злости. Брови выгнулись дугами, губы сжались в одну тонкую полоску. Голубые-прекрасные как лазурная пучина моря глаза пылали злостью, но в любой момент из них могли хлынуть водопады слез. Девушка слишком давно держала их в себе. - Заткнись!! Заткнись! Заткнись! Заткнись!- словно заклятье твердила немка. Ей явно была не по душе речь Кацураги. - Сейчас тебе легче убежать, но подумай о других! Сделай это так же блестяще и отважно, как тогда! Аска слегка затряслась смотря в пол. Послышалось пару звонких ударов капель слез о кафель. Ленгли тряслась не только от злости но и от слез. - Да как ты смеешь такое говорить?! Ты не была на моем месте!! Ты не пилотировала эту гребанную «марионетку»!! Старшая опешила. Майор была в ступоре пару мгновений, но потом зубы ее стиснулись, взгляд стал еще сверепей. Дабы не упасть кареглазая вцепилась пальцами в металличискую сетку отделяющую их от лифта тем самым прижав молоденькую. - Даже если так, что с того?! Неожиданно выражение лица кацураги сменилось с разъяренного на отчаянное и глубоко печальное. Она всматривалась в личико своей очаровательной возлюбленной. Казалось, что из ее глаз тоже сейчас потекут реки слез. -Если ты сейчас сдашься, я тебя никогда не прощу.. Я тебе этого никогда не прощу.. Да, я сама не совершенство. Как часто я понимала, что ошибаюсь и мне было больно после каждой ошибки!.. Каждый раз одно и тоже, сколько раз мой беспочвенный энтузиазм сменялся депрессиями!.. Но каждый раз я чувствовала, что сделала еще один шаг вперед.. На лице Мисато появилась легкая улыбка. Слушай, Аска, пилотируй еву в последний раз, и завязывай с этим. Просто сделай это ради нас.. Обещаешь?.. Рыжеволосая изменилась в лице. Глаза еще больше наполнились печалью, а из их уголков подступили новые капельки слез. Кацураги завела руки у себя за шеей и сняла крест. Затем нежно взяв кисти Аски, она положила в них заветную вещицу и накрыла сверху своими руками все еще испачканными в собственной же крови. Они смотрели в глаза друг друга. Обе понимали, что уже не увидят друг друга, и обе хотели всем сердцем чтобы это произошло как можно позже. Кацураги неожиданно подалась вперед склонившись над лицом Ленгли. Старшая прильнула к устам рыженькой покрывая их нежным поцелуем. Девушки стояли держась друг за друга. Это был их первый поцелуй. Это был их последний поцелуй. Майор разорвала физический контакт, но продолжала всматриваться в очи немки. - Это был взрослый поцелуй, остальное потом.. Дверь лифта за спиной у Аски распахнулась и девушка полетела внутрь. Она видела Кацураги последний раз. Ее прекрасное лицо полное отчаяния и горечи смешенное с блаженством и облегчением. Больше она никогда не увидит ее очаровательный кидающий в жар лик. Мисато же в тот момент сползала по стенке на пол оставляя за собой кровавую дорожку. Тело девушки упало на ледяной кафель. Под головой расплывалась багровая лужа, но уста ее расплывались в виноватой улыбке. - Я так и не поменяла коврик, как просила Аска..