От любви до ненависти один шаг

Рука, которая хлопнула по плечу Останина, принадлежала его объекту обожания. Когда он обернулся, в его животе резко будто бабочки затрепетали на секунд 30 и как резко прилетели, так резко и утихли. Это волнение, но оно было приятным ему. Он хотел чаще испытывать его. Желательно когда Матвей облизывал бы его стопы и пальцы рук, поглпживая его силуэт. Матвей же вздохнул и его подруги уже след простыл, она пряталась в кустах рядом с ними. Там, где ей было бы слышно, но и не там, где её видно. Наблюдала за происходящим. Парень немного пропустил руку с плеча Добрыни, мягким его поглаживанием, и улыбнулся. — Добрыня... Знаешь, я давно не решался, но хотел тебе сказать кое-что, — сердце Свирепого бешено забилось, в животе стали появляться бабочки, а голова начала болеть и кружится. В глазах будто стало темнее и серее на момент, пока голова слетала с катушек. Будто он принял дозу адреналина и переборщил с ней и теперь его трясёт, зато не хочется спать. — ты мне дорог, хоть я и не показываю этого, — Матвей протараторил последнее преложение и быстро отвёл взгляд. Добрыня же распахнул свои карие глаза и отошёл на сантиметр подальше от Матвея. Зная его, он мог и пошутить, поэтому парень не стремится проявить эмоции. — Ты сейчас серьёзно? — он скептически приподнял бровь и нервно посмеялся, испытывая колющее ощущение в районе груди — неожиданно. Такая простая реакция была не только потому что признание было неожиданным, а еще потому что он даже не думал встретить Матвея на пути. Но он бы не сказал, что не рад ему. Всё же прикосновения от такого, как Матвей ощущаются сладко и приятными бабочками в животе. — Я абсолютно серьезно... — Матвей это говорил робко и неуверенно, его ноги предательски летели со стоп, такое чувство, будто он сейчас упадёт — ты мне нравишься, — и весь мир застыл. Стало слышно только собственное сердце и тихий голос Добрыни. — Оух, это насколько у тебя много смелости, что ты решил признаться мне? — сделав акцент на слове "мне", он захихикал и скресил руки на груди. А у самого под маской уверенности сбилось дыхание и начали трястись ладони, что он спрятал — ты же не думал, что это будет взаимно? — Я не ждал твоей взаимности, — Матвею стало настолько стыдно, что он начал теребить и рвать пальцы, немного царапая руки и сдерживая слёзы с горьким привкусом во рту. — Это хорошо, и ты правильно понял, что не питаю к тебе того же — парень улыбнулся и развернулся, пока на него снова, с огромной силой, не опустилась рука второго — Ай, блять, больно! — пронзающая и щиплящая боль прошлась по его плечу и дрожью по остальному телу, немного отвлекая внимание от ситуации — Что ещё? — Прости. Просто хочу кое-что сделать, — близко к лицу Добрыни сказал Свирепов. Так же близки оказались их носы, а глаза смотрели друг на друга. Он опустил маску Останина — прости меня — их губы быстрым и робким движением соприкоснулись, а рука резко вонзилась в подбородок Добрыни, чтобы удержать на месте, пока он брыкается. Но счастье Матвея длилось недолго, секунды 2, пока Добрыня не отпрял и не ушел прочь со словами: "Фу, ты слишком слишком осмелел". И будто сотни шипов вонзились после этой фразы. Останин считает его разве настолько тряпкой? Будто он не может взять и поцеловать. Ударов он не боится и не боялся, а страхи надо перебарывать. Из-за кустов вышла девушка, сопровождавшая всё время Останина и Свирепова. — Обошлось хотя бы без кулаков, — посмеялась она — прошло относительно неплохо. — Почему ты меня не остановила?... — с растерянным лицом говорил парень, немного подходя ближе. Каждый его шаг вселял страх в знакомую всё больше — Я не должен был этого делать, ты понимаешь? — Нет, почему нет? — поддерживающие обнимая, она стала отводить Матвея ближе к остановке, прикрывая и закрывая конфликт. — Боже, блять... — что-то застучало быстрее под рубашкой от мысли о поцелуе. По его предположениям, это от инстинктов. Во время самого поцелуя было отвращение. Поцелуй с парнем это уже слишком. Хотелось блевать, но живот болел приятным порхание бабочек. Пусть это в нем говорила постоянна тревога, бьющая его по голове изо дня в день, это было легче, чем обычно. Уже подходя к своему дому, из его глаз полились не вылитые ещё с утра слёзы.