Джисон его не любит

      Джисон не любит его.       Они дружат с детства. Минхо было лет пять, когда он подошёл к Джисону, чтобы обнять, потому что тот плакал. Не было веской причины. Был повод. На дверце шкафчика трёхлетнего омеги отлепилась наклейка с цветочком, и это очень расстроило его. Минхо не растерялся, чтобы аккуратно содрать со шкафчика свою — с клубничкой — и приклеить на дверцу Джисона.       Джисон ему улыбнулся.       С этого всё началось.       В садике Минхо защищал его, да и в начальных классах — тоже. Ближе к старшей школе уже Джисон не давал в обиду Ли. Нет. Не физически. Морально.       Минхо замкнутый и молчаливый, а ещё до безумия одинокий. Конечно, никто не смел высказать ему что-то в лицо, потому что ощутимый удар в лицо образумил бы. В связи с этим все слушки ходили за спиной. Это злило Джисона, ведь какого чёрта кто-то шушукается о его друге?       Джисон, к слову, очень открытый и дружелюбный. В школьные годы имел немалую популярность, ведь миловидный омега с изящными манерами и при этом потешными шутками не мог не привлечь.       Они разные, но общим всё-таки что-то было — одиночество. Возможно, это сближало. Возможно, до сих пор так.       У Джисона самые лучшие на свете родители, которые смогли достучаться до подростка, что позволило с умом подходить ко всему в этом мире, глуша инстинкты. Омега не вешался на шеи даже самых симпатичных альф в школе. До них-то и дела не было. Его интересовали совершенно другие вещи, что породило незамысловатую идею — притвориться.       Минхо сначала нахмурился, когда Джисон предложил попытать удачу, а после согласился, стоило только убедиться, что это лишь фарс.       И возможно, всё, что происходит сейчас, взяло начало именно в тот момент, когда Минхо впервые обнял его за талию прилюдно, а спустя время — поцеловал.       Нет, Джисон ничего не чувствовал в ту секунду, да и сейчас не чувствует. Прошло много лет, но Минхо всё ещё просто друг.       В универе у Джисона были парни, были отношения, были страсти и чувства. А первый раз был с Минхо. Он просто заглянул в гости не вовремя, и Джисон не смог его отпустить. Омега притянул его к себе за шею и поцеловал. Пожалуй, впервые из собственного желания, а не показухи ради.       Минхо, может, и пытался сопротивляться сначала, но сдался в итоге. Джисон целовал жадно и собственнически, буквально вылизывая чужие губы юрким языком прямо на пороге, а после увёл в свою комнату.       Джисон громко и сладко стонал, выгибая спину и разводя бёдра шире. Возможно, ему немного неловко за то, насколько податливым и нуждающимся он являлся, но это было неважно в ту секунду. В ту, когда Минхо прижимал его к себе теснее и целовал, проникая глубоко и чуть грубо, пока пошлые хлюпанья из-за смазки и гортанные стоны омеги заполоняли комнату.       И Минхо любил его в ту секунду. Джисон просто не в курсе. Ему и не нужно.       Минхо знает, что он просто друг. Знает и ни капельки не расстроен. Иметь такого друга мало кому везёт.       И Джисон на самом деле замечательный. Всегда ласковый и добрый. Помогает, приходя на безмолвный зов каждый раз, и всегда поддерживает, нежно обнимая за плечи. И альфа чувствует себя любимым в такие моменты. Он вдыхает аромат мокрого асфальта, которым пропитана его квартира уже до последнего пыльного уголка, и расслабляется.       Джисон пахнет домом. Куда никогда не хочется возвращаться, потому что не желаешь уходить. Уютом веет, где по паркету шлёпают босые маленькие ножки, а они сидят у камина, попивая какао с маршмеллоу, и тихо хихикают, потому что это их ребёнок.       И это самая смелая мечта.       И когда в Джисоне садится социальная батарейка, он приходит к Минхо помолчать. Ни с кем ему не комфортно, как... с лучшим другом детства.       И, возможно, эта дружба зашла слишком далеко, потому что они уже не дети. Им обоим за тридцать, а одиночество всё ещё сближает.       — Давай будем вместе? — словно невзначай спрашивает Джисон, крутясь у плиты.       — М? — у Минхо почти рис высыпается со рта. Он завтракает вообще-то. — Мы же и так вместе, — пожимает плечами, пережёвывая еду, и откладывает палочки.       — Нет. Я говорю о... Мы же почти соулмейты. Разве нет? Нам нравятся одинаковые вещи, нам комфортно друг с другом. Может стоит хотя бы разок всерьёз попробовать? — Джисон не мнётся, как подросток. Он говорит так, будто обдумал эту мысль уже много раз. Скорее всего, так и есть.       — Ты имеешь в виду...       — Ячейку общества, — заканчивает за него омега, уверенно кивая.       Минхо только улыбается в ответ.       Возможно, он ждал этого всю жизнь. Возможно, это самое важное, что он слышит в своей жизни. Возможно... что-то получится, верно?       Минхо обещает себе быть самым лучшим альфой для Джисона, когда он целует его в качестве своего парня, а потом тихо плачет в спальне, когда омега уезжает к себе. Он всегда так сильно хотел быть рядом, хотел обнимать не в качестве друга и целовать на каждом шагу. Быть может, виной тому школьные годы, когда они позёрствовали перед другими, а может... Минхо влюбился в него ещё в тот день, когда прилепил свою наклейку на шкафчик Джисона в садике, просто не понял ещё. Был мал и неопытен. Ему пять было. Теперь многим больше и точно может объяснить себе свои чувства.       Жаль, что Джисону они непонятны и даже чужды. Однако... если он правда готов, хочет и всё обдумал, почему тогда нет?       И Джисон хочет. Не потому что лучше с кем угодно, чем одному. Нет. Хочет, потому что Минхо лучший для него. Может быть, сравнивать плохо, но это так. Минхо лучшее, что случилось с Джисоном. Минхо понимающий и отзывчивый. Он рядом, и с ним тепло. С ним хоть на край света.       Джисон очень сильно любит его, пусть и по-дружески. Нет бурной страсти, нет бабочек в животе, нет ничего, кроме спокойствия и уюта.       Возможно, в этом и нуждается Джисон.       А возможно, давит общество, родители и собственные инстинкты. Джисону пускай и не далеко, но за тридцать. Ему бы детей рожать. И не потому что так говорят, а потому что сам хочет. Хочет комфорта, тепла и маленькое чудо на руках. Минхо может ему дать все три составляющие.       Кто знает, если это неудача — не найти спутника жизни до тридцати, когда под боком всю жизнь замечательный альфа? Джисон думает, что это счастье.       Ещё будучи студентом, он поглядывал на Минхо, сравнивая с теми, с кем гуляет. Минхо всегда лучше.       С Минхо всегда лучше.       Джисон научился понимать его с полуслова. Для этого имелось немало времени, что не было растрачено зря. Он понимает. Одного броского взгляда хватает.       Ещё будучи подростком Джисон думал, что было круто, если бы они в будущем дружили семьями. Заклятые друзья до скончания веков. Теперь думает, что стоит отбросить ещё двоих и будет счастье.       И Минхо — это счастье. Своеобразное, со своими заморочками и тараканами, но Джисон всех их знает. И в голове Минхо он не гость. Он постоялец.       Минхо помогает Джисону переехать к себе и обжиться, но ему не надо. Он всё тут знает. Каждую щель. Он не строит свой порядок, не пытается навить свои затеи, создавая конфликт, ведь вместе жить порой тяжко. Тем не менее, учитывая все ночёвки, Джисон вливается, как недостающая деталь, а не как лишний болт.

***

      Во время очередной течки Джисона тянет на искренность, о которой стоило бы молчать.       — Знаешь, — улыбается он, лежа на груди альфы, — я всегда тебя с кем-то сравниваю. Осуждаю себя за это, но продолжаю.       — Чрез сравнение мы познаём мир, — негромко отвечает Минхо, поглаживая Джисона по оголённым плечам.       — Я не об этом, — хмыкает омега. — Я про то, что есть только одна вещь, в которой я бы не мог тебя сравнить с кем-то, — и замолкает.       — Какая? — интересуется Минхо, и Джисон поднимает голову. Неловко улыбается и утыкается лицом в шею альфы.       — Эта, — усмехается.       Минхо, очевидно, не понимает, но язык Джисона работал быстрее мозга, а теперь пытается переосмыслить.       — Я имею в виду, что, несмотря на то, с кем я пытался строить отношения, спал я всегда только с тобой, — Джисон проговаривает это, и уже не кажется, что это действительно мило, хотя в голове было так. — Хотя, наверное, это и является причиной их непродолжительности, — хмыкает под конец.       — Но почему? — спрашивает Минхо, несознательно крепче обнимая омегу.       — Если честно, не знаю, — признаётся Джисон, поднимая глаза. — То есть... много всего было, а этого не было. Теперь мне кажется это странным, — он хмурит брови.       — Мы спали не так уж часто.       — Да, и в этом суть, — воодушевляется Джисон и смотрит, хлопая ресницами, а затем смеётся.       — Что? — вскидывает бровь Минхо.       — Наверное, работать проституткой мне бы не понравилось, — широко улыбается омега.       — Знаешь, этому я рад больше всего на свете, — качает головой Минхо и тоже улыбается, тихо посмеиваясь, а затем целует омегу в приоткрытые губы.       Джисон хихикает сначала, а после позволяет увлечь себя и нависнуть сверху. И он такой же. Такой, как почти двадцать лет назад. Податливый и нуждающийся, а ещё до безумия нежный. Льнёт ближе и целует-целует-целует.       Минхо любит его целовать, любит касаться губами всех участков тела, но особое внимание уделяет бёдрам и шее, потому что Джисону так очень нравится. И на последнем сдерживаться тяжело, ведь желание оставить метку пересиливает. И Минхо останавливает себя. Нельзя. Несмотря ни на что. Даже на то, как Джисон откидывает голову назад, подставляя шею и всего себя для Минхо.       Минхо держит слово, которое дал в самый первый их раз. Джисон тогда скулил, чтобы он не оставлял меток, стоило слегка пройтись зубами по коже. И спустя годы Минхо помнит и не трогает, ведь шептал: "Обещаю".

***

      И в остальном тоже всё хорошо. Жить вместе оказывается классно. Джисон вкусно готовит и балует Минхо своей стряпней, но альфа тоже учится. Внимательно смотрит, как этим промышляет его благоверный, и впитывает знания.       Возможно, недостаточно хорошо. Когда у Минхо пригорают макароны, разваливаясь по всей плите, потому что не рассчитал количество, Джисон очень громко смеётся, а после, качая головой, помогает всё убрать.       Возможно, лёгкая доступность заказа доставки альфу очень разбаловала, но Джисон всё равно показывает все прелести домашней еды.       Жить вместе классно. Лучше только то, что всем они занимаются вместе: уборка, готовка и даже лежание на диване. Минхо быстро привыкает к тому, что Джисон рядом. Он и раньше был, но теперь и ночи с ним проводит.       И тем не менее.       У Минхо пожар внутри, когда они подают заявление в ЗАГС, и мурашки по коже, а Джисон спокоен, как никогда. Возможно, немного смущает неприветливую женщину, что у них ни колец, ни меток нет, но кого бы это волновало.       В самый ответственный день они никого не зовут на мероприятие и не берут кредит, чтобы сделать пышную свадьбу для родственников. Берут отпуск и сматывают на море сразу после росписи, чтобы отметить их день вдвоём.       По приезде Минхо поддерживает Джисона смсками, пока тот подаёт документы на переоформление, чтобы взять фамилию мужа, а порой и сам сидит в очередях, пока омега бегает по магазинам, готовит ужин, занят на работе или просто валяется на диване.       Всё это нужно не Джисону. Не только Джисону.       Ничего не меняется. Минхо по-прежнему мил и заботлив, а Джисон ласково улыбается ему в ответ, после радуя незатейливыми шалостями.       Наверное, это и называется — жить душа в душу.

***

      И в какой-то момент пошатнулась сия аксиома.       Джисон часто делится с Минхо всем, что происходит в жизни без его участия, но, когда речь начинает идти о заботливом миловидном новеньком альфе с работы, у Минхо что-то внутри ломается. Возможно, он накручивает себя, а возможно, Джисон много о нём болтает.       Джисон просит забрать его с работы, ведь его авто в сервисе, и когда припарковавшись Минхо идёт к служебному входу, что-то заставляет остановиться.       — Так, — заговорщически тянет альфа, выходящий из здания, — может, нам стоит встретиться где-то вне работы?       — Так это сейчас происходит, — слышится родной голос из-за угла.       — Я имею в виду...       — Я понял, — уверяет Джисон. — Но у меня есть муж, — он крутит рукой перед лицом незнакомца.       — У тебя нет метки, — парирует альфа. — Вполне вероятно, это блеф.       — А может, у меня проблемы со здоровьем? — милый голос тут же исчезает.       — Извини, я не подумал.       — А стоило бы, — хмыкает омега. — Ладно, до завтра.       Джисон проходит мимо, не замечая Минхо, а после вызванивает его, стоя у машины. Ли появляется внезапно, чуть пугая младшего и почти опрокидывая кофе, который только купил.       — О, ты был в кофейне, — улыбается Джисон, — а я-то думаю, почему ты не берешь, — хихикает он и целует Минхо в щеку.       Альфа вежливо открывает дверь, чтобы Джисон оказался в салоне первым, и, отдав кофе, обходит машину с другой стороны, чтобы сесть на водительское место.       — Не знаю, как ты догадался, но я так сильно хотел кофе, — отпивая из стаканчика, щебечет омега.       — Я не догадался.       — В смысле? — удивляется Джисон. — Ты что, экстрасенс? — и смеётся в голос.       — Нет, — Минхо улыбается, но тут же грустнеет. — Я подслушивал.       — Ты о чём? — не понимает омега.       — Я про, — Минхо заводит двигатель, — разговор с... коллегой? — и обращает мимолётный взгляд на мужа.       Если уж честно, сам не понимает, зачем это говорит. Его чуть страшит реакция Джисона, но тот, кажется, не считает это прям ужасным недоверительным поступком.       — А, — кивает Джисон, — хорошо.       — Не будешь ругать меня за это? — изумляется Ли.       — Нет, — пожимает плечами. — Ты можешь.       — Шутишь?       — Нет. Если хочешь, можешь даже телефон мой проверить. Я ничего не скрываю от тебя.       — Прямо ничего? — усмехается Минхо.       — Ну, нет, — хмурится Джисон и разблокирует гаджет. — Сначала я удалю последние селфи.       И Минхо смеётся. С ситуации ли или с глупости своей, но смеётся.

***

      — А ты правда ревнуешь? — вдруг спрашивает Джисон, пока они валяются на кровати, залипая в телефоны.       — Всегда, а что? — не задумываясь выпаливает Минхо, но сразу жалеет.       — Почему? — непонимающе интересуется Джисон.       — Потому что боюсь потерять, — альфа блокирует телефон, обращая взгляд на младшего.       — Но мы ведь уже женаты. Какой в этом смысл? — Джисон смотрит на него честными глазами.       — Потому что ты... не любишь меня? И можешь всегда уйти, — проглатывая половину слов, лепечет Минхо и кусает губы.       — И дорожу тобой тем не менее, — говорит омега, мягко улыбаясь. — Я уже с тобой. И никуда не денусь.       — Мне хочется в это верить.       — Ты можешь, — обещает Джисон. — Я выбрал тебя и счастлив, что ты со мной. Нет ни одной причины, почему я бы хотел обратить внимание на кого-то еще.       И Минхо верит. Успокаивается. Причём на самом деле. Джисон никогда ему не врал. Лукавил порой, чтобы не обидеть, когда он оставлял курочку в духовке и она подгорала. Однако не обманывал.       — Очень плохо, но мило, — хихикал Джисон. — Мм, с корицей, как я люблю, — и нежные поцелуи в губы.       И Джисон всегда такой. Честный. Не до скрежета зубов, а до приятного осознания без стыда.

***

      В один момент ревность всё же просыпается. Минхо замечает блеклый след на шее Джисона. Он гонит от себя дурные мысли, мол, ударился. Однако где можно шеей удариться?       Действительно странно то, что след становится более заметным и на одном конкретном месте. Минхо старается не думать. Тем не менее, когда пятнышко на шее становится более явным, Джисон начинает его прятать за тональником или пластырями, Минхо топит себя. Тихо и молча, как всегда.       Минхо отстраняется, пытаясь пережить все самые болезненные предположения, но...

***

      Минхо собирается на работу, когда Джисон неожиданно оказывается сзади. Он спал полчаса назад. И чего проснулся? Ему ещё час сна был положен. Минхо же специально встал раньше.       — Вау, — раздаётся над ухом, что заставляет вздрогнуть, — у тебя тоже.       — М? — не понимает Минхо и делает попытку развернуться, но чужие губы на шее заставляют опешить.       — Я думал, у меня раздражение из-за свитера, — объясняет Джисон, обнимая альфу со спины. — Но нет, ведь... у тебя тоже, а ты не носишь ничего с горлом.       — О чем ты? — хмурится Минхо.       — Метка, — шепчет омега. — Она сама проявляется.       — Разве так бывает? — Ли судорожно сглатывает.       — Я только читал об этом, — вздыхает Джисон. — Возможно, поверья правдивы.       — Я слышал их, но для этого нужны глупые сердца, что любят, но не понимают. А ты... Ты ведь не любишь меня, — эти слова даются через боль.       — Я больше так не думаю, — хмыкает омега.       — О чём ты?       — У меня было много времени, чтобы поразмышлять и начитаться статей из интернета, — у Минхо больно щемит сердце, пока Джисон жмётся к нему крепче. — Я всегда любил тебя. Я знал это, но... это была другая любовь. Дружеская. Мне всегда хотелось чего-то сказочного в плане платонических отношений. И быть может, это то самое. Мне очень хорошо с тобой. И морально, и физически. Нас нагло дурят, обещая счастье с бабочками в животе. Но что если я ощущаю это к другим, но быть желаю с тобой? Я смотрю на каждого, кто заставляет меня испытывать волнительное чувство под рёбрами, а хочу оказаться не там? Тот коллега, с которым ты подслушал разговор, он вызывает симпатию. Он классный. Но ты лучше. Я к тебе хотел в ту секунду, когда он предлагал пойти с ним. Может быть, моё сердце колотилось очень часто тогда, но мысленно я был с тобой.       — Почему ты это говоришь? — у Минхо слёзы стынут на глазах.       — Потому что я люблю тебя, — шепчет Джисон. — Это не та любовь, о которой в книжках пишут. Не та, о которой лепечут друзья, и точно не та, о которой мечтают подростки. Но та, которая мне нужна, — он счастливо вздыхает. — Самая прекрасная. Мне потребовались годы — десятки лет — чтобы осознать. Но я понял. И, кажется, моё тело тоже.       — Джисони.... — Минхо наконец поворачивается к нему лицом.       — Мой организм понял это первым, хотя ты любишь меня дольше, — щебечет Джисон, тихо хихикая, и очерчивает лицо альфы ласковым взглядом.       — Так заметно было? — улыбается Минхо.       — Я понял это в десятом классе, — признается Джисон, опуская глаза. — Мне жаль, что я так долго мучил тебя, не отвечая взаимностью.       — Ты отвечал, — Минхо гладит его пальцами по скуле.       — М? — не понимает омега.       — Ты всегда отвечал, Джисони, — Минхо целует его в висок и обнимает. — Ты думал, что я одинок всё это время, но я не был. У меня есть ты. Всегда был.       Джисон жмётся ближе, крепче обнимая, и обжигает его ключицы горячим дыханием.       — Оставишь мне метку? — мурлычет он, заглядывая в глаза.       — Правда хочешь этого? — Минхо смотрит недоверчиво, но только потому что не привык.       Омега кивает.       — Очень хочу, — улыбается нежно-нежно. — Хочу быть твоим и чтобы все знали. Мне больше никого не надо.       У Минхо сердце в клочья разрывается и тут же собирается по осколкам. Он чувствует в этот момент, как его собственный специфический запах йода и водорослей смешивается с запахом омеги, создавая особый микс аромата моря после талого града, что случается редко в тропиках, но случается, как случилась и их любовь.       Минхо мягко целует Джисона в шею аккурат в место слабовиднеющегося следа и оставляет на попозже. У них ещё вся жизнь впереди, и никто никуда не денется. Теперь точно нет.

***

      Джисон тем же утром, стоит Минхо уйти на работу, скидывает ему фото положительного теста на беременность. И Минхо с вихрем в голове проводит день, мечтательно смотря на фото омеги и надеясь, что их ребёнок будет похож на Джисона, потому что он безупречно красив. И что может быть лучше, чем каждый божий день лицезреть его копию?