Наказание красными вервиями.

Лорд пика Цинцзин стоял напротив своего недавно принятого ученика, что за столь короткое время успел нарушить несколько правил, в силу своего несносного характера. Шэнь Цинцю, человек в своих легких одеяниях цвета цин, что так подходил к его красивому, но строгому лицу с несколько резкими чертами, что были особо заметны на данный момент, ведь лорд явно был чем то недоволен, вернее сказать, он выглядел раздраженным.Его тонкие, острые брови сейчас были угрюмо напряжены, глаза того были холодны, однако, было в них что‐то более, будто этот человек задумал недоброе, и сейчас предвкушал начало своего злодейского плана. В последнее время Цинцю старался быть более мягким к другим, поэтому пару раз простил Цзяну несколько промахов в поведении, однако сегодня этим поблажкам пришёл конец. —Этот ученик ведь осознает свою ошибку? Задает риторический вопрос лорд, параллельно с этим заставляя Ваньина опуститься на колени.Шень обходит чужой силуэт, а после подходит к столу, с заранее приготовлеными вещами для наказания, и берет оттуда толстую верёвку алого цвета.Цвет между прочим слишком вызывающий, как кажется Цзю, но при этом мельком бросая взгляды на А-чэна, тот думает, что цвет подобран очень даже удачно, хотя фиолетовая верёвка была бы более подходящей к чужому образу.Но и они то тут не для того, что бы образ подбирать. —Подвесьте его. Цинцю кидает кнут стоящему в проходе помощнику, что покорно ждал каких либо указаний, который словил нужную вещь и тут же принялся выполнять приказ горного лорда. Он занимался таким не впервые, когда то один ученик уже был подвязан вервиями к потолку, поэтому подвешивание заняло всего ¾ от часа. —Можешь проваливать.И доложи, что вход сюда строго запрещен, и всех пренебрёгших я накажу со всей жестокостью. Помощник совершил поклон, и бросив сочувствующий взгляд на парня в фиолетовых одеяниях наконец покинул помещение, оставляя после себя лишь тихий звук удаляющихся шагов. Цицню же какое‐то время молча наблюдал за чужим силуэтом, в ожидании, пока тот наконец не уйдет окончательно.А после того, как двух мужчин наконец оставили наедине, Цзю перевёл свой взгляд на чужое тело, что пока‐что размеренно дышало, в ожидании своего скорейшего искупления. —Этот ученик так виноват перед своим учителем. Произнес Лорд пика, а после вновь прошёлся к столу с вещами, среди которых лежал чёрный кожаный кнут, который вскоре был взят в чужую бледную руку. Цинцю и сам знает не по наслышке, что удары этим предметом очень больны, так ещё и остаются надолго, однако это вовсе не помешало ему сейчас занести руку достаточно высоко, а после с силой ударить по чужой спине, что тут же выгнулась от резкой боли. Удар повторился ещё раз.Учитель вновь замахнулся и окатил чужую спину резкой болью.И ещё раз.Удар пришёлся в поясницу, после в лопаткам, позже в середину, вновь поясница.постепенно перерыв между ударами стал увеличиваться, а одежда на спине уже не была такой целостной и красивой, в следствии чего можно было увидеть кровавые следы от бесчисленных ударов кнутом на протяжении 40 минут, которые по меркам Ваньина длились вечность. —Молодец.Ты вытерпел начало. Отбросив кнут в сторону произнес Цзю, улыбаясь своей фирменной улыбкой, что больше напоминала оскал, нежели что‐то другое. Поэтому этот прищуренный взгляд, коим наделил Цинцю своего ученика, в сочетании с клыкастым оскалом больше пугал, нежели что‐то иное. —Думаю, мы можем продолжить. Шень достаёт свой меч сюя из ножон, и разрезает алые вервия, что удерживали другого человека на ногах. Однако тот не оказываться полностью свободен, его руки все так же связаны, правда теперь они находятся не над головой.Другие же верёвки потихоньку спадают, чем Шицзюнь мгновенно воспользовался. Схватив ученика за волосы и заставив того поднать голову вверх, учитель повязал вокруг чужой шеи красное 'украшение', что ну уж очень напоминало некий поводок. Собственно на то и был расчёт, ведь Лорд тянет человека за этот самый поводок состоящий из алой веревки, и заставляет того чуть ли не падая на каждом шагу подойти к столу, после чего, того резко опрокидывают лицом вниз, ну вот, теперь Цзян по сути прислонен к столу, без шанса даже нормально взглянуть в чужое лицо. —Раз ты выдержал наказание, то нужна и маленькая похвала, правильно? Иначе будет уж совсем несправедливо). Цзян рвано дышит, постепенно осознавая реальное положение дел. Ему больно.Он тут один.К ним никто сейчас не придёт, никто ему не поможет, он даже нормально пошевелиться то не может, руки крепко связаны, кислорода меньше чем обычно, а над ним сверху склонился более властный человек, что сейчас от него точно не останет. А Главное с чего все началось?! Его нагло вснули к чужому учителю, даже не собственного ордена, для изучения духовной энергии, и он всего‐лишь, всего‐то, не скрывал свой, возможно, слегка дерзковатый характер. Однако Ваньинь хотя бы может попытаться доставить человеку над ним меньше удовольствия, конечно, конечно слышать отдачу от партнера гораздо приятнее, поэтому он постараеться не издать ни звука, специально, на зло. И Шень это осознает, понимает, что не будет все так просто.Однако его это не огорчает, скорее лишь повышает его садистский интерес, его желание заставить тело под ним кричать, умолять, заливаться слезами, а после может ещё и развить столькгомский синдром, кто знает.Сегодня он и посмотрит на свои возможности, узнает свои спрятаные глубоко под личиной 'серьёзного и холодного учителя' фетиши. —Ха. Кратко усмехается лорд, и бьёт ладонью по чужой пояснице, заставляя бледное тело вздрогнуть, а кожу чуть ли не поментально покраснеть.На удивление столь хрупкая рука оказалась очень тяжёлой, и била достаточно сильно. —Так тоже интересно. Вслух произносит Цзю, и до конца разрывает чужие одеяния на торсе, все-таки, они сейчас вообще не к чему. Теперь ткань вообще никак не мешает Шеню, и тот без малейшего намёка на зозрения совести вновь оставляет с помощью своих клыков кровавую метку, на этот раз ближе к шее.После ещё и ещё. По итогу их можно было насчитать в количестве около двадцати штук, теперь чужая спина ну очень напоминала кровавое месиво.Поэтому шицзюнь решил это слегка исправить, он скопил достаточно слюны, и прошёлся своим языком по чужим очертаниям мышц.Спина сильно чище конечно не стала, но Цинцю повторив свой обряд несколько раз, хоть немного, но слизал чужую кровь, соответственно немного почистил спину своего несносного ученика. —Ваньинь, Ваньинь. Собственное имя произнесенное из этих конкретных уст не звучит столь приятно.Оно скорее режит слух, устрашает, но параллельно с этим, есть что‐то такое в этом произношении.что‐то, что заставляет желать услышать это обращение ещё раз. И Цзян вновь невольно вздрагивает, то ли от чужого, томного голоса за спиной, то ли от собственных, таких неправильных мыслей. Цинцю наконец ослабляет хватку за вервие, и позволяет парню вздохнуть полной грудью. Обычный доступ к кислороду уже кажется тому неслыханным подарком, однако радостный момент недолго продлился, ведь через пару мгновений Ваньнин осознал, что теперь он стоит не только с порванным верхом, но ещё и спущенным до колен низом. И пусть он примерно понимал и осозновал, что к чему ведёт, все-таки это.как минимум страшно.А как максимум-НЕНОРМАЛЬНО. —Я ведь у тебя первый? Риторический вопрос.Хотя, даже не вопрос, а скорее предположение, которое Шицзюнь озвучивает вслух.И не то, что бы ему было принципиально, просто к девственникам, коим являлся Цзян, в чем Шень не сомневался, нужен слегка иной уход, иные прелюдия и иной темп. Горный лорд не смачивает свои длинные, худощавые пальцы в слюне, или другой жидкости, он вставляет их в Цзяна так, на сухую, и конечно это ещё более неприятно, чем могло бы быть со смазкой.По этой причине Цзян что то неразборчиво мычит на выдохе, что‐то явно недовольное. Цинцю по душе любая реакция, поэтому он сильно не медля разводит два пальца в стороны, как бы выполняя упражнение 'ножницы', очевидно для них еще очень рано, но кто сказал, что ему не плевать? Он впринципе не является терпеливым человеком, особенно когда кто‐то, а точнее сам Ваньинь лежит под тобой совершенно беспомощный.Из‐за этого третий палец добавляется гораздо раньше, чем он должен быть, А‐Чэн выпускает краткий стон боли, что окончательно срывает крышу Цинцю. Бессмертный заклинатель резко вытаскивает пальцы из чужого тела, не медля развязывает свой пояс, заставляя верхнюю юбку упасть, и оставить после себя лишь нижние одежды в виде белых штанов, что тоже долго не продержалась, и оказались слегка спущенны, собственно, как и белье. Цинцю охватывает свой член той же рукой, которая только что была занята Ваньином, и проделав несколько резких движений, как бы мастурбирая себе, Шень видит как из его головки медленно вытекает предэякуляд, который и будет служить ему смазкой на данный момент. Направив его в нужное место, Лорд постепенно наваливаеться на чужое тело, входя кончиком своего члена в чужое, не до конца растянутое колечко мышц. Ощущения заставляют Цзяна Зажмуриться и стиснуть зубы в попытке не выпустить предательски наворачивающиеся слезы. —Хаа.Черт, ты такой узкий. Прикрыв глаза шепчет Шень, который перестаёт держать свой член, и опирается руками по обе стороны от талии Ваньина. Возбужденная плоть медленно входит в чужое нутро, и это больно. Причиндал у Цзю не маленький, поэтому входит с трудом, особенно учитывая подготовку и смазку. Решив не медлить, Лорд резко толкаеться внутрь, и заполучает первый крик с чужой стороны. Цзян чувствует, как что‐то стекает по его ноге, и вроде он даже понял, что конкретно, иначе как объяснить ту боль, которая только что его пронзила, да так, что тот выгнулся в спине ну уж очень сильно, а из горла все-таки вырвался крик. —Упс.Ты посмотри‐ка. Кидает насмешлево Цицню, наблюдая тонкую стройку крови на внутренней стороне чужого бедра. Какая жалость, что так вышло, ну, ничего не поделаешь. —Послужит нам дополнительной смазкой, милый. Усмехаеться Лорд, и наполовину выходит из чужого тела, после чего убирает одну руку со стола, замахиваеться, и ударяет по правой ягодице ровно в тот момент, когда вновь входит в поддатливое тело, чем вызывает ещё один краткий вскрик, после которого слышится отчётливый всхлип.Это разжигает ещё большее возбуждение в Учителе, поэтому тот вновь выходит и вновь так же резко вторгаеться в чужое тело. Такое повторяеться около пяти раз, после чего Шень наконец начинает набирать более быстрый темп, в середине которого вновь хватаеться за алый ошейник и заставляет Цзяна слегка приподняться над столом, однако тепм больше не снижаеться. Горный Лорд пика Цинцзин продолжает безжалостно вдалбливать чужое тело в плоскость стола, периодически оставляя поцелуи, засосы и кровавые отметины на итак слишком красной спине. Переставая держать опору и второй рукой, Шень хватает той чужое лицо, заставляет обернуться на себя, замечает чужие заплаканные глаза, приоткрытый рот с тонкой стекающей стрункой слюны, подрагивающие длинные ресницы, затуманенный волокном возбуждения, боли, и черт возьми нездорового наслаждения взгляд. Цзю целует его незамедлительно.Целует грубо, властно и жёстко.Кусает чужую губу, заставляя кровить ещё и её, вновь проникает языком в рот и обследует каждый миллиметр, заставляя Ваньина невольно начать задыхаться, башенный темп выбивает весь кислород из парня, горло сжимает красное недоразумение, а рот теперь закрыт поцелуем, и у Цзяна постепенно закатываються глаза от этого сочетания, однако вот, вот он вновь с открытым ртом, может лучше дышать, но как будто сильно ситуацию это не изменило. Он слышит чужие стоны сзади, слышит и свои стоны, которые тот не в силах больше контролировать, ощущает каждый толчок, который раз‐на‐раз приходиться по этой точке G, по простате, что доставляет заоблачное удовольствие. Его же член давно стоит колом, он сам не понял, когда именно это произошло, однако подрочить он себе не может, максимум, что он может делать, так это тереться своей возбужденной плотью о стол, который уже покрылся влажной жидкостю.Откуда? Ах, Ваньинь сам того не замечая кончил около двух раз за последние 45 минут. Душа уже будто покинуло тело, когда до А‐Чэна дошло, член Цинцю почему то стал толще, однако все оказалось до ужаса понятным, когда обладатель рвзорванных одежд ощущает в себе вязкую и густую жидкость, которая медленно из него вытекает, после того, как Шень вытащил член из чужого анала. —Ха, прелестная картина. Шепчет Цзю, и отпускает вервия из руки, из-за чего Ваньинь с глухим звуком падает на твёрдую поверхность, и остаётся лежать в таком положении, ноги его не удержат, да и сам он совершенно без сил.С ног стекает белая жидкость в перемешку с уже более подсохшей кровью, Цинцю запечатляет этот момент в своей памяти. Лорд натягивает штаны, поднимает юбку и вновь затягивает пояс на своей талии, а после усаживаеться на стол, медленно проводя рукой по чужим волосам, как бы успокаивая их владельца. —Милый Ваньинь. Слышит ученик, перед тем как его сознания помутняеться, и тот все-таки падает в обморок от усталости.