Хватит со мной играть

Джисон был довольно известен, и даже не в узких кругах. Многие восхищались им, многие следили и многие слушали его музыку. Рок-звезда? Наверное, так его и можно было назвать. Джисон не особо гнался за какими-либо званиями. Ему была важна его музыка. И ее он писал со всей страстью. Он знал, что́ делал. И он влюблял в себя этой своей стороной. Кто бы знал, что Джисон, на самом деле, бывает таким придурком. Но Ли Минхо знал. Они как-то работали вместе. И, вроде, все было нормально даже общий язык нашли. Но потом как-то оказалось… В общем, Хан Джисон натуральный придурок. (В остальном —натуральностью и не пахло) И Минхо как раз смотрел на этого придурка сейчас, на очередной премии. Он уже немного отошёл от прежней обиды. И тут появился он — мечта доброй половины девочек пубертатного возраста и, что уж скрывать, и мальчиков. На красной дорожке он стоит в клетчатой рубашке, порванных джинсах. И все таких же кедах. Все всегда были в шоке от этих кед, на красной дорожке. Вроде, Хан не заморачивался, но все знают, что эти кеды дизайнерские, их всего несколько копий. И по ним видно, что они особенные. На голове, как всегда, царил художественный беспорядок из завитых прядей каштанового цвета. Ну просто взрыв. Сердец его поклонников Хан Джисон особенный. Даже Минхо это видел. И, получается, Джисон был мечтой не только девочек и мальчиков, но и — думает Минхо и залпом выпивает бокал вина, чтобы заглушить эти мысли. Хан Джисон бесит Ли Минхо. Джисон не любил шумные скопления людей, в том числе и такие мероприятия. Конечно, он благодарен фанатам, хотя бы за то, что он вообще сюда попал. Но факт остаётся фактом — его раздражали люди. Он всегда старался, хоть немного, хоть иногда, но отходить и держаться чуть подальше. Конечно кто-то все равно доставал его из закромов — но что поделаешь. На то он и публичный человек. Он не жаловался, но хотелось бы, чтоб никто к нему не прилипал, хоть один раз. Но так бывает очень редко, если честно, и то не на таких обширных мероприятиях, а на каких-то замшелых вечеринках в ебенях, где он даже старается быть непохожим на себя. Конечно, все это ерунда. Опять Джисону вручают какую-то награду. И, конечно, он благодарен. Минхо тоже что-то вручают. И почему-то он замечает на себе взгляд. Хотя он бы и не обратил внимания. Показалось? Он не знал, но ему хотелось верить. Дальше были выступления. Минхо не выступал. Он же всё-таки не артист. Так, песенки помогает писать, продюсирует маленько. На самом деле, он скромный, когда дело касается работы. Но Джисон выступил так, что… Минхо пришлось снова выпить вино залпом. Ну, правда, ничего особого. Просто событие, просто выступление, просто Джисон. Ах, Джисон никогда не был просто. Он всегда потрясал. И не только фанатов. Поэтому Минхо не мог избежать всяких мыслей. Джисон, кстати, тоже видел Ли Минхо. И кто бы знал. Он был великолепен. И, на самом деле, Хан всегда им восхищался. Но сейчас он не мог просто восхищаться, как это было с другими. Хан Джисон неуверен. И эту неуверенность он испытывает из-за Ли Минхо. Долго прятать это не получится. Все формальности уже закончились. Журналисты разошлись. Артисты тоже уже расходились. И черт дёрнул Минхо примкнуть к каким-то додикам, а тем додикам — к пьяным придуркам, среди которых был и Хан Джисон. В общем, бар был под рукой, поэтому Минхо выпил шот и вернулся к компании. Ну надо же искать приключения на задницу. Весело было разговаривать, конечно… До того момента, как Минхо вспоминал, что рядом с ним стоит Хан Джисон который иногда… сводил его с ума. Минхо не хочет признаваться себе, в каком именно смысле. Но после такого количества можно уже и смириться, конечно. Джисона хотелось трахать и не отпускать. Ну или там… как карта ляжет. Диалоги были не особо содержательными. В основном какие-то незначительные разговоры кто кого наебал, разъебал, подъебал и прочее. Короче, ебал. На самом деле Минхо это все сам ебал. Это ему даже надоедало. Но чем черт не шутит, почему бы не понаблюдать. Интересующие люди давно ушли из поля зрения, но тут собрались тоже не такие уж ноунеймы. Посидеть у бара было освежающим даже. Выпивка — это хорошо. В этом случае. Минхо слушал разговоры, сам что-то вставлял и мирно попивал свой виски с колой. Он не заметил, когда Джисон подсел к нему. Особого значения Минхо этому не придал. Ну а что? Просто парень, который заставляет его мысли поменять направление, сейчас сидит рядом. Подумаешь. Минхо пьет залпом и отворачивается. Это не помогает, потому что Джисон втягивает его в диалог. — Давно не виделись. — Да давненько. Как сам? Я тут слышал, все скандалишь потихоньку? — Ну правильно, я же скандальная личность. В неделю по скандальчику — и хватит, — и Джисон засмеялся. Смеялся он всегда заразительно. — А я то не учел. Ну от скандалов надо тоже отдыхать, — скомканно отвечает Минхо. — Уже, — салютует Джисон своим коктейлем с водкой и отпивает. — Ну у меня-то понятно, а у тебя как? Не слышал о тебе почти ничего, кстати. — Да, конечно, не слышал. Мы готовимся к большому проекту, весь в работе. Хёнджин переживает, но, думаю, у него все получится. У него же есть я! — самоуверенно отвечает Ли Минхо. Всё-таки он был серьёзным продюсером, но не без заносчивости. Джисон решает ответить в похожем стиле: — Ты важный всё-таки. Я тоже вот в работе, она, правда, иногда не особо пересекается с написанием песен. Ну знаешь, да. Хотя… Мне это даже нравится, — с загадочной улыбкой говорил Джисон. И он не соврал. В какой-то степени. — Рад за тебя. Диалог ненадолго прервался короткими словами, но они прислушались к остальным людям в компании. Кажется, они обсуждали, куда поедут на, так сказать, афтер пати. Кто-то предложил стриптиз-клуб. Из знакомых хороших местечек. Вполне приличное, Джисон там бывал однажды. Или не однажды. Поэтому многие поддержали эту идею. Кто-то сразу позвонил туда, чтобы узнать про пустующие столики, которые, конечно, для них освободят. Толпа опять зашумела, но зато было понятно направление. И когда они выходят, Джисон решает выдать охуенную фразу (по его мнению): — Малыш, прыгай в эс-класс, поедем в стрип-клаб. Хотелось закатить глаза. Но Минхо прыгнул. И поехал в одной машине с блядским Хан Джисоном в какой-то блядушник. Минхо старался игнорировать всё, что сводило его с ума. Конечно, Хана. Но его особо не поигнорируешь, когда он с тобой разговаривает. Кажется… Минхо сдавался. Распаляло ситуацию ещё то, что с Джисоном они сидели очень близко. Конечно, машина позволяла рассесться как угодно. Но это Джисон. Он просто приблизился к Минхо настолько, что их коленки соприкасались, и что-то иногда шептал на ухо, чтобы водитель не слышал. И честное слово. Минхо пытался не поддаваться. Но слабина прорвалась. И вот он уже флиртует со своим бывшим коллегой и бывшим соперником на заднем сиденье. Само собой так получилось, что руки дотрагивались до колен, потом ускользали и приобнимали за плечо, а потом оказывались в волосах, но всего на секунду. А взгляд превращался в хитрый кошачий, только чтобы подразнить. Джисон же. Он подумал, что это странновато. Но он продолжил так же близко сидеть, касаться и щекотать чужое ухо ненавязчивым шепотом и совсем чуть-чуть губами — когда машину немного заносило в повороте. Когда они доехали, возможно, даже было обидно. Правда, кому — не ясно. Скорее всего, обоим. Но, выйдя на улицу, они чуток освежились. Совсем немного, пока не увидели неоновую вывеску. В стрипклубе было жарковато. Завалились они всей компанией, хотя и ехали разными машинами. Джисон увел Минхо чуть подальше от этого собрания, и они устроились за столиком в углу. Усевшись на диванчики, они заказали каких-то шотов, чтобы забыть незначительное и наполнить вечер ещё более незначительным. И стало ещё жарче. Хорошее ощущение. Минхо, всё так же, продолжал кидать хитрые взгляды вместе с шутками. Таков уж он, хотя Джисону это до одури нравилось. Даже непонятно становится: и почему они были в небольших контрах… Музыка била по ушам, но настраивала на лёгкое веселье. Стриптизерши и стриптизеры танцевали на барных стойках и подходили к посетителям. У Джисона особого интереса это не вызывало, но мысль, что можно посмотреть на красивые гибкие тела, привлекала. Но гораздо больше его интересовал парень перед ним. Какое желание сейчас вызывало именно это тело и именно этот наполненный загадочностью, характер. Это точно было желание. Хотелось узнать, что думает Минхо на самом деле. Хочет ли он того же? Или он всё-таки действительно на что-то обижается, а сейчас относится к Хану только как к собеседнику — собутыльнику. Ну или просто не имеет таких намерений. Дело в том, что Минхо вел себя так, что не было до конца понятно: флиртует он или просто ведёт беседу, просто язвит или так заигрывает. Но, скорее всего, мозги Джисона сейчас были в таком перемешанном состоянии, что он не особо считывал эти сигналы. Но он хотел верить, что Минхо именно заигрывает и думает о том же. — Может, прекратишь играть? — расслаблено звучит через громкую музыку. — Что, прости? — переспрашивает Минхо. — Я про это твоё. Не знаю, что от тебя ждать. Такой хитрый. Хватит со мной играть. — Я не играю, Джисон, — сладкая улыбка появляется на губах вместе с хитрым прищуром глаз. — Уже нет. Посмотрим. И Минхо отворачивается и действительно смотрит. На танцоров. Не дождешься от него серьезности, и, черт, как же Джисону это нравится. Своими взглядами они, кажется, привлекли внимание одной танцовщицы. Она направлялась прямо к ним. У нее был красивый костюм в каких-то пайетках. Плавные движения заставляли смотреть на нее. Она подошла к их столику, зазывающе танцуя и делая откровенные жесты. Если бы эта танцовщица не была такой приятной на вид, они бы отмахнулись от этого танца. Поэтому стриптизерша продолжала крутиться вокруг них, иногда призывно протягивая руки, невесомо касаясь их тел… Как-то произошло, что она оказалась у Джисона на коленях. Нет, Джисон-то против не был, танцовщица просто так дурманяще гибко двигалась, что не позволить ей этого было бы кощунством. Она сидела на коленях парня и плавно извивалась, все так же невесомо касаясь, не особо переходя границы. Оба засмотрелись. Минхо даже поймал себя на том, что завидует этой девушке. Хм. Она так удобно устроилась, могла касаться этих крепких мышц, как ей захочется, и чувствовала лёгкое объятие со спины. Но Минхо бы позволил себе гораздо большее, да и Джисону, если честно, тоже. Хан достал у себя откуда-то пару бумажек, скорее всего по 100 долларов, и отдал танцовщице, засунув их под лямку топа, как и принято. Что ж, ей, определенно, везёт. Так подумал Минхо. Джисон же ничего не подумал, просто улыбнулся девушке, и она удалилась дальше — танцевать вокруг посетителей. Минхо бы солгал, если бы сказал, что эти действия его не возбудили. Джисон сам по себе мог возбуждать, что он и делал, и это получалось само собой. Почему он этого не понимал уже другой вопрос, но Минхо и правда любил с ним играть. Да, Ли Минхо, определенно, хотел этого несносного парня. — Тебе так норм? — Как? — переспрашивает Джисон. — Да никак. Ты либо импотент, либо тупой. — Ни то, ни другое. Просто я тебя хочу. — Кто бы знал. Точно не ты. По мне же не понятно что я хочу тебя трахнуть все это время. И тут Джисон прихуел, конечно. Но надо действовать, наверное. С Минхо вообще медлить себе дороже. Джисон бы и сам предложил, но что поделать, наверное он был не настолько пьян, либо он настолько романтик, что ему нужен небольшой разгон. Минхо был предельно честен. Это бывает не так часто. Но на честность его пробивает тогда, когда его, действительно, все заебало. — Иди сюда. — встаёт Джисон, протягивает руку и идёт в направлении не совсем понятном Минхо. Возможно, тут стоило бы задуматься. Но вы слишком большие надежды возлагаете на двух пьяных парней с давним сексуальным напряжением. Джисон заваливается в довольно-таки просторный туалет для таких заведений и тянет за собой Минхо. Этот жест был быстрым и сразу после Джисон впился своими губами в пухлые губы не совсем друга. Это было слишком возбуждающе для обоих. Губы мокро сталкивались, случайно задействовались языки, и руки уже блуждают по всему телу. Сдержать себя было невозможно. И пьяный мозг жаждал все больше, всем телом хотелось завладеть. Причем с обоих сторон. Джисон настолько напирал, что не стонать в поцелуи было бы греховно. Это было невозможно выдержать. Тело Минхо пылало и плавилось под прикосновениями. А Джисону это было на руку он продолжал напирать, и даже он стонал в этом порыве непонятного желания. Желание на самом деле было вполне понятным. Они давно заметили, что их тянет друг к другу. И в силу рабочих отношений они этого вопроса избегали. А дальше… Они прекратили совместную работу, но все было бы хорошо если бы… Если бы они не поссорились из-за какой-то хуйни. Но это было уже не важно. Важно было только то, что руки Джисона так правильно обнимали спину и бедра Минхо. Так правильно, что было даже плохо от того как хорошо. Руки Минхо долгожданно обняли незаконно тонкую талию и гладили эти широкие до невозможности плечи. Минхо не видел ничего красивее фигуры Джисона. Джисон… тоже не видел ничего красивее фигуры Минхо. Настолько взаимным было восхищение друг другом и это до невозможного простое плотское желание, которое хотелось описывать, вспоминая древних философов. Желать. Целовать. Обладать. Только эти три слова были в их головах. Они быстро избавлялись от одежды, такой мешающей сейчас и такой ненужной. Минхо уже был без верха и с расстегнутыми штанами. Джисон не мог не блуждать руками по налитым мышцам. Их можно было бы назвать сочными, но так говорят про какие-нибудь пельмени. Но Минхо был гораздо большим, чем какая бы то ни была еда. — У тебя просто гигантские сиськи… — проговорил вслух Джисон. — Хм… это поэтому ты медлишь? — Тебе же все равно нравится~ — Джисон — Страсть не утихала. Джисон бы взорвался, если бы не сделал что-то сейчас. Не сделал что-то с этим парнем в его руках, с этим невыносимо горячим Ли Минхо. Он прижался своим голым торсом к телу в его руках и обоих взяло такое (сексуальное) напряжение, что можно было почувствовать ток между ними. Джисону нравилось касаться Минхо во всех местах: что грудь, что руки, что живот, что бедра, — это все будоражило чувства. Но Минхо желал большего. Оба желали большего. И терпеть больше нельзя было. Поясница Минхо сталкивается с умывальником. В целом терпимо, туалет всё-таки был лакшери, так что усесться было возможно. Джисон уже толкался Минхо между ног, когда он простонал. И этот стон значил — «я не могу больше терпеть, пожалуйста, я тебя хочу милый». Наверное, они чуть-чуть забьют на гигиену, и Минхо придется сидеть голой задницей на плитке. Но на это было так похуй им обоим, что вы бы позавидовали. Своим чуть трезвеющим мозгом Джисон понимает — надо как-то растянуть. Поэтому он протягивает два пальца ко рту Минхо, и он начал их сосать как будто в последний раз. Джисон сгорал и это подкидывало добрую часть дров в его топку чувств. Блядский Минхо, этот блядский вид. Если бы он знал как он сейчас выглядит… Минхо бы точно оценил и позавидовал, жаль он ведь этого не видел. Штаны всё-таки надо снять, они мешаются обоим. Но Джисону приходится их просто спустить, хорошо до ботинок. Пальцы вышли изо рта, с небольшим чпоком — Минхо правда старался. Джисон даже поцеловал его в награду. И почти сразу же эти пальцы он прислонил к заднице и одним вошёл в тугой анус. И слава богу он был не таким уж тугим — долго работать не надо было. Минхо опять простонал уже в чужие губы, от распирающих чувств сдерживаться было бы просто невыносимо. Пальцы разрабатывали вход, Джисон опустил взгляд и Минхо даже мог почувствовать бедром как его член дёрнулся от возбуждения. Просто… Минхо очень красивый. Особенно когда это касается ног, бедер и сочной задницы. Джисон бы не смог ничего поделать. Но в свою очередь он заставил Минхо дёргаться от удовольствия — он нашел ту самую точку, касание к простате стало даже отрезвляющим, но только от алкоголя. От желания вело ещё больше. Первый палец справился, второй тоже уже разбирался. Стенки потихоньку становились податливей. И если бы эта растяжка пролилась чуть больше, кто знает. Джисон может не выдержал бы и вошёл в неподготовленного Минхо. И благослови Бог того, кто положил презервативы в их карманы. Джисон раскатывает один по давно вставшему члену и опять дерзко смотрит на Минхо. Но он призывает к себе и не поцеловать его было бы смертельным кощунством. В целом Джисон поймал себя на том, что Минхо он целовал бы всю оставшуюся жизнь. Член немного резко входит, что заставляет Минхо выгнуться и закатить глаза. Что замечает и Джисон, но только немного, потому, что он оторвался и простонав зажмурился. Желание пересилило. Джисон начал двигаться, а Минхо старался идти навстречу. Он выгибался так, что это хотелось бы запечатлеть на своей сетчатке навечно. Джисон смотрит в зеркало, которое только что заметил и ещё больше возбуждается. Губы тянутся к Минхо в очередной раз. Мокрый поцелуй оставляет сладкое послевкусие, когда Джисон отрывается и поворачивает лицо Минхо прямо к этому зеркалу, чтобы он посмотрел, как же он сейчас красив. Специально он делает особенно глубокий толчок, а Минхо выгибается и смотрит. На обоих смотрит, через это зеркало, запрокидывая голову и ещё больше уходя в свой мир удовольствия. Движения ускорялись, Джисон старался проникать все глубже, и любовался как Минхо извивается и стонет из-за него. Зеркало, хоть и было небольшим, но смотреть туда Минхо очень понравилось. Он знал, что хорош. Но Минхо смотрел не только на себя, но и напрягающиеся мышцы Джисона, на его иногда жмурящиеся глаза, и на губы которые выпускали сладкие звуки. И пусть они оба стонут. Им настолько похуй на всех остальных, что они могут даже кричать. Хотя оба знают, что в клубе было слишком громко чтобы кто-то услышал как они ебутся в туалете. Трахаться можно было бы бесконечно, настолько им нравилось. Но все имеет свой конец. С особенно глубоким толчком Минхо застилает такое удовольствие, что он не может сдержаться и не кончить. Сперма падает на их животы, а Джисон все продолжает таранить его зад. Но тут что-то перемкнуло в голове Хана. Он решает немного пощадить Минхо. Джисон выходит, оставляя небольшие поцелуи на торсе Минхо. Но долго он не ждёт, провернув одну вещь, которую парень не успевает заметить. Джисон вновь входит после небольшой передышки, Минхо даже опять возбуждается. Совсем скоро у него вновь стоит. Но Минхо чувствует что-то другое. Ему это нравится, определенно, нравится, но что-то кажется изменилось. Но Джисон продолжил с большей силой проникать в хрупкое нутро. Иногда он замедлялся, чтобы дать Минхо чуть больше. И все равно он ускорялся и с каждым разом он был все быстрее и вдалбливался все сильнее. Джисон, всё-таки, позаботился о Минхо, хотя ему сейчас было все равно в целом. Он подхватил его под руки, чтобы он не сидел на твердой плитке и продолжил трахать его с большим энтузиазмом. Угол проникновения изменился, и Минхо уже правда кричал. Кричал и Джисон, но он делал это в шею своего уже любимого не совсем друга(?). Минхо чувствовал очень много. Но и Джисон еле держался. Глубокие толчки выбивали из мозгов все мысли, Джисон был неумолим. Но все же ещё несколько таких толчков и кульминация пришла к обоим. Дофамин, серотонин и адреналин выделились вместе со спермой так, что мысли исчезли напрочь. И это было крышесносно. Когда они оклемались, член все ещё был в Минхо. И такое ощущение, что что-то было не совсем так. Судорожно вдыхая и выдыхая воздух,.Джисон вышел, поцеловав Минхо в шею. И тут уже стало понятно. Джисон в него кончил? Так вот как все стало серьезно. Ужасно. И почему-то эта мысль и эти ощущения слишком понравились Минхо… Хотя что тут может нравится у него из задницы вытекает сперма… Стало смешно. Джисон выпал даже немного. Но. Он тоже улыбнулся. Поставив Минхо на ноги, он прислонился к нему лбом и выразил всю свою нежность в прикосновениях. А потом сказал: — Тогда ты точно не забудешь. Как я ночью в тебя кончал. — Уж точно не забуду. Это было неожиданно но… я не против. — Я рад. — Конечно, ты рад, придурок, блядь, надо было хоть сказать… — Прости. Я правда дурак. — Я тебе это припомню. И отомщу. Что́ это будет за мстя, Джисон боялся представить. Но наверное… ему бы понравилось. Все что связано с Минхо ему нравится. Сейчас стоило бы привести себя в порядок. Минхо это, пожалуй, не особо удастся сделать, но помочь ему надеть штаны, Джисон счёл за свой джентльменский долг. Вытереть остатки их былого наслаждения с себя и окружающих предметов тоже приходится. И самому одеться. Вот, сейчас, Джисон начинает жалеть о своем жизненном выборе. Потому, что его футболка находится на грязном полу туалета… Слава богу, хоть не в самом толчке. Рубашка Минхо, хотя бы, была там где сидел сам Минхо — на умывальнике. Не повезло. Но Джисон жалел только об этом. Обо всем остальном жалеть не приходится. Он целовал самого горячего парня, которого он знает. И он трахал этого самого горячего парня прямо тут, так что им бы завидовали, если услышали бы. И он кончил в самую сочную задницу которую знал. Это стоило многого. Так же по-джентльменски Джисон подаёт Минхо руку и немного поддерживает когда они выходят. На что Минхо не стесняется пошутить: — Так трясешься. Я бы подумал, что ты девственник, если бы ты не трахал меня, как в последний раз всего пару минут назад. — Я бы подумал что ты с каждым ебешься в туалетах если бы не знал тебя. — Один один? — Один один. — и Джисон улыбается вместе с Минхо. Шумная компания, даже, кажется, забыла о них. Но это было им на руку, потому что они хотели раствориться в темноте ночи и уехать на сраном эс-классе куда-нибудь подальше. Так и сказал Минхо. А Джисон хотел то, что хочет Ли Минхо.