Принцесса выбрала Дракона

+ + + Макарова за всё утро не присела ни разу, ей будто для гармонии не хватало головной боли и, вселенная, вместе с заведующим отделением, решила накинуть ей говна на вентилятор. Оказывается, девушку поставили в график дежурств, о чем она, конечно же, не знала ни сном, ни духом, ведь его вывесили, когда Лера уже убежала на тренировку к наставнику. В результате, сегодня весь день она должна была работать за врача, который ее подметил, при этом ещё и успеть выполнить свои дела. Времени не было даже в туалет отойти, не то, чтобы присесть и банально перевести дух. Не удивительно, что сообщение, пришедшее от Разума, Макарова обнаружила ближе к вечеру, когда основные процедуры и осмотры у пациентов закончились. Девушка смотрела в экран и ничего не понимала, даже потерла глаза, вчитываясь в одну единственную строчку заново, но ничего не изменилось и, как только первый шок прошёл, Лера набрала номер. Но электронный голос чётко ответил, что набранного номера не существует. Тогда она, уже дрожащей рукой с надеждой нашла номер Олега, но результат не изменился. «Набранный вами номер не существует, проверьте правильность набранного номера.» Макарова не могла прийти в себя до самого дома, периодически набирая и набирая номера Сероволков, в абсолютно бессмысленной попытке дозвониться. — Да что за хуйня? — выругалась девушка, едва не швырнув мобильник в стену. — Когда не надо, то они из любой пизды вылезут, а когда они нужны, так хрен найдешь! Черти! Последнее слово Лерочка цензурно заменила, так как из парадной выходила соседка, и ругаться трёхэтажным матом при пожилой женщине, она не хотела. Зато про себя Макарова перечислила всё эпитеты, которые только могли подойти её наставникам. + + + Вадим явно имел более высокое мнение относительно Разума. Узнай Серый о столь лестной оценке — снова бы поржал. Рыжий не считал, что он кому-то что-то должен, а уж тем более, объяснять. Сережа и так сделал сверх того, что мог, для своей подопечной, а всё остальное его касалось приблизительно никак. Потому Дракон с относительно спокойной душой (или тем, что ему её заменяло всю жизнь) предстал пред очами достопочтенного начальства. Потому что с таким человеком, как Алтан, звонков лучше не дожидаться и работать на опережение. Ну, или в случае Вадика, довести до состояния: «я, конечно, рад, что ты жив, но меня напрягает, что ты все еще обо мне помнишь.» Мотаясь по срочным и не очень поручениям, Вадим старался не дёргаться мыслями о Лере и дать принцессе свободно вдохнуть. В конце концов, получив свободу от обязательств и кабального контракта, почти закончив учёбу, она наконец-то сможет заняться собственной жизнью, не решать проблемы семьи, а жить для себя и ради себя, а может быть, даже и решить, есть ли в её жизни место для личного дракона. Вадик скучал по возможности хоть услышать, как Макарова не знает, в какую сторону его еще послать и, как от себя отвадить. Мужчине малодушно хотелось, чтобы Лерочка снова приложила его обо что-нибудь, ведь так он сможет ощутить мягкие ладошки на себе, не вооружённые иголкой или скальпелем, не нарываться же каждый раз на травмы. Хотя такой вариант с каждым днём её молчания принцессы становился всё менее диким. Визитку она, видимо, выкинула сразу же. Знал бы Вадим, в каком смятении сейчас пребывала девушка, прилетел тут же на одной ноге. Макарова металась, как загнанный зверь в клетке, жалея, что не съездила на конспиративную квартиру ещё вчера или даже сегодня утром. Она надеялась дозвониться, понять что-то сама или построить хотя бы какую-то жизнеспособную теорию, но всё было тщетно. Вопросов накопилось больше, чем ответов и, едва заведующий отделением изволил отбыть домой, Лера тут же сорвалась с места и полетела по знакомому ей адресу. Судорожно открыв дверь дубликатом оставленных ключей, девушка шагнула в абсолютно тёмную и, кажется безжизненную квартиру. Мебель была на месте, но никакого пребывания в помещении жильцов не наблюдалось. Макарова осмотрела всё сверху донизу, заглянула в каждый ящик, но не обнаружила даже волоска, будто то, что произошло, бедняжке просто приснилось. Зачищено было всё начисто, так, что даже самые бывалые следом и поисковые собаки не взяли след. Заметать за собой эти двое умели, как никто. Только хлорка ещё не выветрились до конца. Домой Лера вернулась ни с чем. Её моральное состояние сейчас практически не отличались от того, когда девушка лежала побитая и пыталась хотя бы ровно дышать. Родители, которые итак не видели дочь в последнее время, обеспокоились, не случилось ли с ней чего, и только Кирилл отмахивался, пропагандируя, что у него сестра просто трудоголик и не умеет отдыхать. Маме всё же удалось уговорить дочь провести с ними вечер и Макаровой хоть немного, но удалось отвлечься. Конечно, фоновый треп о чём-то простом и бытовом не мог вывести из ее головы тревогу и растерянность, но хоть на время их притупил. Лерочка даже пару раз улыбнулась, поддев брата, что из двух детей, она тут явно мужик и умеет решать свои проблемы, на что Кира надулся, как мышь на крупу. Мелочь, но всё же грела душу. Девушка осознавала, что хотя бы в её семье всё по-прежнему, без изменений. Пару следующих дней прошли, как в тумане. Макрова делала всё чисто на автомате: вставала, шла на работу, проводила весь день с пациентами и коллегами, шла домой, ложилась спать. Всё стало, как в бесконечном дне сурка и Лера поняла, насколько до этого у неё была насыщенная жизнь. Хоть в ней и присутствовало много опасностей, она чувствовала себя живой, нужной, важной. А сейчас она вообще не понимала куда себя деть, ведь у неё даже не было ни одного достойного увлечения. Некогда было. — Что-то давно подарков не было, — задумчиво выдала Марина во время совместного чаепития, оглядывая растерянную девушку. — Окончательно отшила мужика что ли? Макарова не сразу поняла, о чем спрашивает её коллега, но спустя минуту поняла о чем шла речь. Практически каждодневные презенты от Вадима, которые не вмешались уже в шкафчик, резко прекратились. Лера, хоть и задумалась, но никак не отреагировала. В голове для себя она отмотала события назад, понимая, что всё мужики из её жизни пропали разом. То ли у них сработало стадное чувство и они, как крысы разбежались по своим норм, то ли и правда произошло что-то, о чем девушка не догадывалась. Она передумала уже всё, от банального столкновения, до трагедии, но ничего из этого подтвердить или опровергнуть она не могла. Если в ближайшее время не разрешится хоть что-то, она просто сойдёт с ума. За ужином с семьей Макарова сидела мрачнее тучи, пока братец травил очередную байку с учёбы, а родители лишь сочувственно кидали взгляд на дочь, жалея, что она так устаёт на своей работе. — Кстати, Лер, тебе там письмо пришло, — окликнула девушку мама. — Сегодня из ящика почтового забрала. Из клинической лаборатории, вроде. Макарова задумчиво потупила взгляд, размышляя, когда и что она отправляла на испытания, а потом к ней пришло осознание «от кого» могут прийти такие сомнительные письма. Завершила Лерочка свою трапезу так быстро, как могла, ссылаясь на усталость и ускользнула в свою комнату, где на рабочем столе лежал белый конверт. «Валерия, здравствуй. Не спеши рвать письмо, хоть ты и в праве это сделать. Я уверен, ты прошла за эти дни всё стадии: от желания оторвать голову одному нашему общему знакомому (поверь, тут я с тобой солидарен был более чем) до паники. И это вполне ожидаемо. Скажу сразу, волноваться тебе не о чем. Ни по наши головы, ни тем более из-за того, почему мы встретились. Ведь тебе даже «кто-то» не удосужился объяснить, что с тебя не будет спроса. Цитирую: «на всякий случай, от всевозможных манипуляций — ты никому ничего не должна, ma chéri, ни мне, ни государству, ни всевозможным левым людям. Думал, это очевидно, но пусть будет.» От себя же, скажу, иди своим путём, Валер. Ты выбрала идеальную для себя профессию — помогать людям это действительно твоё. А он, мы — ошиблись, когда втянули тебя в беспредел. Живи эту жизнь, запасной в кармашке не лежит. Ты умница, ни в коем случае не забрасывай тренировки, у тебя прекрасно получалось. Но теперь у тебя появилось время для себя, используй его с умом и ничего не бойся. Тебя никто не бросил и, если что, не сомневайся — без защиты не останешься ни ты, ни твоя семья. Надеюсь, ты всё же дочитала наше письмо. Возможно, когда-то мы еще сможем пересечься снова — Питер только кажется большим городом. И да, в задней части конверта двойное дно. Считай это попыткой извиниться от человека, который не понимает, что такое переживать.» Лера дрожащими руками вскрывала вторую часть конверта, где лежал снимок с полароида. Его Серый сделал чисто в порыве творчества, когда они отдыхали после тренировки, и тут же куда-то заныкал, никому не показав. Девушка смотрела на своё недовольное лицо на снимке, отстранённое Волкова, хитрое Разума и не заметила, как к глазам подкатили слезы. Она пыталась их утереть, но теперь всё капали и капали на их общую фотографию. Когда Макарова представляла себе свободу от обязательств и ЧД, она даже не думала, что станет так сокрушаться по своей потере. Она так сильно прониклась этими людьми, что сейчас чувствовала, что потеряла что-то ценное и важное для себя, чего и не планировала приобрести. Как бы Лерочка не старалась успокоиться, унять дрожь во всём теле, у неё ничего не получалось. Стоило ей взглянуть на снимок, как новая волна слез рвалась наружу, и только подушка останавливала всхлипы, чтобы не услышали родные. Было невероятно сложно держать всё в себе, потому что ни с кем она поделиться не могла. Девушка не представляла, каким образом объяснить свою потерю, если окружающие даже не знали, что у тебя всё это время имелась тайная жизнь. Из всех её оставшихся знакомых только один человек знал (вероятно), кто она на самом деле. Макарова резко метнулась к столу, будто что-то вспомнила и среди бумаг и записей нашла её — визитку, которую не выбросила, рука не поднялась. Она не понимала, зачем набирает номер, зачем звонит и ждёт ответа, будто её на том конце провода кто-то ждёт. Лера не знала что вообще она хочет сказать этому человеку, и что получить. Она не знала, но всё равно звонила.