Что искал

Волк был большим и серым; таким же серым, как сумерки спустившиеся с метелью в Долину со Священной горы. Волк лежал под деревом, закрыв глаза. Можно подумать, что он спит или отдыхает после тяжелой охоты, если бы не рубиновые цветы, усеявшие все белоснежное поле вокруг его лап и огромной пасти. Эти же цветы вели к волку, петляя между деревьев. Дорожка прерывалась: кое-где кровь припорошил снег. Но то, что не видно, можно услышать — или учуять. Мори чувствовал запах крови и боли, запах гари и железа. Там, за рекой, бушевало пламя в человеческом поселении, и его народец ожидал на берегу развязку очередной бессмысленной битвы. Люди сражались и гибли часто. Еще чаще — приходили в его лес, под эти деревья, и засыпали на вечность. Тогда его народец помогал устроить последнюю церемонию случайному воину. Мори не любил людей — они разрушали его лес, мешали жить его народцу, — но ненависти к ним не испытывал и никак не мог отказать в почестях тому, кто пытался укрыться от смерти в его лесу. Волк здесь оказался впервые. Такой волк, во всяком случае — с огромными лапами и ростом почти с Мори в одной только холке. Под свежим запахом битвы волк пах человеком. Запах въелся в его серую шкуру так сильно, что можно было спутать — не остановись Мори, не вглядись в эту серебристую кучу под деревом, решил бы, что опять людской солдат забрел на его территории. — Ты жил с человеком, — сказал Мори, опускаясь на колени рядом с волчьей мордой. Его ладоней коснулось горячее дыхание. Волк еще был жив. — Ты боролся на его стороне. Твой человек проиграл? Волк, до сих пор не шевелившийся, двинул головой и с трудом открыл глаз. Мори провел руками по кругу, и на его длинное кимоно встал тазик с родниковой водой. Он мог бы черпать эту воду из-под земли сразу в ладони, но тогда бы волк окоченел раньше, чем получил помощь. Мори взялся за хаори, дернул. Кусок светлой ткани остался у него в руке. — Люди тебя бросили, — сказал Мори, запуская пальцы в свалявшийся белый мех. — Ты ничего не знаешь, — ответил ему волк. — Знаю, что таким, как мы, среди них не место. Волк закрыл глаза и болезненно, тонко взвыл от прикосновения тряпки к ране на шее. Чистая вода трижды окрасилась красным, пока Мори стирал с волка кровь. Рукава его кимоно намокли, как промокла и ткань на коленях, и вся спина с воротником. Мори долго перебирал волосок за волоском, ища рану. Еще дольше — медленно, аккуратно сращивал края. Он старался сделать шрам не таким уродливым. О жизни волка можно было не беспокоиться: он забылся сном, едва боль уменьшилась. Рана, которую ему нанесли, не была отравлена и теперь уже не могла быть смертельной. — Прости, мне придется тебя разбудить, — сказал Мори, закончив. Он окунул перепачканные кровью пальцы с прилипшей к коже шерстью в чистую воду в последний раз и выдохнул. Народец его уже стоял за спиной и ждал распоряжений. Как только волк открыл глаза, Мори подал ему горькую настойку из трав. — Их собрал мальчик с черными глазами. Он знает свое дело. Но будет горько. Горше, чем что-либо на свете. Волк схватил протянутую пиалу и бросился пить. Мори видел, как сжалось от спазма его горло. Другой бы бросил питье. А волк не поморщился. Мори забрал у него пустую пиалу и составил на поднос. — Где я? — спросил волк. Волосы липли к его лбу и шее, но Мори мог видеть уродливый шрам, оставшийся от раны. С человеческим лицом он выглядел старше. — Люди проиграли. Мой народец видел, как пали воины. — Одни проиграли, другие — победили. — Разве в войне есть победители? Мори мягко улыбнулся: волк был глупым, совсем еще щенком. К тому же вырос с человеком и думал, как человек. — Солдаты палят леса, рубят леса, распугивают народец и убивают зверей. Зачем ты им помогал, если они все равно от тебя отказались? Волк отвел глаза в сторону, и Мори понял, что правильно угадал: рану ему нанес бывший хозяин. К новолунию волк полностью выздоровел и засобирался прочь. Он попросил у Мори принести ему меч павшего воина. Сказал, что видел, как такие мечи запирают на засов в сарае. — Все-то ты видел, — вздохнул Мори и распорядился, чтобы мальчик, собиравший травы, провел волка в сарай. — Выбери себе там лучший меч. Волк удивился: — Что, не станешь меня держать? Дашь вернуться к людям? — Однажды ты сам поймешь, с кем хочешь быть. Тогда я приму тебя, если ты выберешь нас. Волк качнул головой — он был твердо уверен, что никогда не уйдет от людей. — Найди своего хозяина живым, — сказал ему напоследок Мори, когда Волк, собрав поклажу, вышел из леса. Зима сменялась весною, а за ней приходило лето. Высоко летали птицы, долго держался день. Народец веселился. К Священной горе снова приносили угощения, — словно прошедшаяся по людям война вернула в них веру. Мори знал, конечно, что это до поры до времени, но от даров не отказывался и людям не мешал. Позволял выбраться из леса, не укрывал животных от охотников, но и не помогал. Жизнь текла своим чередом до самой осени, которая затем сменялась на зиму. Тогда жизнь застывала. Мори спускался в долину, когда шла метель. Он ничего не ждал. Существам, подобным ему, надежда была не знакома. И все же иногда Мори замечал на снегу следы больших волчьих лап и вглядывался — внюхивался — даже в сизый воздух: был ли рядом с ним человек? Но волк пах людьми, как и прежде, всеми разом, и это мешало понять наверняка. Мори шел по снегу едва ступая. Метель вымочила его одежду и волосы. Он возвращался с той стороны — люди распугали его народец, и он захотел проверить, откуда такой шум. Неужели опять война? В тяжелом кимоно он двигался легко и плавно. Но все-таки замерзал и тогда останавливался, тратил силу, чтобы немного согреться. Смеркалось, и серая дымка накрыла долину. Мори подумал, что придется еще подниматься вверх, к Священной горе, и впервые за долгие годы понял, что устал. Треснула сзади сухая ветка. Послышался топот. Кто-то пришел в его лес, чтобы оспорить право на гору, на родники, на деревья, на спящие травы и еще не родившихся жуков по корой. Как не вовремя это случилось. Мори повернулся на звук, и что-то мощное и горячее сшибло его с ног, повалило в сугроб и прижало большими лапами. Волк, распахнув огромную пасть, дышал Мори в лицо. — Ты не ранен, — удивился Мори, бездумно сжимая в кулаках серую шерсть. — Я пришел, решив, где хочу быть, — ответил волк. Мори насторожился, но пальцы нащупали старый шрам — и он выдохнул. — Ты не нашел своего хозяина? — Нашел, — ответил волк. Мори приоткрыл рот для вопроса, но не успел. — Я нашел то, что искал. Мори улыбнулся, запуская пальцы поглубже в шерсть. Это был его волк, огромной и серебристо-серый. Он уложил свою голову Мори на колени и ждал, пока его рука устанет перебирать шерстинки. — Ты замерз и устал, — сказал волк, когда потемнело так, что с трудом можно было разглядеть свои пальцы и сквозь ночь, и сквозь воющую метель. — Нужно перевести дух, чтобы подняться на Священную гору. — Не нужно, — ответил волк и встал. — Я сам тебя отвезу. Мори усмехнулся, приподнимая вверх брови. Схватился рукой за шерсть, оттолкнулся от земли и оседлал бока волка. — Не пожалей о своем решении, — сказал он, обхватывая руками крепкую шею. — Не пожалею, — ответил ему волк. По голосу Мори понял, что волк действительно нашел, что искал.