Редакция

      – Девчонки, я решила себе «утюжок» купить. А вот какого бренда – не знаю. Может, посоветуете?       Обсуждение столь животрепещущего вопроса для каждой кудрявой, но мечтающей о распрямленных волосах даме проходил в маленьком закутке без окон, называемом кухней. Здесь было все необходимое для перекусов: микроволновка, небольшой столик с четырьмя стульями, пара навесных полок, кулер и холодильник. А сама кухня находилась на территории редакции глянцевого журнала, коих в стране вагон и далеко не маленькая тележка. Журнал имел разнонаправленный характер и стандартный набор разделов: мода и дизайн, светская хроника, спорт, а также рубрика «для взрослых» и прочее. Редакция располагалась на пятом этаже офисного бизнес-центра.       Высокого положения в рейтинге городских печатных СМИ журнал «Mix life» не занимал, но стойко держался в середине списка Топ-100 лучших периодических изданий. Следовательно, и спрос на приобретения данного «глянца» был тоже средним. Но, как известно, на каждый журнал находится свой читатель.       Рабочий процесс обычно протекал неспешно, но за сутки до выхода нового номера редакцию охватывала суета, которая после выхода журнала в тираж снова затихала до практически болотного состояния.       Владельцем печатного издания был пожилой друид Завир Кулиготович, который со дня на день собирался отправиться на спокойное ПМЖ в деревню, а журнал вручить своей дочери. Конкретного дня передачи власти пока намечено не было, на вопросы сотрудников друид отвечал неопределенно, но обещал, что обязательно предупредит всех заранее. Злиться не злился, хотя подчиненные донимали его, как пристают оголодавшие слепни к корове.       А вообще обстановка в редакции складывалась не ахти.       Месяц назад уволился главный редактор, сказав, что его перестала устраивать зарплата. На самом деле Сергею Петровичу, человеку властному и честолюбивому, предложили место начальника пресс-службы мэра. Завир Кулиготович, конечно, был недоволен: нет бы сдать дочери журнал с рук на руки при полном комплекте сотрудников, ан не вышло. Но друид бесноваться не стал, проклиная Сергея Петровича и брызгая слюной, отчего сотрудники издательства решили, что в роду Завира были удавы. Впрочем, раса друидов всегда славилась своим спокойствием.       До прихода дочери на место главного редактора Завир Кулиготович никого не назначал. А если на документе требовалась подпись оного отсутствующего субъекта, то друид просил выпускающего редактора ставить свою с пометкой «и. о.». Выпускающий, робкий и стеснительный эльф Новирэль, очень боялся, что скоро его подпись будет безо всяких пометок. Положение усугубил и руководитель отдела рекламы – суровый, брутальный, вечно небритый мужчина, больше похожий на грузчика, чем на сотрудника глянцевого издания. Особого руководства за ним не наблюдалось, все свои обязанности он распределял между подчиненными, а сам под предлогом: «У меня встреча с потенциальным клиентом» уезжал на полдня (а иногда и на весь день) в неизвестном направлении. Уволился этот «грузчик» одновременно с Сергеем Петровичем. Причину он озвучил в своем духе: «У меня столько важных дел, что я не в силах здесь работать».       – Через дорогу от нас новый магазин бытовой техники открылся, туда и сходи, – посоветовала кудрявой пухленькой дриаде стройная человеческая женщина Татьяна, заведующая в «Mix life» разделом спорта, в котором она разбиралась лучше любого мужчины. Поговаривали, что Татьяна часто посещает стадион, дабы насладиться игрой любимой футбольной команды, попить пива и погрызть тараночки. На работу женщина всегда приходила строго одетая и безупречно накрашенная, пахло от нее не перегаром и соленой рыбой, а изысканным французским парфюмом.       – Бренда-то какого выбрать? – приставала к коллегам дриада Алита.       Стоявшие рядом две девушки синхронно отпили кофе из чашечек, показывая, что их рты заняты. Ибо советовать никто не хотел: скажешь, вон той марки покупай, и окажешься виноватой, если фирма подведет свой лозунг, обещавший удачную покупку.       На кухню зашел еще один сотрудник журнала, и дамочки мигом нацепили на лица посмеивающиеся маски.       – А ты каким выпрямителем пользуешься? – невинно поинтересовалась Алита у вошедшего. Но губы дриады непроизвольно сложились в ехидную улыбку.       Сотрудник отдела рекламы набрал в кружку холодной воды из кулера и сдержанно ответил:       – У меня от природы такие.       – Правда? – сладким голоском пропела Татьяна. – А волосы наращенные?       Ответа не последовало, ибо эльф покинул сие негостеприимное общество, искренне жалея, что у кухни нет входной двери (ее сняли во избежание захлопывания, якобы ненарочно, замка). Иначе владелец прямых светлых волос, на ладонь не достающих до пояса, охотно треснул бы дверью об косяк. Друидским терпением Рэнди не обладал, но очень мечтал приобрести хотя бы половину Завировой сдержанности. За полгода пребывания в редакции ему это удавалось ценой траты собственных нервов, но все же удавалось. С первых дней работы в журнале Рэнди обсуждали за глаза, затем осмелели и говорили все, что хотели о его внешнем виде, при эльфе, ничуть не смущаясь, а изрядно подкалывая. И волосы были еще малой частью пересудов. Конечно, среди коллег имелись и те, которым на внешность Рэнди было все равно, как медведю плевать на отсутствие слуха.       Он даже подумывал об увольнении, даже как-то намекнул Завиру Кулиготовичу, что хочет бросить написание рекламных текстов. Сослался на то, что данная работа надоела, клиенты постоянно требуют оригинальности в восхвалении их товаров и услуг, а у эльфа уже голова не соображает выжимать из себя тексты про чешские увлажнители воздуха и перфораторы из Германии. Друид внимательно выслушал все доводы Рэнди, однако прикинулся, что намека не понял, и велел отдать этих придирчивых клиентов другому сотруднику, а эльфу взять себе новых. Про кошачий корм и столы из ДСП писать интереснее, ведь так? Придя в свой отдел, Рэнди скомкал заявление об увольнении, кинул в урну и со вздохом кликнул по файлу «Реклама». Зарплата эльфа устраивала, тем более что после похода к начальнику Рэнди был приятно удивлен ее увеличением. В противном случае можно было бы взять пример с Сергея Петровича. Только вот в пресс-службу администрации города эльфа не приглашали. Зато Завир Кулиготович пригласил. Руководителем рекламного отдела.

***

      – Какие планы на выходные? – спросил Рэнди его друг, гном из типографии. Ромальт был из тех немногих, которые не только не обсуждали облик эльфа, но и понимали пристрастие Рэнди к определенному стилю в одежде.       Познакомились они три месяца назад, когда эльф принес тексты в типографию для нового выпуска журнала. Вместе с остальными материалами реклама доставлена не была, так как Рэнди не уложился в срок написания, и ему пришлось буквально за минуту до отправки в печать (а перевалило уже за полночь) спешно нести флэшку. Тогда Ромальт внимательно оглядел синеглазого эльфа в узких потертых джинсах и розовой футболке с котом – глазами животному служили два больших страза. Особенно если учесть то, что эльф был не юного возраста, чтобы носить такие подростковые шмотки. Но типографщик, к облегчению Рэнди, по поводу увиденного ничего не сказал и не сделал выговор из-за поздней сдачи рекламы. Эльф с опаской присматривался к степенному гному с аккуратно подстриженной бородой и темными волосами, собранными в низкий хвост, что придавало Ромальту хипповатости. Оскорбительных для Рэнди слов сотрудник типографии не произносил, а вел себя вполне нормально. С тех пор они и стали общаться: иногда сидели в баре вечером после работы, гном приглашал Рэнди к своим сородичам на дачу… Эта дружба явилась еще одной монетой в копилке сплетен и слухов про эльфа, касающихся теперь уже его личной жизни.       – Пока никаких, – ответил Рэнди.       – Тогда поедем к нам? Шашлычок пожарим на природе, а то скоро дожди зарядят – не вылезешь.       Октябрь приближался к своему экватору, но погода пока не перемещалась в сторону резкого похолодания. Стояли такие дни, когда было уже не жарко, но еще не холодно. В зелень городских парков вовсю вмешивались желтые пятнышки, а тополя потеряли почти все листья.       – Давай к вам.

***

      – Гляньте, сидят два голубка, – прошептала приятельницам по болтовне и работе Татьяна. Дам угораздило после работы прийти именно в бар «Тихая гавань», где сидели Рэнди и гном.       – Постыдились бы в общественных местах вместе появляться, – поддержала «светскую беседу» Алита, волосы которой висели жидкими прядями. Выпрямление им на пользу не пошло.       – А я слышала, что Ромальт женат и у него двое детей, – тихо сообщила молоденькая дриада – секретарша редакции.       – Я тебя умоляю, – хмыкнула Татьяна. – Сейчас мужики творят, что угодно, и семья им побоку. А вашим отделом, – обратилась женщина уже к сотруднице рекламного поприща, рыжей эльфийке, – вообще этот гламурный руководит. И как вы с ним в одном помещении можете находиться?       – Ну… – замялась эльфийка. Она могла сказать, что нормально, так как Рэнди не раз ее выручал и помогал в написании текстов. Но положительная оценка коллеги отпугнула бы от нее судачивших женщин. А остаться без общения и без хотя бы таких подруг рыжая опасалась. Ибо отмежевание от сей компании означало становление объектом для сплетен.       Татьяна, считавшаяся главой этого женского гадюшника, сочла ответ рекламщицы исчерпывающим и снова с презрением воззрилась на двух мужчин, сидящих у стойки бара.       – Как думаешь, кого главредом назначат? – спросил гном и подозвал бармена: – Володь, еще полкружечки пивка.       – Скорее всего Новирэля, ведь выпускающий – следующая должность после главного. Или кого-то со стороны пришлют, – ответил Рэнди.       – Честно говоря, я не представляю Новирэля главредом, – признался Ромальт. – Он же чуть в обморок не падает, подписывая бумаги. А что будет, когда придется весь журнал на себе тащить?       В этот момент Рэнди обернулся к залу и с досадой отметил, что сейчас подвергается усиленной обсудительной атаке.       – Пойдем отсюда, Ром.       – Ведь рано – всего восемь часов!       – Там наши гарпии сидят, – пояснил Рэнди.       Ромальт понимающе кивнул и отдал бармену деньги за пиво.       «Гарпии» сделали вид, что болтают о своем, о женском, но когда гном и эльф покинули бар, принялись строить догадки и приводить доводы об отношениях двух приятелей.

***

      – Извини за вопрос, но откуда у скромного сотрудника отдела рекламы такая крутая тачка? – спросил Ромальт на улице. Они остановились около припаркованного «Фольксвагена Фаэтон» чернильного цвета.       Рэнди отключил сигнализацию, открыл водительскую дверь и подмигнул:       – А может, раньше он был нескромным?       – Не понял, – отозвался гном, залезая в машину и набрасывая ремень безопасности.       «Фаэтон» бесшумно отъехал от бара.       – Я до журнала работал в банке, – неохотно сообщил Рэнди.       – Ни фига себе! А почему ушел?       – Там надо было носить форменную одежду.       Нежелание Рэнди, даже несколько патологическое, быть таким, как остальные в плане шмоток, Ромальту было известно.       – Тяжело после того доходного места получать гроши в нашей редакции?       – Пришлось, конечно, кое в чем себе отказать. Но в целом мне нравится работать в «Mix life», вот только реклама надоела до чертиков.       Мерцающие огни неоновых вывесок разбавляли наступавшие сумерки. Рэнди включил радио и остановил поиск на песне:       А мы перевязаны цепями и лентами,       Большими надеждами… И вечными «но-но-но»…       А мы с тобой связаны секундами вечности,       Парим в бесконечности, вдыхая любовь…       – Слушай, тебя, наверно, коробят эти дуры? – спросил гном, когда иномарка остановилась у красной кирпичной девятиэтажки, где жил Ромальт с семьей.       Рэнди еще пребывал под действием песни, которая вовлекла его в воспоминания, поэтому сразу не ответил. Управлял машиной эльф чисто автоматически.       – Ты про наших баб? После полугода моей работы в журнале, когда я насквозь пропах и пропитался пустырником, мне все равно. Почти.       – Но ведь неприятно слышать их болтовню?       Рэнди внимательно посмотрел на друга:       – К чему ты клонишь?       Гном замялся, поерзал на сиденье, смяв чехол из кашемироподобной ткани (кожу, идущую в базовой комплектации «Фаэтона», Рэнди не любил), но попыток к бегству из машины не предпринял, чтобы уклониться от ответа.       – А если всем этим домыслам положить конец? – продолжил ходить вокруг да около Ромальт. – Скажем, прекратить носить что-то. Начни хотя бы с этих цацек… – и гном кивнул на правое запястье эльфа, где красовался браслет из кожаных переплетенных полосок, между которыми мерцали от света уличного фонаря темно-красные бусины. Сегодня украшение было одно, обычно Рэнди надевал по три-четыре браслета.       – И ты туда же! – в сердцах он треснул ладонями по рулю. – Не ожидал от тебя такого!       – Прости, если обидел, – пробормотал Ромальт, выбираясь из машины. – Но сколько можно сидеть на успокоительном?..       Гном некоторое время смотрел вслед уезжающему «Фаэтону», который гневно, как ему показалось, сверкнул габаритами и влился в поток машин, а затем типографщик направился к подъезду.       Ромальт был тысячу раз прав, но потакать коллегам являлось для Рэнди прежде всего изменой самому себе. Завтра же он напишет очередное заявление об уходе, положит на стол Завиру и слушать его умасливания не будет. Решил – значит, решил. Можно снова стать фрилансером, чем эльф и занимался после банка. Писал тексты на любые темы, причем тогда, когда хотел это делать. Веб-кошелек пополнялся постоянно и обильно. Но сидеть одному в квартире было тоскливо, поэтому Рэнди снова подался в народ. Но народ был этому не рад, а точнее злорад.       Приехав домой, эльф не стал включать верхний свет, а ограничился торшером. Кликнул пультом, и огромный экран телевизора осветился трансляцией баскетбольного матча. Спорт Рэнди уважал, конечно, не так трепетно, как Татьяна, но старался не пропускать игры европейских клубов по футболу, хоккею и баскетболу.       На кухне эльф по привычке потянулся к пузырьку с настойкой пустырника, но, чертыхнувшись, отдернул руку и тронул дверцу навесного шкафчика. Дверца плавно открылась, и Рэнди достал банку с чаем. В прозрачном электрическом чайнике забурлила вода, освещенная лучами желтой подсветки.       Не успел Рэнди как следуют насладиться матчем и белым чаем с кусочками манго, как затрезвонил телефон. Казалось, что гаджет лежал близко, но дотянуться до него у эльфа не получилось – только чай на себя расплескал.       – Не спишь еще? – вопросил друид из трубки.       – Нет, Завир Кулиготович.       – А что делаешь?       – Баскетбол смотрю, – внимательно следя за игрой, ответил Рэнди.       – Кто с кем? Надеюсь, наши выигрывают? – Кого начальник имел в виду под наименованием «наши», осталось для Рэнди загадкой.       – «Реал» против…       – Собственно, я не по этому поводу звоню, – перебил Завир. – Завтра на планерке познакомлю вас со своей дочерью. Каюсь, что не сообщил это сегодня на работе – она только что приехала. Говорю ей: отдохни с дороги денек-другой. А она ни в какую. Мол, чего тянуть, папа…       – Ага, – отстраненно отреагировал эльф. Матч был настолько увлекательным, что вникать в слова друида не хотелось.        – Я уже всех обзвонил, – почему-то стал отчитываться Завир. – В общем, сбор завтра в девять ноль-ноль в зале заседаний. А еще представлю редакции нового главного редактора. Ну все, счастливо.       «Бедный Новирэль, – подумал Рэнди, отключившись. – Надо и ему купить валерьянки».