angel of small death

- а вот это вот наш предполагаемый преступник, - говорит панталоне, придвигая к нему фотографию, под глазами у него до того заметные синяки, будто он опять всю ночь сводил дебет с кредитом, глотая то ли водку, то ли валерьянку. чайлд смотрит на него с глубочайшим сомнением: ты, старик, скоро совсем сойдешь с ума. ты вообще уверен, что это тот человек? панталоне раздраженно дергает бровью: мне всего 36, сопляк. и - нет, не уверен, но многие свидетельства указывают на него, и теперь выяснить правду - это уже твоя задача. чайлд щурится: ну-ну, - и опускает глаза на фотографию. сразу ему кажется, будто кто-то сжал его легкие в кулаке - так сильно бьет по нему удивление. лицо на фотографии ему знакомо. сложно не узнать того, кто украл его вечер, а затем и ночь, которую он, по-хорошему, должен был провести за отчетами. но чайлд с готовностью позволил бы ему сделать это снова. будучи честным, вором здесь был скорее он. ведь мог же отвернуться от бросившейся ему в глаза чужой красоты, мог пройти мимо... но кажется, словно сама судьба свела его с этим человеком, потому что в недолгие моменты знакомства, недостаточные обычно для установления связи, чайлд увидел в нем себя. от мужчины, чьи волосы казались почти багровыми в неровном освещении таверны, словно кровь, струившаяся по плечам, несло безумием, несло разложением, какое известно только бездне. он пах тьмой и яростью, и все в нем было знакомо так, словно чайлд смотрелся в зеркало. этот человек, скорее всего, никогда не был в бездне, - подумал он. - и все же... и все же он сходил с ума. так, как может сходить с ума только тот, кто оступился и остался совсем один. горе, одиночество, вина. все в нем было... до того понятно, что чайлд моментально проникся симпатией. другие, встречая людей, в которых видели себя, часто ощущали к ним лишь раздражение, но чайлду были известны его демоны. он был искажен и неправилен, как разбитая ваза, из которой склеили тарелку, и не было смысла притворяться, будто все было иначе. его родители отказались от него, отец выбросил его за порог. царица трепала его по голове, как щенка, но в этом жесте не было ничего теплого. среди предвестников не нашлось бы ни одного нормального человека, и все же ни один из них не был похож на чайлда. они были старше, безумнее, еще изломанней, и все они плотно укоренились в своем сомнительном одиночестве. лишь панталоне и дотторе отклонились от общей линии, неплохо сотрудничая. но чайлд хотел большего. ни одного сотрудничества не было бы достаточно, чтобы заполнить злую пустоту в его груди, утолить его голод. чудовище в нем просило о любви. оно жаждало понимания. принятия. единения, - и выло, выло, выло день за днем, ночь за ночью, никогда не затыкаясь. и не было никого вокруг, кто подошел бы ему. но мужчина в таверне, откинувшийся на спинку стула с уставшим выражением лица, тоже был искажен и неправилен, и ничто не предзнаменовало этой встречи, и ничто не предвещало беды, только все инстинкты чайлда кричали об опасности. тарталья улыбнулся ему, довольный тем, что сегодня оделся по-граждански, потому как на форму фатуи многие реагировали с ожидаемой опаской. мужчина не улыбнулся в ответ, но в глазах его был интерес. его звали дилюк. его волосы были очень мягкими на ощупь. его руки держали крепко, а зубы оставляли следы, потому что чайлд умолял об этом. дилюк целовался с таким же отчаянием, как и он сам. и когда он спросил его имя, чайлд прошептал: - аякс, - солгать казалось невозможным. утром он проснулся от чужого движения и сразу же притворился спящим, пока дилюк неспешно собирался, натягивая рубашку, застегивая все те ремни, с которыми чайлд мучался вчера. затем он подошел ближе, и тарталья заставил себя не напрягаться, убеждая свою паранойю в том, что пытаться убить его в такой прекрасный солнечный час было бы кощунством, на которое столь утонченный человек ни за что не пошел бы. - спи, - прошептал ему дилюк, целуя в висок, совершенно не купившись на его притворство. чайлд улыбнулся и послушно закутался глубже в одеяла, позволяя другому ускользнуть. теперь он смотрел на его черно-белое фото, явно выдранное с какого-то официального документа. на снимке он казался младше, мягче, наивнее. совсем не похожий на себя в жизни. того, кто был на этом фото, судьба еще не пробовала на зуб. панталоне, смерив застывшего чайлда взглядом, спросил: - будет ли это проблемой? - подразумевая что-то вроде: считаешь, он слишком симпатичный, чтобы его убивать? и чайлд ответил: вовсе нет. что было чудовищной ложью. разве нельзя ему иметь что-то свое? хоть раз не для семьи, не для страны, не для фатуи. хоть раз только для монстра, ревущего в его груди. он сказал панталоне: я займусь этим. он имел в виду: никто из вас его не тронет. панталоне лишь пожал плечами, ведь у него была сотня других проблем на повестке дня. кто-то в этой чертовой организации должен был свести проклятый дебет с кредитом, в конце-то концов.