Незнакомец.

— Что для вас страх? Если говорить по научному, то страх — это аффективное состояние человеческой души, которое переживается как страдание и выражается в ощущении неудовольствия. Звучит непонятно, да? Мне сложно описать, что же такое настоящий страх. Потому что страшно даже перейти черту, где страх становится ужасом. А вот ужас можно раскрыть во всех красках, но я сейчас не об этом. Страхи бывают разные, кто-то боится умереть, человек уверен, что в любой момент жизнь может оборваться, поэтому выжимает из нее все. Некоторые не переносят воду, другие — воздух, разные стихии так же вызывают страх. Бывает, что люди просто напросто боятся опоздать. Страх всегда окружает нас и в какой-то момент даже сохраняет нам жизнь. Или отнимает, это уже как каждый его трактует. А что до меня? Я боюсь, что однажды мне придет письмо с именной печатью, я аккуратно вскрою его и увижу ровные строчки, сдержанный почерк и каллиграфически вырисованные буквы, непонятно — вырисованные на автомате, на скорую руку, или выведенные с желанием передать что-то, о чем писать не стоит, вложить более искусные чувства. Письмо будет коротким, без адресанта, марок, и начинаться будет даже не с обращения или приветствия. Но оно будет очень сладко пахнуть, как вино. Белое. Аноним напишет пару слов об указании маленькой услуги для него. Как я и сказал — он не представится, но как не узнать этого Незнакомца? Этот Незнакомец похож на очень осторожного волка, на бдительного ястреба и на истерзанное когтями диких животных тело. Сердце его стучит быстро, гонит горячую кровь, но находится в ледяной клетке. Он может долго говорить о своей ненависти, но слезы его видели единицы. Ему, как и всему живому — нужен кто-то рядом, но он же не может никого подпустить. Ненавистник алкоголя и своей работы. Любитель античности, шахмат и порядка во всем. Обладатель теплых объятий и пиро стихии. Он любил виноградный сок, дождь с грозой и когда-то меня. Мой главный страх — узнать, что он простил меня. Простил и пишет, чтобы я вернулся. Но я себя простить не смогу никогда, от того придется вновь сделать больно... Пускай лучше ненавидит. Теперь это чувство стало роднее, чем что-либо.