А оно сидит рядом

Немногие верят в приведений, но многие их боятся. Находясь в полном одиночестве своей квартиры человека сковывает страх, стоит только чуткому уху уловить посторонний, не свойственный его домашнему обиходу шум из соседней комнаты; его охватывает паника, если периферийным зрением глаз улавливает движение тени на стене, самопроизвольное перемещение предметов или собственное отражение. Есть множество мнений на этот счет. Кто-то безоговорочно верит в то, что монстры, живущие у нас под кроватями и прячущиеся от солнечного света в наших шкафах, хотят причинить нам вред. Другие же рассчитывают на то, что им удастся призвать нечистую силу, пробубнив на непонятном языке какие-то заклинания, помахав в воздухе свечой и книгой. Находятся, конечно же, и безумцы, которые питают надежды на дружбу с чем-то потусторонним, неизведанным. Ну а я ничего не думаю. Уже вообще не хочется ни о чем думать. Не в самом приподнятом настроении направляюсь на кухню, чтобы допить уже остывший чай. С противным скрипом выдвигаю стул и обессилено роняю весь свой вес на протестующе потрескивающую четырёхногую мебель. Рука медленно тянется к чашке, подносит ее к обветренным губам, я делаю несколько громких глотков. А оно сидит рядом. Смотрит, как я давлюсь уже остывшим терпким напитком. Я заканчивал свой еженедельный отчет как раз в то время, когда услышал шуршание шторки и плеск воды, доносившиеся из ванной комнаты, а после скрип открываемой двери и звуки чего-то мокрого, ползущего по полу и преодолевающего расстояние от ванной до кухни. Его я вижу в первый раз. Чаще всего ко мне приходит тот, что из шкафа, стоящего в гостиной. Из-под кровати беспокоит редко, но всегда поздно ночью. Среди всех них есть еще один «посетитель», но мне так и не удалось выяснить, откуда приходит он. И вот теперь еще и из-под ванной, хоть там и совершенно отсутствует какое-либо пространство. Я знаю, что они пришли, когда слышу бряканье посуды с кухни и скрип половиц. Они все никак не могут запомнить, где у меня лежат все необходимые для чаепития приборы. Начинают проверять первые попавшиеся под руку (или что у них там вместо обычных конечностей) ящики и антресоли, но ничего не найдя садятся возле кухонного стола терпеливо дожидаясь моего прихода. Да и при всем желании они бы не смогли ничего найти, ведь после каждой нашей встречи я перепрятываю весь сервиз по другим местам. Мне хватило одного такого раза, когда тот, что выкатился из шкафа, все-таки нашел чашки, но не сумел удержать их в своих паукообразных обрубках и разбил вместе с сахарницей. А самое ужасное в этом всем то, что я не могу не прийти к ним – они обидятся. Поэтому каждый раз, слыша доносящийся с кухни грохот открываемых шкафчиков и хриплое, присвистывающее дыхание, я направляюсь туда. Прихожу и вижу его, привычно сидящего за моим столом. Я завариваю нам обоим чай и следующий час мы проводим в тишине. Они мои самые близкие друзья. Я обязан так считать. Один мой бывший коллега остался у меня на одну ночь, так как сильно поссорился дома с кем-то из своих родных. И, как некстати, именно в ту ночь оно вылезло из-под кровати и ожидало моего пришествия на кухню. Но я не вышел к нему. Не хотел скрипеть старым матрасом, звенеть чашками и кипятить воду. Наутро я обнаружил уже бездыханное тело своего товарища, вернее то, что от него осталось. Поэтому я вынужден молчать и пить свой остывший чай, изредка поглядывая в окно на проносящиеся за ним багряные листья и человеческий мусор. Оно уже давно допило свой и теперь ждет меня. Ждет, когда моя кружка опустеет, я пойду мыть посуду и расставлять всё на свои места до следующего чаепития. Обернусь, а его уже и нет, только и успею услышать звук захлопнувшейся двери в ванную комнату. Но наша трапеза еще не окончена, моя кружка пуста лишь на половину, я сижу в своих мыслях и мне не страшно. А оно сидит рядом, выжидающе тихо и оглушительно спокойно. Мне даже приятна такая компания. Но…что-то тут не так. Я слышу шуршание из-под кровати в спальне, треск из шкафа в гостиной и перезвон зеркала на трюмо в коридоре. Так вот где он прятался… Слышу. Звуки становятся все громче, почти оглушая меня, заставляя сердце биться в учащенном ритме, а тело онеметь от безысходности и страха. У меня нет столько чая и они знают об этом. Кажется, это мое последнее чаепитие…