Каменная статуя

Середина лета. В городе L солнечно и жарко, но двум парням на это криминально всё равно. Они идут рядом и ведут непринуждённую беседу. Один ниже и младше - Сяо. Второй же выше младшего на пару сантиметров, но вот по годам обогнал на целый пятак, это Венти. Буквально только что закончился конкурс бардов в консерватории, так что Вени изнывал от нетерпения, ведь результаты придут только через 3 дня. Дабы отвлечь своего парня от тревожных мыслей, Сяо повёл его в парк. Кручёные стволы деревьев реально помогли Венти отвлечься. - Сяо, Сяо! Смотри! Это дерево похоже на кручёную проволоку, а это на качельку, а.. а это на сыр косичку!- окрашенные в голубой косички яростно болтались из стороны в сторону, а голова вращалась как на шарнирах. - Успокойся ты, а то голова отлетит,- спокойно отвечал младший. - Ничего, у меня парень - скульптор, приделает! - Я хоть и скульптор, но работаю с камнем, так что лучше успокойся и может лучше ты мне споёшь? - Ну, раз уж ты меня просишь.... Венти на сверхзвуковой скорости влез на раннее замеченную "качельку", достал из чехла лиру, подправил плащ на своём костюме и начал петь. Сам смысл ускользал от сознания Сяо. Уж больно красиво падали лучи полуденного солнца на его домашнего музыканта, слишком сильно был Венти этот костюм, который на фоне белой без рукавов рубашки и замызганных растянутых во все стороны брюк, смотрелся до боли фентэзийно. Казалось, будто само время остановилось и птицы замолкли, машины остановились и цыкады заснули. Терпение кончилось и длинные пальцы шмыгнули в сумку через плечо за блокнотом и карандашом. Венти на эти махинации не обратил внимания, так как шторы век прикрывали ему обзор. В это же время карандаш быстро и беззвучно вырисовывал изящные линии в блокноте, так что к концу песни набросок был готов. - Не двигайся, замри, - приказным учительским тоном тих сказал скульптор, беря телефон и начиная фоткать Венти со всевозможных ракурсов. Благо музыкант уже привык к подобному и смиренно ждал окончания очередного фото сета. Да, вы не ослышались, скульптор постоянно фоткал своего парня иногда делая маленькие скульптурки или барельефы. - Я уже могу двигаться? - Да, спасибо, все фото получились чёткими. - А ну покажи! - Не-а, - рука со смартфоном взмыла в небо, а на лице разлилась улыбка кота Базилия. - Эхъ ты... - бард театрально надул губы, как если бы он был в обиде, но не тут-то было. Венти быстро чмокнул в губы Сяо, второй же этого не ожидал и встал в ступоре, при этом опустив руку, воспользовавшись моментом, музыкант выхватил телефон. - Хехехехехехехех, всегда работает! Довольный бард открыл галерею и стал беспардонно её изучать. Он знал, что ему за это ничего не будет, ему можно. В этом и выражалась любовь скульптора к музыканту, он ему позволял больше, чем позволял другим. По пьяне использовать его как подушку для слёз по поводу очередной неудачи? Ложись. Всячески нарушать личные границы? Хорошо. Съедать его часть шоколадки под предлогом "я просто попробую"? Ладно. Барду можно было почти всё и обоих это устраивало. Зато Сяо первым мог услышать новый музыкальный шедевр. Сколько бы времени не было: Шесть утра, двенадцать часов дня или час ночи, стоило только пикнуть, как вот он: в чём был и с лирой в руке, готов щебетать часами, а потом часами слушать критику. Вокруг солнце, птицы молчат и лишь лёгкий ветерок разносит смех, похожий на перелив колокольчиков, по округе.

***

Я просыпаюсь в холодной постели. Снова этот сон, уже пятую ночь подряд он окунает меня в тёплое прошлое и заставляет проснуться со слезами на глазах. Вокруг серо и неуютно без него, без его щебетания и спонтанных идей. Уже прошёл год, а я всё не могу забыть то тепло. Ровно как не могу забыть и простреленный лоб, стеклянные глаза и засохшую на прекрасных волосах кровь. Всё это я увидел на столе морга, на опознании, какой-то дурень начал стрелять средь бела дня во всех подряд. Его тогда повязали, но уже было поздно. Я чувствую, как в венах и артериях течёт кровь, разнося по организму нечеловеческую энергию. Её надо куда-то потратить... Через пару минут раздумий, я рывком встаю с кровати и иду в мастерскую в чём был. По пути хватаю телефон. Уже в мастерской я смотрю на вертикальный параллелепипед белоснежного камня. Пальцы сами находят те самые фотографии с прогулки и начинают творить. Через неизвестное количество времени была готова статуя. Венти сидит на узловатом куске дерева, как на качели, в руках лира, глаза прикрыты и густые ресницы закрывают остаток обзора, одет в тот самый костюм с конкурса, а у основания плита с полным именем и годами жизни, в самом низу высечено: "Великому барду, непонятому современниками". Слова выбиты в две строки по два слова, так что могут восприниматься по отдельности. Я смотрю на него и параллельно замечаю, что весь усыпан каменной пылью, обычно первым это замечал он и сразу гнал меня подальше от мастерской, приводить меня в порядок и более-менее культурный вид. Чувствую, что изрядно вымотался, так что решаю прогуляться по двору, выйдя в который обнаруживаю, что уже наступила ночь. Желудок не чувствовал голода потому что я топил его водой, но сейчас киты проснулись и дали о себе знать. Ничего не поделаешь, надо пойти поесть, тем более что ночью в лесу, в котором располагается мой дом, холодно, особенно когда вышел на улицу в пижаме.

***

Благодаря нехитрым махинациям скульптура оказалась в прицепе и сейчас успешно транспортировалась в одну пещерку. Её мы нашли вместе когда решили устроить пикник, это место много значит для меня, как если бы это была моя душа, так что статуя будет стоять только там и нигде больше. Дорога была недолгой, самым трудным было перетаскивать скульптуру, но я справился. Выбрав место посуше и поровнее, я снова начал проделывать махинации в результате которых статуя в целости и сохранности сейчас возвышалась надо мной. На самом деле разница была в сантиметров пять, но Венти бы уже назвал меня гномом или каким-нибудь ещё низким существом и залился смехом. Рядом журчит река, но она не должна добраться до пещеры, она слишком низко находится, вокруг поют птицы свои весенние серенады, рассеянный свет падает на лицо моего музыканта, а я не нахожу в себе силы воли уйти. Хочется остаться здесь навсегда, разложиться на плесень и мох, но быть рядом с ним и любоваться этим лицом. Но Венти бы обиделся, закончи я так свою карьеру "великого-привеликого" скульптора. Я аккуратно достаю букет сорванных по дороге полевых цветов и медленно, растягивая момент, возлагаю их на памятник. - Прощай, я не забуду тебя, даже если потеряю память, я вспомню тебя, обещаю,- мнусь пару минут, не зная что делать. Решаю подойти к статуе и обнять её на прощание. Во время прощальных объятий весь мир остановился: речка заснула, птицы замолкли и цыкады прикусили язычки, на глазах выступили слёзы расставания. А в голове раздался успокаивающий звон тысячи колокольчиков...