Хэллоуин в "Литтл Дейзи"

Проходя по мосту через Миссури, медленно и вяло несущую к океану свои темные воды, Рокки перегнулся через перила и посмотрел вниз, придержав лапой шляпу. До чего же замечательный день! Конечно, сам факт наличия хорошей погоды в конце октября – уже повод для радости, но именно сегодняшний день был отличным еще по одной причине. Ведь сегодня был Хэллоуин. Оторвавшись от созерцания воды, чтобы не привлекать излишнего внимания прохожих, и одернув пиджак, Рокки направился дальше по улице. Несколько предыдущих лет его жизни не оставляли особенно много времени и хорошего настроения для праздников. Последний раз, когда ему удалось неплохо отметить Рождество, случился еще до того, как Кэлвин закончил школу, а сам он отправился скитаться по стране в поисках достойной работы. Однако теперь – когда все дорогие ему личности находятся в пределах досягаемости, а серьезных и насущных проблем на горизонте не видно, – теперь можно и посвятить вечер празднику. Почему бы и нет? На пути в “Литтл Дейзи” на глаза ему попалась витрина с тематическими товарами: жутковатыми масками, нарядами, украшениями, имитирующими кости и пауков в паутине, а также одним настоящим пауком, который при виде покупателя боязливо убежал в угол. Через несколько минут Рокки вышел из лавки с двумя рядами оранжевых и желтых бумажных фонариков, надетых на веревочки, и большой приплюснутой тыквой, рожицу на которой он собирался вырезать позднее. В лавке продавались и уже готовые тыквы, одна страшнее другой, но какой в них интерес? К тому же свобода творчества дает возможность придать тыкве черты какого-нибудь существующего… индивидуума, что сделает ее не только страшной, но и отчасти смешной. Наполненный радостными эмоциями, направляясь к кафе, Рокки даже не подозревал, что именно там его ожидает разочарование. – Прости, но у нас на сегодня уже все распланировано, – тоном, не выказывающим особого сожаления, ответила Айви на его предложение. – Но за фонарики спасибо. Можешь развесить их по сторонам от входной двери. – Она вернулась к расшиванию бисером черно-оранжевого платья, лежащего перед ней на столике. Платье было красивое, но очень уж напоминало бальное и вряд ли подходило для шастанья по домам с целью напугать их жителей. – Да бросьте вы! – Рокки с громким стуком водрузил на стол тыкву. – Что, неужели не найдется и пары свободных часов после заката? – Вечером? Тем более нет, – Айви отодвинула тыкву подальше. – Вечером у нас – я имею в виду, у меня и твоего кузена, – ужин при свечах. – Всего лишь ужин? – садясь на стул и закидывая одну ногу на другую, а другую на стол, с ухмылкой поинтересовался Рокки. – А я думал, такая подготовка означает какие-то более серьезные мероприятия… – А это уже не твое дело, – перебив его, несколько раздраженно ответила Айви, таким образом подтверждая, что “более серьезные мероприятия” тоже имеются в планах на вечер. – И, прежде чем ты спросишь, нет – Кэлвин не сможет уйти пораньше, и я не буду заниматься этой тыквой. – А кто будет? Я, конечно, не обделен талантами, но в их список не входит резьба ножом, – скорбно вздохнув, отметил Рокки, – кстати сказать, а где Веснушка? – У себя дома. Наверное. Не знаю, – она пожала плечами. – Попроси Виктора помочь, он в гараже. И убери со стола свои туфли, с них же грязь сыпется! Формально выставленный из кафе, Рокки направился к гаражу. Конечно, фактически его никто не выгонял, но портить друзьям вечер своим упрямством он не хотел. Вообще говоря, он был рад за кузена. Отношения с мисс Пеппер вывели его из того апатично-равнодушного состояния, в котором он пребывал после отчисления из полицейской академии, и, несмотря на то, что инициативу в их паре во всем проявляла она, было видно, что Кэлвину нравится происходящее. – Виктор? Есть кто дома? – Рокки постучал по металлической створке ворот, вызвав гулкое эхо. – Ах, вот ты где! А я уже думал, что придется работать самому. Ты не был бы так любезен, – он подошел к Виктору сбоку и попытался заглянуть в лежащий на столе чемодан, в который тот складывал вещи, – помочь мне вырезать на тыкве устрашающую гримасу? Одарив Рокки мрачным взглядом, обычно не сулящим ничего хорошего тому, на кого он направлен, Виктор ничего не ответил и продолжил упаковывать чемодан. – Просто понимаешь, я бы и сам не прочь это сделать, но только опасаюсь, что не получится, – Рокки сложил лапы в умоляющем жесте и склонил набок голову, – я имею в виду, не получится так страшно, как если бы это сделал ты. Ты ведь у нас мастер по устрашению людей. Да и с инструментами, – Рокки проводил взглядом разводной ключ, молоток и напильник, тоже отправившиеся в чемодан, – обращаться умеешь. Так что, – он посмотрел в единственный глаз угрюмого кота, – ты не соизволишь? На этот раз Виктор задержал на нем взгляд дольше, словно прикидывал, выбить ли из Рокки излишнюю разговорчивость стальной трубой или хватит и кулака. Затем, отвернувшись, емко ответил: – Нет. – М-да, это крайне неудачно, что ты не согласился, – вслед за Виктором Рокки перешел к грузовику. Одноглазый открыл капот и потянулся за масляным щупом. – Послушай, Виктор, а что за сборы средь бела дня? Ты что, куда-то уезжаешь? Виктор убедился, что с маслом все в порядке, и только тогда выплюнул: – Да. – О! – Рокки задумался. – Это неожиданно. А мисс М знает? Ты же сказал ей, да? – Не дождавшись еще одного нехитрого ответа, он продолжил сам. – Наверняка сказал, а как же еще. А куда ты уезжаешь? Повидать семью? Зеленый глаз зло блеснул, будто пытаясь просверлить любопытного юнца насквозь. Виктор с грохотом захлопнул капот, забросил чемодан в кабину и запрыгнул следом. – Именно, – процедил он, глядя на Рокки уже из грузовика. – Что ж, не смею препятствовать этому добросердечному поступку, – Рокки отошел в сторону, зажав тыкву под мышкой. – Но, я думаю, тебе совсем необязательно брать грузовик, мисс М вполне в состоянии оплатить тебе билет на поезд! – проорал он, чтобы перекрыть грохот двигателя. – К тому же, машина может нам пона… Тут мотор взревел еще громче, грузовик рванулся с места и свернул на улицу, чуть не задев ворота. Рокки остался недоуменно стоять. – По-видимому, Виктор очень спешит. Ну ладно. Он огляделся, думая, куда же направиться теперь. Веснушка, как видно, тоже не готов к Хэллоуину в традиционном понимании, Зиб, скорее всего, в подземных помещениях – в последнее время он и остальные участники музыкальной группы пристрастились к кальяну, – и он вряд ли захочет тащиться на улицу. Остается мисс М, или… о, точно! Как же он раньше об этом не подумал? Резиденция Седжвика Сейбла – здание, в котором тот обычно работал, – находилось примерно в двадцати минутах езды от “Литтл Дейзи”. Через час – машина сперва не хотела заводиться, а после часто глохла по пути, – Рокки все-таки добрался до особняка. У парадного входа стоял кабриолет Седжвика, что означало, что как минимум сам бизнесмен здесь, и, если у него по воле судьбы не окажется полностью забито расписание на оставшуюся часть дня, то, возможно… – Мистер Сейбл, к вам посетитель, – секретарша Лейси приоткрыла дверь в кабинет. – Это тот чудаковатый парень из кафе… Ой, я помешала? – Лейси уставилась на стол, за которым сидел Сейбл, вернее, на макушку Митзи, торчащую из-за его края на уровне живота бизнесмена. Лицо Седжвика выражало блаженство, но, когда дверь открылась, он резко вздрогнул от неожиданности и впечатал Митзи затылком в столешницу. Череда пустых кофейных чашек, стоящих на ней, задребезжали в унисон. – Нет, не очень, но будь так любезна, в следующий раз стучи. И скажи, что посетителей я сегодня не принимаю, – тон бизнесмена сменился с ласкового и мягкого на властный и строгий, такой, каким он обычно отдавал распоряжения подчиненным. – Подождите, Лейси, там что, Рокки? – вопросила Митзи, высовываясь из-под стола. – Да, кажется, так его зовут, – секретарша удивленно приподняла бровь. – Я полагаю, мне не стоит интересоваться, что здесь… – Именно так, дорогая, лучше не интересуйся, – Митзи поправила выбившуюся из-за уха прядь волос. – Передай, пожалуйста, посетителю, что и я, и Седжвик сейчас заняты, если только дело не чрезвычайной важности. Это, буквально слово в слово, Рокки и услышал от секретарши, когда она вернулась в холл. Правда, затем Лейси иронично добавила, что “у мисс М сейчас дел по горло”, и захихикала, но, когда он спросил, что это значит, внятного ответа не получил. Выйдя на улицу, Рокки обнаружил, что все его отличное настроение вдруг куда-то подевалось. Каким-то образом вышло так, что в вечер, который должен был быть праздничным и веселым, он остался без компании. Конечно, он умел веселиться и в одиночестве, но это ни в какое сравнение не шло с возможностью поразвлекаться с друзьями… которые сейчас отлично проводили время без него. Конечно, речь шла об Айви и Веснушке; чем бы там ни занимались мисс М с Седжвиком, видимо, это было куда важнее Хэллоуинских забав. И все-таки, что же имела в виду секретарша?... Попытка завести автомобиль обычным ключом, конечно же, не дала результатов, и Рокки взялся за кривой стартер. Через примерно пару десятков оборотов он понял, что и это ни к чему не приведет, и открыл капот, искренне надеясь на то, что проблема с мотором пустяковая и исправить ее можно будет в два счета. С интересом поизучав внутренности машины и убедившись, что ничего в них не смыслит, он отправился обратно в город пешком, отгоняя подленькую мысль о том, что на этой машине больше всех ездил он сам, а значит, вполне вероятно, что ответственность за поломку на нем. Когда Рокки добрался до оживленной части города, уже начало темнеть. На полпути от резиденции Сейбла он обнаружил, что все еще тащит с собой ту несчастную тыкву, но бросать ее теперь было жалко. Рокки подумал, что можно оставить тыкву у входа в какое-нибудь здание или жилой дом – не с целью, чтобы на нее кто-нибудь наступил, а просто ради удивления владельцев. Все равно ничего лучшего с ней сделать уже не получалось. Он вышел на широкую улицу. Вечерний Сент-Луис поражал своей красотой. Повсюду горели электрические фонари, создавая пятна белого света, яркого, но не слепящего глаза многочисленных гуляющих. То и дело гасли или вспыхивали окна возвышающихся над головой зданий, проезжали автомобили, гудками распугивая сошедших на проезжую часть прохожих, которым не хватило места на тротуаре. Изредка ветер доносил сюда воздух с реки, разбавляя свежестью запахи выхлопных газов, дыма заводов и подгоревшей выпечки из ближайшей кондитерской. Шагая по мощеному тротуару и размахивая тыквой, которую он держал за черенок, Рокки думал, что, быть может, этот вечер не так уж и плох. Пускай его собственные планы и накрылись медным тазом, но сколько вокруг счастливых людей, у которых все складывается, как они хотели! Он даже раздумывал над какой-нибудь рифмой на эту тему, но в голову, как назло, ничего не приходило. До “Литтл Дейзи” оставалось несколько кварталов. Скорее всего, ему все же придется вытащить Зиба и остальную компанию из подполья, чтобы вернуться за машиной и попробовать ее отремонтировать. Начал накрапывать легкий дождь, который, судя по собирающимся вверху небольшим, но темным облакам, грозил перерасти в кратковременный ливень. Рокки только остановился под нависающей над тротуаром крышей в переулке, рассчитывая переждать, раз уж торопиться некуда, как вдруг тыква, которой он продолжал по инерции болтать, выскользнула из пальцев и улетела в сторону стоящей неподалеку мрачноватой компании, курящей сигареты. Проскакав по камням, она ударилась о ногу одного из парней, и, если бы Рокки не попытался неловко улыбнуться, чтобы сгладить оплошность, возможно, все бы и обошлось. – Эй, ты! Ты что, думаешь, это смешно? – сиплый, резкий голос развеял все сомнения в недружелюбности говорящего. – А ну, подошел сюда! – Подойти? – Рокки сделал шаг назад. – Я бы рад, господа, но как-то неохота завязывать с вами близкое знакомство. Ваш вид абсолютно, – он развернулся и бросился бегом, – не вызывает доверия! Рокки пробежал всего несколько метров, как злополучная тыква врезалась ему в голову, опрокинув на землю. Эффект от падения приумножился острым краем бордюра, в который он впечатался лбом. Перед глазами все помутнело, лоб пронзила острая боль, отдавшаяся резонирующим эхом внутри черепа. Он застонал и попытался подняться, но грубые лапы незнакомца вздернули его вверх, а затем впечатали в стену, в то время как другая пара лап принялась шарить по его карманам. Сквозь застилавшую разум пелену пробилось радостное осознание, что с собой у него ничего ценного нет, помимо мелочи и… ключа от машины. Впрочем, и то, и другое карманы тут же покинуло. – Не вызывает, гришь, доверия… ну, бывает, – просипел голос чужака откуда-то извне. – Ты так больше не шути, а то в следующий раз на кого похуже нарвешься… и все, того. Только Рокки успел смутно подумать, что легко отделался, как, словно заключительный аккорд гитары в конце песни, мощный удар в нос окончательно выбил из него сознание, повалив обратно на грязный тротуар.

* * *

Когда он очнулся, небо было уже совсем темным. Дождь закончился, только с края крыши продолжали одна за другой падать в лужу капли. С улиц доносилось куда меньше шума – видимо, большинство гуляющих разошлись по домам. “Наверное, – подумал Рокки, – сейчас уже часов десять. Интересно, Веснушка уже перешел к более серьезным действиям?… Или они еще чаевничают?” Эта дурацкая мысль показалась ему забавной, и он отстраненно улыбнулся, но тут же со стоном схватился лапой за нос. По ощущениям, вроде не сломан, но крови вытекло много – когда Рокки поднялся и оглядел себя, стало видно, что ей залит весь воротник и частично галстук. Видимо, придется идти не в подполье “Литтл Дейзи”, а к тетушке Нине. Как бы только не получить за такой респектабельный вид еще и от нее… но тут уж деваться некуда. Рокки вышел из переулка и побрел в сторону дома тетки. Голова трещала так, будто он колол лбом орехи. Посмотрев на свое отражение в витрине, он отшатнулся и двинулся дальше. Не считая кровавых потеков по всей морде, он, казалось, собрал всю грязь с дороги, а затем искупался в луже. Чего доброго, тетушка вообще его не узнает. Конечно, он понимал, что не получится пользоваться ее добротой (и домом) всю жизнь, но тот путь, который он для себя выбрал, не предполагал ни карьерного роста, ни стабильной зарплаты. Хотя временами отсутствие собственного жилья становилось критическим… нельзя же все время спать в машине… которая сломалась и осталась у Сейбла… от которой он потерял ключ… К моменту, когда Рокки оказался у дома, нерадостных мыслей касательно собственной жизни скопилось столько, что даже у тех бандитов, которые его отлупили, наверное, их было меньше. Решив, что если тетушка Нина увидит его таким мрачным, то решит, что он совсем опустился, и тогда он окончательно падет в ее глазах, Рокки, пересилив боль, натянул на лицо самую широкую улыбку, дабы создать хотя бы иллюзию, что все в порядке вещей. Затем, откашлявшись, распахнул дверь с громким возгласом: – ЗДРАВСТВУЙТЕ, тетя Нина! Как же я рад снова вас видеть!... Ничего не подозревающая женщина в этот момент стояла в прихожей прямо за дверью, перебирая вещи в шкафу, и крик в ухо, дополненный инфернальным видом вошедшего, произвел эффект удара молнии. Тетушка резко дернулась, выронив все, что держала в руках, отступила на пару шагов внутрь дома, схватившись за сердце, и через несколько долгих мгновений рухнула на пол. Сначала Рокки не понял, с чего это вдруг на такую степенную персону нашло желание поупражняться в театральном искусстве. Но секунда шла за секундой, а тетя Нина все продолжала лежать на полу, раскинув руки, и от внезапной мысли у Рокки шерсть встала дыбом. Он осознал, что в этот раз, возможно, сделал непоправимую ошибку. – Тетя Нина, вам плохо?! – бросившись к женщине, Рокки принялся тормошить ее, хлопать по щекам, но это ни к чему не привело. Мелькнула идея метнуться на кухню за водой, но он тут же отмел ее – это уже вряд ли поможет. Лихорадочно вспоминая, как делать экстренный массаж сердца, он начал неуверенно надавливать на грудь тетушки в том месте, где, как он думал, оно находилось. Потом начал нажимать все быстрее и быстрее, а затем, отчаявшись, даже попытался вдохнуть в нее воздух через губы, но все было безрезультатно. – Нет-нет-нет, не может быть, тетушка Нина, как же так?... – полубезумно шептал Рокки, хватаясь за собственную голову и тут же опуская руки обратно, пытаясь быстро найти решение ситуации. – Я ведь вовсе не хотел… Господи Боже… этого не должно было случиться… В панике он еще несколько раз резко надавил на грудь, затем рухнул на нее головой, пытаясь услышать биение сердца, а лапой схватил тетю за шею в попытке нащупать пульсирующую сонную артерию, надеясь, что он просто что-то упустил, что тетушка Нина в обычном обмороке. Но в голове гулко отдавалось лишь стучание его собственного пульса. Наконец, Рокки не выдержал и зарыдал, распластавшись поверх тела пожилой кошки. Слезы хлынули из его глаз, смывая со щек грязь и кровь. – Не-е-е-ет, НЕТ! Этого не может быть! – сквозь слезы и всхлипы причитал он, взывая то ли к судьбе, то ли к богу. – За что?! Рокки сполз на пол и ударил в него кулаком. Потом еще раз, и еще. Привстал на четвереньки и со всей силы впечатал лоб в доски, взвыв уже от физической боли, но и это не вернуло тетушку к жизни. Голова ее лежала на боку, а на лице застыла гримаса ужаса, но глаза, казалось, выражали укор. “Вот видишь, до чего довели меня твои выходки!” – звучала в ушах Рокки непроизнесенная фраза каждый раз, когда он открывал глаза и видел этот взгляд. Через какое-то время сил плакать уже не осталось, Рокки просто лежал на спине и смотрел в потолок, не в состоянии сообразить, что теперь делать. Зато он точно знал, что будет дальше – когда Веснушка узнает о том, что случилось – и как именно оно случилось. Конечно, Рокки боялся не расправы – если бы физическими истязаниями можно было решить проблему, на нем бы уже живого места не осталось. Он боялся того, что Кэлвин, конечно же, не простит его за случившееся. Никто бы не простил. И тогда он потеряет своего единственного оставшегося родственника, который, к тому же, безгранично предан ему. Но что-то делать было нужно. Пошатываясь на дрожащих от эмоционального потрясения ногах, Рокки двинулся в ванную. Там он недолго постоял перед зеркалом, раздумывая, затем прошел на кухню и достал из стенда для ножей самый здоровенный тесак. Потом засунул его обратно и взял другой нож – подлиннее, но потоньше. Чтобы уж сразу на всю длину в череп вошел… Зажав рукоять в кулаке, он приставил его к стене и нацелился на острие правым глазом. Медленно, но упорно, Рокки начал придвигать голову к ножу. Всего каких-то пара дюймов, и… Рука разжалась и выронила нож, со звоном упавший на пол. Черт, да что такое?! Неужели он даже окончить свою собственную жизнь нормально не сможет? Рокки поднес лапы к лицу и повертел их, разглядывая, словно в последний раз, и понял – да, не сможет. Инстинкт самосохранения не для того десятками тысяч лет спасал его предков, чтобы сейчас так просто сдаться перед его ничтожным разумом. Жить очень хотелось. Но жизни он не заслуживал. Уперевшись лбом в холодное стекло, Рокки уставился на пустую улицу. Нужен какой-то способ, достаточно быстрый, чтобы не успеть отступить. Чтобы инстинкты еще не поняли, что происходит, а все уже было кончено… Ну конечно! Ведь в его распоряжении имеется целый оружейный склад! Рокки нервно засмеялся, но тут же замолк, едва услышав свой голос. Смех сейчас неуместен. И в его конкретном случае, он уже вообще никогда не будет уместен.

* * *

Переборов робость Кэлвина, Айви переложила его руку с дивана на свое колено, затем прижалась к нему и обняла. Тот, в свою очередь, не попытался спрятаться за сэндвичем, или сделать вид, что скатерть на столе нужно срочно поправить, или что-нибудь еще в таком же духе. Это уже был какой-никакой прогресс. “Официальная” часть свидания давно закончилась, сейчас они просто сидели вдвоем и думали каждый о своем. Кэлвин думал, что же делать, если дальше все пойдет, как и положено, и как в таком случае себя вести, а Айви думала, что если Кэлвин будет слишком долго думать, ей и здесь придется взять инициативу в свои руки. Впрочем, этому ничего не препятствовало – других посетителей в кафе не было благодаря табличке “Закрыто” на входе, а у двери, ведущей в подземные коридоры, стояло железное ведро, которое должно было шумом предупредить их, если кто-нибудь войдет. И, как только она собралась уже переходить к активным действиям, из закутка в конце зала послышался скрип дверных петель и грохот ведра, выведший обоих из расслабленного состояния, а вслед за этим из-за края стены показалась голова Рокки. Когда он вышел целиком, стало видно, что вся его одежда и лицо в грязи и крови, а в лапе он держит дробовик. – Рокки, что с тобой случилось? Что-то не так? Зачем тебе это? – Кэлвин и Айви вскочили с дивана. Глядя на их обеспокоенные лица, Рокки в очередной раз убедился, какие у него замечательные друзья. “Да, – подумал он, – слишком замечательные для такого, как я”. – Отойдите, – тихо сказал он, приставив дробовик дулом к виску. – Что ты делаешь?! – На этот раз они вскрикнули в унисон: Кэлвин – со страхом и непониманием, Айви – с удивлением и, как показалось Рокки, с долей возмущения. – Простите, что испортил вам свидание, – начал он, – обещаю, больше такого не повторится. – Ты можешь нормально объяснить, что происходит? – Кэлвин протянул вперед руку и начал медленно подходить к нему, пытаясь успокоить. – Веснушка, стой. Не подходи ко мне, – Рокки взвел курок, Кэлвин тут же замер на месте. – Перед тобой я хочу извиниться в особенности. Ты мне дороже всех, а я так перед тобой облажался. Я бы обнял тебя на прощанье, да что уж там, вас обоих… но тогда ты сможешь отобрать у меня эту штуку, а этого допустить я никак не могу. – Из глаз у него снова закапали слезы. – Просто знай, что это произошло не специально, и я, честно, вовсе не хотел, чтобы так вышло… но я уже не смогу это исправить. – Рокки, я уверена, что бы ты ни сделал на этот раз, это можно решить как-то по-другому! – Айви сделала шаг к нему, но, увидев, как у него дрожит рука с оружием, отступила обратно. – Просто положи пушку, и мы поговорим. – Нет, друзья, на этот раз я действительно заслужил такую судьбу, – Рокки прерывисто вздохнул. – Я столько раз убегал от смерти, а теперь сам стремлюсь ее догнать. Что за ирония! – Просто скажи, что случилось, и мы обязательно что-нибудь придумаем! Не нужно никого догонять! – Кэлвин вопросительно посмотрел на Айви, та так же недоуменно пожала плечами. Никто из них не мог и близко предположить, что такого ужасного совершил Рокки, что результат толкнул его на самоубийство. – Уже поздно что-то придумывать, – Рокки всхлипнул. – Вы извините меня за все те разы, когда я причинял вам неудобства… и всем остальным тоже. Веснушка… Кэлвин, прости за то, что втянул тебя в это все. Прости за все те моменты в детстве. Я был наивен и даже не предполагал, что тебе могут не нравиться мои игры. Я просто хотел проводить с тобой больше времени! И вы, мисс Пеппер… Айви, прости за то, что постоянно рушил вашу обстановку, и за ту надпись помадой на стене, и за то, что все время просил приготовить блины, даже в то время, когда их нет в меню, и за… – Хватит! Рокки, я сейчас уже сама заплачу! – Айви непритворно утерла глаз, смазав тени. – Остановись, пожалуйста. Это не выход. – Нет. Нет. Сейчас это единственный выход. – Рокки отошел на два шага назад, Айви и Кэлвин медленно приблизились к нему на такое же расстояние. – Когда вы узнаете, вы поймете, почему я так поступил. А сейчас еще раз – простите. Простите за все. С этими словами Рокки глубоко вдохнул, закрыл глаза и положил палец на курок. – НЕТ! Стой! – Оба бросились к нему, но не успели. По залу разнесся грохот, голова Рокки разлетелась на множество кровавых ошметков. Безжизненное тело повалилось на пол, Айви негромко ахнула, Кэлвин замер в абсолютном шоке. В кафе воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким побулькиванием крови, по инерции выливавшейся из шеи самоубийцы. Постояв несколько секунд, Кэлвин неожиданно разразился истерическим смехом. Айви слишком хорошо знала, что это значит, поэтому тут же нырнула под ближайший столик. Подскочив к трупу Рокки и выдернув из безвольной лапы дробовик, Кэлвин перезарядил его и выскочил из кафе, распахнув дверь ударом ноги. В это время на улице, в неприметном черном автомобиле, трое подозрительных личностей проверяли свои боезапасы. Личность, сидевшая на заднем ряду, поправила очки и сказала тихим, но крайне сердитым тоном: – Повторяю в последний раз, для особо тупых. План действий таков: сперва проверяем подземную часть здания, затем гараж… Но договорить Мордекай Хеллер не успел – его слова прервал громкий звук выстрела, донесшийся как раз из того здания, которое они собирались штурмовать. Переглянувшись с сообщниками, он пожал плечами и хотел уже было продолжить, как дверь “Литтл Дейзи” распахнулась, и перед машиной оказался Кэлвин. Сразу распознав в нем цель, Мордекай выскочил из машины с пистолетом, не желая попусту терять время. Никодим и Серафина, сидевшие на переднем ряду, сделали то же самое. Кэлвин тоже сразу узнал нападавших, и энергия безумной ярости, которую так некстати пробудил в нем Рокки, тут же нашла выход. Сделав выстрел в сторону Никодима, он пригнулся, и пуля со свистом пронеслась над головой. Прыгнув через дорогу, Кэлвин хотел было добежать до ближайшего укрытия – мусорных бачков неподалеку, – но понял, что не успевает, и резко присел, развернувшись и выстрелив еще раз. Вернее, попытавшись – зарядов в дробовике было только два, и в момент, когда он понял, что стрелять больше нечем, колено вдруг пронзило болью. Вскрикнув и выпустив бесполезное оружие, Кэлвин повалился на мостовую. Подстреливший его Мордекай тут же оказался рядом, в целях экономии патронов попросту размахнувшись и ударив его в висок пистолетом. Затем, нахмурившись, обернулся. Из-за открытых дверей машины высунулись Никодим и Серафина. – Чего застыли? Внутрь, в подвал! – повысив голос, скомандовал Мордекай. – Да ты и один пока вроде неплохо справляешься, – Никодим захлопнул дверь автомобиля и подошел ко входу в кафе, закинув автомат на плечо. – Погляди-ка, шеф, там что, труп? – Он показал пальцем сквозь стекло кафе. – Да они тут, видать, сами уже друг друга перестреляли. – И не слышно больше никого. – Серафина опустила оружие и приобняла брата. – Плюнь ты на это дело! Поедем в какое-нибудь злачное место, протусуемся там до утра, а Асе доложим, мол, так и так, перебили кого смогли. – Или что, шеф? Неужели ты меньше боишься пасть в перестрелке, чем оказаться в постели с девушкой? – хохотнул Никодим. – Не хватает либидо, а? – Я смотрю, из вас оно так и прет, – не поддался на уловку Мордекай. – На штурм, оба! – приказал он сдержанно-раздраженным тоном. Порой этим двум любителям инцеста почти удавалось вывести его из себя. Высунув язык и покачав головой, передразнивая, Серафина направилась к двери, увлекая брата за собой. Но только они шагнули внутрь, как им навстречу выскочила Айви, наставив на них столовый нож. – Кэлвин! Что вы с ним сделали?! – закричала она, увидев его лежащим на земле. Зажав нож в руке, она двинулась на Никодима, но тот даже не потрудился использовать автомат. Вытянув руку, он сцапал Айви за шкирку и поднял в воздух, держа таким образом, чтобы та не могла до него дотянуться. – Эй, шеф! Смотри, какая киска. – Никодим развернулся, Айви изловчилась и пнула его каблуком в живот, но тот едва поморщился. – Ого, дергается! Может, пристрелить ее? – он снял с плеча оружие. – Оставь ее мне. Я разберусь с ними позже. – Мордекай достал из кармана моток веревки и начал связывать Айви руки. Та была бы не прочь этому воспрепятствовать, но дуло автомата находилось в опасной близости от ее лица. – Оставить ее тебе? – В голосе Серафины прозвучало неприкрытое удивление. – Так ты у нас все же по девочкам? Вот это новость! – Вход в туннели в конце зала. – Мордекай затянул узел, и Никодим швырнул Айви на мостовую. – Вас проводить или и сами найдете? – Как же мы без тебя? Показывай, – усмехнулся Никодим, давая черному коту пройти. Упав на камни, Айви перекатилась поближе к Кэлвину и прислушалась. Насколько она могла судить, он вроде бы дышал. Значит, еще не все потеряно. Черт, Рокки… ну зачем?! Именно в этот момент, когда ты так нужен, тебя нет и больше уже не будет. Айви подавила порыв расплакаться и попыталась решить, как действовать дальше. Внизу, в зале, музыкальная группа. Они вряд ли смогут противостоять нападающим, учитывая, что еще даже не знают о них. Виктор куда-то уехал и до сих пор не вернулся, а мисс М у Седжвика Сейбла. Нужно добраться до телефона в ее кабинете и позвонить в резиденцию! О полиции она даже не думала – если в “Литтл Дейзи” заявятся копы, проблем у хозяев кафе будет не меньше, чем у налетчиков. Покосившись на дверь в кафе – не смотрят ли? – Айви привстала с земли и подобрала нож, так, на всякий случай. Затем поднялась в полный рост и бросилась бежать к другому входу на верхние этажи здания, успев заметить сквозь стекло, как Мордекай повернулся в ее сторону. – Когда спуститесь вниз, стреляйте по всему, что движется, – черный кот неспешным шагом направился обратно на улицу. – Я догоню ее. К счастью, дверь кабинета оказалась открытой – мисс М могла как забыть закрыть ее, так и попросту полениться, решив, что красть здесь нечего. Ворвавшись в комнату, Айви сразу же заметила на столе черный лакированный телефон. Метнулась к нему, но тут же поняла, что не помнит номера. Благо, и здесь безалаберность хозяйки кафе оказалась полезной, – в первом же ящике стола обнаружился список частых номеров, выписанных из телефонной книги. Имя Седжвика Сейбла в нем было обведено розовым маркером и украшено сердечками. Неуклюже крутя диск двумя руками сразу, она набрала номер и поднесла трубку к уху. Из трубки послышалось шипение, затем утомительно долгие гудки и, наконец, чей-то голос. – Алло! Мистер Сейбл?! – стараясь говорить тихо, но в то же время так, чтобы ее было слышно на том конце, прошептала в трубку Айви. – Нет, это его секретарша. Говорите, – даже сквозь искаженность звука в голосе той слышалась усталость. – Это Айви Пеппер, я звоню из кафе. У нас серьезные проблемы, – на секунду она затихла и прислушалась. Вроде бы все было тихо, но шестое чувство подсказывало, что что-то в этой тишине не так. – Передайте мисс М, что здесь Мордекай и остальные! Кэлвин ранен, Рокки, он… в общем, нам срочно нужна помощь, хотя бы какая-то! – Что? Повторите еще раз, я не уверена, что правильно все расслышала… начала уточнять Лейси, но тут из телефона послышался хлопок выстрела и вскрик, а затем связь внезапно оборвалась. Секретарша в замешательстве повесила трубку, затем, решив, что лучше все же уточнить, дошла до комнаты по соседству с кабинетом бизнесмена. Открыв дверь, она с недовольством воззрилась на Митзи и Седжвика, развалившихся на высокой кровати с балдахином. Ни одна, ни другой даже не попытались прикрыться одеялом при виде вошедшей. – Мистер Сейбл, уже десять часов вечера. Вашего шофера опять нет на месте, и вам следовало бы отвезти меня домой, если вы хотите, чтобы завтра было кому выполнять за вас вашу работу и носить вам кофе. – Лейси, дорогая, почему бы тебе просто не присоединиться к нам? Завтрашняя работа подождет, – бизнесмен лениво махнул тлеющей сигарой в руке. – Есть куда более интересные занятия. – С уважением, сэр, но вынуждена отказаться. Я до такого еще не опустилась, – последнее предложение она пробурчала себе под нос. – Что ж, придется мне спать на полу в холле, – повысив голос обратно, добавила она. – Как пожелаешь, милая, – беззаботным тоном ответил Сейбл. – Возьми из кладовой покрывала. “Он что, серьезно?! – гневно подумала Лейси. – Нет, ну это уже ни в какие ворота!” – Она развернулась и хотела уже было громко хлопнуть дверью, как вспомнила, зачем, собственно, пришла. – Мисс М, вам звонили из “Литтл Дейзи”, судя по всему. Айви кто-то там. Говорит, у них какие-то проблемы, и, кажется, в нее стреляли. Не уверена. – Что? – Митзи резко подскочила на кровати, расплескав вино из бокала и едва не навернувшись на пол. – Постой, Лейси, что ты сказала? – Я говорю, в вашем кафе, видимо, сейчас перестрелка, – Лейси вовсе не пыталась добавить в тон злорадства, это как-то само собой получилось. – Девушка на том конце провода сказала, что “Кэлвин ранен, и Рокки тоже”, или что-то в этом роде. Связь оборвалась, не успела дослушать, – секретарша пожала плечами. – О, черт! – Митзи все-таки шлепнулась с кровати и пьяной походкой начала шарахаться по комнате, ища разбросанные то тут, то там предметы одежды. – Седжвик, нам срочно нужно туда ехать! – Странно, а я как раз подумал, что нам туда не нужно, – возразил Сейбл. – Ты же слышала, там перестрелка. Среди нас никто не умеет стрелять! – Да, но мы наверняка сможем решить все словами, – надев платье через голову, Митзи оглядела себя, тут же сняла его и надела снова, на этот раз правильной стороной. – Айви не сказала, кто на них напал, Лейси? – Какое-то длинное имя на М, не помню, – та неуверенно махнула рукой. – Мордекай! А значит, его послал Аса. А с ним – она запрыгала на одной ноге, натягивая туфлю, – уже можно хотя бы поговорить. Едва уловимый скрип половицы из коридора Айви услышала ровно в тот момент, когда кратко изложила, что происходит. Но увернуться не успела – метким выстрелом ей раздробило кисть руки, в которой она держала трубку, а следующая пуля прикончила телефонный аппарат. Вскрикнув от боли и неожиданности, она отшатнулась к стене, закрываясь руками, но третьего выстрела не последовало. Мордекай подошел к ней вплотную, свободной рукой схватив за волосы и подняв ей голову. Затем, держа пистолет так, чтобы она его видела, медленно и четко сказал: – Слушай внимательно, повторяю один раз. Сейчас ты спускаешься вниз, к машине, подбираешь с земли своего дружка и кладешь в багажник, сама забираешься туда же. Пытаешься бежать, звать на помощь или кричать – получаешь пулю в голову. Моментально. Ясно? Прижимая окровавленную ладонь к груди и стараясь не завыть от боли – маячащее перед глазами дуло убирало малейшие сомнения в словах налетчика, – Айви кивнула. – Отлично. Вперед, – Мордекай оттолкнул ее от стены и пошел следом. На выходе из кабинета Айви обернулась. Портрет Атласа равнодушно взирал на нее со стены.

* * *

Возведя в абсолют приказ стрелять по всему, что движется, Серафина и Никодим ворвались в зал и тут же начали без разбору поливать все свинцом, уродуя мебель и круша бутылки на стеллаже за барменской стойкой. Впрочем, прекратили огонь они почти сразу – как только поняли, что им никто не дает отпор. Более того – несколько котов, сидевших на сцене в креслах, даже не пошевелились при вторжении, а один из них вообще снял с головы шляпу в приветственном жесте. – Смотри, да они там вовсю дымят! – воскликнул Никодим, увидев между креслами чашу с кальяном, под которым еще тлели угли. – Эй, мужики! Вы уже заканчиваете или только начали? – Садитесь, – махнул им рукой Зиб, – вы как раз вовремя. Переглянувшись, брат с сестрой поставили автоматы на предохранители и направились к сцене, прихватив пару стульев. Перебить всех они еще успеют, а вот накуриться вдоволь сегодня уже, может, и не удастся. Через полчаса, рассудив, что незваные гости уже достаточно расслаблены, Зиб незаметным кивком подал знак остальным трем членам группы. Те ответили ему тем же, приготовившись к действиям, внешне оставаясь такими же наивными простофилями. Зиб передал Никодиму – следующему по кругу, – трубку кальяна, и, дождавшись, пока тот затянется, резко наклонился и сцапал у него из-под ног автомат. Двое других музыкантов в этот момент сделали то же самое с оружием Серафины. Вскочив с кресла, Зиб тут же понял, что не знает, как снять эту модель с предохранителя, и попросту врезал дулом по носу подорвавшемуся со стула Никодиму. Тот схватился за морду, Зиб отбросил автомат в сторону и вцепился в противника когтями, повиснув на нем всем телом. Никодим, не ожидавший такой прыти, вмазал Зибу по уху, почти сбросив с себя. Остальная группа, видя, что шансы совсем не равны, бросилась товарищу на помощь. Тем временем Серафина, менее привычная к табачному дыму, чем брат, добралась до оставленного Зибом оружия и, не целясь, дала очередь по дерущейся куче. Драка тут же затихла. Серафина, переводя дуло с одного музыканта на другого, подошла к телам и потыкала в них автоматом. Тела не шевелились. Тогда она начала их распинывать, и, добравшись до нижнего, рухнула на колени, выпустив из лап оружие. – О нет… Нико, брат мой, – глаза налетчицы наполнились слезами. – Я не хотела… – Да брось, сестренка, – Никодим закашлялся, выплевывая кровь. – Всякое бывает… Серафина обняла голову брата, смотря ему в глаза. – Не оставляй меня так… Как я буду без тебя? – Не переживай так. Дело случая, – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Помни, я всегда был и останусь рядом. – Боже, – Серафина расплакалась. Никто, кроме брата, никогда не видел ее плачущей. – Нико… – Сзади… – Силы покидали Никодима, но он еще успел заметить опасность. – Что? – Сзади… Обернувшись, Серафина вскочила – и Зиб тут же с размаху впечатал ей в висок каблук ботинка, заставив улечься на полу рядом с братом. Шумно выдохнув, он с облегчением отряхнул руки и достал из кармана сигарету и зажигалку. Помянув каждого музыканта и обронив пару скупых мужских слез, Зиб сходил в кладовую за бечевкой и связал Серафину по рукам и ногам, намереваясь использовать в качестве заложника. Затем он потащил ее в ту же кладовку, но усталый мозг плохо определял направление, и когда Зиб открыл дверь, он понял, что ошибся комнатой. Это была каморка, где Гораций хранил свои принадлежности для уборки. Здесь же находился и сам Гораций. Он сидел спиной ко входу за грязным столом на шатком стульчике и смотрел на фотографию мисс М, стоящую на столе, а его правая рука ритмично ходила вверх-вниз под полами его длинного пиджака. Когда дверь открылась, Гораций страстно шептал какую-то неразбериху, но, когда Зиб с шумом свалил заложницу на пол, недоуменно обернулся. – Я уже ухожу, – Зиб демонстративно развернулся к двери, радуясь, что не увидел того, что скрывает пиджак Горация. – Кто это, Зиб? – Гораций с интересом посмотрел на бессознательное тело. – Да неважно. Можешь ей воспользоваться. Только смотри, чтобы она осталась жива, – Зиб поскорее покинул комнату, поплотнее захлопнув за собой дверь. – Чертов извращенец! – выругался он, доставая очередную сигарету и направляясь обратно в зал.

* * *

По субъективным ощущениям Айви прошло минут двадцать-тридцать. За это время она успела убедиться, что Кэлвин жив, хотя и до сих пор не пришел в сознание. Ему пришлось не лучше, чем ей – на виске запеклась кровь, а одна из штанин наполовину в ней вымокла, – похоже, его ранили в ногу. Насколько она могла судить, кровотечение остановилось само по себе, что означало, что смерть от кровопотери ему не грозит. А вот что грозит ей… Лежа в багажнике, она уже перебрала все физически возможные варианты, и хотя можно было надеяться, что Мордекай оставит в живых хотя бы одного из них, верилось в это с трудом. Наконец автомобиль остановился. Продолжая пугающе молчать, черный кот выбросил их обоих из багажника, не особенно церемонясь. Айви оглядела помещение вокруг. Больше всего оно походило на завод – теряющийся в темноте потолок на высоте трех этажей, стены из грязного кирпича, повсюду расставлены металлические устройства непонятного назначения, покрытые пылью и ржавчиной. Место выглядело так, будто им не пользовались несколько лет. С другой стороны от машины на голой земле стоял операционный стол, а рядом с ним – стеллажи с какими-то инструментами, банками и ведрами. Над всем этим на штативе возвышалась, заливая стол светом, яркая электрическая лампа. Похититель закрыл ворота в помещение и вернулся к машине. В одной из створок ворот, однако, остался открытым дверной проем, в котором виднелась улица. Проследив за взглядом Айви, Мордекай сказал, обращаясь к ней, но смотря куда-то в пустоту: – Дверь открыта. Теоретически, ты можешь убежать. Но он, – он показал на Кэлвина, – не сможет. Айви грустно вздохнула. Как будто она убежала бы без него. У стола Мордекай принялся проверять крепления по периметру и привязывать к ним веревки. Убедившись, что ничего не отваливается и не отвязывается, он шагнул к Айви и резким движением перерезал веревку, связывающую ей руки, а затем направил на нее пистолет. – Ложись на стол лицом вверх, – приказал он ей без единой эмоции. – Руки в стороны, ноги на ширине плеч. Та беспрекословно подчинилась. Действительно, зачем тратить усилия, выкапывая своей жертве могилу, если можно дать ей слабую надежду на освобождение и она сама с радостью ее выроет, еще и в гроб уляжется. Закончив привязывать ее к столу, Мордекай достал со стеллажа набор скальпелей и принялся выбирать из них самый подходящий. При виде аккуратно разложенных ножей у Айви возникло острое ощущение, что ее жизнь очень скоро закончится, и нужно прямо сейчас что-то сделать, чтобы этого избежать. Поэтому она впервые за долгое время отважилась сказать что-то вслух. – Ну и что ты собираешься со мной сделать? – Она надеялась, что фраза прозвучит гордо и бесстрашно, но вышло как-то жалко и боязливо. Слова улетели в темноту, отдаваясь негромким эхом. – Ты спрашиваешь с целью потянуть время? Можешь не надеяться на помощь. Никто из ваших не знает о местоположении этого здания. – Мордекай натянул резиновые перчатки, но затем нахмурился, стянул их и бросил на землю. – Хотя, впрочем… будет символично, если ты будешь знать всю историю перед тем, как стать ее завершением. Видишь ли, все дело в том, что быть одиноким и бесчувственным убийцей очень тяжело. То. что Мордекай слетел с катушек, Айви и раньше знала; эта его фраза лишь послужила очередным подтверждением. “Никто тебя не просил им становиться, – мысленно возразила она, – и я то уж здесь тем более ни при чем!” – С самого раннего детства, – начал черный кот, – я ненавидел окружающих меня людей. Да и всех остальных тоже, заочно. Мне хватало одного взгляда на незнакомого человека, чтобы понять, нравится мне он или нет – и в девяноста девяти и девяти десятых процента случаев ответ был “нет”. – Мордекай вынул из комплекта второй скальпель и рассеянно скрестил их в пальцах, предаваясь воспоминаниям. – Все они вели себя так глупо, так несуразно, так не к месту выражали эмоции. Меня это крайне, – он выделил тоном слово, – раздражало. Но при этом, как и всем существам, наделенным разумом, мне не чужды были и другие чувства. Я испытывал радость, любовь, разочарование. Но поделиться ими я ни с кем не мог! Меня выводили из себя все, кто веселились, плакали и любили и получали на это положительный отзыв со стороны общества – ведь как только проявлял чувства я, на меня смотрели так, будто увидели призрака! Я оказался в замкнутом круге. Мне хотелось быть таким, как все, тоже иметь право открывать свою душу людям, но я ненавидел всех – а все в ответ ненавидели меня. Все привыкли, что я всегда прячу свои чувства за маской холодного безразличия, и начинали реагировать сразу же, как только я пытался ее снять. Повертев нож в пальцах, Мордекай внезапно метнул его в автомобиль. Одно из боковых стекол с громким звоном разлетелось. Когда он повернулся обратно к Айви, от его прежнего спокойного лица не осталось и следа. Теперь его оскал выражал чистую ярость. – А Я ВЕДЬ ЛЮБИЛ КОГДА-ТО!!! – вскричал Мордекай на весь завод, заставив Айви вжаться в стол. – Но у меня не было возможности сообщить ей об этом! Меня бы не поняли! – Он подошел к изголовью стола, бешено потрясая скальпелем. – А потом, от безысходности, я УБИЛ ее, и всех, кто оказался рядом, и с того момента я уже не мог ассоциировать любовь ни с чем, кроме крови. Каждый раз, когда я убиваю, я вспоминаю ее, и вид крови одновременно дает мне стремление к жизни и напоминает, что прошлого не вернуть. Но сегодня, – он поднес лезвие вплотную к носу Айви, – сегодня я расправлюсь с моей душевной травмой. Апофеозом моих страданий станет кровавый акт любви. С этими словами Мордекай размахнулся, собираясь ударить ее ножом в живот. Айви в панике задергалась и забилась на столе, пытаясь его перевернуть, но тот устоял. Зато случилось кое-что другое. Сама этого не заметив, она ударила Мордекая по морде хвостом, сбив с его носа очки. Те улетели куда-то во мрак, и судя по звону стекла, наткнулись на что-то твердое. Черный кот невольно отшатнулся назад от удара, присел на землю и начал шарить по ней руками, переходя от одного места к другому. Пару минут спустя он вернулся из темноты, брезгливо держа двумя пальцами грязную пустую оправу, в которой торчали кусочки линз. – Это было совершенно некстати, – раздраженно отметил Мордекай, незаметно для себя вернувшись к обычному тону. – За это ты поплатишься. Двумя руками он поймал Айви за хвост, и, подождав пару секунд, вдруг резко согнул его под острым углом, сломав. Ее истошный крик окончательно вывел Кэлвина из полубессознательного состояния, в котором он пребывал последние несколько минут. Голова его болела так, будто по ней ударили не пистолетом, а кувалдой, простреленное колено не отставало – видимо, пуля осталась где-то внутри. В довесок ко всему ужасно затекли спина и плечи, и Кэлвин неуклюже перевернулся на спину, открыв глаза. Сам он валялся возле машины налетчиков, а в нескольких метрах от себя он увидел лежащую на столе Айви, плачущую и извивающуюся от боли. Рядом с ней стоял Мордекай, картинно закрывающий лапами уши. Подождав, пока крики утихнут, черный кот снова взялся за нож.

* * *

В “Литтл Дейзи” все еще горел свет, и, когда Митзи вбежала в кафе, от увиденного зрелища она тут же завопила. В ужасе она опустилась на пол возле трупа Рокки. – О Господи, Рокки, только не ты! – Митзи залилась слезами. – Почему всегда страдают самые невинные? В кафе, подозрительно озираясь по сторонам, вошел Седжвик. Лейси не стала заходить дальше порога, а при виде трупа убежала на улицу блевать. – Бедный юноша, – флегматично произнес бизнесмен, брезгливо ступая между брызг крови. – Я всегда знала, что когда-нибудь это плохо закончится, – Митзи утерла глаза тыльной стороной ладони. – Но я была так слепа и так глупа… – Боюсь, что внизу мы найдем еще больше разочарований, – заметил Седжвик, явно не собираясь задерживаться здесь надолго. – Нам следует вызвать полицию. – Ни в коем случае. Они привлекут всех, кто остался в живых. – У тебя было алиби, не забывай, – подмигнул ей бизнесмен, но Митзи не обратила внимания. – На кафе было совершено вооруженное нападение, ты здесь ни при чем. Да и кто здесь еще живой? Что-то я не вижу ни твоего мрачного бармена, ни музыкантов. Должно быть, все полегли внизу. – Если так, я не вынесу этого. – она погладила лапу Рокки. – Перестань так убиваться. – Присев на ближайший стул, Седжвик скрестил руки на груди. – Ты и знала-то его всего ничего. Да и вообще, разве он не приносил одни проблемы? Митзи покачала головой. – Не говори так. Он был самым честным и искренним из всех, кого я знала. И от него была польза. – Самым искренним? – Седжвик воспринял это как личное оскорбление. – Только не говори мне, что у тебя были к нему чувства, Митзи. Это же смешно. – Он был мне почти как сын, Седжвик. Я не буду это отрицать, – она поднялась с пола. – Если тебя это напрягает, то я здесь ничего не могу поделать. – Если меня это напрягает? Ах, вот значит как, да?! – бизнесмен повысил голос. – Ты крутила шашни с этим дурачком за моей спиной, и ты заявляешь, что ничего не можешь с этим поделать? – Он ткнул тростью в труп, Митзи тут же заслонила его. – Ну теперь-то, я полагаю, с ним уже вообще ничего не поделаешь! – Седжвик, ты ошибаешься в своих суждениях, – начала было Митзи, но тот ее перебил: – Я ошибся только тогда, когда повелся на твои уловки и связался с вашим преступным заведением! – Размахнувшись, он влепил ей пощечину. Та дернулась, но устояла на ногах. – Разбирайся со всем этим сама. Счастливо, Митзи! Развернувшись на каблуках, бизнесмен быстрым шагом покинул помещение. Митзи осталась стоять, собираясь с мыслями. Сдернув с ближайшего стола скатерть, она аккуратно накрыла ей тело, затем направилась к спуску в туннели. В главном зале она обнаружила Зиба. Тот сгорбился в кресле и мрачно курил почти потухший кальян. Молча обойдя трупы, она села в кресло напротив. – Что здесь произошло, Зиб? Как все это случилось? Тот не ответил, наклонил голову и оглядел ее с ног до головы. Затем мрачно сказал: – Вопрос в другом. Почему ты спрашиваешь меня об этом, а не наоборот? Почему все это случилось без тебя? – Ты хотел бы, чтобы и я была среди них? – Митзи показала на сваленные в кучу тела. – Ты знаешь, что наверху убили Рокки? – О… Ну что ж, теперь знаю, – Зиб лениво отбросил трубку и откинулся на спинку кресла. – Но, как говорится, одним больше, одним меньше. При таком количестве смертей это уже не особенно важно. – И ты туда же, Зиб? Как ты можешь так говорить? Это же Рокки! – А это мои друзья, Митзи. Были. И твоими друзьями они были тоже, если ты позабыла. – Музыкант уставился на нее. В его желтых глазах проглядывалась печаль. – Наверху были еще двое, Кэлвин и Айви. Ты знаешь, куда они подевались? – перешла Митзи на более важную тему. – Понятия не имею. Я их не видел, – Зиб махнул в сторону Никодима. – Возможно, эти двое головорезов знали. – Если их не расстреляли прямо там, значит, забрали в заложники, – начала рассуждать Митзи. – А если Мордекай был с этими двоими, то, вероятно, он и увез заложников. А где вторая? Она жива? – имея в виду Серафину, спросила она. – Когда я ее видел последний раз, была в отключке. В кладовке, – музыкант показал рукой за кулисы. – А зачем она тебе? – Она может знать, куда Мордекай увез Айви и Кэлвина! – уже на бегу ответила Митзи, устремляясь за сцену. Когда она нашла нужную кладовку и открыла дверь, ее глазам предстал сущий кошмар. Сидящий на полу Гораций с совершенно обезумевшим лицом раз за разом вгонял ручку швабры в распластанную по полу Серафину. Ноги ее были разведены в стороны и привязаны к двум ножкам шкафов, а руки связаны за головой. Между ногами на полу разлилась внушительная лужа крови. На момент Митзи стало плохо, но, собравшись с духом, она решительно шагнула внутрь. Заметив вошедшую, Гораций отбросил швабру и на четвереньках ринулся к Митзи, высунув язык. – Я так рад, что вы навестили меня, мисс М! Вы все же изволили обратить на меня внимание! Я так рад, о, я так рад! – воскликнул Гораций, кидаясь ей в ноги. Митзи с отвращением пнула его ногой в морду, затем еще раз, и еще, вкладывая все больше силы в каждый удар. Остановилась она только тогда, когда Гораций с окровавленной мордой повалился на пол. Шумно выдохнув, она бросилась к Серафине. – Эй, ты слышишь меня? Не отключайся! – Митзи похлопала ее по щекам, та слабо простонала что-то невнятное. – Ты знаешь, куда Мордекай мог увезти заложников? Скажи мне! – Убей меня, – тихо прошептала Серафина, – прекрати мои мучения… – Пожалуйста, ответь мне! – Митзи склонилась над ее лицом. – Ты еще можешь спасти пару невинных жизней, если скажешь! Прошу тебя! – Ты убьешь меня, если я скажу? – Глаза налетчицы кое-как сфокусировались на Митзи. Не раздумывая, та кивнула. – На старом винном заводе. На окраине. Там он пытает жертв… Дальше Митзи уже не слушала. Она знала, где это место. Бросившись в оружейную комнату и схватив с полки два автомата, она вернулась в каморку и выстрелом в голову положила конец мучениям Серафины, затем побежала наверх, в гараж. Конечно, Виктора здесь не обнаружилось, как и одного из грузовиков, зато не было и новых трупов. Взяв со стола кривой ключ, она завела грузовик и сложила внутрь оружие, затем, вспомнив кое-что, вернулась к столу. На исцарапанном верстаке лежала записка, оставленная, очевидно, Виктором. Пробежавшись глазами по тексту, Митзи смахнула выступившую слезу и бросила бумажку обратно. Вырулив из гаража, она втопила педаль в пол и помчалась в направлении завода.

* * *

Неуверенными движениями – отсутствие очков сильно мешало, – Мордекай раскраивал скальпелем праздничный наряд Айви, который она закончила шить всего несколько часов назад. Кое-как справившись с платьем, черный кот принялся за белье, прищурив глаза. Конечно, сама Айви предпочла бы умирать не в таком виде, но ее мнение похитителя не интересовало. Подумав, что хотя бы Кэлвин ее сейчас не видит, она посмотрела в его сторону. Тот уже сел на земле, держась рукой за голову, и пересекся с ней взглядом. Переводя глаза то на черного кота, то обратно на него, Айви дала ему понять, что нужно срочно что-то предпринимать. Кэлвин кивнул и попытался встать с земли, но начал заваливаться на поврежденную ногу. Он выставил вперед руку, чтобы опереться на автомобиль – вернее, на неприкрытую дверцу багажника. Еще полсекунды – и та щелкнет. – Эй, Мордекай! – что есть мочи заорала Айви, успешно перекрыв звук захлопнувшейся дверцы. Тот аж вздрогнул от неожиданности, подняв на нее взор. Нож в его руке дернулся и задел кожу, но сейчас ей было на это плевать. Нужно было выиграть еще немного времени. – А каково это – убивать, а? – нарочито громко, растягивая слова, задала она вопрос. – Я вот никогда никого не убивала! Может, поменяемся местами? – Заткнись, – Мордекай рывком выдернул из-под нее остатки одежды. – Ну хотя бы опиши ощущения! Что ты, в самом деле, – так как теперь внимание похитителя было приковано к ней, Айви опасалась смотреть в сторону Кэлвина, и не знала, готов ли тот или нет. – Когда еще мне выпадет такой шанс быть расчлененной и изнасилованнной одновременно? – Я бы не назвал это так, – отвернувшись к стеллажу, тот взял шприц и набрал в него какую-то жидкость из склянки. – Но, если тебе так невмоготу ждать, думаю, пора начинать… И в этот момент Кэлвин прыгнул. Совершенно не ожидавший нападения Мордекай повалился на землю, выронив все, что держал в руках. Впрочем, он тут же сориентировался в происходящем и попытался сбросить Кэлвина с себя, но тот вцепился когтями в пиджак врага, стремясь добраться до его лица. Коты катались по земле, тщетно пытаясь одержать верх друг над другом – масса обоих была примерно равна. Мордекай был неограничен физически, зато Кэлвин четко видел, что именно происходит. Обмениваясь скользкими ударами – попробуй размахнись, когда противник в нескольких сантиметрах от тебя, – они докатились до автомобиля, уперевшись в колесо. В этот момент Кэлвин оказался сверху и не преминул воспользоваться этим, вцепившись зубами во вражеское ухо. Черный кот заорал от боли, на что Кэлвин только сильнее сжал зубы и дернул на себя что было сил, уперевшись руками в грудь противника. Сквозь крик Мордекая послышался треск рвущейся плоти, и Кэлвин выплюнул кровавый трофей, на этот раз целясь зубами в нос. Но боль, видимо, придала черному коту сил – тот сумел удержать противника на расстоянии руки и нанести ему мощный удар в глаз, сбив с себя на землю. Мордекай пополз к стеллажам, шаря по земле в попытках найти скальпель. Ему это удалось, но развернуться он не успел – Кэлвин снова набросился на него, схватив когтями за голову и расцарапывая ее до крови. Побарахтавшись лицом в землю, Мордекай смог ударить противника локтем в бок, заставив согнуться. Не успел Кэлвин опомниться, как враг уже навалился на него сверху, целя скальпелем в глаз. В этот момент ворота помещения разлетелись на куски, выбитые врезавшимся в них грузовиком. Митзи выскочила из кабины, на бегу целясь из автомата. Последовала череда выстрелов – и Кэлвин из последних сил сбросил с себя внезапно обмякшего врага. Подбежав к ним, Митзи в упор дала очередь по Мордекаю, гарантированно отправив его на тот свет. Тяжело дыша, Кэлвин поднялся, облокотившись на стеллаж. Перед глазами у него все ходило кругами. Взволнованно наблюдавшая за ходом поединка Айви облегченно откинулась на стол. – С вами все хорошо? Он не успел вам навредить? – Мисс М одну за другой перерезала веревки. – Он очень старался. Вы как раз вовремя, – Айви спрыгнула со стола, но тут же вспомнила, что полностью обнажена, и попыталась закрыться руками. Впрочем, Кэлвину сейчас было не до разглядываний. Он стянул с себя рубашку и протянул ей. Та с благодарностью приняла, а затем, решив – да что уж там! – заключила его в объятия. Кэлвин неловко, но с искренней радостью обнял ее в ответ. – Я думаю, вам сейчас стоит покинуть город, – Митзи проверила магазин автомата и вставила его обратно. – Аса как минимум еще раз накроет нас, когда узнает, что случилось с его лучшими оперативниками. Да и “Литтл Дейзи” уже отжила свое. Зря я пыталась все вернуть… – Она махнула рукой, не став предаваться грустным воспоминаниям. – Заедете в похоронное бюро, там вас подлатают… ну а затем отправляйтесь куда подальше, желательно в другой штат. – А как же вы? И кафе? – Кэлвин взглянул на мисс М. – Кафе – все. Ну а я-то уж не пропаду, не сомневайтесь, – Она вернулась к грузовику за вторым автоматом, затем закинула оба в машину Мордекая. – Забудьте про вооруженные стычки и нелегальный алкоголь. У вас еще все впереди. – Мы можем вернуться к моим родителям. Они далеко отсюда, – предложила Айви. – Отличная идея. А теперь давайте, поторапливайтесь, – Митзи распахнула дверь грузовика. – Нам нужно заехать к моей матери, – вспомнил Кэлвин. – Иначе она будет волноваться, если я вдруг исчезну… О, черт, как я ей все это объясню? – Уж постарайся, – мисс М помогла ему залезть в кабину, – а лучше заберите ее с собой. Не знаю, насколько далеко Аса может зайти в попытках отомстить. Все возможно. – Убедившись, что молодежь в состоянии вести грузовик (хотя бы вдвоем!), она отошла в сторону, дав им развернуться. – Удачи вам, ребята.

* * *

Остановив машину у отеля Мэрибел, Митзи сняла оружие с предохранителей. По идее, ей должно хватить патронов, чтобы добраться до верха. – Не пропаду, говоришь, – мрачно проворчала она. – Посмотрим… Уложив двух охранников на входе и ворвавшись в холл, она метнулась к лифтам. Запоздалые постояльцы при виде нее бросились в стороны, открывая дорогу. Влетев в кабину, Митзи нажала кнопку последнего этажа. Несомненно, Аса уже знает, что она здесь, и на выходе из лифта ее ждет отпор. Она оказалась права. Едва двери разъехались, в лифт ворвался шквал пуль, изрешетивший заднюю стенку. Спрятавшись в углу кабины и подождав, пока огонь прекратится, Митзи высунула автомат из дверей и вслепую дала очередь, обеспечив себе немного времени, чтобы добежать до ближайшей кадки с фикусом. Из-за двери напротив высунулся охранник, и она тут же сняла его двумя выстрелами. На этом автомат закончился, и она отбросила его в сторону, сняв с плеча второй. Дальше по коридору открылась другая дверь, и Митзи бросилась к первой, сочтя фикус не таким надежным укрытием. Две пули пронзили ее ногу в районе лодыжки, заставив взвизгнуть от боли. За дверью оказалась пустая ванная комната. Митзи стиснула зубы и затихла, дожидаясь, пока стрелявший сам придет проверять, мертва она или нет. Через минуту нервы второго охранника не выдержали, он дошел до двери в ванную, держа оружие наперевес, и открыл ее, тут же рухнув с простреленной головой. Внезапно из коридора донесся звонок второго лифта, а затем – топот ног, приближающихся к ее двери. Понимая, что сейчас все зависит от удачи, Митзи встала за углом комнаты и подняла автомат на уровень головы. В дверном проеме показались двое. Один сразу же испустил дух, приняв на себя большую часть пуль Митзи, другой выстрелил сам, защищенный телом товарища. К счастью, у обоих были пистолеты, и когда второй кот ворвался в комнату, он успел выстрелить лишь раз, поразив Митзи в грудь. Тут же застрекотал автомат, и нападавшего отбросило к стене доброй дюжиной снарядов, превративших его морду в кровавое месиво. Закашлявшись, Митзи приложила лапу ко рту. На ладони осталось несколько капель крови. Сняв с шеи опустевшее оружие, она двинулась в конец коридора, к двери, за которой скрывался Аса. В кабинете воняло дымом от сигар и чем-то приторным. Матерый кот, сидящий в кресле и смотрящий в окно, развернулся в сторону вошедшей. – Наверное, тебя что-то сильно взбесило, раз ты так бесцеремонно ко мне ворвалась, – будто бы совсем не боясь, заметил Аса. – Твои головорезы грохнули Рокки и чуть ли не всю мою группу! – выпалила Митзи, заходясь кашлем. На стол и бумаги, лежащие на нем, брызнули красные капли. – Я предупреждал тебя, и не раз, – владелец отеля покачал головой. – В нашем деле много опасностей, и, если ты не сообразишь вовремя выйти из игры, тебя выбьет из нее более сильный игрок. Ты сама стала причиной всех своих проблем, Митзи. Кстати, о головорезах, – он огляделся по сторонам, будто ожидая увидеть Мордекая, – а где они? – Пали от руки более сильного игрока, – Митзи горделиво расправила плечи, но тут же снова согнулась в приступе кашля. – Ах, как неудачно. – Аса побарабанил пальцами по столу. – Эти трое были мне полезны. Я бы даже сказал, мне будет их не хватать. – Можешь не переживать по этому поводу, – вздыбив шерсть, прорычала мисс М. – Скоро ты с ними встретишься! Растопырив когти, она бросилась на врага. Три быстрых выстрела прогремели один за другим. На стол Митзи рухнула уже мертвой. Положив револьвер рядом с ней, Аса с легкой дрожью в пальцах поджег сигару. Вдруг зазвонил телефон. Сняв трубку и подождав, бизнесмен ответил собеседнику: – Нет, дополнительная охрана не требуется. Пришли уборщиков на этаж и в кабинет. – Из трубки что-то неразборчиво сказали. – Ребенок уже готов? – переспросил Аса. – Что ж, пусть посидит в приемной. Придется ненадолго перенести наше свидание.

* * *

Кэлвин сидел на полу в прихожей возле тела своей матери и плакал. Рядом сидела Айви, обнимая его за плечи, но совершенно не имея понятия, как его утешить. В такой ситуации лучше вообще ничего не говорить, а просто дать человеку самостоятельно справиться с печалью. Молчаливая тишина будет лучшим знаком сопереживания, чем любые слова. Через какое-то время Кэлвин поднялся, принес из спальни одеяло и накрыл тело сверху. – Вот что имел в виду Рокки, – он утер красные от слез глаза. – За это он извинялся. – Даже не знаю, что он чувствовал в этот момент, – дрожащим голосом произнесла Айви, стараясь не заплакать сама. – Наверное, это произошло случайно. Может, – Кэлвин тяжело вздохнул, – он напугал маму или что-то сказал ей. – Теперь мы этого не узнаем. – Айви посмотрела на нож, лежащий на кухонном полу. – И все же, Рокки был неправ. Будь он сейчас здесь, все было бы гораздо лучше. Кэлвин ничего не ответил. Он понимал, что его кузен не имел никаких плохих намерений, и несмотря на это, именно тот был виновен в случившемся. После затянувшейся паузы он наконец промолвил: – Да. Если ты слышишь нас, Рокки, то мы тебя прощаем. Через несколько часов в похоронном бюро Арбогастов, после долгих путаных объяснений, разговоров, обрабатывания и перевязывания ран, Кэлвин и Айви наконец устроились на широком неудобном матрасе на чердаке дома. За окном уже скоро должен был заняться рассвет, но их это не волновало. Впереди их ждал кратковременный отдых… и неизвестное будущее. Вытянувшись на постели во весь рост, Айви повернулась к Кэлвину. – По крайней мере, у нас остались мы. Кэлвин посмотрел на нее в ответ. Затем, на этот раз точно зная, что должен делать, притянул ее к себе и поцеловал. – Точно.