Горячий лёд

Ничем не обделенный молодой человек жил в невообразимо красивом на первый, а может и на второй взгляд, городе. Дубай-один из лучших городов Объединённых Арабских Эмиратов, и несомненно, Манаф ибн Шахм Асад был полностью с этим согласен. С самого детства он проводил здесь большУю часть своего времени, зная этот гигантский город, как свои пять пальцев.(К слову, с некоторых пор, пальцев у него было немного меньше). Уже 12 лет он проживал со своим дядей. Его дядя, известная в малых, но влиятельных кругах, личность. Поэтому, Шахм ибн Гани уделял особое внимание воспитанию племянника. После гибели брата и его жены, бизнесмену, которому и так не хватало времени, пришлось найти его для собственного племянника. Для нравственного воспитания Манафа он прибегнул к отличному и не требующему много времени способу. Шахм ибн Гани нашел беспристрастного наставника для своего единственного наследника. Мужчина худощавого телосложения прибыл через 7 дней после похорон. Сахир ибн Ид ал-Хафиз, так звали этого мужчину, был очень благочестивым и набожным человеком. Семья Манафа было прогрессивной, поэтому мальчик ходил в нетрадиционной одежде, а дядя не настаивал. Наставник Сахир ибн Ид с первого дня дал понять, что такого больше не будет. Темные волосы и белая тоба смотрелись идеально на этом мужчине средних лет. Он поселился в том же крыле поместья, где стал проживать и Манаф. Приехав с небольшим багажом, Сахир за час обустроился и был готов приступить к своим обязанностям. После короткого знакомства , он удалился в кабинет Шахм ибн Гани. (Пожалуй, это первое воспоминание Манафа о своем наставнике). Окутанный печалью маленький мальчик, не дожидаясь странного мужчину, побрёл исследовать своё новое место жительства. Несмотря на то, что жил он здесь уже неделю, все оставалось холодным и чужим. Манаф не был знаком со своим дядей. Приехав и ничего не объяснив, дядя Шахм забрал его. В автомобиле ему сообщили о гибели родителей. Это повергло семилетнего Манафа в шок. Несколько часов, проведенных в пути с совершенно незнакомым мужчиной, только усугубили ситуацию. Мальчику казалось, что мир становится всё серее и серее. А теперь, путешествуя по владениям, Манаф ибн Макин погряз в светлых воспоминаниях о родителях. В голове он прокручивал последний день проведенный с ними. Сейчас только это могло утешить ребенка. Наконец, выйдя в сад, находившийся в западной стороне владений его дяди, мальчик отвлекся от своих несбыточных мечтаний. Пальмы простирались до самого горизонта. Теплый ветер обдувал кудрявые волосы, было очень жарко. Блуждая по этим сказочным аллеям мальчик разглядывал все вокруг. Фонтаны, пальмы, павлины... Все было свежо и ново. Подходя к фонтану Манаф даже немного улыбнулся, но только на одно короткое мгновение. Благодаря легкому ветерку, капли из струй воды в фонтане, расходились в разные стороны, освежая и радуя опечаленного мальчика. Вечерело. Его окликнула женщина, присматривающая за ним все это время. Манаф ибн Макин Асад с недовольным лицом побрел обратно... С утра его ждала другая жизнь, но он этого еще не знал. Подъём рано, отбой поздно. И все время: "Довольствуйся малым -и не будешь нуждаться; избавься от зависти - и будешь спокоен; отдаляйся от запретного - и твоя вера станет искренней"- твердил наставник Сахир ибн Ид ал-Хафиз. Изучение Корана, точных наук и искусств. Но несмотря на такой график юному Манафу удавалось сбегать и бродить по солнечным и многолюдным улицам Дубая. С дядей Шахм ибн Гани он виделся редко, но метко. Чаще всего после какой-то своей выходки. Когда помощник по дому выпал из окна, или когда вся одежда Сахир ибн Ид ал-Хафиза оказалась в фонтане. А так, в целом, таких происшествий было недостаточно для частых встреч с дядей. В один день Шахм позвал племянника к себе, Манафу показалось это странным. Он уже давно не сбегал и ничего странного не сгвершал. Зачем же? Следуя по длинному, но светлому коридору, ведущему в комнату-кабинет Шахм ибн Гани, мальчишка не мог не задаваться вопросам. Стены, украшенные фресками, переливались на солнце. Левая, застекленная с пола до потолка стена создавала иллюзорное впечатление живости и открытости этого коридора. Бродя по этим помещениям и наблюдая за павлинами, гуляющими, кажется совсем рядом, но невообразимо далеко, постигаешь всю суть бытия. Дверь была открыта, и он зашел... Каждый раз входя в эти комнаты Манаф непроизвольно замирал, настолько здесь было великолепно.