О, как же сложно быть монахом!

Свой спокойно доживая век, Науками чертогов погребённый Жил в Париже человек, От жизни плотской отрешённый. По истине не знал он что такое дама, Любви не отдавался никогда, Был предан он Собору Нотр Дама И службу нёс монашескую без ума. Однажды зимним и холодным утром В день крещения и шутов, Священник шёл в сознание смутном Браня безбожный праздник дураков. От холода немеют пальцы, Изо рта клубится пар, По улицам шатаются скитальцы, Опаздывает на мистерию школяр. Отец Клод Фролло архидьякон В раздумьях всесторонних погружён, Шёл к Гревской площади бедняга, Увиденным он был ошеломлён. На площади сплошной поток людей, Священник прибывал в смятение. «Что ещё за сборище очередей?» Но громкий крик прервал его мышление. То был король воров и оборванцев, Взывал к вниманию народ, Увидеть, как в нечистом танце Мелькнёт девичьей юбки изворот. Пробравшись сквозь толпу зевак Клод замер в изумление, В глазах его сменился мрак На искреннее восхищение. По среди площади Гревско́й В цыганских ярких одеяньях, Плясала девушка с козой Тонувшая в мужских мечтаньях. Священник холод позабыл, Стоял о балку оперевшись, Румянец легкий все лицо его залил, Огнём желанья загоревшись. Манили черные глаза чертовки, В девице той пылала страсть. Схватилась взглядом крепче мышеловки За что ему эта напасть? Он был монахом верным богу И никогда его не предавал, Но стоило цыганке псевдобогу Предстать пред ним и он пропал. Сейчас, борясь за свою жизнь, Он думал, «как же сложно быть монахом» Ведь только в чувствах усомнись, Вся вера бо́жеская падёт прахом. Держась за голову гаргульи, В глазах застыл животный страх, Звенит в ушах, как пчелы в улье «Ну почему, ну почему же я монах?»