Неправильно, но правильно

Не зря говорят, что влюбленные часов не наблюдают. Сейчас, расположившихся на маленьком диванчике в мастерской, Тони Старка и Питера Паркера ничто не могло оторвать друг от друга. Спустя столько времени ожидания и сдерживания своих желаний, они явно не планировали на что-то отвлекаться ближайшие пару дней? Месяцев? Лет? Единственное, что сейчас волновало и беспокоило парочку, это почему кислород так быстро заканчивался? Действительно. Они наконец-то все для себя решили, а теперь им воздуха не хватает. Но ничего, вместе умирать не страшно. И они продолжали исследовать друг друга. Руки неконтролировано гуляли по местам, где одежды не было, а где она была, либо пробирались под нее, оглаживая заветные и такие желанные места на телах друг друга, либо стараясь аккуратно, хотя это совсем не получалось, избавиться от этих лишних, в такой момент, кусков ткани. Кто вообще придумал рубашки, с такими неудобными пуговицами? Впредь, Старк точно будет за этим следить. А рубашка очутилась на полу. И повторному использованию уже не подлежала. Все же дизайнеры не рассчитывали на то, что ее будет пытаться снять с самого Железного человека сам Человек-паук, да еще и разгоряченный и подгоняемый бесконечным желанием. Обоим казалось что температура воздуха в  комнате повысилась в несколько раз, но видя эту картину,  было бы как минимум странно, будь это иначе. Это горели они сами. Каждое, даже мимолетное касание, каждое прикосновение губ дарили целый фейерверк эмоций. Такое наслаждение раньше было чем-то немыслимым, выходящим за грани возможного. Однако, они, здесь и сейчас доказывали всю нелепость этого мнения. Питер оглаживал своими слегка дрожащими, от нетерпения, руками рельефное тело Тони — не зря, значит, Старк регулярно занимался и устраивал тренировочные бои с другими мстителями — и завороженно рассматривал шрамы на груди, которые были свидетелями всех испытаний, что прошел мужчина чтобы стать тем, кем он есть сейчас. А вот терпение железного человека уже успело закончиться, и он, резким движением уложил парня на диван и навис сверху продолжая свои ласки. Он уже наполовину снял футболку с Паркера, и увлечённо разукрашивал его шею нежными поцелуями, медленно спускаясь вниз. Парень же, не отставал. Старался взять от момента максимум, и отдать еще больше. Он растворялся в этих ощущениях. А если еще учитывать его сверхчувствительность... ему приходилось сдерживаться. И с каждой секундой это становилось все тяжелее. Все это было дня него в новинку. Хотя теорию он по большей части знал, и представлял это и не раз, то, что происходило сейчас, очень сильно отличалось. Разными были и место, и время, и обстоятельства. И Тони в своих фантазиях был другим. О, как же Питер его недооценивал... В реальности, Энтони Старк был в миллионы раз восхитительнее чем в его снах. Они не замечали ничего и никого. Буквально. — Мистер Старк? — пыталась безуспешно достучаться до своего хозяина Пятница уже не первый раз. Но, так и не получив ответа, зато получив список угроз от шпионки, она пустила ее внутрь. — Старк? Вы чем тут занимаетесь? — конечно, Наташа была удивлена, но догадывалась, что это произойдет в ближайшее время. Правда, она не думала, что ей доведется это увидеть. Но, признаться, они выглядели горячо. Даже очень. Спасибо, суперслуху паучка, что он обратил внимание на гостью. Он сразу смутился и покрылся румянцем. Первые попытки отстранить от себя наставника оказались не самыми успешными, так что ему пришлось еще несколько секунд смотреть прямо на Романофф и пытаться сдержать, так желающие выбраться во всеуслышание, легкие постанывания, от таких прекрасных поцелуев. Даже просто, от осознания того, кто тебя целует. И только от этого, он вполне мог кончить. Все же железный человек заметил, кто им помешал, и даже не планируя менять положение, закатил глаза как бы говоря: "С любыми просьбами ко мне в ближайшее время не подходи. А то подошла уже. И так вовремя!" — Ага, я поняла, что мне тут не рады. Но, я вас поздравляю! Старк, обидишь его — кастрирую. Ты меня понял? — Размечталась. Ты чего пришла вообще? — Да, точно. Вас ждут в столовой. Там почти все собрались. Наконец-то вместе соберёмся, покушаем, может фильмы посмотрим. Паркер уже понял, что продолжения явно не будет, аккуратно поднялся и стал одеваться. Натянув на себя мятую футболку он подошел к Наташе. — Ууу, весело у вас тут было. Ты бы хоть шею прикрыл. Питер недоуменно на нее уставился, а затем осознав, что имела ввиду девушка поспешил к зеркалу. Одолжив у нее тональник и быстро поправив прическу, он присоединился ко всем за столом. Тони уже был тут. Сидел, как ни в чем не бывало, и даже не смотрел в его сторону. На его шее красовались несколько следов, которые оставил Питер. Но этого никто не знал — кроме шпионки — и удивлен особо не был. Как только он зашел Старк окинул его быстрым взглядом и на этом все. Как так можно? У паучка сердце до сих пор колотиться как сумасшедшее. А он тут совершенно спокойно сидит! Парень посмотрел на Наташу, которая смотрела на него с довольной ухмылкой. Та кивнула ему головой, мол, все в порядке, никто ничего не знает. Спустя время, паучок расслабился и стал вести себя как обычно, напрочь забывая о том, что происходило в мастерской и о последствиях. И вот, он — мистер Неуклюжесть — вновь берет стакан с газировкой, и проливает ее на себя. Капли стекают по рту, шее и на одежду. Будь бы он немного меньше занят попытками вытереть жидкость, он смог бы увидеть как смотрел на него Тони. Тот, внимательно следил за капельками скатывающимися по этим мягким губам, по нежной коже на шее, по ключицам, которые выглядывали из-за большого выреза. По тем самым местам, где меньше часа назад находились его собственные губы. Где он оставил свои метки. — Можете подать салфетки, пожалуйста? На просьбу Питера мгновенно откликнулся Клинт, резко кидая в него упаковку. Парень спокойно ловит упаковку — спасибо хорошей реакции — быстро благодарит лучника, обещая устроить ему такую же проверку, когда будет ее возвращать. И тут, Паркер, совершенно не осознавая последствия своих действий, берет в руки салфетки и начинает тщательно тереть "пострадавшие" зоны. Первыми стали губы. Тут нет ничего сложного, раз и готово. Второй была шея, липкая область была не очень маленькой, и пришлось потереть сильнее. Дальше он перешел на ключицы. Закончив, он уже собирался кинуть упаковку обратно Клинту, как услышал протяжный свист последнего, призванный обратить внимание всех в комнате. Разговоры затихли, соколиный глаз указал на свою шею, а затем на Питера. Все взгляды были на нем. Паука осенило, в чем дело, и он услышал тихое, — pizdec blyat. — понятно от кого. На некоторых лицах читалось удивление, других — понимание, кому-то было, по большей части, безралично, а кого-то это очень заинтересовало. И был еще один человек, чей взгляд очень отличался от всех других. Тот взгляд, что Паркер видит в своих лучших снах. Тот, который навсегда отпечатался в его памяти. Тот, что вспомнит перед смертью. На первый взгляд, он смотрел насмешливо, однако, в глубине, были отчетливо видны желание и любовь, желание защитить и заботиться. Клинт внимательно вглядывался в лицо и следы на шее подростка. Какая-то назойливая мысль не хотела его оставлять. Что-то очевидное, но при этом, он бы не подумал что это правда. Эти засосы... Что-то в них не давало ему покоя. Давненько он их не видел на ком-то из команды, и ни разу на паучке. Погрузившись в размышления, он отвел взгляд в сторону, начиная смотреть на Старка. Точно, Тони. Он же его наставник, наверное знает о приключениях подопечного. Лучник сосредоточил взгляд на мужчине, собираясь задать свой вопрос, не забыв добавить какую-то шуточку между слов. И тут, до шутника доходит. Засосы. Питер. Тони. Он впервые за вечер рассматривает шею железного человека. И кусочки пазла встают на места. Конечно же, Старк знает, откуда у парня следы. Но вот в чем ошибся соколиный глаз, так это в том, что знает он не потому, что учит пацана жизни, хотя в каком-то смысле это тоже а потому, что он — тот кто разукрасил шею невинного мальчика. Пока Клинт пытался осмыслить свою догадку, Тони заметил его взгляд, усмехнулся и покачал головой, приказывая намекая молчать. Бартон понял, что он был прав и молча сидел, пытаясь уложить это в голове. Что удивительно, он не чувствовал отвращения или агрессии, ему было жаль, что он не понял эту очевидную истину еще раньше. Сейчас, у него перед глазами проносились все моменты, где было ясно видно, что чувствуют эти двое на самом деле друг к другу. Какой он соколиный глаз, когда все это время был так слеп? На бедного Питера посыпалось миллион вопросов. Половина из которых были подколками. Но все они, были ужасно неловкими для парня. Он сидел красный как рак, постоянно отводил взгляд и неосознанно пытался закрыть руками то, из-за чего все и началось. Весь этот шум, давил ему на чувствительный слух, из-за чего у него начинала болеть голова. Он умоляюще посмотрел на Старка, с немой мольбой о спасении. И тот конечно же пришел на помощь. Однако вид такого смущенного паучка ему уж очень нравился, и он не мог сдержаться от пары шуточек. — Да ладно вам, налетели на пацана. С кем не бывает? — он подошёл к Питеру, и стал уводить его за руку. — Лекцию про использование презервативов я ему обязательно прочитаю, не волнуйтесь! — И выходя из комнаты, тихо добавил, усмехнувшись. Так, чтобы услышал только Паркер — И даже покажу. Правда, услышал не только паучок, но еще и Наташа с Клинтом. Первая прекрасно осознавала, что Тони сказал правду, а Клинт находился в прострации от услышанного. Впрочем как и остальные, ведь каждый придумал себе совершенно разные догадки. *** — Ты как себя чувствуешь? Выглядел так, будто сейчас в обморок упадешь. Герои уже успели закрыться в мастерской. И Тони стоял у кофемашины ожидая приготовление напитка. — Я был очень близок к этому, почему ты так долго ждал и смотрел как меня мучают? — Парень искренне негодовал, однако через пару секунд весь его настрой улетучился. — Прости, теперь, наверное все догадаются. — подросток выглядел расстроенным. И он явно нервничал. Его руки слегка подрагивали, а дыхание было неровным. Заметив его состояние, мужчина подошел и прижал его к себе. — Ты меня так редко обнимаешь... — Я и сейчас просто дверь открываю. — Старк пытался разрядить обстановку так, как мог. Он хотел отвлечь Питера от этой ситуации. — Лучше молчи. — Питер сильнее прижался к телу Тони. Он слышал как бьётся его сердце. Было очевидно то, что эти объятия Паркер запомнит еще надолго. Хотя нет, не надолго, а до конца своих лет. — Ну чего, ты? Ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо. Мы вместе со всем справимся, слышишь? — Мы.. в-вместе? — Питер не верит, что слышит это. Он столько раз об этом мечтал, столько раз, видел во снах, но реальность — это совсем другие ощущения. — Если ты этого хочешь. Скажи, ты хочешь быть со мной? Мной, таким неправильным и непостоянным. Вспыльчивым и, как бы это ни было бы прискорбно, немолодым. Но, скажу честно, я чертовски этого хочу. А чего желаешь ты? — Ты не старый! Хватит так говорить. — Паркер немного отстранился, чтобы посмотреть в глаза мужчине, когда тот, наклонился и их губы слились в поцелуе. — И да, я согласен быть твоим парнем. *** — Тони? — Не подходите! К нему нельзя! Мы делаем все, что в наших силах! — Т-тони? Чьи-то руки легли на плечи Питера, одновременно удерживая на месте и в себе. Этот человек продолжал говорить, успокаивать, но парень ничего не слышал. Он мог думать лишь о жизни мистера Старка, который закрыл его собой во время взрыва. Взрыва, в котором виновен был он, а не Тони. И сейчас именно он, должен лежать на земле в окружении кучи врачей, которые не имеют понятия как помочь. Это все его вина... Он подвел наставника. Парень сидит на холодной, сырой земле. По его щекам градом катятся слезы, все тело в крови и гематомах, а в горле застрял крик ужаса, сожаления и ненависти. К себе. Его глаза закрылись, а когда открылись, он уже стоял у входа в операционную. Лицо подростка не отражало никаких эмоций, и это было слишком неправильно. Ребенок не должен так выглядеть. Не должен быть разбитым на миллиарды осколков. За дверью становится шумно, люди начинают суетиться, и спустя несколько минут, парень слышит то, что не сможет забыть. — Время смерти Энтони Старка... Паркер шумно сглатывает, падает на пол, и в истерике махает кулаками, мешая медсестрам вколоть успокоительное. Однако, у одной из них все же получилось. Игла впивается в кожу. На парня накатывает необычайная спокойность, и открыв глаза, он оказывается в очень холодном помещении. Рядом с десятками тел. Рядом с Тони. Дрожащая рука тянется к белой ткани, тянет за собой, заставляя показать самое дорогое, что раньше было у парня. Пальцы оглаживают холодную, и неправильно бледную, не как у живых людей, кожу. Очерчивают линию подбородка, губы что целовали его до беспамятства, шею, которую он сам покрывал своими метками... Подросток прислоняется своим лбом ко лбу Тони. Его слезы капают на морщины мужчины. В один момент, на руке появляется крепкая хватка. Холодная, мертвенно-ужасающая. Питер вскрикивает, и пытается отпрянуть, но не может. Из этих рук так просто не выбраться. А от их хозяина тем более. Глаза Старка распахнулись, и неотрывно смотрели на Паркера. Хотя, скорее сквозь него, словно он был в беспамятстве. И в долю секунды, в них мелькает узнавание. Губы расплываются в злой ухмылке. Но слова, которые были произнесены дальше, и рядом с ней не стоят. — Питер? Питера словно окатили ледяной водой и кипятком одновременно. Он не верит, и отчаянно желает, чтобы это не оказалось плодом его больного воображения одновременно. Железный человек жив? — Д-да Мистер Старк? Это я. — Это ты меня убил! Ты виноват в моей смерти! Я тебя ненавижу! Парень отчаянно мотает головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить эти фразы из сознания, но они звучат снова и снова. — Если бы не ты, я был бы жив! Это ты должен был умереть! Ты должен был лежать в этой комнате! Не я! Ты подвел меня, Паркер! Хватка на руке усиливается. Питера охватывает ужас, и он все же вырывает свои руки из плена чужих, закрывает уши и кричит. Крик этот, был нечеловеческим, отчаянным. Парень подпрыгивает на своей кровати, и судорожно оглядывается. Растирая лицо и глаза руками в попытке прийти в себя, обнаруживает что рыдал он не только во сне, но и в жизни. Он спешит в ванную. В отражении зеркала он видит напуганного мальчика, с красными от бесконечных слез глазами. Вода приводит в чувство, и он решает принять душ. Спустя 15 минут, вся комната наполнена паром, а Паркер стоит красный. Он уже успел осознать, что все это просто страшный сон, что это не реальность, но полностью успокоиться он не может. Ему жизненно необходимо убедиться. Увидеть Тони. Уловить стук его сердца. Почувствовать тепло кожи. Услышать родной голос. — Пятница? Где сейчас мистер Старк? — Он в мастерской. Предупредить его, что вы придете? Человек-паук уже не слушал ее, а быстро накинув на себя первую попавшуюся одежду отправился на пару этажей вниз. Сначала он шел спокойно, но чем ближе подходил к Тони тем сильнее начинал нервничать и спешить. Уже видя дверь в мастерскую, он практически перешел на бег. Он резко открыл дверь, и Тони на другом конце комнаты что-то уронил от неожиданности. — Ау. Кто это там такой нетерпеливый? Стучаться не учили? Он повернулся, и увидев Питера расплылся в улыбке. — А, это ты, проходи. Чего не спишь? У Питера в голове снова и снова проигрывались одни и те же слова. Он жив. Он в порядке. На лице расцвела глупая улыбка а в уголках глаз скопились слезы. Он подходил к Старку и внимательно его рассматривал, убеждаясь что он цел и невредим. А вот Старк, не понимал, что происходит с Паркером, но явно видел что не все хорошо. Он быстро сократил расстояние разделявшее их, и разомкнул руки чтобы затем протянуть парня к себе. Его рука запуталась в мягких кудряшках, пока другой он нежно гладил по спине в успокаивающем жесте. — Что случилось, Питер? Расскажи мне. — Это все кошмар. Там был ты... и... Дальше он продолжить не смог, но мужчина и так все понял. Подросток уткнулся лбом в плечо, а Старк лишь крепче его прижал. — Все хорошо, я в порядке, ты тоже. С нами ничего не случилось. И не случится. Обещаю. Ты мне веришь? Паркер слабо кивнул и заметно успокоился. Голос Тони был действительно завораживающим. — Тебе нужно поспать. Всем хорошим мальчикам нужно спать, да? Пошли? — К-куда? — спросил Питер вытирая слезы. — В спальню. Куда же еще? И не произнося больше ни слова они отправились на жилые этажи. Пройдя мимо спальни Паркера, около которой он немного притормозил, Старк ухмыльнулся и продолжил идти. Через несколько дверей находилась его спальня. Туда они и направлялись. Свет в комнате был приглушен, но оставлял возможность мельком осмотреть интерьер. Тут не было лишних вещей, которые были у всех в жилых комнатах. Разбросанной одежды, вещей. Ничего лишнего. Будто комната в отеле, ожидающая новых гостей. Что было логично, ведь Тони Старк проводил здесь очень мало времени. Он предпочитал коротать дни в своей любимой мастерской. И та, в отличии от спальни действительно была его священным местом. После первого изучения комнаты, парень осознал, что тут только одна кровать. Мистер Старк его оставит тут одного? Но почему тогда он привел его сюда а не в его спальню? — А как мы будем спать? — Что значит "как"? Как обычно. В чем проблема? — Кровать? Одна? — несвязно пробурчал себе под нос парень. — Да брось. Она большая, тут спокойно поместятся 5 человек. И это минимум. И да, я проверял, но сейчас не об этом. Ты же не против? — Я? Что вы, нет. Нет, я не против. Но это может быть вам неудобно... — Неудобно спать на потолке, одеяло падает. — Одеяло падает — одновременно со Старком закончил фразу Питер. — Вот видишь, сам все знаешь. — мужчина уже успел сменить одежду на свободную для сна и развалился на кровати, оставляя много места для подростка. —  Падай сюда. — и для убедительности пару раз хлопнул рукой рядом с собой. Питер осторожно сел, а затем и лег, беря пример с мужчины. — Спокойной ночи, Мистер Старк. — Сладких снов, паучок. Этой ночью оба смогли хорошенько выспаться и никого больше не беспокоили кошмары. Однако на утро их ждал сюрприз. Засыпая на краях кровати, в попытках не нарушить чужое пространство, проснулись они лежа в обнимку. Голова Питера покоилась на груди мужчины, нога также была запрокинута на него. А рука Старка лежали на пояснице парня. Именно там, где футболка задралась(!) Так что проснулся Паркер от неожиданных но приятных ощущений неосознанных поглаживаний. Вспомнив события ночи, он покраснел, и замер, поняв что может разбудить Тони. А этого не хотелось. Ведь сейчас было так хорошо. Лежать, запоминать запах, чувствовать вес чужой руки. И Питер наслаждался, однако спустя пару минут, он почувствовал на себе взгляд. Тони проснулся, и смотрел на своего ночного гостя. Его явно забавляла нынешняя ситуация. — Доброе утро, как спалось? — голос мужчины был хриплым после сна, что неожиданно чересчур понравился парню. Он попытался встать, но надавившая на поясницу рука помешала этому. Кроме того, Тони снова возобновил поглаживания. Уже настойчивее, понимая какое действие оказывает на подростка. — Хорошо, что вы дела... Но договорить Тони ему не дал, забираясь рукой выше под футболку. Дыхание перехватило, а выпуклость в штанах уже стала очевидной. — Ммм, уже? Быстро. Мне нравится. Его рука продолжала гулять по телу Питера. Который соображал все хуже и хуже. В какой-то момент Тони навис сверху, и снял ненужную в данную секунду кофту с парня. Тот предпринял попытки закрыться от внимательных глаз Старка, но стоило тому поцеловать его, как все эти мысли вылетели из его головы. Поцелуи становились все напористей. Дыхание ускорялось. Движения становились более резкими. Нетерпеливыми. Вся одежда уже была вне зоны досягаемости, и не мешала рассматриванию и изучению новых, неизведанных ранее, территорий. Неожиданно, мужчина отстраняется и тянется в тумбочку, доставая какой-то тюбик. Понимая, что находится внутри, щеки и шея паука стремительно краснеют. Старк видя это хищно усмехается, но серьезно спрашивает. — Ты уверен? Мы можем... — Да, да и еще раз да. Делай что хотел. В следующую секунду вокруг члена Питера смыкаются губы. Движения вниз и вверх, втягивания щек дарят незабываемые эмоции. Это абсолютно новые ощущение, и он растворяется в них. Мужчина, не теряя времени, выдавливает содержимое упаковки и аккуратно подносит пальцы ко входу. Стараясь быть максимально аккуратным, он постоянно переспрашивает Паркера о его самочувствии и ощущениях. И хотя тот, отвечает очень редко, так Старк видит, что все хорошо и он не причиняет никакого вреда. — Я думаю, ч-что уже готов Наставник перемещается наверх и глубоко целует подопечного. Сейчас, в момент когда они наконец-то соединятся, сольются в одно целое они совсем не похожи на учителя и ученика. И пусть это неправильно, но если для них сейчас это лучшее из всего, что только могло быть? Разве это не значит, что это самое правильное, из всех вариантов развития событий? Их сейчас это не беспокоит. Войдя до конца, Тони осматривает лицо паука в поисках признаков боли или дискомфорта, но не находя таких, облегченно выдыхает. И вновь утягивает нижнего в чувственный поцелуй. Он начинает двигаться, и у них перехватывает от каждого движения дыхание. Для обоих этот раз первый. Для Паркера — во всех смыслах, а для Старка — в плане чувств. Никого он еще так не любил, не хотел так заботиться, оберегать как этого паукообразного. И это явно не пройдет по истечению времени. И вот, движения ускоряются, звуки заполняют комнату, постель в край сбилась и все замирает. Перед глазами у мужчин взрывается фейерверк. Нет, взрыв миллиарды звезд рождаются и умирают заполняя собой весь разум. Все, кроме одной истины. Они любят друг друга. И сейчас родилась новая звезда, которую они будут оберегать и поддерживать ее свет. Она будет самой прекрасной из всех существующих звезд. Самой яркой и затмевающей все остальные. Их личная звезда. В темноте Питер вновь лежит на плече Тони. Пальцами рисует какие-то ясные только ему одному рисунки... — Тони? — Да, малыш? — Я тебя люблю Дыхание перехватывает. Казалось бы, очевидная фраза в этой ситуации. Но как волшебно ее слышать. — Я тебя тоже, паучок. 3000 раз люблю тебя. — шепчет Старк целуя парня в макушку, и отмечая что тот снова задремал. — Я согласен с тобой, парень, сон не будет лишним. В будущем им не раз придётся решать общие проблемы, пережить признание остальным жителям базы и что еще страшнее признание тетушке паучка, но сейчас, они вместе. С этого момента и навсегда. А все, кто считают что это неправильно, пускай идут к черту. Да, Роджерс?