Змий

— Ты уже знаешь, кого мы ищем? — Лютик с любопытством огляделся по сторонам. — Сколько с тобой хожу, а про такую тварюгу слышу впервые. — Пока и сам не знаю, — хмыкнул Геральт. — И чего ты опять за мной увязался, сидел бы в корчме. — Так я не до конца, — бард безразлично пожал плечами. — Любопытно стало, да и чего бы не прогуляться на свежем воздухе. От него, знаешь, думается в разы лучше.       Ведьмак усмехнулся, приглядываясь к земле в поисках следа. — Ну раз думается лучше... — проворчал он, изучая примятую траву у колодца. — Спроси-ка у той бабки, из какого сада яблоки пропали? Чтобы до вечера не шарахаться по всей Ржановке.       Лютик мгновенно ощутил собственную полезность и подошел к пожилой женщине, с некоторым подозрением наблюдавшей за странными посетителями деревни.       Геральт и сам не хотел здесь задерживаться. Заглянули они в корчму за провизией, да Лютик умудрился за игрой в карты расспросить местных о новостях. Слышно ли чего интересного? Может, завелся кто.       И правда, завелся. Пожилой мужичок как услышал, что к ним ведьмак пожаловал, мгновенно все выложил. «Змий у нас завелся! Спасения нет от него! В ночь на понедельник утащил пеструшку нашу. Третьего дня разорил погребок у соседки. Вчера яблоки в саду рассыпал. Хорошие сожрал, а гнилые оставил! Боимся, как бы за нас ни принялся!..»       Геральт заинтересовался. Что за змий такой? На награду обещали скинуться всей деревней, если чудовище их деревеньку в покое оставит.       И вот они уже который час ходили по деревне и опрашивали местных о змее. — Огромная жуткая змея! Я, правда, только хвост видела. Черный с серебром, толстый как бревно! — доярка в страхе прижала руки к груди. — Прихожу на рассвете к Ромашке своей, крынка разбита, а в окно хвост длиннющий уползает, гадины этой!       Геральт осмотрел и хлев, и сад, и разоренный погреб. Следы явно вели в сторону леса.       Ночи выдались дождливые, и от толстого змеиного тела осталась заметная колея. Крупный монстр. Если бы дело где на юге было, он бы на ламию подумал. Да только змеедевки эти людьми питаются и зазывают их не хуже сирен. Такие бы яблоками побрезговали. — Только по ночам приползает, значит, — пробормотал Геральт. — Не ламия, не василиск, этот бы точно к курам не сунулся. Для обычной змеи большевата. Ну, значит, остается только посмотреть, кто в лесу живет.       Лютик кивал так, словно каждое слово адресовалось персонально ему. Бард надкусил похищенное в саду яблоко и сплюнул. — Скажу тебе, дружище, этот змий сделал местным одолжение с яблоками, эту кислятину есть просто невозможно. — На настойку, может, и самое то, — пожал плечами ведьмак. — Можем на обратном пути попробовать яблочной. — Читаешь мысли, — Лютик с важным видом кивнул словам друга. — Можно и продегустировать.       Так, за разговорами они дошли до леса. Виды здесь были вполне приятные, ничего необычного: небольшое озерцо, поросшее высокой травой, несколько лодочек, принадлежавших местным мужикам. Солнечный берег, редкие деревца, постепенно переходящие в частые, ровные и стоящие стеной. Тихо, по-своему умиротворенно.       Тонким обонянием Геральт ощутил запах болотного газа. Да уж, вот тебе умиротворение. Совсем рядом начиналась болотная топь. А там и утопцы, и прочая мерзость. Хотя, кто знает, возможно, кроме змия, никого опасного здесь и нет. — Лютик, держись поближе к деревне. Если до вечера не вернусь — возвращайся в корчму. Змий, говорят, по ночам выползает, вдруг мы с ним разминемся, и он сразу к тебе вылезет. — Как скажешь, — вздохнул любопытный бард, явно намеревавшийся наведаться в чащу и своими глазами увидеть чудище. — Но ты зови, если что.       Геральт только хмыкнул и вытащил из ножен серебряный меч. Лютик же прогулочным шагом направился к озеру.

***

      Его путь лежал к покосившемуся бревенчатому причалу, поросшему мхом и окруженному высокими камышами. Настроение у Лютика было просто прекрасное, на него нахлынуло самое настоящее вдохновение. Он перехватил свою лютню и воодушевленно провел по струнам.       Внезапно у гнилых досок показалась женская голова с длинными русыми волосами.       Лютик замер. Он не ожидал нарваться на купальщицу. А вдруг это русалка какая? Так и помереть недолго.       Девушка повернулась в его сторону и помахала рукой. — Это ты бренчишь? — послышатся приятный грудной женский голос. — Красиво. Давай еще!       Только сейчас Лютик заметил, что у воды лежит смятая одежда и большая походная сумка. И правда, обычная купальщица, возможно из деревенских девушек. Вполне неплохая компания.       Бард улыбнулся и подошел ближе, снова перебирая струны. Девушка облокотилась о покосившиеся доски и положила голову на руки. — Не боишься здесь плавать, красавица? — Лютик кивнул в сторону леса. — У вас тут чудище завелось, не слышала?       Янтарные глаза девушки расширись от страха. — Правда? — выдохнула она. — Нет, первый раз слышу. Я не отсюда родом, и с местными не общаюсь. — Да, завелось чудовище. Мой друг Геральт как раз пошел с ним разобраться, — Лютик поудобнее сел на иссохшее на солнце бревно. — Он ведьмак. Слышала про таких?       Девушка отрицательно покачала головой и по-птичьи склонила голову на бок. В ее глазах читалось детское любопытство. — Расскажешь? — мягко спросила она.       Лютику только это и было нужно. Слушатель, конечно, только один, зато с золотистыми волосами, пухлыми губами и длинными светлыми ресницами.       И без одежды. Тоже неплохая деталь.       Лютик приосанился и погрузился в рассказ. Приятно припекало вечернее солнце, по воде шла рябь. В лесу пели птицы, Геральта слышно не было, видимо он ушел глубоко, в самую чащу.       Бард так раззадорился, рассказывая истории об их с другом приключениях, что поднялся на ноги и принялся ходить по берегу.       И вдруг его внимание привлек серебристый отблеск в высокой траве. Лютик с ужасом увидел кончик огромного змеиного хвоста. — Красавица, я не хочу тебя пугать. Но лучше вылезай из воды, — тихо проговорил бард. — Здесь монстр.       Девушка проследила за его взглядом и тихо рассмеялась. Ее смех больше был похож на шелест книжных страниц. — Это просто Змий, — улыбнулась она. — Я и говорю! — Лютик непонимающе уставился на купальщицу. — Здесь змий. — Ну да. Это я. Имя у меня такое, местные дали — девушка удивленно подняла светлые бровки. — Что-то не так? — Но... — Лютик в ужасе отступил. — Ты же там...а он здесь! — Да, это мой хвост, — купальщица пожала плечами. — Змий длинный.       Бард продолжал непонимающе смотреть на девушку. Она же скрылась под водой. Спустя мгновение купальщица вынырнула у самого берега.       Верхняя часть у нее была человеческая: тонкая талия, узкие плечи и абсолютно плоская, как у юноши, грудь. Нижняя часть же была змеиная, покрытая блестящей черно-серебристой чешуей. — Хорошая здесь вода, чистая. Не то, что в лесу, — Змий выжала длинные волосы. — Вечереет уже. Ты не голодный, певун? У меня и вино есть. Местные совсем не умеют засовы запирать на ночь. Да не бойся ты, я не кусаюсь без необходимости. — Ламия, — пробормотал Лютик.

***

      На берегу весело разгорелся костерок. Змий надела на себя плотную мужскую рубаху и подсела поближе к огню, чтобы высушиться. Она вытащила из воды две холодные бутылки вина, запечатанные воском. — Каким ветром тебя сюда занесло? — бард чуть расслабился, но ближе сесть не рискнул. — Я путешествовал с цирком. Меня туда еще совсем маленьким продали. Хозяин меня любил, кормил вкусно и вещи красивые покупал, — Змий палкой выкатила из золы печеную картошку. — А потом хозяйка меня выкинула. — За что это? — с жалостью спросил Лютик. — Хозяин меня слишком уж сильно любил. Ночью наведывался в шатерок мой. Руки распускал, слова красивые говорил. А я что? Я люблю похвалу, — Змий кокетливо поправила волосы и отхлебнула вина из бутылки. — Почему бы и не поласкаться. Он мне за это сладости покупал. Яблоки с сахаром приносил. Говорил, я его муза. А девчонка, которая жонглировала и на руках ходила, приревновала. Она новенькая была, не знала, как у нас заведено. Ей хозяин тоже подарочки дарил. Я не против поделиться, цирк же семья. А она увидела, как мы с хозяином любимся, и хозяйке все рассказала. Ну и она меня приказала оставить, когда мы ночью через лес ехали. Еще и мужа обругала, что с мальчишкой ласкается. Жалко ей что ли было?       Змий протянула вторую бутылку барду, и тот тоже выпил. — Но здесь тебе лучше не оставаться, — Лютик вздохнул. — Ведьмака наняли, чтобы тебя убить. Да и воровать плохо, а ты всю соседнюю деревню... обнес? Ты, получается, юноша?       Змий пожала плечами. — Говори, как тебе нравится. Можно юноша, можно девушка. Мне все равно. Главное, чтобы не били. Я ласку люблю, а драки всякие не для меня, — Змий свернула длинный хвост в кольцо и села поудобнее. — Хочешь картошку? Я поделюсь. А воровать... Ну, люди бы, наверное, сильно испугались, если бы такой, как Змий, приполз к ним в деревню и попросил еды. У них вилы, палки, мечи. А у меня только зубы, да когти.       Лютику было трудно не признать, правоту собеседницы. Конечно, верхняя часть вполне симпатичная, но вот то, что ниже... Жуть, одним словом. — Ну, может и придумаем что-нибудь, — попытался он подбодрить притихшую девушку. — Главное, Геральта дождаться. Он тебя сейчас на болоте ищет.       Змий поежилась и снова отпила вина. — Я бы в цирк вернулась, — вздохнула девушка. — Там люди, конечно, били меня иногда. Но хозяин меня любил.       Лютику было совсем жалко это создание. Он все же сел поближе и погладил ее по подсохшим волосам. Змий положила ему голову на плечо и вздохнула. — Спасибо, что говоришь со мной, Лютик. Ты хороший. Вот бы все люди были такими же хорошими.       Бард решил еще раз отвлечь собеседника музыкой. Ламия по-детски похлопала в ладоши и снова улыбнулась. Так они пили вино, ели печеный картофель, обсуждали цирк и путешествия, ожидая ведьмака. — Хочешь хвост потрогать? — игриво спросила подвыпившая Змий. — А разрешишь? — хмельной Лютик усмехнулся. — Это заигрывания у змеек такие? — А ты каждый день змеиные хвосты трогаешь? — вопросом на вопрос ответила ламия и снова рассмеялась. — Не приходилось, — признался заинтригованный бард, протягивая руку к красивому чешуйчатому хвосту.       Одно дело, дорогие туфельки в будуаре очаровательной баронессы. Или снимать поясок с пышной купеческой дочки. А тут — самая настоящая ламия.       Хвост оказался прохладным и на удивление приятным на ощупь. Змий поежилась, как от щекотки, рассмеялась и играючи сбила Лютика с ног прямо в воду. — Извини, — девушка подползла к воде и помогла мокрому барду вылезти. — Я щекотки боюсь. — Вот змея! — возмутился Лютик, отфыркиваясь от воды.       Змий чуть огорченно надула губы и опустила голову. — Я же просто играюсь, — по-детски насупилась ламия. «Вроде чудище, а ведет себя как обычная девица. Играется, ластится», — подумал Лютик, в хмельной голове которого зародилась игривая мысль. — Прощу, если поцелуешь, — улыбнулся бард.       Змий задумалась, оглядывая Лютика. Думала она не долго, в янтарных глазах загорелся игривый огонек. — Не боишься целоваться со змеюкой? — ламия обвила барда хвостом. — Я и не с такими змеюками целовался, красавица.       Змий улыбнулась и обняла его за шею тонкими изящными ручками. Ее прохладные пухлые губы нежно прижались к щеке Лютика. Бард же снова бессовестно коснулся гладкого прохладного хвоста. В этот раз Змий его не оттолкнула, а лишь скользнула к его губам. Язык у ламии был раздвоенный и холодный, а пахло от нее вином и сажей.       Соскучившийся по женскому вниманию Лютик коснулся худой спины под плотной мужской рубашкой. С этими монстрами не поймешь, юноша или девушка, но личико у Змий было очаровательное, а голос мелодичный. Чем не девица?       Странно, но от поцелуя барда накрыло странным ощущением дикого опьянения и еще более острого возбуждения. Очень жарко, и это при том, что он стоял в мокрой одежде.       Сердце наполнилось ощущением искренней и нежной любви к этому изящному созданию.       А еще, безумной страстью и желанием. Хотелось скорее сорвать плотную рубаху, покрыть поцелуями тонкие шею и плечи... — Лютик, мать твою, вечно ты во что-то влипаешь! — раздался злой голос Геральта.       Змий отпрянула от разомлевшего барда и в ужасе уставилась на ведьмака.       Белый Волк с ног до головы был в крови, а лицо его было буквально перекошено от злости.       Девушка в ужасе задрожала и отползла от барда, на всякий случай держась ближе к воде. — Геральт, ты вернулся! Знакомься, это... — начал было Лютик. — Я тебе говорил идти в корчму, как стемнеет! — рявкнул ведьмак и начертил в воздухе магический знак.       Змий снесло невидимым ударом, и она сердито зашипела, скрываясь под водой. — Геральт, прекрати! Змий хорошая, мы с ней весь день тебя здесь ждали! — возмутился бард, перекрывая дорогу ведьмаку. — Во-первых, это самец, — ведьмак опасно двинулся к воде. — Во-вторых... — Во-вторых, успокойся! Она не сделает ничего плохого! Ее из цирка выкинули, вот она и воровством занялась. — Повторяю, это самец, — Геральт остановился и потер голову. — Теперь понятно, что здесь делает ламия.

***

      Змий к костру так и не вернулась. Лютику пришлось наспех объяснять другу сложившуюся ситуацию. Геральт умылся в озере и бесцеремонно выкатил из золы чужую печеную картошку. — Ну ты даешь, — покачал головой ведьмак. — Я там с утопцами воюю, а ты тут со змеем целуешься. — Это все мой природный шарм, — вздохнул Лютик. — Нет, это механизм охоты у ламий такой, — усмехнулся Геральт. — Они как серены. И слюна у них особая с ядом, действует на голову и в змеедевку влюбляет. А пока ты с ума по ней сходишь, она тебя в песок утягивает.       Барду было стыдно признаться, но он все еще чувствовал странное, непроходящее возбуждение. — А ты и не сопротивляешься, пока она тебя ест, — завершил мысль ведьмак, разламывая клубень. — Думаешь, она и со своими циркачами что-то сделала? – неверяще спросил Лютик, пытаясь высмотреть Змий в воде. – Она с такой любовью говорила про своего хозяина… — Может да, а может и нет, – Геральт взял бутыль с вином и допил содержимое в несколько глотков. — Компенсация за то, что мне пришлось шарахаться по болотам за этим чудовищем.       Бард заметно огорчился и принялся задумчиво перебирать струны на своей лютне. Он все еще чувствовал навязчивое, горячее возбуждение во всем теле, и теперь оно его заметно раздражало. А еще он наконец осознал, в какой опасности находился какие-то несколько минут назад. — Спасибо, что выручил, – вздохнул он. — Вернемся в корчму? — Да, но сначала…       Геральт поднялся с места и подошел к воде. — Змий, я знаю, что ты где-то здесь. Мы уходим, но вернемся утром, чтобы поговорить, — рявкнул он так, что слышно было на весь берег. — Без мечей? — послышался голос откуда-то из зарослей камыша. — Без мечей, — ответил за ведьмака Лютик.

***

      Ночью Лютик не мог уснуть.       Возбуждение не проходило, становилось только хуже. Тело горело как при лихорадке, а кожа стала такой чувствительной, что от самого ощущения ткани становилось неприятно. Ничего не помогло — ни окунуться в кадку для купания с остывшей водой, ни попытка поспать, прислонившись лицом к холодной каменной стене, ни старая добрая рука.       В спину больно колола солома из матраца, в висках стучала кровь, а член и не думал опадать. Даже после попытки самостоятельно снять возбуждение.       И что делать? Начать дырявить стены? Пойти среди ночи искать несчастную даму, готовую помочь страждущему менестрелю? «Или пойти к Геральту, пожаловаться на деликатную проблему и попросить дать травку какую или эликсир», — подсказал ему внутренний голос.       Это был лучший вариант, нежели ворочаться всю ночь и страдать. Конечно, Геральт будет ворчать, но обычно он всегда помогает. Бард поднялся, завернулся в простыню и на полусогнутых ногах вышел в коридор. Не успел он постучать во второй раз, как дверь распахнулась, и Лютика буквально насильно втянули в комнату.       Хлопнула дверь. Из-под ног ушел деревянный пол, потолок качнулся, а Геральт вжал барда в жесткий матрас, навалившись на него всем телом. Казалось, из легких менестреля выбили воздух, так резко, неожиданно и грубо его поцеловали.       Лютику никогда не приходилось драться с ведьмаком, но он знал, на что способен друг в бою и как велика его физическая сила относительно обычного человека. Сейчас же эта сила использовалась против него.       Геральт тоже был не одет, а с его волос капала ледяная вода. Окровавленная броня валялась в стороне, а на столе лежали какие-то пучки трав и порошки. Видимо, именно их горечь ощущал Лютик, пока чужой язык уверенно скользил у него во рту. «Это все как-то неправильно», — вторил Лютику внутренний голос.       Возможно, это звучал голос его разума. Вопрос только в том, где этот разум был, когда бард целовался со змеей?       Жар и возбуждение победили. Лютик наконец смог вдохнуть, разорвав поцелуй, но почти сразу сам запустил пальцы в белые волосы и притянул ведьмака к своим губам. Геральт же скользил шершавыми ладонями по спине и бедрам барда, буквально лапая его, ощупывая разгоряченное тело и дразня донельзя чувствительную кожу. Лютик сам подставлялся под хаотичные прикосновения. Это было потрясающее ощущение. Давно он не отдавался по-настоящему животной страсти. Обычно Лютик сам «задавал» настроение и обхаживал своих партнеров. А сейчас он буквально отдался на растерзание ведьмаку.       Шею кольнула сначала щетина, а потом несильно прихватили чужие зубы. Лютик сдавленно вздохнул, но не отстранился, а только сладострастно усмехнулся, чуть выгибаясь и подставляя под ласку ключицы и плечи. Пусть развлекается, раз так хочет!       Во тьме тесной комнатушки на втором этаже корчмы, освещенной только слабым лунным светом, были слышны тихие стоны, звуки поцелуев и скрип кровати. Бард был так разгорячен, что буквально оттолкнул ведьмака, а потом сел на него сам.       Все же с партнерами-мужчинами Лютик был опытнее. А еще грубые ласки Геральта причиняли боль его более слабому телу. Либо ведьмак решил, что бард крепче его бывших девушек-партнерш, либо потерял голову.       Только проходясь кончиком языка по возбужденному члену Геральта, Лютик уловил странную мысль, прокравшуюся в его голову.       Ну ладно, развезло его — бард наглотался яда ламии. А с ведьмаком-то что случилось?       Лютик еще раз скользнул языком по кончику горячего, толстого члена. Какая разница, что происходит? Ведьмак замер и тяжело дышал в ожидании столь желанной ласки. В свете луны бард видел его испещренное шрамами тело.       Твердая теплая плоть уперлась в губы. Лютик взял член глубоко в рот и шумно выдохнул. Стало трудно дышать, но бард продолжил.       Лютик больше не думал ни о чем постороннем, пока член ведьмака упирался в его горло, а по подбородку текла слюна. Он думал только о чужом горячем теле и неожиданной покорности Геральта, пока бард доставлял ему удовольствие. Когда ведьмак издал сдавленный рык, а в горло выплеснулась горячая горькая сперма, Лютик вспомнил одну деталь.       А ведь Геральт допил вино из бутылки Змия. Вот оно что!       До самого рассвета мужчины не могли оторваться друг от друга. Ведьмак то вжимал барда в кровать, горячо дыша ему в затылок, то прислонял к холодной стене, не давая отключиться от царившей в комнате духоты. Под конец Лютик сам сидел на бедрах Геральта, ритмично двигаясь и наслаждаясь ощущением легкой усталости, заполненности и удовлетворенности. Ведьмак схватил его за бедра и грубо вошел до конца, уже в который раз изливаясь внутрь.       Вместе с очередной волной удовольствия, Лютик с досадой осознал, что их насыщенную ночь могли слышать все несчастные, остановившиеся в корчме.

***

      Геральт был в разы угрюмее, чем обычно. Нужно было срочно разрядить обстановку. Сломать лед. Может, сыграть на лютне и спеть? А вдруг это только все испортит?       Они даже завтракать не стали: тихо оделись, собрали вещи и покинули корчму на рассвете. — Знаешь, как говорят: «Дружбу сексом не испортишь»! — выпалил бард. — Можно сказать, мы только укрепили наши отношения!       Такого жуткого взгляда у друга он еще не видел. Но бард не сдался. — Только в следующий раз будь понежнее, — продолжил Лютик, на всякий случай сохраняя безопасную дистанцию.       Геральт остановился. — В следующий раз? — Ну да, — бард на всякий случай убрал лютню на другую сторону. — А что, мне даже понравилось. Можно сказать, открыл новые горизонты! — Знаешь, Лютик, поменьше бы ты в залупу лез, — проворчал ведьмак, все же продолжая свой путь. — Опять из-за тебя в переплет попали. — Куда-куда мне не лезть? — хмыкнул менестрель. — То есть, вчерашний минет тебе не понравился?       Геральт не ответил, но зоркий бард заметил, как тот с трудом сдержал усмешку. Вот он, хороший знак!       А вообще, ведьмак сам виноват, что наглотался вина со слюной ламии. Он-то должен был знать лучше! — А со Змием что делать будем? — перевел тему Лютик. — Что будем? Думаю, цирк его нагоним и убедим хозяина взять этого гада обратно. Может, припугну, может, монет суну, — Геральт хмыкнул. — Пусть мне только этот хвостатый своего яду пару склянок нацедит. Такое средство для потенции целое состояние, наверное, стоит. А мне бы новую броню купить.