Нельзя так с людьми!

      От психолога Кира вышла в половине шестого. Еще успевала в «Зималетто», но по дороге туда ее застал звонок Кристины. Так что вместо работы устроили сестринские посиделки прямо в кабинете. Виктория присоединилась к ним. Кристина знала великое множество историй, веселых и даже страшных, так что скучно им не было. Особенно под шампанское!       Вика изо всех сил сигналила Кире глазами, мол, что там со свиданием с Сашей? Но позвонить ему Кира сподобилась только в восемь. И предварительно выпроводив Кристину к Милко. — Саш, привет. — Кира? Ты уже сходила к психологу и хочешь поделиться впечатлением? — тон голоса брата был саркастичным, как всегда. — Да, но не сейчас. Дело в том, что у меня к тебе просьба. — Конечно, все, что в моих силах, я же говорил, что должен тебе! — Или я тебе буду должна, сам решишь. В общем, ты не мог бы сегодня встретиться с Викой? — С Клочковой? Ты что, хочешь, чтобы я на нее убил свой вечер?! — невежливо удивился Александр. — Ей надо, чтобы ее Малиновский поревновал, — призналась Кира, в то время как сама Клочкова сделала оскорбленный вид, яростно шепча: «Ты совсем ку-ку, говорить ему такое?!» — А что мне за это будет? — спросил братик. — Или с ней можно договориться? — Вот и узнаешь… — Заметано! Передай ей, в «Эскудо» в десять. И чтобы не опаздывала! — Спасибо, Саш! Пока. — Пока… — Кира, зачем ты ему сказала? А вдруг бы у нас все по-настоящему срослось? — Так ты же Романа любишь, Вика? Зачем тебе с Сашей по-настоящему? — Кира! Ну что ты как маленькая! Нельзя все яйца складывать в одну корзину! Ну а вдруг я Сашу полюблю и он меня? — О как! — Кира потешалась. — Ну если так случится, тогда ему будет все равно, по какой причине вы встретились, разве нет? — Так-то оно так, но… — Соскучились, кукусики? — Кристина вернулась очень вовремя, Вика отвлеклась.       На встречу в «Эскудо» она, конечно опоздала. Но Воропаев неожиданно для себя понял, что появление глупой красотки улучшило его настроение. Поэтому даже не издевался сильно. Можно сказать, сразу к делу перешел! — Итак, Виктория, ты опоздала на пятнадцать минут, — с ухмылкой сказал он. — И это при том, что встреча была нужна тебе, а не мне! — Девушке можно немного опоздать на свидание, не правда ли? — Так у нас с тобой отнюдь не свидание! — он рассмеялся. — Я правильно понял, что тебе нужен сам факт встречи со мной вечером в ресторане, чтобы Малиновский поревновал? — В принципе да, но Кира могла бы и не упоминать этого! — надулась глупышка. — А у нас с сестрой доверительные отношения, так что все правильно. Имей в виду, со мной лучше говорить начистоту, тебе же легче будет. Так что, сам факт уже состоялся? Если надо будет, готов подтвердить и даже сказать, что это было именно свидание. Кстати, а что врать: это было свидание с сексом или без? — Ты… — она забавно запыхтела, собираясь с мыслями для ответа, — ты совсем обнаглел! — Чего это? — наигранно удивился он. — А вдруг Роман устроит тебе допрос с пристрастием, а потом начнет сравнивать с моими показаниями? — Не будет он спрашивать ничего! — Ладно, тебе виднее. Ну, всё? «Свидание», — он показал кавычки пальцами рук, — состоялось? Тебя больше не задерживаю! А Кире передай, что мне это ничего не стоило, она мне ничего не должна! — А может, это ты ей теперь должен за то, что она организовала тебе свидание с такой красивой и умной девушкой? — не унималась Клочкова. Действительно, забавно! — Да ты, я смотрю, обнаглела еще больше! — он откровенно рассмеялся. — Но вообще с красивой и умной я бы точно не отказался, но пока вижу только красивую. С умной я бы получил удовлетворение от интересного разговора, а с такой как ты… — он смерил ее взглядом снизу вверх, задержавшись на зоне декольте, — требуется к красоте добавить что-то другое. Раз уж ума нет… — Какой право ты имеешь оскорблять меня?! ты меня совсем не знаешь! — совсем обиделась Клочкова. Всё, настроение Воропаева было исправлено до отметки «Превосходно»! — Вика, если ты об отсутствии ума у тебя, то это не оскорбление, а констатация факта, — спокойно объяснил он. — Умная женщина никогда бы не стала встречаться именно со мной, чтобы вызвать ревность такого бабника, как Малиновский. А вот насчет добавить что-то другое — тут есть варианты… — Всё, мне это надоело! Я ухожу!       Только что усевшаяся Клочкова вскочила. — Уйдешь — подтвердишь свою глупость. Я ведь еще не закончил…       Нехотя и всё еще пылая возмущением, она села. — Вот и молодец. Меню, пожалуйста! Закажи себе что-нибудь и не волнуйся, я оплачу в любом случае. Хотя надеюсь, что мы всё же договоримся.       Заказала она умеренно, видимо, с мозгами всё не так плохо, как он предположил вначале. — Ну вот, теперь можно и поговорить! — констатировал Александр. — Ага, я поняла, тебе сперва человека вывести из себя надо, а потом уже говорить! — буркнула Виктория, в очередной раз порадовав его сообразительностью. — Конечно, это у меня метод такой. Ну так вот. У меня есть к тебе деловое предложение. Кстати, у тебя с деньгами как? Хватает секретарской зарплаты? — Издеваешься? — Отнюдь! Мне это для дела нужно. Так вот, предлагаю тебе небольшую прибавку к зарплате. — За что? — А вот тут могут быть варианты. Мне в целом не помешает человек в окружении Жданова, который будет мне сообщать о его передвижениях, встречах, контактах. Я понимаю, что много ты не узнаешь, но сколько сможешь — и то хлеб. Но главное, наверное, я хочу, чтобы ты присмотрела за Кирой. Мне показалось, у них с Андреем что-то произошло, и она его… боится. Вот такое странное ощущение. И мне нужен взгляд со стороны, чтобы понять, насколько ее пребывание рядом с ним является для нее угрозой. — А, ты об этом, — морщинки на лбу Виктории разгладились, и она задумчиво сказала, — ты знаешь, Жданов после ухода Пушкаревой очень изменился. И реально даже мне лишнюю минуту рядом с ним оставаться неприятно. Как будто давит. Ну не знаю, как еще объяснить… Так что да, Кира теперь так по нему не страдает, как раньше. — А с чего вдруг это началось? — А я в туалете разговор женсовета подслушала, там Машка рассказывала, как Пушкарева по телефону отказала Жданову в возвращении в компанию. Ну вот, я передала Кире, она возмутилась, что чего это он перед этим чучелом унижается, и побежала ему это высказать. А потом вернулась сама не своя. Я ее чаем отпаивала в баре. — Он наорал на нее? Ничего не известно? — В том-то и дело, что не наорал! — поведала Виктория. — Может, это ее и напугало? — Может быть. Я вот даже спросил, не поднял ли он на нее руку, но нет, уверен, что нет. — Да наверное. Но ты знаешь, она же привыкла до этого к нему в кабинет дверь с ноги открывать? Ну видимо ему это надоело. Но я еще послушаю, о чем там Жданов с Малиновским говорят. В приемной слышимость отличная вообще! — Значит, ты согласна на подработку? — Да, если сойдемся в вопросе оплаты, — торжествующе улыбнулась Виктория.       В вопросах оплаты они сошлись. Не сказать, что прибавка была большой, но и работа не слишком трудная. Фактически то, чем Вика занималась и раньше, только за дополнительные деньги.       Расстались уже около ее машины, он проводил ее. Вредная натура Воропаева не позволяла ему отправить красотку домой в хорошем настроении, поэтому на прощание он сказал: — И, Виктория, если ты вдруг захочешь заработать больше — имей в виду, за секс я плачу по двойному тарифу…       Возмущенная Вика стартовала резко, но он успел отойти от машины. И долго и радостно улыбался ей вслед…