Нельзя так с людьми!

      Андрей Жданов негодовал. За последние два месяца — практически каждый день — его вроде бы невеста демонстрировала ему вежливое равнодушие. У нее было слишком много работы, видите ли, чтобы уделить время ему. Это бесило Жданова неимоверно! Он не понимал причины! Она не сказала, что это отставка, но всё говорило именно об этом. Хотя на деле Кира говорила, что посещает психолога и хочет разобраться в себе перед свадьбой. И вот вопрос: а что, если она так разберется, что в конце концов откажется выходить за него? Что, что тогда делать?       На этот вопрос очевидный ответ дал Ромка: влюбить ее в себя снова. Напомнить о себе чем угодно: освежить чувства, всколыхнуть ревность, поразить воображение… Но как это сделать? За четыре года, пока они сбегались-разбегались, вряд ли он сможет ее чем-то удивить. — Ты знаешь, Палыч, а почему бы тебе просто не поговорить с ней? Ну, спросить, чего ей надо? — осознав тщетность поисков сюрприза для Киры, спросил Малиновский. — Так в том-то и дело, что она мне уже всё сказала! — И что? — Что ей, черт возьми, надо разобраться в себе! И что она посещает психолога! И только по результатам встреч с ним решит, продолжать нам отношения или нет! А до этого не хочет никаких разговоров! — А ты, значит, должен все это время на голодном пайке сидеть? Интересное кино… — Да нет! Она сказала, что я могу чувствовать себя свободным, если мне нужен секс, это, дескать, никак не повлияет на ее решение! — Что, прямо так и сказала? — Цитата, блин… — Во дела! Тут точно какой-то подвох! — А я о чем?! Может, я должен что-то сделать, чтобы она снова захотела со мной встречаться? Кто бы знал! — А, вот, кто бы знал! — Малиновского посетила идея, он щелкнул пальцами. — Ну-ка, вспомни, кто у нас лучше всех знает Киру? — Ну вроде как я… — Ну вроде как нет, и ты сам это выяснил, — подсказал друг. — Мама?! — на лице Жданова появилась улыбка. — Ром, ты гений! — А я это знаю! — с торжеством в голосе произнес вице-президент. — Давай, звони ей! Сказано-сделано! Мама конечно была в шоке от новой информации. — Андрюша, я не расслышала, Кирочка сделала что? — Сказала, что ей нужно разобраться в себе, а потом она решит, стоит ли продолжать отношения… — Я не верю! Кирочка на такое не способна! Она же так сильно тебя любит! Что заставило ее усомниться в этом? — Или кто… — Ты думаешь, у нее кто-то появился? — Я имел в виду, на мог ли Сашенька ее так настроить! А, ты опять с этой своей враждой… — Мама, это больше чем вражда! — Тогда, может, тебе и вправду не стоит жениться на Кирочке? Твоя женщина должна быть за тебя, даже если ты не прав… — Мам, так в том-то и дело, что я прав! И она не прекратила свою поддержку мне! Речь только об отношениях! — Хорошо, я поняла, сынок. Я позвоню ей. А еще лучше — приеду. Пока в Лондоне нет важных дел. — Спасибо, мам! Люблю тебя! — И я тебя люблю, сынок!       Роман с интересом наблюдал за разговором. — Ну вот, процесс пошел! — довольно произнес Андрей, когда вызов завершился. — Да, твоя мама всегда имела влияние на Киру. Вспомни, сколько раз после задушевных разговоров с ней она прощала тебя, когда ты в загул уходил? — Да, страшно вспомнить! — улыбаясь кивнул Жданов. И вдруг обеспокоился. — Слушай, а что, если она решила… ну, сравнить? — Кого с кем? — Меня… с кем-то еще? — Да ладно! Кира на это не способна! И потом, сравнение в любом случае будет в твою пользу! — А ты в этом уверен? — Уверен. Разве что я могу составить тебе конкуренцию, счет у нас пока более-менее равный… — Стоп! — нахмурился Жданов. — Только не говори мне, что ты сам… — Да никогда в жизни! — горячо сказал друг. — Во-первых, мы друзья, а друзья так не поступают. Во-вторых, Кира просто не в моем вкусе. В-третьих, у меня у самого есть… так сказать… обременение в виде нашей… — Роман показал руками в воздухе женскую фигуру, а потом ткнул пальцем в дверь, ведущую в приемную. — Кстати, как у вас? — заинтересованно спросил Жданов. — Да ты знаешь, после того, как она мне расписала свое свидание с Сашенькой, приходится быть очень бдительным! — Думаешь, она с ним шашни крутит? — Нет, вряд ли. Когда ей? Я от нее уже заполночь ухожу, вообще-то! — А зачем уходишь? — Не могу я просыпаться каждый день рядом с одной и той же женщиной! А то ты не знаешь… — Теперь знаю. Ну смотри. Может, ты вообще с ней расстанешься? Выгоды-то тебе никакой. Кира сказала, что ей все равно, кстати. — Ага, сейчас! Я вот Вику брошу, а она к Сашке пойдет! А, или ты ее уволишь тогда? Тогда я согласный, хоть сейчас брошу! — А на каком основании я ее уволю? Надо, чтобы она крупно так накосячила. А дело-то все в том, что она вроде бы и нормально работает. — Ну ладно! Но так и знай — я жертвую своей мужской силой впустую! — Друг, я же сказал, что принял твою добровольную жертву! — патетически воскликнул Жданов. И тут ему в голову пришла идея… — Жданыч, я же вижу, ты что-то придумал! А ну, говори! — Придумал, придумал! Надо, чтобы она сама с тобой захотела расстаться! С гарантией! — Это как? — Ты должен ей изменить! — Блеск идея! И что? Я буду козлом в ее глазах? — Ну должна же она когда-то прозреть? — усмехнулся Андрей. — Допустим, и я даже не обижаюсь! — мрачно сказал Роман. — Но как ты себе это представляешь? — Не знаю. А у тебя самого нет идеи?       Идеи у Романа были. Даже очень много. В разговоре с другом удалось всё разложить по полочкам и выработать приемлемый план действий. Они убежали на обед, довольные друг другом и совсем забыли про невольного свидетеля их разговора.       А между тем редко выходивший из своей каморки Николай Зорькин негодовал. Как можно так жестоко относиться к такой прекрасной девушке, как Виктория? Этот Малиновский — просто козел. Действительно козел! Первым порывом Коли было пойти к Вике и все рассказать. Но потом в игру вступил здравый смысл, и Зорькин решил никуда не идти. Просто потому, что ему предложенное развитие событий было выгодно! Вика расстанется с Малиновским, и тогда ему, Николаю Зорькину, можно будет попробовать самому наладить с ней отношения! Как это называет Роман Дмитриевич… утешить! Вот, утешить — самое то. И надо бы успеть до того, как до этого додумается Воропаев, которым тут всех пугают!       Коля вернулся в каморку и снова занялся делами. Но совесть не позволила ему осуществить свой коварный план. Ну не мог он поступить так, как поступали эти негодяи! И, выключив компьютер, он вышел. Виктории, конечно, не было на месте. Ну еще бы — обеденное время! Но он услышал какой-то странный шум в конференц-зале и заглянул туда. Точно. Вика сидела за столом и рвала листок бумаги. С остервенением рвала. И он понял: она тоже все слышала! — Тебе чего? — хмуро спросила Клочкова, когда он сел через пару стульев от нее. — Да я тут разговор любопытный услышал… — А, и ты тоже, — она криво усмехнулась. — Не волнуйся, я в порядке. Не так что бы сюрприз для меня. Он ведь давно мне изменяет. — А почему ты тогда его терпишь? — А вдруг я его брошу, а Жданов меня уволит? — А разве ты не из-за Киры Юрьевны тут работаешь? — А они с ней уже практически расстались, вопрос пары дней, когда она соберется ему всё как следует сказать. Так что пока этот козел — моя единственная зацепка тут… — Но ты же хорошо работаешь, Жданов сам сказал… — А это тоже вопрос времени, когда он догадается, — тут Вика ласково ему улыбнулась, — что основную работу за меня делаешь ты, Коля!       Зорькин тоже улыбнулся: ну да, он не мог отказать ей в просьбе, а Виктория не очень разбирается в цифрах. А ему ведь совсем не сложно! Но в ее словах был и другой смысл: долго это продолжаться не может! И он понимал, что самое время предложить ей вариант, на который она теперь уж точно согласится! — Вика, но выход есть! — с энтузиазмом сказал он. — Уволиться самой? Спасибо, но нет! Где я еще такую халяву найду, хоть и за маленькие деньги?! — Выход не в том, чтобы уволиться, а в том, чтобы стать настоящим профессионалом в своей работе. Ты сможешь заткнуть за пояс Жданова с Малиновским, они и близко так не смогут работать, как сможешь ты! — Что, правда? — удивилась Вика. — Правда, но есть подвох… — Какой еще подвох? — грозно сдвинула она красиво очерчерченные брови. — Надо во все будет вникнуть самой. — А ты правда сможешь мне всё объяснить? И я буду понимать этот птичий язык цифр и графиков? — она недоверчиво нахмурилась. — Он станет твоим родным. У тебя есть какие-то основы, ты же два года училась! — А я да, я училась, в МГИМО! — оживилась Виктория. — И правда! Может, заодно и вспомню что-то! — Обязательно вспомнишь, гарантирую! Я неплохо умею объяснять. — А я кстати! — она улыбнулась. — Ты ведь тогда и Жданову так хорошо объяснил, что и Ярослав не смог его подловить! Я тоже так хочу, Коля! Я смогу же? Я буду очень стараться! — Ты сможешь даже больше, — он активно закивал, — особенно если будешь очень стараться! Ты и Жданову, и Малиновскому фору дашь, сто процентов!       Вика задумалась, мечтательно улыбаясь, но вдруг снова нахмурилась: — Так, в чем подвох? Что ты за это потребуешь? — Ничего, — твердо ответил благородный рыцарь Зорькин. — Просто я, как и ты, не люблю козлов…       Открытая искренняя улыбка на лице Виктории стала ему лучшей наградой…