Нельзя так с людьми!

      То, что Юлиана удачно подобрала ей образ, Катя поняла буквально сразу. Когда Петр Евгеньевич ее не узнал, когда увидел перед входом в клуб, где они договорились встретиться, и подошел познакомиться… — Петр Евгеньевич, вы издеваетесь? — жалобно спросила Пушкарева, и так не знавшая, куда деваться от масляных, похотливых взглядов других мужчин. И надо было видеть удивленные глаза начальника, когда он, наконец, разглядел, кто перед ним. — Екатерина Валерьевна? — вырвалось у него изумленное. — Я же говорила, это плохая идея, брать меня сюда! — Не-нет, что вы! Наоборот! Я жалею, что не приглашал вас на такие мероприятия раньше! — Скажите, пожалуйста, а насколько обязательно мне вообще посещать такие мероприятия? — Катю тут раздражало буквально все. Вся эта мишура, музыка, блестящие наряды и поверхности, запах алкоголя… — Теперь — обязательно! — быстро сказал он, и Катя обреченно на него посмотрела. — Катя, ну что это такое? Приглядитесь, тут же весело! — Кому как, — сухо бросила она. — Но раз вы говорите, что надо — значит, надо… — Да многие мечтают о том, чтобы попасть сюда! — возмущенно проговорил начальник. — А вы нос воротите! Это просто некрасиво! Ну Кать? Ну в самом деле? Большая московская тусовка — это место, где люди заводят деловые и личные связи. Вы не же не всегда будете работать на меня, когда-нибудь и свой бизнес развивать будете, вот и пригодится. Пойдемте, что ли, выпьем чего-нибудь? — Я не пью алкоголь! — тут же заявила она. — И свой бизнес я не собираюсь развивать! Меня вполне устраивает наемная работа! — Так, не спорить! Идем, вам срочно надо выпить! Потом мне еще спасибо скажете!       Спорить с начальством Катя не привыкла. Но и пить не хотела. А Проскурин поставил перед ней стакан с чем-то коричневым. — Катя, залпом! — начальник буквально приказывал. И тут ее словно током прошибло: именно с такими интонациями иногда говорил Жданов. И когда увольнял ее в том числе. А ведь Проскурин — его друг! А подобное к подобному… — Извините, я не пью, — твердо сказала она, отодвигая стакан. — Уволю! — в шутку пригрозил Проскурин. — Хорошо, — она уже совсем успокоилась и кивнула. — Кать, ну что за детский сад? Это не яд, это всего лишь виски! — Петр Евгеньевич, когда я приходила к вам на собеседование два месяца назад, вы не упоминали в числе требований обязательное употребление алкоголя! — неожиданно агрессивно даже для самой себя ответила Пушкарёва. — Это отдых, Катя! Вам просто надо расслабиться! — Для меня это работа, Петр Евгеньевич. — Так иначе вас сюда было не затащить! — А зачем меня надо было вообще сюда вытаскивать?! — Да чтобы вы отдохнули! — А я не отдыхаю! — Так надо выпить!       Кажется, его забавлял этот диалог. — Это не тот вид отдыха, который мне нужен. — Ну почему бы не попробовать что-то новое? — Я. Не. Хочу. — Ну и черт с вами! Делайте что хотите, хоть домой отправляйтесь! — он раздраженно поморщился, взял ее стакан и залпом выпил. — А у меня дела…       Катя облегченно вздохнула, когда начальник скрылся в неизвестном направлении. И поняла, что совсем не представляет, где тут выход. В клубе было полно народа — хорошо хоть у Кати не было боязни толпы, и полутьма. Лишь тут, у бара более-менее светло. И как отсюда уйти? Двигаться, держась за стенку? Да уж, Пушкарева, попала так попала… Может, папе позвонить? Да ну, совсем уж смешно! Она обратилась к бармену: — Подскажите, а где тут выход?       Он смерил ее странным взглядом и выдал: — Может, всё-таки выпьете? За счет заведения… — Нет, не надо, — она затрясла головой в ужасе. Почему все хотят ее напоить? Подозрительно! — Ну нет так нет, — вздохнул бармен, — а выход там. Прямо у вас за спиной, не ошибетесь. Увидите гардероб, сразу за ним. — Спасибо вам огромное! — радостно улыбнулась Катя и посмотрела в указанном рукой бармена направлении. Перед глазами колыхалась толпа переминающихся с ноги на ногу тел в парадно-выходной одежде. Да, страшно, что придется пробиваться через эту массу, но Пушкарёвы не сдаются!       Катя медленно двинулась в направлении выхода. Надо всего-то пройти мимо людей и постараться не толкаться. Или толкаться, но не сильно. Поначалу это довольно неплохо удавалось. Потом ей пришлось несколько раз свернуть, чтобы обойти кучки людей, плотно стоящих вместе. Потом она поняла, что потерялась, и психанула. Разреветься, как дура, была готова! Но вовремя остановила подступающую истерику и вернулась к бару. Это удалось легко, не так далеко она и ушла, оказывается. Заплутала в трех соснах, как говорится. — Решили остаться? — спросил бармен. — Я заблудилась, — призналась она и вздохнула, залезая на высокий стул. — Вы точно трезвая? — Я вообще не пью! Мне плохо от алкоголя, у меня сосуды слабые! — простонала Катя. — Сочувствую, — серьезно сказал парень. — Я вам помогу!       Он окликнул ког-то в безликой толпе, и рядом с Катей присел на стул симпатичный парень. — Витя, ты не мог бы проводить девушку к выходу? Она плохо ориентируется… — А ногах-то держится? — с любопытством спросил тот. — Я вообще не пью! — сказала Катя и поняла, насколько смешно это прозвучало. — Так может и надо накатить, а? — парень подмигнул ей. — Я просто хочу уйти! — процедила она сквозь зубы. — Понял, понял! — он поднял руки вверх ладонями к ней. — Пошли, доведу до гардероба.       Она шла за ним, а он как ледокол рассекал толпу. Но вскоре его окликнули: — Витька! Ты ли это?! — Зёма! Да ладно?! Сколько лет, сколько зим! Ты какими судьбами?..       В общем, у этого Вити завязался разговор с другом, и Катя вновь осталась в одиночестве. Ее быстро оттерли от провожатого, и она вернулась к бару. Бармен начал смеяться сразу, как только увидел ее, и она тоже невольно улыбнулась. — Это какой-то злой рок! — пробормотала она, снова усаживаясь на стул. — Иначе и не скажешь! — согласился он. — Где лоцмана потеряли? — Он земляка встретил и забыл про меня. — Значит, я забуду, что обещал ему бесплатную выпивку, — усмехнулся бармен. — Ладно, у вас осталась третья попытка! — А если и она не сработает? — испуганно спросила Катя. — Ну, тогда придется включать пожарную сигнализацию, все побегут в сторону выхода, а вы — за ними, не ошибетесь! — сказал бармен с самым серьезным видом, но потом опять заржал. — Да не переживайте вы так, рассматривайте это как приключение. — Только и остается… — вздохнула она, благодарно улыбаясь парню. — Ладно, я попробую сама еще раз. Теперь не так страшно! — Вот, сильный характер — это отлично! Удачи, прекрасная незнакомка! — Меня Катя зовут. — А я — Миша, будем знакомы!       Они пожали друг другу руки, и Пушкарева снова двинулась в толпу. Она не привыкла сдаваться!