Нельзя так с людьми!

      Роман принялся за осуществление своего плана прямо с утра. Тропинкиной уделял показательно мало внимания — едва посмотрел равнодушным взглядом. А вот с Викой нежничал в присутствии других секретарш. И конечно, Мария завелась! Всю первую половину дня она вынашивала планы мести то ли обманщику Малиновскому, который наврал ей с три короба, то ли коварной сопернице, к которой он снова переметнулся. И наконец она решилась. Подгадала момент, когда Роман сидел у себя в кабинете один, его секретарши Шуры не было на месте, как и Амуры, секретарши Киры Юрьевны, а Вика вышла покурить к холл. И Машка гордо, развязной походкой продефилировала мимо Клочковой, направляясь в сторону коридора директоров. Конечно, Вике это показалось подозрительным, и она, подождав, пока Тропинкина скроется за дверью, затушила сигарету и пошла за ней. Не торопилась, конечно, понимая, что поспешность может помешать поймать голубков на горячем…       Кира вздрогнула от истошного вопля подруги: «Мерзавец!» Вопль раздавался из соседнего кабинета, туда она и побежала. Распахнула дверь кабинета Малиновского и застала интереснейшую картину: Роман держался за щеку, Тропинкина с ехидной улыбочкой пряталась за ним, а Вика продолжала орать: — Я знала, что вы двое кувыркаетесь за моей спиной, но ты совсем охренел делать это на рабочем месте! Еще скажи, что у вас в этой — любовь! — А тебе завидно, да? — ввернула Тропинкина, но прежде чем Кира успела сделать этой нахалке замечание, Клочкова победно усмехнулась. — Мне? Нисколько! Он вообще очень любвеобильный, разве ты не в курсе? Вот, полюбуйся! — и она широким жестом достала из своей сумочки какие-то фотографии и сунула под нос Тропинкиной. — Вика, ты охренела? Ты вообще без тормозов, что ли?! — увидев их, заорал Малиновский. Кира сдержала улыбку: в кои-то веки Малиновского достали. — А ты пошла вон, идиотка, ты уволена! — это уже предназначалось Тропинкиной. Она пихнула ему пачку с фотографиями, которые даже толком не успела рассмотреть, всхлипнула и убежала из кабинета. — Значит так, Малиновский, — сказала Вика, — что нам надо расстаться, ты мог бы сказать и словами. — А вот это было обязательно? — он потряс фотографиями. — Не волнуйся, негативы уничтожены, это единственные экземпляры. Фото были нужны, чтобы тут обиженным помидором не ходил и не жаловался на несправедливость. Всё, Роман Дмитриевич, разбежались. Согласен? — Допустим, — он усмехнулся, удивленно качнул головой. — А я, оказывается, ошибался в тебе, Виктория… — Ну вот, прозрел, значит, — она тоже усмехнулась. — И Рома, надеюсь, ты понимаешь, что причин увольнять Марию у тебя на самом деле нет? — вставила Кира. Он исподлобья уставился на нее. — А ты у нас теперь на страже женсовета, да, Кира? — ехидно произнес он. — Надеюсь, ты меня понял, — не обращая внимание на его реплику, сказала Кира. — Вика, пойдем. — Да, Кира, пойдем.       И они покинули кабинет директора по маркетингу.       В кабинет Воропаевой девушки зашли молча, заговорили только когда уселись. — Ну ты даешь, Вик! — первой начала Кира. Подруга слабо усмехнулась, махнула рукой и захрустела оберткой от шоколадки, которую достала из сумочки. — А ты видела его рожу, а? — довольно сказала она, когда прожевала лакомство. — О, это было незабываемо! На самом деле, ты молодец. Только с Машкой как теперь быть… — А я с ней по-женски поговорю и всё улажу. Надеюсь, теперь до этих дур дойдет, что Ромочка вовсе не ангел. — Вряд ли, не рассчитывай на это. Вот с Тропинкиной — да, поговори. Может и будет толк. А вообще что дальше собираешься делать? Думала, может, раз мы теперь обе свободны, сходим в бар, посидим? Отметим нашу свободу? — А что? Идея — огонь! Пошли! — с радостью согласилась Вика.       Они еще немного поболтали, и Клочкова отправилась завершать дело — разговаривать с Тропинкиной. Та нашлась в компании других секретарш на ресепшне. Рыдала на груди Федора, который только и успевал подавать ей бумажные салфетки, которые быстро промокали насквозь. При виде Виктории секретарши ощетинились. Кривенцова злобно сказала: — Что, радуешься, Клочкова? — Было бы чему, Кривенцова. Тропинкина, думаю, нам надо поговорить. — Да пошла ты! Меня из-за тебя уволили! — С чего это из-за меня-то? Разве что из-за твоей собственной глупости. А вообще не уволят, не переживай. Кира не даст, сто процентов. Прекращай рыдать из-за этого козла. Я вот свое отрыдала, когда мне первые фото принесли месяц назад. И ты прекращай. Ты что, не в курсе, о его кобелиной породе? Не первый год вроде работаешь!       Слезы Марии высохли, и она уставилась на соперницу, даже головой потрясла. — Не уволили? Но он же сказал… — Ну мало ли, что он сказал, — усмехнулась Вика. — А если все-таки уволит? — недоверчиво спросила Пончева. — Тогда мы все уволимся! — сказала Света. Неожиданно. — Надеюсь, до этого не дойдет, — вздохнула Ольга Вячеславовна. — А что тут за столпотворение?! — послышался голос Урядова. — А ну, разошлись по рабочим местам! Живо! — Мы уже идем, Георгию Юрьевич, — сказала Амура. — А вас, Мария, попрошу ко мне в кабинет! Мне необходимо провести с вами дисциплинарную беседу!       Тропинкина встала и в полном молчании пошла за Урядовым. Как только они ушли, Вика набрала подругу. — Кира, Георгий воспользовался ситуацией и затащил Тропинкину к себе в кабинет. — Поняла, сейчас буду, — отозвалась Кира.       Она вышла из кабинета и отправилась в холл, чтобы зайти в другой коридор. Но там столкнулась с Андреем, который выходил из президентского крыла. — Кир, привет, — улыбнулся он. — Спешишь куда-то? — Да, к Георгию. — А зачем тебе он понадобился? Только не говори, что ты собираешься увольняться?! — С чего бы? Вроде поводов нет, — она пожала плечами. — Ну а все-таки? По какому ты вопросу к нему? Может, я могу помочь? — А это будет даже интересно! — улыбнулась Кира, — пошли…       Андрею показалось такое поведение Киры очень подозрительным. Что она задумала на этот раз? Просто загадка, а не Кира Воропаева. И главное, отыгрывает невесту на «отлично» на публике, а на самом деле — холодна и равнодушна. Это, конечно, было большим облегчением, не слышать постоянные звонки и тревожные смс от нее, но если честно, он немного скучал по тому времени, когда знал, что может в любое время завалиться к ней, и она только рада будет, в каком бы он виде не пришел. А теперь… теперь калейдоскоп из бабочек и рыбок вокруг его персоны вроде бы свидетельствовал о том, что у него всё идет, как надо, а ему не было хорошо! Спокойно ему не было! Получалось, что избавиться от ярма в виде невесты не было пределом его желаний, а хотелось чего-то другого. И было большой проблемой хотя бы понять, чего именно. Крутилось же что-то в голове со вчерашнего вечера, а вот что — он и забыл!       Они уже подходили к кабинету Георгия, его голос услышали издалека: — Да поймите, Мария, такое поведение недопустимо! Ему-то ничего не будет, а вот вас уже уволили! Задумайтесь о том, в какое положение вы себя ставите! Вы ведете себя, как… как женщина с пониженной социальной ответственностью! — Ого! — тихо сказал Андрей. — А что случилось-то? — Вика застала Рому и Машу в кабинете за интересным занятием и рассталась с ним. А твой приятель сказал, что уволил Машу. — С ума сошел, — усмехнулся Жданов и открыл дверь. У Георгия аж глазки забегали. — Андрей Павлович? Кира Юрьевна?! — Мы, Георгий Юрьевич, мы, — сказал Жданов. — Позвольте спросить, чем именно провинилась Мария? — Так… грубое нарушение трудовой дисциплины! — ответил он. — Которое выражалось в?.. — Она соблазняла Романа Дмитриевича прямо в его кабинете! Это недопустимо! — Да вы что? Это вы сами видели? Или он вам нажаловался? — продолжал напирать Андрей. — Здесь все-таки рабочая атмосфера, Андрей Павлович, и нарушать… — все еще пытался вывернуться Урядов, но у него не было ни одного шанса. — Тогда и с нами проведите дисциплинарную беседу, — улыбнулась Кира. — Мы тоже с господином президентом, бывало, нарушали… — И еще как! — радостно поддержал Жданов.       Урядов злобно посмотрел на Тропинкину и растянул губы в фальшивой улыбке. — Мария, вы можете идти! Впредь будьте осмотрительней! — Так вы меня не уволите?! — спросила она, глядя на него. — Маша, уволить вас может только президент, — напомнила Кира. — А я вроде бы никого не увольнял сегодня. Да и вчера… Думаю, Георгий Юрьевич провел беседу, так сказать, в профилактических целях. Уверен, вы все осознали, а значит, можете идти. И не волнуйтесь, даже выговор вам не светит. — Спасибо вам, Андрей Павлович! Спасибо, Кира Юрьевна! — Тропинкина вскочила и выбежала. — И я пойду, пожалуй, — сказала Кира. — Спасибо, Георгий Юрьевич.       Когда она вышла, Андрей укоризненно посмотрел на Урядова. — Георгий, ну зачем же так подставляться? — Да, сглупил, Андрей Павлович, — покаянно вздохнул он. — Ну надо же время и место выбирать тщательней, ну? А, кому я об этом говорю! Вы и так сами все знаете! В общем, осторожнее, ладно? Женсовет — это жуткая сила. А если его возглавляет одна из Воропаевых, даже я с пути этого броненосца отойду. — Вас понял, сэр! — козырнул Георгий. — Больше не подведу! — Вот и отлично! — просиял Жданов и подал руку кадровику для пожатия.       Выходя из его кабинета, Андрей чувствовал себя победителем: и у женсовета очки заработал, и у Киры и у Урядова. Вот что значит — хороший президент, умеющий работать с персоналом!