Нельзя так с людьми!

      Домой они вернулись сразу после десяти, но папа не ругался, только добродушно посмеивался. — Гуляйте, пока молодые! Это нам уж с матерью только дома чаи гонять! — Это что это ты себя списал, а? — возмутилась Катя. — Вы тоже с мамой… молодые! — Вот-вот! За себя говори, старый! — не менее возмущенно сказала мама. — Все, все, сдаюсь! Глупость сморозил! — смеялся Валерий Сергеевич. — Кать, ну как выставка? — Замечательная, мам. Мы вот даже буклеты вам захватили! Может, завтра с вами сходим? — Катюш, а ты забыла, да? Мы же за грибами завтра едем! — Точно, — она задумалась, — забыла… — За грибами? — улыбнулся Александр. — А с вами можно? Вы места хорошие знаете? — Да чего же нельзя-то? Можно! — обрадовался Валерий Сергеевич. — В девять стартуем отсюда! — Может, на моей тогда? У меня внедорожник! — Да, папа, у Саши очень вместительная машина и надежная, — поддержала Катя. — Так я, что, против, что ли? Я только за! Машину я вашу видел, отличная машина! — Коленька тоже с нами собирался, — вспомнила Елена Сергеевна, — влезет ли? — Всем места хватит, — усмехнулся Воропаев.       Потом родители удалились в свою комнату, оставив молодых пить чай и разговаривать. — Грибы — это хорошо. Я в детстве любил с папой ходить на тихую охоту, — поведал Александр. — А мы всегда осенью ездим, мама засолит, у нее очень вкусно получается. Мне тоже нравится — идешь, смотришь, вокруг природа, воздух свежий… — Да, это самое главное, пожалуй. И ты рядом. Или ты от меня в лесу сбежишь? — Никуда я не убегу! — лукаво улыбнулась она. — Ну да, ты же плохо ориентируешься… — Ничего подобного! Я в лесу нормально ориентируюсь! Это среди людей я теряюсь… — Люди всяко страшнее леса, особенно когда их как деревьев, — усмехнулся он. — Как думаешь, Жданов отстанет или нет? — Катя вспомнила неприятную ситуацию сегодня. — Думаю, нет. К сожалению, — честно ответил Александр. — Но я знаю, что можно будет сделать, чтобы отстал. — Что? — Пока не скажу, время еще не настало. — Знаешь, мне кажется, что он не испытывает ко мне чувств… а просто его задел мой отказ. — Да, ты права. Самомнение у него на уровне, конечно. И я обещаю, ему еще аукнутся грубые слова в твой адрес. — Хоть бы отстал! Наплевать мне, что он говорит… — Скоро отстанет, обязательно. Обещаю. После совета. У меня для него есть небольшой сюрприз. Осталось узнать, что там с тканями для коллекции. — А что там может быть не так? — Подозреваю, что они сэкономили на качестве, а это приведет к катастрофе. Но сейчас, увы, я сделать ничего не могу. Ему, как ты помнишь, дали год. Но уже сейчас я активно вкладываю все свободные деньги в другие, заведомо более выгодные проекты. Так сказать, на всякий случай. — Но надо же как-то его остановить… — Увы. Он избранный президент. И может сам подписывать документы. К тому же фирма, к которой он обратился, раньше вполне нормальные ткани продавала. Так что он все может списать на их обман. — Ну… будет жаль, если коллекция провалится… — И не говори…       Просидели на кухне они недолго, уже через полчаса Александр засобирался домой. А поцелуй у двери вышел снова волшебным! У Кати подгибались ноги, в голове шумело, и хотелось вцепиться в его пальто и удержать. Не отпускать никуда. Ей безумно хотелось большего… — Катюша… что ты со мной делаешь? — шепотом сказал он, оторвавшись от ее губ и легкими поцелуями покрывая шею. — Не будем торопиться, моя хорошая… Всему свое время… Знала бы ты, как мне сейчас тяжело… оставлять тебя вот так… — И мне! И мне тяжело! — почти стонала она. — Не сегодня. Точно не сегодня. Но ты должна знать, что если мы сделаем этот шаг, я не позволю повернуть назад… — Я уже сейчас не могу повернуть назад, — выдохнула она и прижалась к нему. — И всё-таки. Давай подождем… — Конечно… Ты прав… — Кать, я обещаю — всё будет. Обязательно. — Я тебе верю…       Сказал бы кто Воропаеву пару месяцев назад, что он поедет за грибами в компании Пушкаревых — отправил бы этого человека в психушку. Александр спускался по лестнице и посмеивался про себя. Надо же как получилось-то! Просто повезло ему с Катей, не иначе, звезды сошлись! И сегодняшний поцелуй… нет, это было действительно тяжело, когда только поцелуи. Но он буквально боялся следующего этапа. Боялся испугать, оттолкнуть ее. Ведь очень похоже, что опыта в таких вопросах у нее не было…       На следующее утро он был готов к походу в лес. Готов основательно. Термос с горячим чаем захватили Пушкаревы — так сказала Катя по телефону, как и бутерброды на всех. А он захватил не горячего, но горячительного. Что-то ему подсказывало, что и Валерий Сергеевич, и Николай Антонович не откажутся от такого допинга. А кроме того, бутылки с питьевой водой, такое тоже пригодится. Аптечка. Дождевики на всех, хотя погода обещала быть ясной. И корзина, конечно. Великовата, но так солиднее. Он долго выбирал, надеть кепку или шляпу. В итоге выбрал куртку с капюшоном. Но и кепку со шляпой взял — на всякий случай! И ножик — грибы же надо срезать, он это точно знал!       Ровно в девять Александр припарковался напротив подъезда и наблюдал выход Пушкаревых и Зорькина. Ну, что сказать? Всё оказалось гармонично. Шляп и кепок ни у кого не было, на Кате и ее маме были платки, на папе и Николае — вязаные шапочки. Наверное, стоит надеть кепку, но уже на месте…       После недолгих радостных приветствий все погрузились в салон, долго спорили, кто поедет на переднем пассажирском. Спорили, пока Воропаев не спросил: — А кто дорогу к месту лучше знает? — Ой, я! — улыбнулась Елена Александровна. — Вот вы и поедете впереди, — заключил он. — Ну, лады! — согласился Валерий Сергеевич. — Всегда штурманом и у меня была!       Добрались они за два часа, место оказалось действительно грибным. С большой корзинкой он, конечно, погорячился, но половину точно насобирал! В процессе сбора Александр несколько раз улучшил и без того хорошее настроение Валерия Сергеевича и Николая: они не отказались по глоточку из его фляжки. А сам Воропаев не пил, ему ж за руль.       Но в основном они ходили вдвоем с Катей, наловчились смотреть в разные стороны, чтобы не пропустить полянку сыроежек или лисичек, хотя эти последние уже почти отошли. Неожиданно нашли довольно много подосиновиков. А вот уединиться для поцелуев у них с Катей не получилось, потому что за ними, шагал в двадцати, плелся Зорькин. Боялся потеряться. Нет, он сперва присоединился было к старшим Пушкаревым, но Валерий Сергеевич погнал его оттуда, мол, нечего тут на нашей территории грибы собирать! Так и шел за Сашей и Катей. Набрал он мало, но похоже, мысли Зорькина были далеки от сбора грибов…       Обратная дорога прошла гораздо веселее. На этот раз вперед усадили Валерия Сергеевича, потому что он ударился в воспоминания. Получалось, что их не слышал только Воропаев как новый человек в коллективе. И пришлось согласиться — все равно нужен был какой-то внешний раздражитель, потому что дорога навевала сон. И веселый трёп Пушкарева оказался очень кстати…       Но когда подъехали к дому, выяснилось, что грибная эпопея отнюдь не завершается сбором этих замечательных даров леса. Оказалось — их надо сразу, в тот же день переработать, иначе всё, зря ходили! Александр просто не мог бросить Катю наедине с целой горой грибов и остался помогать. Работали в восемь рук, вместе с Николаем и Валерием Сергеевичем. Правда, последний быстро свернул свою деятельность во имя продуктовых запасов и ушел прилечь. Возраст все же, да и принятый алкоголь навевал сон. В общем, никто и не обиделся. Елена Александровна в это время занималась приготовлением позднего обеда или раннего ужина, трудно было определиться.       Два часа потребовалось, чтобы обработать добычу, так что обед улетел как в никуда. Воропаев не помнил, когда он в последний раз ел с таким аппетитом. Наверное, как раз в детстве. Но несмотря на физическую усталость, ему никогда еще не было так хорошо и спокойно. Здесь, в этой квартире и с этими людьми вдруг не стало преград между ним и остальным миром. Он обрел спокойствие и… счастье просто жить. Не заботясь о статусе и нормах, принятых в высшем обществе. На кой они ему, если у него уже и так есть всё и даже больше. А главное — у него есть Катя…