Нельзя так с людьми!

      Катю немного попустило после того, как она поболтала с секретаршами. И Саша был вовсе не против их дружбы! А девочки совсем не завидовали ей! Но общение с подругами не было длительным: ее снова потянули к гламурной публике.       Саша водил ее от человека к человеку, изредка встречались парочки. Представлял всем. Катя охотно рассказывала о себе, улыбалась и смеялась шуткам. Но оскорбительных намеков и подначек больше не было. Очевидно, только у Андрея Павловича и его матери были к ней претензии. Даже Павел Олегович был настроен миролюбиво.       А сестры Воропаевы держались вместе, хотя Катя наблюдала, как Киру пыталась отвести Маргарита. Понятно для чего — отговорить от расставания с Андреем. Но Кира держалась и мотала головой. Почему-то не было Зорькина и Вики. Да и Жданов с Малиновским тоже не появились до самого начала дефиле. Катя успела усесться рядом с Сашей в первом ряду, даже не испытывая дискомфорта. Привыкла к своему положению, наверное. Но вот по залу пробежал волной шепоток, и из-за кулис выскочил Андрей Павлович. В этот момент Катя вспомнила свой несуразный выход на сцену в старом прикиде. Да уж, повеселила публику. Интересно, а Саша видел ее в тот раз? Был ли он на показе? Был, очевидно. Значит, видел…       Жданов говорил красиво — умеет, не отнять. А Катя поймала себя на мысли, что отнюдь не восхищается его речью, хотя она была живой, эмоциональной и юморной, и зал это отметил, разразившись под конец аплодисментами. Потом на сцену вышел Милко, вот к его речи она больше прислушивалась. И наконец, начался сам показ. — Ну вот, еще полчаса, потом я удостоверюсь, что встречи на следующую неделю назначены, и можно будет уезжать, — сказал Саша ей на ушко. — Отличный план! — прошептала она в ответ. А он ласково сжал ее руку в своей, а потом поцеловал в щечку. Сердце затрепетало от этой ласки и заботы: Катя была счастлива от того, что у нее такой защитник среди этих акул бизнеса. С другой стороны от Кати сидела Кира, Жданов сидел рядом с бывшей невестой, поскольку они на людях сохранили статус-кво. Катя не видела, как перекосило Андрея Павловича, когда он увидел невинные ласки Воропаева и его невесты. Зато это видел Малиновский, который ткнул друга в бок. Тот мотнул головой и сжал кулаки в бессильном гневе, но выдохнул и перестал смотреть в ту сторону.       Модели были прекрасны! И зал аплодировал, Катя в том числе. Милко вышел на поклон. Спела Юлия Савичева. Всё. — Ну, пошли? — спросил Воропаев. — Пошли. Ты говорил, что хочешь заглянуть к Милко? — Да, я хотел, но… в принципе, он выйдет сюда, потусоваться с гостями. Он тот еще тщеславный павлин, не откажется послушать дифирамбы. — А мы и споем, да? Нам же не жалко? — она улыбнулась ему, и Саша рассмеялся. — Добрая ты у меня! — Не со всеми, — услышали они голос Жданова. Катя даже дернулась, а жених прижал ее к себе. — Только с теми, кто не сделал мне ничего плохого, — тем не менее, ответила Пушкарева. Она вовсе не хотела всю жизнь прятаться за Сашу, она умела и сама за себя постоять. — Похоже, я для вас монстр, да, Екатерина Валерьевна?       Ответное молчание и ухмылка Воропаева уже были ответом на этот риторический вопрос. — Вот как? Ну, прошу меня простить, в таком случае. Я не собираюсь преследовать вас или как-то претендовать на вашу свободу и независимость. Но это не отменяет того, что вы явно поспешили с выбором жениха. Впрочем, меня никто не спрашивает, так? Предоставлю вам самостоятельно убедиться в ошибочности вашего выбора! Всего хорошего!       Жданов развернулся и отошел, не дав ей возможности высказаться в ответ. Катя выдохнула с облегчением и посмотрела на Сашу. — Как же сильно он тебя ненавидит… — Ты ухватила самую суть, — усмехнулся Саша. — Этими словами он дал нам понять, что теперь он сосредоточится на моей дискредитации, по крайней мере, в твоих глазах. — У него есть на тебя компромат? — озабоченно спросила Катя. — Надо подумать, как тебя обезопасить…       И тут Саша рассмеялся. Негромко, но сильно, и в конце концов прижал к себе смущенную Катю. — Милая моя защитница! Вот уж не думал, что мы теперь поменяемся ролями! — А что ты смеешься? — она даже возмутилась. — Откуда я знаю, на что он способен? — Да ты права, малыш, — он перестал смеяться и поцеловал ее в висок. — Я буду осторожнее, обещаю. Ну и ты не верь всему, что он несет. — Саш, я понимаю, что ты же не ангел небесный, как и я… — Насчет тебя я бы все-таки поспорил! — с усмешкой вставил он, но Катя слегка ущипнула его. — Всё-всё! Молчу! — Ну вот, и я наверное готова к тому, что ты когда-то совершал неблаговидные поступки. — Мы мало говорили о таких моментах в прошлом, это так, — согласился он. — Пожалуй, мне стоит предупредить тебя о том, что тебе могут обо мне рассказать. — Да, и мне тоже… надо тебе сказать… — Да, нам надо обязательно поговорить о прошлом, Катюш. Чтобы обезопасить наше совместное будущее…       Он так выразительно посмотрел на Катю, что она совсем засмущалась, и Саша снова поцеловал ее в висок. А потом они пошли к Милко, который еще так и не вышел из своей мастерской. — Милко, привет! — сказал Воропаев, заходя первым. — Отличный показ! Поздравляю! — Саша! Спасибо, дорогой! — улыбнулся маэстро. — Я знаю, у тебя отличный вкус, ты зря не скажешь! — Спасибо, что ценишь! А я вот хочу тебе кое-кого представить. — О, я уверен, что ты говоришь о своей невесте! — Вот, познакомься, это Катя. — Очень, очень рад знакомству! — сказал Милко, разглядывая Катю профессиональным взглядом. — Ты великолепна, моя дорогая! Как я уже говорил, у Сашеньки отличный вкус! Надеюсь, ты будешь часто приходить в «Зималетто»… — О, нет! — вырвалось у Кати. — Почему? Тебя кто-то обидел? Не бойся, Милко тебя защитит! Правда, Олечка? — Ольга Вячеславовна спрятала улыбку, отвернувшись. — И обзываться больше не будете? — спросила Катя жалобным голосом. — Я? Никогда! С чего мне обзываться? — Он не будет, Катюш, ведь теперь ты прекрасно одеваешься и посещаешь стилиста! — заметил Саша. Его забавляла эта ситуация, а вот Милко пока ничего не понял. — А тебя кто-то обзывал? Покажи мне этого нехорошего человека, и я скажу ему, как он был неправ! — раздухарился Вуканович, и Катя не сдержала улыбку. — Да я не обижаюсь, Милко. А вы, наверное, меня не узнали. Я Катя Пушкарева. Помните, страшная секретарша Андрея Павловича, которая вылезла на сцену в прошлый показ? Вы тогда очень ругались… — Саша, она меня разыгрывает, да? — ошарашенно спросил Милко, но Саша покачал головой. — Нет, я не разыгрываю. К счастью, я уволилась из вашей компании вскоре после этого. А потом мне помогла Юлиана Виноградова найти свой стиль. Я ведь просто понятия не имела, как надо приводить себя в порядок… — Этого не может быть! — твердо заявил Вуканович. — Ты совсем непохожа на то чучело, которое вылезло на сцену! — Милко, думай, когда говоришь! — нахмурился Саша. — Но это же не правда, это же такая шутка, да? — кажется, кутюрье задели за живое. — Увы, нет, — вздохнула Катя и достала из сумочки старые очки. Сняла новые и нацепила оправу с круглыми линзами. И улыбнулась, продемонстрировав брекеты. — Сейчас узнаете? — Надо же… — уже немного спокойнее произнес модный гений. — Никогда бы не подумал, как много значат очки… Значит, правда… — Увы, правда. — Что ж, вы сумели испортить мне настроение, поздравляю. Пожалуй, тебе и правда не стоит больше появляться в «Зималетто»…       Катя успела понимающе вздохнуть и кивнуть, когда он закончил фразу: — В этих очках! И прости меня, что не разглядел под ними красоту! Но ты сама виновата, что носила те вещи! У меня на них аллергия! Это моя естественная реакция! — Прощаю, — улыбнулась Катя облегченно. — Ну что, мир? — вставил Воропаев. — И дружба! — усмехнулся Вуканович. — Олечка, где мои капли? — Несу, Милко! — Не надо! Убери их сегодня! Сегодня я буду пить только шампанское! — Тогда пошли в холл, там с тобой жаждут пообщаться благодарные гости. Мы просто первыми успели! — гордо произнес Александр. Он был вполне доволен тем, как прошел разговор. Были опасения, что произойдет конфликт, поскольку капризный характер кутюрье был известен всем, но обошлось, к счастью.       А Катя была просто рада, что Саше не придется из-за нее конфликтовать с Милко. И что он больше не будет обзываться и смотреть на нее свысока…