А солнышко умеет плакать?

      Вновь крики, споры и скандалы.. Когда это кончится? Неизвестно.       Оказавшись в долгожданной тишине, юноша, лет 15ти, сейчас сидел на полу, дотрагиваясь до своих бинтов на руках, что неприятно чувствовались на побитых конечностях, пока зрачки малость находились в дрожи от прошлого пережитого испуга. Огибая кисть руки тёплыми фалангами пальцем, при этом сразу её отдёргивая от боли, Солнечный мальчик айкнул, проморгав мокрыми глазами. Болезненные синяки, коих было крайне много, не давали ему даже спокойно рассуждать в голове о том, что случилось, не то чтобы полноценно двигаться.. Но, даже если бы и дали, то он всё равно не смог бы и догадаться частично, почему отец так ведёт себя, а также срывает на нём злость, иногда избивая до таких казусов. Возможно, в этом замешана его специфичная работа, а может просто он был всегда таким и мальчик, из-за розовых очков детства, не примечал таких деталей... Не суть важно, факт остаётся фактом, а синяки никуда бы не делись, так или иначе.       Тихо вздыхая, при этом отведя свой взгляд в сторону окна, желтоволосый парень, просидев пару секунд без действий, резко начал пытаться встать. Ноги, что слегка подрагивали, совсем не хотели его слушаться, отчего первая попытка не удалась: плюхнувшись на пол, на свои коленки, к счастью, с маленького расстояния, голубоглазый вздрогнул, уже ставя ладони вниз и упираясь ими в твёрдую пушистую поверхность. Смотря на блёклый жёлтый ковёр, что был под ним, пока капли слёз стекали по щекам, создавая словно речки, подросток через силу попытался это сделать вновь, не давая угаснуть твёрдому стержню силы воли: удачно. Оказавшись в стоячем положении, при этом не двигая сильно руками, дабы они не отдавали мерзким ощущением боли, 15ти летний направился к белому, довольно прибранному и аккуратному столу, на коем уже лежал проклятый учебник математики или иначе, так называемый, "виновника скандала", уже сажаясь на крепкий стул напротив него. Там, шмыгая от всех чувств, что начали накапливаться после отхождения от шока всех прошлых ситуаций, Андрей попытался начать дышать ртом, при этом поднимая голову наверх, словно к небу, хоть и виднелся лишь серый мрачный потолок, что только частично освещён светом голубой, приятной луны.       вдох.             выдох.                   вдох.                         выдох.       Кое-как успокоив свои чувства, что комом врезались в горло, парень начал размышлять в своей голове, при этом убрав избитые руки на коленки, что так и подрагивали. Сейчас он мог это сделать... И он считал, что это нужно ему сейчас, как никогда. Конечно, не ясно, к чему именно приведут его размышления, но, даже так —  толк от них точно уж будет.       " — Почему именно сегодня... Почему? Скоро мой день рождение, я не понимаю! Почему нельзя было сделать это всё после него?! Как я теперь объяснюсь друзьям, что не хочу его теперь отмечать из-за отца, что решил, что я обязан заниматься этими числами именно без перерыва, дабы хоть как-то выправить оценку в экзаменационный год?! Я не хочу понимать его.. Я хочу просто, чтобы было как раньше.. До ухода брата! Когда всё было хорошо.. И папа был добрым... А я... Счастливым, а не таким сопляком, что только и умеет плакать!" — оскорбляя себя в данных мыслях от ненависти к ситуации, парнишка резко поставил свои руки к лицу, вытирая выделяющиеся кристальные капельки с глаз, уже участившись в шмыганье. Ему так хотелось пропасть с этого мира, что не описать словами... А может, хотя бы понять своего родителя и помочь ему избавиться от таких ужасных действий в сторону своего, как бы то ни было, единственного признанного сына среди двух, где старшего выгнали вон из-за непослушания, как ему стукнуло 18ть. — " Больно.. Как больно! Мг.. " — Прошлось в голове, пока пульсирующие фаланги пальцев отстранились от лика Саншайна, а из уст прошлось тихое шипение. — " Какой я глупый... Вот бы просто исчезнуть! Я бы... Тогда не вредил своим существованием!.. Я бы не накричал на Артура, а он бы остался в компании... Антон же не получал бы пиздюли от отца за то, что он защищает меня! Мама бы меньше работала, не волнуясь, что у неё на плечах ещё один сын, что точно бездарность... А папа.. Был бы спокойнее! Мммм... " —  начав полноценно испускать слёзы, уже их не сдерживая от слова совсем, юноша продолжал мыслить, пока капля за каплей спускались по его ланитам, а после к шеи, сталкиваясь об оранжевую футболку.. — " Я обуза.. Самая настоящая обуза семьи! Лучше бы меня не рожали! Почему я такой ужасный? Почему я не могу понять эту математику? Почему, даже прочитав несколько книг по психологии, я не могу понять своего отца?! Он меня не любит?.. Может, я приёмный всё же?.." —  заходя в такой тупик размышлений, парень повернул голову в бок, пока руки подавно ушли на коленки вновь.       Рассматривая окно, которое пропускало через тюль слабый свет луны, что освещала своим спокойным, размеренным светом комнату, Солнечный мальчик шмыгнул, проморгав и как-то даже затихая в себе. Так он пробыл минуту другую, пока слёзы, что быстро текли по щекам, не стали замедляться, оставляя лишь мокрый, прохладный след на тёплой кожи подростка. Пройдя языком по розовым губам, дабы их немного освежить от противной сухости после дыхания ртом, он прикрыл свои уставшие глазки, при этом сглатывая ком в горле прочь, вниз по гортани. Ему стало легче, но это лишь временно.. Совсем скоро парень вернулся к мыслям, явно придя к маленькому заключению, что явно было логичным, но совсем не успокаивающим и не отвечающим на все его вопросы.       " —  Нет... Я не приёмный. Я слишком похож на дедушку.. Но, тогда почему со мной так обращаются? Что я сделал не так? Может быть я был не запланирован? А может... Они просто сейчас в стрессе? Хотя, какой стресс несколько лет подряд, глупость несусветная! Что я несу, о чём я мыслю только! " — поджав губы, при этом открывая глаза и прищурив их слегка, Солнечный мальчик явно выражал не понимание и обиду.. Ему было интересно, отчего это так с ним поступают, а также, чего от него хотят потом после такого обращения.. Но вот спрашивать —  всё равно не станет. Это слишком опасно, уж это парень понял после того, как просто в один из дней прошёл к отцу с одним серьёзным вопросом, следом получая ужасные травмы на руках и расспрос, чего это он щеголяет по дому, не сделав свои гребанные уроки.        Как всё же мерзко это и неприятно, осознавать, что родитель не может и на крупицу понять своё любимое чадо, зацикливаясь на какой-то глупой домашке или контрольной, что он сделал плохо или вовсе не дотрагивался.. Но, даже так, парень любил отца, ведь были и моменты из его памяти, где этот грозный родитель улыбчиво дарил подарки, внимание, заботу.. Иногда Андрею казалось, что в этом человеке будто 2 личности. Когда папа был раздражён, то появлялась первая —  страшная и крикливая, что желала только зла своему сыну.. Когда же не было таких факторов, как стресс или что-то такое, то была вторая личность, коя очень сильно заботилась о ребёнке, уважала его, спрашивала его состояние и желала только лучшее! Но, как такое возможно? У него болезнь?.. Это не сильно играло роли, ведь так или иначе, малец получал травмы во всех аспектах: моральном и физическом одновременно...       Мысли, что совсем скоро скопом набросились на него, путаясь в его болеющей от эмоций голове, заставили паренька закрыть глаза, уже оставаясь в полнейшем отрешение от того, где он и как.. Боль, что так и не уходила, стала для него чем-то фоновым, а чувства внутри —  будто усилились в несколько раз, давя на само сердце, кое стучало сильнее в грудной клетке. Неприятное чувство, это верно.. Как вдруг, Андрей услышал странные шаги со стороны выхода.. Неужели родителю было мало? Что произойдёт ещё? Как ему поступать? Страх в голове начал конвульсивно бить по мыслям, заставляя их бегать туда-сюда, пока сам парнишка уже вздрогнул, смотря на выход расширенными испуганными голубыми глазками, кои были залиты реками бывших слёз..

Вдруг в комнату зашёл взрослый...