Иди ко мне

      Лю Цингэ умел слышать и принимать «нет», даже такое мягкое, как у Юэ Цинъюаня. Ну, мягкое-то оно мягкое, но редко кто настаивал под благодушным взглядом этого человека. Словом, всё, что оставалось Лю Цингэ — это смотреть на самого желанного и сильного противника и знать, что больше поединков не будет. В длинной, очень длинной жизни заклинателей. Он будет рядом, смотреть так же благодушно и мягко, называть шиди и направлять на миссии, но никогда, никогда не вытащит меч для дружеского поединка с Лю Цингэ. Обидно. И почему-то больно.       Годы летят, события мелькают, жизнь подкидывает новые сюрпризы. Слово «никогда» становится лишь насмешкой. Потому что Шэнь Цинцю (или тот, кто выглядит, как он) становится другом — настоящим! — Золотой дворец теряет свои незыблемые позиции, а Владыка демонов женится на том же Шэнь Цинцю. Ну а сам Лю Цингэ терпел поражения ежедневно в течение пяти лет. Он получил своего непобедимого противника. Точнее, пять лет получал и в хвост, и в гриву. Если честно, то Лю Цингэ с удовольствием провёл бы ещё пару-другую боёв с мужем Шэнь Цинцю. Но тот запретил. Жаль. Однако не так, как от осознания того, что с Юэ Цинъюанем второго поединка не случится никогда. Потому что может так случиться, что богатейший орден оказывается в пыли, что враг становится другом, что лучший ученик лучшей школы — демон-полукровка, что горные владыки бьют по три поклона с демонами, а вот что Юэ Цинъюань согласится на поединок — нет.       Даже до того, как Лю Цингэ узнал горечь поражений на протяжении пяти лет, он умел смиряться с тем, что было недостижимо. Поэтому он вовсе не страдает, глядя на то, как его лучший друг удаляется от мира со своим учеником-мужем. Шэнь Цинцю счастлив, а значит — всё в порядке. Если же нет, то он знает, к кому обратиться за помощью: Лю Цингэ ему не откажет. И по той же причине Лю Цингэ спокойно смотрит в бархатные тёмные глаза Юэ Цинюаня, не травя душу напрасной надеждой. Он знает, что никогда этот человек не глянет на него с лихим весельем, поднимая меч, и не скажет: «Шиди, иди ко мне». Ну и пусть! Лю Цингэ всё равно всегда будет рядом.