Домашнее кино.

       — Саймон, давай быстрее, фильм начинается! – крикнул Соуп, укутываясь в плед.        — Уже иду, Джонни! – донеслось с кухни.        Заставка фильма была достаточно громкой, от чего МакТавиш схватился за пульт. Гоуст вошёл в комнату и поставил тарелку со снеками на столик перед диваном. В руках у мужчины были две бутылки пива. Обычно они не берут пиво с какими-либо вкусами, но в этот раз Джон уговорил Райли купить ему вишнёвое, чтобы попробовать что-то новенькое. Хотя «уговорил» громко сказано, Саймон никогда не отказывал Соупу в чём-то, что он мог ему спокойно обеспечить, особенно во время отпусков, которые при их работе – редкость.        Шотландец с довольной улыбкой выхватил у партнёра свою бутылку и сразу же открыл её. Гоуст уселся рядом с сержантом, открыв и своё пиво. Райли потянулся к тарелке с сушёной рыбой, что стояла ближе к Джону. Он не дотягивался, заметив это, Соуп взял тарелку и протянул её мужчине, не отрывая взгляд от экрана.        — Спасибо, любимый, – усмехнулся Саймон, положив тарелку себе на колени. МакТавиш лишь улыбнулся, закатив глаза.        По мере того, как летело время за просмотром фильма, бутылки с пивом потихоньку пустели, как и тарелка с закусками. Оба солдата развалились на диване: Соуп был укрыт пледом, облокотившись затылком на изгиб шеи старшего, при этом вытягивая одну ногу в сторону, а другую, сгибая в колене, прижал к своей груди; Райли держал руку на спинке дивана, играясь пальцами с рукавом футболки Джона, ноги его были скрещены, а щека упиралась в макушку шотландца.        Коснувшись губами горлышка бутылки, МакТавиш сделал ещё один глоток. Даже на расстоянии Гоуст чувствовал яркий запах вишни.        — Химоза, – монотонно произнёс британец.        — Чего?        — Вишней воняет, сплошные вкусовые усилители, – мужчина перевёл взгляд и встретился с недовольным лицом партнёра.        — А от тебя рыбой пасёт, – скрестив руки на груди и отвернувшись от Саймона, проворчал Соуп.        — Ладно-ладно, дашь попробовать дрянь эту? – хмыкнул Райли, притянув Джона спиной к груди и потирая его плечо.        — Рыба твоя – дрянь, а это не такое уж и плохое пиво, – сделав глоток, МакТавиш уже было протянул Гоусту бутылку, но тот схватил его за шею и впился в его губы.        Розовые капли потекли по подбородку и шее шотландца, пока Саймон вылизывал его дёсна, язык и губы. Малейший привкус вишнёвого пива во рту Джона уже и след простыл, он чувствовал только жаркое дыхание и запах рыбы. Оставив губы Соупа в покое, Гоуст опустился вниз по шее, слизывая розоватые капли. Целуя шею сержанта, Райли слышал тихие ругательства, слетающие с губ МакТавиша.        — Да, и вправду не так уж и плохо, – хищно улыбнулся старший в изгиб шеи мужчины, заключив его в крепкие объятия.        — Дурак ты, Саймон, – прошептал Джон.        Гоуст провёл одной рукой по пояснице Соупа, заставив его изогнуться и поддаться навстречу нависающему над ним телу старшего. Райли потянулся к пуговице на шортах Джона, судорожно дёргая её, пока чужая рука не схватила его за запястье.        — Мы вообще-то фильм смотрели, – тяжело дыша, прошипел МакТавиш.        — Ты серьёзно не хочешь? – поумерив свой пыл, задал вопрос британец.        Соуп отвёл взгляд в сторону телевизора, на экране была сцена, где главный герой пробирался через лес, таща за собой свою девушку. Не долго думая, Джон схватил пульт, выключив телевизор, после чего кинул его куда-то на пол около дивана.        Потянув Гоуста на себя, он накрыл его губы своими, кусая их. Эти поцелуи выглядели так отчаянно, будто они целуются в первый и последний раз. Саймон жадно впивался пальцами одной руки в талию МакТавиша, пытаясь расстегнуть пуговицу, но та не поддавалась. Мужчина злобно прорычал, разорвав поцелуй и уткнувшись лбом в плечо Джона.        — Спокойнее, – прошептал Соуп, широко раскрыв глаза от удивления. – Ты чего такой заведённый? – Джон зарылся пальцами одной руки в пшеничные волосы, а другой поглаживал широкую спину партнёра.        — Не знаю, – тяжело вздохнув, ответил Гоуст.        — Мне кажется, ты устал, Сай. Не лучше ли пойти спать? – он переместил ладонь на щёку Райли, нежно поглаживая её.        — Нет, – прошептал Саймон, обняв сержанта.        — Может, тогда просто полежим вот так? – улыбнулся мужчина.        Гоуст что-то жалобно промычал, устраиваясь на Джоне сверху. Никто не видел его таким, только МакТавиш. Шотландец потёрся виском о затылок Райли, обнимая его.        — Ну ты и тяжёлый у меня, – тихо рассмеялся Соуп, нежно поцеловав британца в плечо.        Саймон аккуратно приподнялся на локтях, собираясь слезть с сержанта, раз ему тяжело, но тот остановил его, обвив талию Гоуста руками.        — Сай, я пошутил, ты можешь лежать на мне, даже если у меня онемеет всё тело, – с серьёзным выражением лица произнёс Джон.        Гоуст улёгся обратно поверх возлюбленного, но на этот раз чуть ниже – на грудь. Он слышал, как размеренно бьётся сердце МакТавиша. Райли сразу же вспомнил, как билось сердце Джона, когда они впервые лежали вот так, ему казалось, что оно вот-вот и вылетело бы. Но теперь этого не было, а это значило, что Соуп больше не нервничал и не сходил с ума рядом с ним. Этот факт вызвал у Гоуста тёплую улыбку. Он сделал глубокий вдох, вжимаясь в грудь Джона.        — Ты всё ещё пахнешь этой химозной вишней.        — Не ты ли сказал «не так уж и плохо»? – улыбнулся Соуп, заведя пальцы обеих рук в пшеничные волосы.        — Я говорил про наш поцелуй, а не про эту дрянь, Джонни.        — Жаль, а мне это пиво понравилось, – хмыкнул МакТавиш.        — Ладно, тогда не такая уж и дрянь, – подняв голову, Саймон посмотрел в ярко-синие глаза, полные тепла и любви, что смотрели так только на него.