Dagney Forelsket

      Станции полиции и всех служб быстрого реагирования просто разрывались от звонков, дошло до того, что жители Нью-Йорка даже не могли никуда дозвониться, так как все линии были заняты. Город медленно сходил с ума, граждане опасались за свои жизни, ибо откуда ни возьмись на солнечном небе появились десятки инопланетных кораблей и никто не понимал, что сейчас будет происходить, но точно знал, что это не к добру.       Команда Мстителей в полном своём составе была готова выдвигаться к месту скопления кораблей, уже осознавая, что настал тот самый день. Лодур не заставил себя долго ждать. — Итак, Мстители, мы были готовы к этому, так что прорвёмся, — огласил Стив.       Все двинулись к заранее обозначенным позициям, быстро оценивая обстановку и прикидывая, каков их шанс на успех. Тони кружил вокруг кораблей, сканируя их и отыскивая слабые места, но защитная система была сильней, поэтому ему ничего толком не удалось. — Эй, Аннелиз, что у вас за технологии? Я не могу пробиться, — чуть озадаченным голосом железный человек обращается к воину по внутренней связи. — Это ожидаемо, ведь вы даже мой корабль не могли засечь, а эти ещё более усовершенствованной модели, нежели чем те, которые были раньше. Возможно мы могли бы пробраться во внутрь через оружейные отсеки, но я не уверена, Лодур в любой момент может отдать приказ атаковать. Это слишком рискованно, — отозвалась девушка, смотря на зависшего в небе Старка. — Кто не рискует — тот не пьёт, а я люблю хороший виски, — усмехается Тони, наконец находя те самые отсеки и направляясь к ним. — Старк, осторожнее, тебя могут засечь, — Стив также наблюдает за железным человеком, но соглашается, что других более перспективных вариантов у них пока нет. — Переживаешь, Капитан? — смеётся Мститель в ответ, на что Роджерс предпочитает просто не отвечать.       Когда Тони скрывается из виду, по улицам раздаётся глухое эхо криков, буквально окружая команду из трёх человек со всех сторон.       Аннелиз хмурится, озираясь по сторонам, но не может понять откуда именно исходит звук. — Я направлюсь в ту сторону, а вы оставайтесь здесь, — Стив, чей слух был обостренней, улавливая источник шума, срывается на бег, оставляя Лис и Локи одних. — Лис, — с внезапным сомнением в голосе тянет Лафейсон, и девушка оборачивается, смотря в том же направлении, что и мужчина. — Вот чёрт.       На них шло целое войско людей, которых Лодур ранее успел подчинить себе.       Аннелиз поджимает губы и грустно выдыхает, ведь в её сердце теплилась надежда, что Бог не будет использовать людей, приведя за собой целую армию опытных воинов, но та растворилась так же быстро, как марионетки Лодура приблизились к ним. — Ты знаешь, что остаётся делать, Локи, — мужчина на эти слова кивает и достаёт пару кинжалов.       Аннелиз же прикрывает глаза, сосредотачиваясь на давно забытой магии, которая всё ещё текла по её венам. Холодный металл обжигает правую ладонь, пробуждая утраченные, но от того не менее знакомые ощущения. Выпустив воздух из лёгких, она открывает глаза и смотрит на меч, который желала больше не видеть никогда. Сколько крови было им подлито, сколько жизней отнято. В этот момент бывшей воительнице было противно от самой себя, но времени на раздумья не было, марионетки Лодура подобралось слишком близко.       Стоя спина к спине, Аннелиз с Локи оказались окружены.       Тело девушки двигалось само собой, по инерции, нарочито отточенными движениями бив прямо в сердце. Наверняка. Ей не составило особого труда отключить все эмоции, становясь словно натянутая струна, которая реагировала на малейшее движение, заранее предугадывая ход противника.       Лис плавно лавировала между телами, пронзая одно за другим, так же как и Локи, открываясь для девушки с неожиданной стороны, ведь его навыки были на высоте. У марионеток не было и шанса выстоять против тысячелетнего опыта воина и магии Бога. Они вдвоём быстро расправились с лишёнными собственной воли и сознания людьми, окончательно отнимая их жизни, которые ранее у них уже забрал Лодур.       Когда последний противник был поражён, девушка медленно вытащила из груди человека свой меч, и мёртвое тело сразу же грузно упало на асфальт, который, казалось, полностью залит каплями крови. — Ты в порядке? — Локи быстро приблизился и схватил ладонями плечи Лис, пытаясь заглянуть в глаза. — Да … — тихо выдохнула девушка в ответ, но не могла ответи глаз с капель крови, стекающих с лезвия меча, пока Локи не обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Ты знаешь, что это было необходимо, — он быстро притягивает её к себе, прижимая голову к груди, чтобы Аннелиз не смотрела на то, что осталось от некогда живущих своей жизнью людей.       Он понимал состояние девушки, и всей своей, как он думал, пропащей душой желал помочь. Хотел забрать её отсюда как можно дальше и скрыть от всего, что творится вокруг, чтобы она больше никогда в жизни не видела крови. Никогда не держала вновь оружие, что всё ещё крепко обхватывают её тонкие пальцы. Чтобы жила ту жизнь, которую у неё отняли, а сам Локи, как он решил для себя, просто обязан вернуть ей её. Но не от того, что чувствовал долг за спасение собственной жизни, а потому что впервые понял, что дорожит кем-то настолько сильно, что хотелось сделать всё, что угодно для блага этого человека. Ещё недавно Бог обмана смеялся над Тором, говорил, что тот размяк из-за девушки, а что сейчас? Локи не признаётся сам себе, но всё равно понимает, что теперь его мысли заняты отнюдь не только самим собой. — Ха-ха, — по опустевшей улице разносится глубокий мужской смех, а затем и хлопки ладоней в размеренных аплодисментах, — Я впечатлён.       Аннелиз замирает, а все внутренности леденеют.       Яркие вспышки друг за другом разносятся в её памяти. Тёмный зал, толпы воинов, стоящие в стройном ряду, она, преклонившая колено, и склонившая голову, темница, родители и голубой свет, концентрирующийся в одну точку. В камень, висящий на шее мужчины. — Лодур, — шёпот срывается с девичьих губ и она отшатывается назад, вот только руки Локи не дают отойти далеко. — Как и ожидалось от моего лучшего воина, — тем временем продолжает мужчина, направляясь неспешной, можно сказать даже вальяжной походкой к ним двоим.       Его спина была ровной, а плечи широкими. Шаг твёрдым и уверенным, несмотря на напускную расслабленность. Весь вид Бога, оживившего первых людей, говорил о его статусе и происхождении. Лодур был невероятно красив, по-настоящему возвышен и прекрасен, как и подобает Богу. Если не знать его натуру, то прогнившее, чёрное нутро, скрывающееся за прекрасной иллюзией, то невозможно было даже представить какие отвратительные и безжалостные вещи он творит. — Дорогая, ты так цепляешься за этого ничтожного Бога обмана, — усмехается Лодур, останавливаясь в десятке метров от Лис и Локи, — Я не предполагал, что ты посмеешь кому-то подобраться к себе так близко. — Стараюсь соответствовать господину, — девушка кривит губы в усмешке, уставившись на Кейт Джонс, притаившуюся за спиной Лодура, — Ведь на моей памяти он ни разу не позволял кому-то испытывать чувства, тем более к самому себе.       Лодур зеркалит усмешку, склоняя голову к плечу. — Ты права, я никогда никому не позволял подобного, — и что-то в его взгляде заставляет мурашки пробежаться по спине Аннелиз, — Кроме тебя. Однако, это дорого мне обошлось. — Что вы имеете в виду? Не вы ли контролируете эмоции каждого своего воина? — Верно, вот только одарив тебя своей силой, я частично потерял контроль над тобой, но продолжая наблюдать как ты верно следуешь моим приказам, я позволил себе расслабиться, довериться тебе, будучи уверен в том, что ты не ослушаешься. Даже не подумаешь сомневаться во мне. Вот только в конечном итоге я полностью потерял над тобой контроль, а дальше ты устроила побег и лишила меня всех кораблей, — Лодур громко рассмеялся, припоминая какой урон эта девушка принесла ему, — Я дал тебе шанс исправиться, но ты не хотела даже использовать его, — от былого озорства в голосе не осталось и следа, только холодная сталь.       Лезвие меча, опороченного кровавыми разводами, сверкнуло в воздухе, когда Аннелиз подняла его.       Локи, до этого остававшийся в стороне, внимательно слушал двоих, стараясь уловить в словах Лодура хоть какой-то намёк на что угодно, желательно, конечно, на то, как вернуть Лис её отнятые годы жизни, но заметив, что девушка была готова напасть, напрягся. Если этот Бог такой могущественный, то какие у них двоих шансы против него? Ответ не обнадёживал.       Секундой позже перед ними стояло с десяток их собственных иллюзий, которые Локи создал, надеясь выкрасть хоть немного времени. — Локи Одинсон, нет, Локи Лафейсон, твои способности к магии впечатляют, жаль, что Фригга не обучила тебя лучше, в тебе огромный потенциал, — Лодур неожиданно обратился к Богу обмана, заставляя того до боли сжать кулаки, где кожу холодила рукоятка кинжалов. — Не смей говорить о моей матери, — зло отвечает сквозь зубы, сверкнув глазами, где голубизну чистого неба, заволокло грозовыми тучами.       Лодур рассмеялся. — Но ведь она тебе не мать и никогда не должна была ей быть, если бы не печальное стечение обстоятельств. — Да что ты знаешь? — Локи становится всё сложней контролировать себя. — О, поверь, я знаю гораздо больше, чем ты можешь себе представить.       Кивком головы Лодур командует Кейт начать атаку, и та не медля спешит накинуться на Лис и Локи, умело справляясь с иллюзиями, прежде чем добраться до них двоих, вот только этот агент слишком уверена либо в себе, либо в том, что Лодур поможет ей, поэтому, когда Локи обхватывает её сзади руками, ловко приставив к шее пару кинжалов, она только улыбается. — Думаешь господин позволит тебе убить меня? — Кейт уверена, что нет, вот только стоит бросить взгляд на Лодура, как по всему его виду читается явное равнодушие. Локи надавливает кинжалом сильней, отчего по коже начинает течь маленькая струйка крови, — Господин? — теперь голос Кейт не был полон столь ярой уверенности.       Аннелиз встает напротив девушки, заглядывая ей прямо в глаза, прежде, чем заговорить: — Маленькая, глупая Кейт, неужели ты правда считаешь, что ему есть до тебя дело? — Что ты знаешь? Я люблю господина, как и он меня!       Лис даже становится её жаль. Немного. — Стоило послушать ту, кто сотни лет был рядом с твоим любимым, и убедился, что он не способен на любовь, милая Кейт, — Лис на секунду бросает взгляд на Локи и тот поняв, что от него требуется, отпускает агента, а в следующее мгновение Аннелиз точным ударом лишает её сознания, но не жизни. — Как жаль, я думал, ты убьешь её, так же, как и ту толпу жалких людишек, — в голосе Лодура ни капли сожаления, что Кейт Джонс отныне не на его стороне, а на долгое время в отключке. — Я не стану убивать без надобности. Она не под твоим контролем, есть шанс, что ей смогут вправить мозги на место. — Моим контролем? — мужчина на секунду хмурится, но вскоре его лицо светлеет, — Стой, стой, так ты убила ту толпу, думая, что им невозможно уже, как ты выразилась, вправить мозги на место?       Лис сглатывает и теперь её очередь хмуриться. Что он имеет в виду? Ведь и правда не было ни единого шанса вернуть к сознанию того, кого он поработил… — Моя дорогая, если ты никогда не видела, что кто-то выходит из под моего контроля, то это не значит, что такое невозможно, — на его шее сверкает голубой камень и Аннелиз замирает.       Камень. Если, как недавно выяснилось, из-за него она смогла придти в себя, значит можно было и вернуть остальных…       Аннелиз опускает взгляд, цепляясь за мертвые тела, и глаза предательски застилает пеленой.       Черт возьми. Черт возьми! — Ты … — зло шепчет, пока тело охватывает яростью.       Больше не тратя время, Лис бросается в атаку. — Лис, стой, нет! — отчаянный оклик Локи остаётся где-то позади, но девушка практически его не слышит, полностью окунаясь в желание отомстить за всё, что этот человек сделал, — Тор, на центральную позицию, быстрее, тут Лодур, — передаёт по внутренней связи и спешит за девушкой, которая уже во всю вела бой с Лодуром.       Двое против одного, но по факту у Бога, оживившего первых людей, сил как с сотню таких, как Аннелиз и Локи вместе взятых. Его невозможно победить и девушка это знает, но ничего не может поделать с собой в тот момент, когда многолетняя злость, обида и отчаяние берут над ней вверх. Она трусливо сбежала, цепляясь за мысль, что таким образом сможет обезопасить больше живых существ, однако это полная чушь. Враньё. Пока жив Лодур никто не в безопасности. Теперь она это ясно видит, пока перед глазами мелькает его холодная, расчетливая улыбка. Пока он с лёгкостью отбивается от них двоих. И когда он хватает Локи за шею, приставляет его же кинжал к сердцу, что отчаянно бьется, благодаря самой Аннелиз. — Нет! — полный боли крик разносится по пустынным улицам Нью-Йорка, когда Лис падает на колени, а из глаз наконец падают горячие слёзы, -Нет, не смей! Отпусти его.       Лодур останавливается и переводит взгляд с прилично помятого Бога обмана на некогда верную ему воительницу. — С чего бы? — мужчина приподнимает бровь. — Ты ведь пришёл сюда не, чтобы убить его. Ты пришёл за мной, я знаю, так отпусти Локи, — дышать было сложно, но не от продолжительной борьбы, а из-за того, что сердце заходилось лихорадочным стуком, почти до боли ударяясь о грудную клетку, — Прошу, отпусти. Пожалуйста…       Лодур прищуривает веки, от чего взгляд становится почти хищным, и пару мгновений раздумывает, прежде чем разжать пальцы. Коснувшись земли, Локи судорожно хватается за шею, ловя фантомные отголоски боли от ранее переломанных Таносом шейных позвонков.       Бог обмана и некогда хладнокровная воительница повержены и сломлены, пока Лодур величественно возвышается статной фигурой, всем видом олицетворяя победную безмятежность. — Ты отправишься со мной.       Когда Локи наконец немного приходит в себя, отгоняя пережитое прошлое, Лодур уже склоняется над Аннелиз, а в следующее мгновение его ослепляет яркий голубой свет и они исчезают. — Лис … — только и успевает прошептать Бог обмана, прежде чем потерять сознание.

***

      И снова та же камера, те же пытки, те же воины-охранники, с особым удовольствием терзающие смертное тело Аннелиз, даже не задумываясь над тем, что она уже скоро умрет от банальной кровопотери. — Вон, — столь отвратительный, но до боли въевшийся в сознание голос, приводит девушку в себя, и она с трудом, но подымает голову, всматриваясь в темноту, где виднеется статная фигура, которой кланяются уходящие воины.       Голова Аннелиз тяжело падает обратно, однако она улыбается, произнося: — В этот раз ты не заставил себя долго ждать, господин, в прошлый раз пытки были дольше. — В прошлый раз и ты была сильней, чтобы выдержать их. — Не делай вид, что обеспокоен этим, — по камере разносится хриплый девичий смех, который быстро сменяется кашлем.       Лодур вздыхает и выходит из темноты на свет, становясь практически вплотную к подвешенной за руки Лис. — А если и вправду обеспокоен? — он цепляет пальцами её подбородок, вглядываясь в глаза, но девушка брыкается, отворачиваясь. — Что ты хочешь? — Хочу, чтобы ты снова была верна мне, — Аннелиз кривит израненные губы, от чего ранка на одной из них снова начинает кровоточить. — Ты можешь сделать сотни подобных мне, так зачем тебе именно я? Хотя, это неважно, мне всё равно. И этому не бывать, можешь убить меня, всё равно немного осталось, терять больше нечего.       Лодур вновь хватает ее за подбородок, но на этот раз грубо поворачивая к себе и не давая вырваться. — Дорогая, так ли ты уверена в том, что нечего терять? — в тёмных, хищных глазах мужчины, плещет огонь, — Мне показалось, что очень даже есть. Те жалкие людишки и парочка богов, один из них так особенно, — Лис замирает, — Знаешь, я был удивлён, что из всех, с кем было можно, ты сблизилась именно с сыном Лафея. Это забавно. — О чём ты? Какое к этому всему имеет Локи отношение? — Ох, милая Аннелиз, ты тогда ещё была столь мала, но Локи был и того меньше, буквально хрупким и жалким младенцем. Более тысячи лет назад, у нас с Лафеем, отцом Локи, был план. Мои воины и его войско ледяных великанов должны были выступить против Одина, против Асгарда. Мы тогда всё продумали, лишь дожидались нужного момента, пока Один не опередил нас, напав на Йотунхейм. Этот чертов Божок, из-за него все наши планы канули в пропасть, так как его нападение было настолько внезапным, что я просто не успел бы отправить своё войско на помощь Лафею. Исход был ясен уже заранее, Йотунхейм проиграл, а Один забрал себе один маленький трофей, который забавил его и напоминал о победе вплоть до самых последних дней жизни. — Локи … — Аннелиз наконец поняла почему Бог обмана однажды назвал себя трофеем и отчего у них с Одином были такие отношения.       Внезапно в её памяти мелькнуло одно старое, смутное воспоминание, ещё когда Лис не была великим воином, а только подрастала, чтобы им стать.       В один из вечеров, она пошла за родителями, которые обсуждали что-то с Лодуром и тогда он показал им младенца на руках у мужчины. Аннелиз в том возрасте ещё толком не понимала в делах своих родителей и их господина, но ей запомнились столь пронзительные глаза ребёнка, которые из кроваво-красных стали небесно-голубыми. «Так вот почему его глаза были мне так знакомы» — горько подумала про себя девушка, пока Лодур выдерживал недолгую паузу в своём рассказе. — Вижу ты всё поняла, как и ожидалось от столь сообразительного воина. — Не трогай его, никого из землян, оставь их в покое! — девушка вновь задёргалась, желая вырваться из столь противных ей рук мужчины, но тот сделал шаг ближе, теперь упираясь своей грудью в её, лишая возможности шевелиться. — С чего бы? — Я … — Аннелиз растерялась, бегая глазами по лицу Лодура, пока отчаяние не заполнило всё её естество, — Я стану вновь вам верным воином, господин. Можете стереть мне память, исправить её, взять каждую эмоцию под контроль, только пообещайте оставить Локи. — Как непривычно слышать почтение после явного яда в твоём голосе, Аннелиз, — Лодур рассмеялся, отчего вибрации его голоса прошлись по телу Лис, — Хорошо.       Она резко подняла голову, чуть ли не столкнувшись с мужчиной нос к носу, как он был близок. — Хорошо, я не трону его, в обмен на тебя, — долго всматриваясь в растерянные глаза воительницы, Бог усмехнулся про себя, подавшись вперёд ещё ближе, чтобы опалить горячим дыханием ухо, — В обмен на твоё беспрекословное повиновение.       А затем отстранился и поднял камень, мирно покоящийся ранее на шее.       Комнату озарил яркий голубой свет, ослепляющий глаза и лишающий сознания. — Наконец-то мой великий, хладнокровный воин снова со мной, — довольно шепчет Лодур и смотрит в приоткрывшиеся глаза прикованной девушки. — Готова выполнить любое ваше приказание, господин.