Охота, спасение и любовь.

      Вэй Ин зашел в свой номер и тут же ощутил непонятное раздражение. Ему не нравилась аккуратно заправленная кровать и чудился запах могильной пыли. Он бросил вещи в угол рядом со шкафом и решительно вышел из комнаты. Усянь спустился вниз, чтобы выяснить у хозяйки, возможно ли ему поменять номер.       — Ах, мне очень жаль, что не могу услужить такому чудесному господину, но другие номера закрыты на ремонт, — сокрушалась хозяйка. — В качестве извинения за неудобства могу предложить ужин бесплатно, он будет через час.       — Благодарю госпожа Ша, — улыбнулся Вэй Ин, — Это очень любезно. Он развернулся и пошел к номеру Цзян Чэна, надеясь напроситься ночевать с ним.

***

      — Ну, А-Чэн! Пожалуйста! — канючил Вэй Ин, вцепившись двумя руками за раздраженного брата. — Мне там обязательно приснится кошмар, а если мы встретимся с нечистью, а я невыспавшийся буду. Умру страшной смертью, и тогда ты пожалеешь, — он обиженно надул губы.       — Ладно! Но только попробуй снова стащить одеяло, — согласился Цзян Чэн и вернулся к расчёсыванию волос, чем занимался до того, как Усянь ввалился в его комнату, но сильно дёрнув прядь зашипел от боли.       — Давай лучше я, — предложил Вэй Ин.       Чэн зло взглянул на него, но послушно отдал расчёску и устроился между разведенных ног. Вэй Усянь улыбнулся и начал массировать голову, от чего тот едва слышно застонал.       Позже они спустились в столовую, там их уже ожидал Сичэнь, сделав заказ и мило беседуя с Ша Хуалин, которая ослепительно ему улыбалась. Ужин оказался простым и вкусным.       — Неужели мы такие ценные постояльцы, что нам прислуживает сама хозяйка? — кокетливо поинтересовался Вэй Ин, не замечая нахмурившегося Цзян Чэна. Женщина рассмеялась и сказала, что давно к ней не заезжали такие прекрасные мужчины, поэтому ей хочется пообщаться с ними подольше.       — Надеюсь мы не доставили излишних хлопот прекрасной госпоже. Тяжело, наверное, справляться с целой гостиницей одной, — Сичэнь проникновенно посмотрел на Ша Хуалин.       — Ах, но я ведь не одна. Большинство работников приходящие. Из-за ремонта и мертвого сезона нет надобности им находиться здесь сутками. Поэтому я работаю одна только в вечернее и ночное время, — натянуто улыбнулась женщина.       Ужин прошел в приятной атмосфере, которую создавал доктор Лань, то и дело рассыпающийся в комплиментах красоте Ша Хуалин. Когда они поднимались в свои номера, Сичэнь тронул Цзян Чэна за руку и тихо попросил о разговоре. Тот кивнул и позвал его в комнату.       — Вам не кажется, что с хозяйкой не всё в порядке? — спросил Лань Сичэнь. — У нее какая-то странная аура.       — Думаю, лучше нам переночевать в одном номере, — решил Цзян Чэн. — А-Сянь, установи защиту на комнату.       — Но мне нужно взять вещи, — растерялся Сичэнь.       — Я схожу с ним, — предложил Вэй Ин, — заодно наберу снеков в автомате на первом этаже.

***

      — Хм, и почему тут нет острых чипсов, ну ладно, возьму со вкусом сыра. А-Чэн их любит. И газировку, — бормотал Вэй Ин, пока рядом тихо вздыхал Сичэнь, слушавший эти муки выбора минут пять.       — Неужели вы не наелись за ужином, — прозвучал женский голос за их спинами.       — Наелись, все было очень вкусно, я просто люблю покушать на ночь, — непринужденно рассмеялся Усянь.       — А господин Лань видимо боится спать один, — насмешливо предположила Ша Хуалин.       — Ага! Мы планируем устроить тройничок, — Вэй Ин встретился взглядом с ошарашенным Ланем и подмигнул.       — Догадались значит, — усмехнулась хозяйка.       Прежде чем Вэй Ин успел отреагировать, его сбил с ног неожиданно оживший автомат со снеками, а Сичэня спеленал ковер. Усянь вскочил и собрался призвать тьму, но Хуалин вцепилась в него и заглянула прямо в глаза. Он забыл, что хотел сделать и мог только слушать доносившийся словно бы издалека голос:       — Вот значит, как? Ну, что же, целителя мне хватит.       Усянь тряхнул головой, попытавшись сбросить наваждение. Но женщина не позволила, её речь обрела чёткость:       — Он ждёт тебя. Просто пойди и возьми. Он должен стать твоим, сегодня.       — Да, — согласился Вэй Ин и решительно двинулся в номер.

***

      Ян сидел на кухне и пил чай с шоколадными эклерами в ожидании прихода Синченя с работы.       — Мне тоже налей! — забежала в комнату радостная А-Цин и кинулась доставать из холодильника всё, что попадалось ей на глаза.       — А не лопнешь? — поинтересовался Ян.       — А тебе жалко, что ли? За собой следи, а то растолстеешь и Даочжан тебя разлюбит, — надула губы А-Цин.       — И вообще, ты чего такой злобный? С Даочжаном поссорился?       — Нет.       — А что тогда?       — Достало читать легенды о праведниках.       — Что за легенды?       Ян вздохнул и рассказал о просьбе Вэй Ина и о том, что внятной информации, кроме легенд о праведности адептов Облачных Глубин найти не удается.       — Облачные Глубины, что-то знакомое. — нахмурила брови А-Цин. — О, вспомнила! Так называлась резиденция клана Лань. Там еще есть какая-то легенда о влюблённом Нефрите. Он то ли убил кого-то из-за любви, то ли с собой покончил.       — Ясно. Надо поискать эту легенду. Из прихожей донёсся звук открывающейся двери, Ян вскочил с места и побежал встречать Синченя, по которому дико соскучился за целый день.

***

      В голове Вэй Ина плавал туман и только одно желание: оказаться рядом с Цзян Чэном. Он открыл дверь комнаты и наконец увидел А-Чэна, что-то искавшего в сумке, футболки на нем не было, а по спине длинными прядями рассыпались волосы. Усянь шагнул ближе, огладил горячими ладонями плечи, прошёлся по лопаткам и, обняв, сильнее прижался к желанному телу.       — Ты что? Уже где-то напиться успел?       Цзян Чэн попытался вырваться, но Вэй Ин не отпустил, лишь медленно провел губами по шее и срывающимся голосом прошептал:       — А-Чэн, меня пьянит твоя красота.       — Что за нахер? И куда ты дел Сичэня?       — Забудь о нём! — приказал Усянь, больно сжав талию брата, и до крови прикусил плечо, и тут же рухнул на колени, ощутив разрывающую на части боль, словно кто-то кричал внутри головы, что происходящее неправильно, он не должен причинять Цзян Чэну боль, и в тоже время какая-то тёмная его часть требовала подчинить, сделать своим, показать кому он принадлежит, чтобы Чэн даже и думать забыл о ком-то другом.       — А-Сянь, посмотри на меня! — Цзян Чэн схватил его за плечи и встряхнул, заставляя посмотреть в глаза.       Голос затих, и Вэй Ин кинулся на Чэна, прижал и, навалившись сверху, стал целовать и покусывать его губы, шею, грудь. Цзян Чэн отворачивался, пытался скинуть его с себя, оттолкнуть, но Усянь держал мертвой хваткой — не вырваться.       Вэй Ин ощутил, как напряженное тело под ним расслабилось, сдаваясь на милость победителя.       — Давно бы так, тебе понравится, обещаю, — зашептал он, ласково погладив шиди по лицу, и встретился со сверкающими гневом глазами, а в следующий миг его ударило током и швырнуло в стену. Вэй Ин медленно встал, опираясь на стоящую рядом тумбочку, криво улыбнулся, и с его пальцев в сторону Цзян Чэна потекла тьма, распласталась у его ног и встала стеной против своего хозяина. Последнее, что Усянь запомнил перед тем как потерять сознание — это пурпурный росчерк Цзыдяня.

***

      Ян помогал А-Цин умыться, почистить зубы и злобно ворчал:       — Вот объясни, какого хера, надо было столько жрать?       — На хуй иди. Я голодная была, — обиженно всхлипнула А-Цин. — И мог бы посочувствовать.       — Сочувствовать тебе твоя рыбина будет, когда лекарства привезёт. Ян довел сестру до дивана и укрыл пледом, заметив, как ее трясет. Набрал номер Сун Ланя и поинтересовался, где того носит, выслушав ответ, он слегка успокоился и пошел на кухню, чтобы сделать воды с лимоном. Вернувшись в комнату, Ян увидел, что Слепышка уснула. Телефон звякнул входящим сообщением. Он вздохнул и пошел открывать дверь приехавшему парню сестры. Цзычень холодно кивнул Яну и прошел в зал.       — А-Цин, просыпайся. Малышка, расскажи, что ты вчера ела? — Сун Лань легонько потряс ее за плечо.       — Спроси лучше, что она не ела. — встрял Ян, — смела полхолодильника, позавчерашние суши и те сожрала.       Он внимательно смотрел, как ладонь Цзыченя слегка засветилась белым над животом А-Цин, а на всегда спокойном лице отразилось удивление и в то же время счастье.       — Блядский ты Сун Лань! Это не отравление. Сука! Это токсикоз! Ян кинулся на Цзыченя, опрокинул его на пол и пару раз приложил головой об диван:       — Какого хера? Ты что презервативами пользоваться не умеешь?       — Иди на хуй! — вызверился тот, поменяв их местами и заезжая Яну в нос.       А-Цин вскочила с дивана и попыталась стащить своего парня с брата, но вдруг, зажав рот ладонью, бросилась в ванную комнату. Парни перестали бить друг друга и кинулись за ней. Такими их и застал пришедший с работы Сяо Синчень, сидевшими с виноватыми и побитыми лицами рядом с дверью.       — А-Ян, что произошло? — спросил Синчень.       — А то, что твой дружок обрюхатил Слепышку! Вот что произошло, — возмущался Ян.       — Поздравляю Цзычень. Вы будете прекрасными родителями.       — Даочжан! Скажи им перестать! Они подрались! — вышла из ванны заплаканная А-Цин.       — Да не буду я его больше бить! Прекращай реветь, тебе нельзя волноваться и расстраиваться. Хочешь, чего-нибудь? — заворчал Сюэ Ян, не замечая, с каким удивлением на него смотрит Сун Лань и как сияют нежностью глаза Сяо Синченя.       Через полчаса, когда они уже успокоились и пили чай на кухне, раздался звук пришедшего сообщения на телефоне Яна. Он прочитал и поднял настороженный взгляд:       — Нас хочет видеть Менцзюэ. Завтра. Всех троих, включая Сун Ланя.

***

      Первое, что слышит Вэй Ин, очнувшись, это вопрос Цзян Чэна:       — Ну, что? Пришел в себя? Насильник доморощенный. Или тебя еще разок огреть?       — Спасибо. Но давай приучаться к БДСМ играм постепенно, — отшучивается Усянь, — Хотя я весь горю при виде тебя с кнутом.       Цзян Чэн закатывает глаза и переходит на серьезный тон:       — Что произошло? И где Сичэнь?       — Последнее, что я помню, это — взбесившийся автомат со снеками и глаза Ша Хуалин. Она что-то говорила о том, что ей хватит и целителя, а потом я пошел к тебе, — так же серьезно отвечает Вэй Ин.       — Ну, судя по твоему поведению, она что-то вроде суккуба, только я никогда не слышал, чтобы они обладали даром внушения.       — Значит, она мутант. Нечисть-мутант, — натужно рассмеялся Усянь, — Может уже пойдем и убьем ее по-быстрому, пока она не убила доктора Ланя.       Цзян Чэн кивнул и помог Вэй Ину подняться, мимолетно погладив его плечо по тому месту куда пришел удар кнута.       — Не болит? Сражаться сможешь? — нахмурился он.       — Нет. Не болит, и, А-Чэн...       Вэй Ин постарался подобрать слова, медленно осознавая, что чуть было не натворил. Себя он никогда не простит. Он посмотрел в глаза брата, в которых мелькнуло понимание и что-то еще, почти неуловимое, отчего сердце ёкнуло. Цзян Чэн кивнул и крепко обнял Усяня, и через минуту отпустил и приказал:       — Бери Чэньцин и пошли.

***

      Яо сидел на диване для посетителей и смотрел на Менцзюэ, который яростно мерил шагами свой кабинет:       — Прекрати беситься. Ты не можешь отправиться туда сам. Там даже связи нет.       — Проклятая должность, лучше бы я остался простым охотником и убивал нечисть, пользы было бы больше, а ответственности меньше.       — Неправда. Признай, тебе нравится командовать людьми.       Менцзюэ предпочел промолчать и, плюхнувшись на диван, затащил Яо к себе на колени:       — Все равно это стресс. И ты должен мне сочувствовать.       — Я сочувствую, очень-очень сочувствую, — мурлыкал Яо, припадая губами к шее и расстегивая пуговицы на рубашке Менцзюэ.       — А-Яо, прекрати, дверь открыта.       — Без стука не зайдут. Или ты меня стыдишься? — Яо нахмурился и, убрав руки от своего мужчины, попытался слезть с колен. — Конечно, кому нужен сын шлюхи.       — Да, с отцом тебе не повезло, а госпожа Мэн святая женщина. Просто не хочу, чтобы кто-то видел тебя таким, — Менцзюэ обхватил лицо любимого и заставил посмотреть себе в глаза, — Таким красивым. Такой ты только мой.       — Правда?       — Да! — с жаром согласился Менцзюэ, опрокидывая Яо спиной на диван и выдергивая рубашку из-за пояса узких брюк.       — Поаккуратней пожалуйста! Это Гуччи вообще-то! — возмущался он, тем не менее с энтузиазмом подставляясь под ласковые поглаживания и жаркие поцелуи.       — Ну и черт с ней! — хрипит глава Не, проводя языком по открывшимся ключицам Яо.       — Варвар, — стонет он. — Просто животное!       — И весь твой! — засмеялся Менцзюэ, прикусив кожу на животе своего парня, и, приподнявшись, собрался стянуть с него брюки, как раздался стук в дверь:       — Господин Не, к вам посетители.       — Блядь!

***

      Ян подмигнул растрепанному и раскрасневшемуся Яо, который вышел из кабинета Менцзюэ.       — Можно ли узнать причину, по которой мы здесь находимся? — учтиво начал Сяо Синчень, старательно не замечая криво застегнутых пуговиц главы Не.       — Нам поступило множество заявлений о разгуле нечисти в районе Гусу, а свободных охотников очень мало. Поэтому я решил отправить туда вас, — объяснил Менцзюэ.       — Ну, про нас понятно, а этот нам нахуя? — нагло поинтересовался Ян.       — Для того, что вам может понадобиться лекарь, а еще он отличный охотник с большим резервом, — усмехнулся старший Не, давая понять, что разговор окончен. — Подробности узнаете у Мэн Яо. Отправляетесь через три дня.

***

      — Нам туда, — показал Вэй Ин направо. — Я чувствую скопление темной энергии и всплески светлой.       Цзян Чэн кивнул, активировал Цзыдянь и двинулся в нужном направлении. Из-за поворота коридора зазвучал утробный хрип и им навстречу вышло нечто, что раньше вполне могло быть человеком, присело на явно атрофированные конечности, качнуло головой и вдруг ринулось огромными скачками по стенам на парней. Краткая трель Чэньцин, и взметнувшаяся тьма буквально растворило существо. Усянь улыбнулся закатившему глаза Цзян Чэну и шепнул:       — Кажется, мы ее переоценили.       — Это было бы слишком просто. А просто это не про нас. Так что сосредоточься, — велел Чэн и оказался прав.       Зайдя за поворот, они увидели сидящую на полу молодую девушку в пышном белом платье на подоле которого алели брызги крови. Незнакомка повернула к ним лицо, чьи нежные черты не портили даже заплаканные глаза и кривящиеся от рыданий губы. Вэй Ин двинулся к ней, чтобы помочь, но его опередила молния кнута.       Удар Цзян Чэна не достиг цели, поскольку существо ловко увернулось, отскочив в сторону, из-под подола показались паучьи лапы, а кожа с открытых рук и плеч стала слазить крупными пластами, капая на пол мерзкой желтоватой слизью. Вэй Ин вскинул флейту, но вдруг услышал за спиной шелестящий шорох. Обернувшись, он увидел несколько десятков пауков размером с крупную кошку. Выдохнув ругательство, Усянь призвал тьму, но нечисть ловко уворачивалась от ее щупалец, ему приходилось играть и одновременно отпинывать ногами сумевших добраться до него пауков.       Когда он наконец смог справиться со своими противниками, из-за спины послышался болезненный вскрик Цзян Чэна. Развернувшись, Вэй Ин увидел, что Чэн, оседлав спину паучихи, душит ее Цзыдянем, а из его плеча торчит обломанная уродливая лапа. Йорогумо захрипела и упала на пол грудой мёртвой плоти. Усянь рванул к брату, подхватил его и быстро усадил у стены:       — А-Чэн, потерпи, пожалуйста, сейчас я тебе помогу, — он постарался очень аккуратно ощупать рану и оценить степень повреждений.       — Вот же мерзость, надеюсь она не ядовитая, — Цзян Чэн не сдержал болезненный стон.       — Еще чуть-чуть, я постараюсь аккуратно вытянуть проклятую энергию из лапы и раны, чтобы она не отравляла тебя, — бормотал Вэй Ин, успокаивая то ли Цзян Чэна, то ли себя.       Он вздохнул, закрыл на мгновение глаза, протянул руку к плечу, от которого к его пальцам потянулись струйки грязно-серой энергии йорогумо. Вытянув ее всю, он резко сжал кулак, вокруг которого заклубилась родная тьма, сжирая предсмертное проклятье паучихи.       Усянь выдохнул и взглянул на почти отключившегося Ваньиня:       — А-Чэн, я оставлю с тобой парочку шикигами для охраны, найду Сичэня, и он тебя подлечит.       — Иди уже! Я никуда не денусь, — Цзян Чэн закрыл глаза.

***

      Неестественную тишину разрывала в клочья высокая и пронзительная трель Чэньцин, а за спиной Вэй Ина яростно развевалась тьма и стремительно скользнула ко всем темным тварям, которых только удалось призвать и быстро подчинить. Дверь номера слетела с петель, и Усянь увидел Лань Сичэня, вокруг которого мерцало защитное поле, а он сам сидел на полу рядом с огромной кроватью с шикарным бархатным балдахином цвета спекшейся крови, напротив скалилась хозяйка гостиницы, увидев Вэй Ина, она рухнула на колени:       — Господин, простите! Я не знала, — причитала Ша Хуалин, попытавшись ухватить его за штанину.       — Поздно! — короткая музыкальная фраза и тьма накинулась на нее.       — Прошу! Вы же должны понять! — кричала она, отползая назад. — Я могу быть полезна!       — Сама виновата! Из-за тебя пострадал мой А-Чэн, ты заплатишь за это, — Вэй Ин с удовлетворением в сияющих алым глазах смотрел, как тьма убивает суккуба.