Силач?

Уильям казался своим знакомым худощавым, по крайней мере, в последние месяцы. Чаще всего видели Афтона в тёмных или мешковатых вещах, из-за чего и складывалось такое мнение. Его друг студенческих лет напротив был, как выражался и сам Генри, "в теле". Он не был толстым, но из-за полных рук, кругленького личика и припухлых щёк, его несколько лишних кило были хорошо видны. Друзья как-то не задавались вопросом фигуры и спорта всерьёз, да и кто будет следить за чужим телосложением, если самому времени на простые упражнения нет? Тема веса в разговорах о работе и семье тоже не проскальзывала, просто не умещалась. Эмили считал, что Афтон действительно хрупкого телосложения, да и тот не опровергал этого. В последнее время механик часто возился с тяжёлыми предметами, — в конце концов, это неотъемлемая часть его работы. Если же случалось, что ему приходится переносить что-то объёмное, он просил коллегу, но не утруждал его напрасно. Несколькими днями ранее ранее случилось интересное происшествие. Пиццерию пришлось закрыть на денёк, потому что владельцы решили украсить помещение, да ещё и самостоятельно, без посторонней помощи. Во время перед Рождеством к ним приходило особенное, ребяческое настроение. Приготовления пробуждали воспоминания о детстве и семье, по-своему сплачивало, да и давало возможность побыть вдвоём наедине хоть немного. — Билл, мне нужна помощь — послышался приглушённый стенами голос из маленькой кладовки. По-видимому, Генри собирался вытащить оттуда какой-то хлам. — Я уже иду — в ответ закричал Уильям, спешно подходя к двери. Открыв её, инженер увидел, как его друг стоит посреди комнатки со старым телевизором в руках. Ящик был притащен сюда из дома братьев Афтонов за ненужностью. Здесь же он нашёл применение в качестве украшения для зала. Может, в другой раз механик бы и сам с лёгкостью протащил его до коридора, но сейчас его ноги запутались в проводах. Мужчина стоял ровно и неподвижно, чтобы не упасть. — Пожалуйста, распутай провод — голос говорящего был робок, из-за усталости. Всё-таки стоять в таком положении было мучительно. Уильям еле заметно ухмыльнулся. Он подошёл значительно ближе к Генри и с небольшим усилием забрал у него ТВ-ящик из-под низа. Это не выглядело так, будто Афтон сделал невероятный прорыв, пересилив самого себя, скорее как обычное дело. Будто такие тяжести он таскал каждый день. Коллега удивился, но сообразил скорее снять со своих ног провода и поспешить забрать рухлядь обратно. Только друг не стал её отдавать. — Тебе не стоит так утруждаться, Уильям. Было бы достаточно про.. — его речь прервали на полуслове. — Я не так слаб, как ты думаешь, Хен — вслед за словами последовала таинственная ухмылка — Этот хлам не такой тяжёлый без подключения — с этими словами инженер повернулся в сторону коридора и прошёл в него. Совладелец поспешил за ним, всё ещё беспокоясь. — Тебе точно не нужна пом.. — его снова прервали, уже нарочно — Нет — ответ был короток, утвердителен и имел уже более злобную интонацию. И вот, после пары дней, пиццерия вновь открылась. Радостные шумные дети; подуставшие, но улыбающиеся родители заполонили все залы, принеся с собой всеобщее веселье. После длинного и нагруженного трудового дня наши герои, наконец, вспомнили, что есть праздники и отдых. С такой-то работкой никаких отпускных дней почти не бывает, а каникулярные, увы, оба уже переросли. Ближе к десяти часам вечера две человеческие фигуры выдвинулись из потухшего здания. Даже вывеска так поздно не светила. Снег только начинал ложиться, успевая таять и мешаясь в небольшую кашицу. В свете фонарей друзья шли в сторону дома Афтона, ведя непринуждённую беседу о наболевшем после долгой работы. Серые глаза выглядели сегодня особенно красиво в зимнем освещении, взгляд их обладателя будто нарочно был более загадочным. — Не хочешь ли ты остаться у нас на ночь? Майкл недавно ушёл на смену, придёт под утро. Сейчас лучшее время для обсуждения проекта. Лицо мужчины было серьёзным, голос был хоть и спокойным, но весьма требовательным. Как актёр, Уильям ровно и чётко произнёс свою речь. — Тем более, что я бы очень хотел провести с тобой время наедине. Нам редко удаётся оставаться вдвоём. Ты ведь тоже говорил не так давно, что хотел бы провести выходные вместе. Так что? Генри не стал ему отказывать, да и вряд-ли мог. Его выражение лица сменилось на несколько стеснённое, а серьёзный вид напарника больше смущал. — Ну, как пожелаешь — в ответ, будто следуя плану коллеги, ответил Эмили. Лицо собеседника вновь расслабилось, уголки губ в знак радости приподнялись. Он выглядел как мальчишка, выигравший какой-то приз на соревнованиях, но при том его щёки одновременно порозовели. Тема разговора сменилась, обстановка вновь стала непринуждённой. Совсем скоро пара пришла в дом Афтонов. Это был небольшой частный домик с тремя комнатами, включая гостиную. При входе хозяин произнёс такое классическое "располагайся как хочешь, чувствуй себя как дома" с ноткой особого энтузиазма. Всё-таки они довольно давно не общались "просто так", и только в свободное время они понимали, как им этого не хватает. Времени на тоску во время работы нет. По-свойски скинув вещи и устроившись на мягком диване, Генри заулыбался. — Как давно я здесь не был... — прозвучало негромко, мечтательно, сопровождаясь беглым взглядом, осматривавшим комнату. Перед диваном довольно близко стоял телевизор, под ним была полка с книгами. По левую сторону располагалась кухня, куда направился Афтон старший. Гость перевёл взгляд на хозяина дома. Тот передвигался по кухне размеренно, с видом абсолютного спокойствия. Генри, заинтересовавшись его действиями, подошёл сбоку. Он заметил, что друг заваривает чай, вернее, уже разливает его по кружкам. — Тебе не нужна помощь? — Нет, благодарю Как хищный кот он ухмыльнулся и взглянул на Эмили, чем вновь смутил его. Тот не проронил ни слова и сел за стол, как раз к моменту, когда поднос с чашками поставили на стол. Оба почти синхронно взяли свою кружку, будто по договору. Сделав глоток, Генри по-доброму ухмыльнулся. — Ты под вечер стал каким-то загадочным, Билл — судя по улыбке, ему даже нравилась эта игра. В ответ последовал лишь нежный взгляд, смотрящий очень мягко на своего возлюбленного, заставляя сердце сжаться. И пропустить удар. Ещё больше секунд молчания были тяжёлыми, так что коллега решил разрядить обстановку. Он взял из своего рюкзака свёрнутый синий лист и мягкий карандаш из отсека под канцелярию. — Я думаю, что нам стоит пересмотреть последний чертёж. Аниматроник часто ломался потому что эта часть недостаточно закреплена — с этими словами работяга разложил чертёж прямо перед Уильямом, повернув лист к себе вверх-ногами. Мягким карандашом он сделал небольшую зарисовку — Если мы закрепим её немного выше. Может быть... Нет, лучше так... — нахмурившись, он постарался исправить небольшую зарисовку. Голос говорящего стал тише, а судя по обобщённости и нецелостности сказанных слов, он очень устал и не мог говорить ясно и бодро. Уже было больше десяти вечера, к тому же, в расслабленной обстановке его клонило в сон ещё больше. Афтон мягко положил свою ладонь на его, погладив. Коллега прекратил писать и положил карандаш на стол. Он поник головой: от успокаивающего чая и спокойной, домашней обстановки его разморило. Хозяин дома медленно поднялся с места, поглаживая чужую руку уже выше, затем подошёл к гостю и начал аккуратно, будто стараясь не навредить хрупкому телу, массировать крепкие плечи. От этого жеста Эмили немного оживился, уже не так сильно клонило в сон. — Уильям, что ты делаешь?.. — голос возлюбленного стал тише и слабее. Он поддавался чужим движениям, расслабив плечи. Тёплым дыханием обдавало шею и ухо мужчины, из-за чего он вздрогнул. — Я просто хочу помочь тебе расслабиться, Генри — приблизившись ещё ближе, прошептал он гостю. Он явно не намеревался обсуждать проект ещё с самого начала, и если ранее его намерения были неясны, сейчас каждый понимал что к чему. Механик неспешно поднялся с места, держась за Афтона двумя руками. Второй мягко подтолкнул любимого к себе за поясницу, придерживая как партнёра по танцам. Тёплые, податливые руки обвили худую шею. Джентльмены улыбнулись друг другу. Только зеленоглазый хотел начать душевную речь о своих чувствах, приоткрыв свой рот, как сразу Уильям приложил свои губы к его губам. Это был очень мягкий и нежный поцелуй, любовный. Скоро хрупкие на вид руки подхватили Генри, подняв как невесту. Он возмутился и опешил, беспокоясь о состоянии друга. — Билл, ты довольно слаб, не стоило.. — его прервали, вернее даже заткнули ещё одним поцелуем. Совсем скоро хозяин дома понёс друга в сторону комнат, при том шёл он смело, широко и быстро. В считанные секунды пара оказалась в спальне на постели по вине худого мужчины. Он обнимал свою пассию за талию, не давая тому возможности выбраться. Эмили и не сопротивлялся. Уильям быстро расправился со своим верхом, обнажив упругий и спортивный торс, а так же подкаченные мышцы рук. Генри был удивлён тому, что скрывалось под рабочим свитером. Заметив это, Афтон ухмыльнулся. — Ты больше не сомневаешься в моей силе, мм? — он довольно промычал, как хищник, по-собственнически прижавшись к своему возлюбленному.